На эту неделю режиссёр Ли приготовил особый сюрприз, предпочтя держать программу предстоящих выходных в строжайшем секрете.
Больше всех азарт сжигал Чжао Цзингэ. Одержав победу на прошложнедельных соревнованиях по плаванию, он заслужил право лично выбрать партнёра для свидания. Парень с нетерпением поджидал этого дня — сегодня он твёрдо намеревался пригласить Цяо Кайцзи.
— Постоянные свидания быстро наскучат, — с хитринкой усмехнулся режиссёр Ли. — Пора разбавить рутину чем-то новым.
Съёмочный цикл «Ловушки для любви» ощутимо превышал рамки привычных романтических реалити, поэтому львиную долю развлечений брала на себя съёмочная группа.
Тун Шэн заметно нервничал. Ноготь на пальце ноги постепенно заживал, позволяя обходиться без костылей, но до полного восстановления было ещё далеко. Однако ради него одного менять график никто бы не стал. Режиссёр Ли и сам рад был бы передвинуть сценарные блоки, не требующие ходьбы, на более ранний срок, да вот только съёмочное расписание трещало по швам.
В субботу ни свет ни заря у главных ворот заурчал арендованный микроавтобус.
— Неужели выезжаем из поместья? — удивился Чжао Цзингэ.
— Нельзя же бесконечно кружить в четырёх стенах, — отозвался директор Ли. — Кайцзи вместе со зрителями уже каждый уголок тут исследовал. Пора поискать свежих впечатлений за пределами нашего угодья.
У Цяо Кайцзи последнее время работы не намечалось, и он безмятежно восстанавливал силы в доме. Любя неторопливые прогулки, за две недели он изучил всю территорию. А вчера и вовсе выбрался с Ле И на теннисный корт, загнав беднягу едва ли не до полусмерти.
Кайцзи смущённо потёр кончик носа. Что ж, виновен: увлёкся.
— Сначала загружайтесь в салон, а пункт назначения пока останется сюрпризом, — подытожил режиссёр Ли.
Стоило Кайцзи опуститься на сиденье, как рядом мгновенно очутился Ле И, расторопно заняв соседнее кресло. Если не считать Пэй Цы, с которым их связывали годы знакомства, именно Ле И стал для Цяо Кайцзи самым близким человеком на проекте.
— Ну ты и шустрый! — недовольно буркнул Чжао Цзингэ.
Скоростью Чжао Цзингэ подведён не был, подкачал лишь гигантский рост. Салон микроавтобуса казался довольно просторным, но для парня под метр девяносто пять места явно не хватало. Ворча под нос, он с трудом втиснулся на сиденье рядом с Се Юнькэ. Пэй Цы устроился с Бе Наньсином, а Тун Шэн занял кресло подле Сюй Яньцаня.
Кайцзи обеспокоенно посмотрел на Тун Шэна:
— Раз нас везут на микроавтобусе, впереди наверняка активный отдых на свежем воздухе. А у Тун Шэна нога ещё не зажила.
Все согласились с его догадкой: рассчитывать на милосердие съёмочной группы и спокойное созерцание пейзажей явно не приходилось.
— Вчера вечером режиссёр Ли уже заговаривал со мной об этом, предлагал пропустить выезд, — подал голос Тун Шэн. — Но я хочу сперва оглядеться на месте, а уж потом решать.
Теперь стало понятно, отчего с самого утра у него такой мрачный вид.
— Съёмки же длятся целых три месяца, — попытался утешить его Ле И. — Отдохнёшь день-другой — ничего страшного не случится.
Тун Шэн промолчал. Переехав в новую комнату, он утратил былое спокойствие и теперь то и дело испытывал тревогу. Он даже нарочно пропускал занятия в университете, предпочитая оставаться в доме, лишь бы провести побольше времени рядом с Цяо Кайцзи.
Но в глубине души Тун Шэн прекрасно понимал: на одном тихом и умиротворённом быте за три коротких месяца пылких чувств не взрастишь. Нужна встряска, азарт, телесный контакт и яркие эмоции. У него и так не слишком много преимуществ перед соперниками — отставать дальше нельзя.
Микроавтобус тронулся, и участники на время отвлеклись от переживаний Тун Шэна. Первым тишину нарушил — неожиданно для всех — Сюй Яньцань:
— Режиссёр Ли сказал, что ехать минимум час. Просто так сидеть — тоска смертная.
Цяо Кайцзи с готовностью подхватил мысль: постоянное муссирование темы травмы только портило Тун Шэну настроение.
— Может, кто-нибудь споёт? — предложил он.
Едва эти слова сорвались с его губ, как все взгляды тут же устремились на Бе Наньсина.
На губах актёра заиграла мягкая улыбка:
— Я-то опозориться не боюсь, да только уверены ли вы, что хотите это услышать?
Чжао Цзингэ на мгновение задумался:
— А ведь и правда... Сколько тебя знаю, ни разу не слышал, как ты поёшь.
— Значит, станем твоими первыми слушателями, — подал голос редкий до разговоров Пэй Цы.
В шоу-бизнесе, где артистам приходится хвататься за любые роли и выступления, тот факт, что Бе Наньсин до сих пор нигде не запел, выглядел едва ли не аномалией.
Се Юнькэ въедливо впился взглядом в лицо актёра:
— Ты же не собираешься отравить нам слух фальшивым вокалом?
— Послушаете — узнаете, — невозмутимо откликнулся Наньсин.
Он грациозно поднялся со своего места и прошествовал в самый лобовой конец салона.
Чжао Цзингэ заплескал в ладоши:
— Вот что значит признанный мэтр! Ни капли смущения, отличная импровизация!
— Вау, а вдруг ты сейчас споёшь, а завтра известные композиторы выстроятся к тебе в очередь с предложениями? — с любопытством высказался Ле И.
Уверенность, исходившая от Бе Наньсина, легко рассеяла последние сомнения скептиков.
Однако ровно на третьей секунде после того, как он открыл рот, предвкушение на лицах слушателей сменилось тихим ужасом.
Как, ну как человек может настолько начисто отторгать слух и ритм?! И этот человек — публичная звезда шоу-бизнеса!
Самое кошмарное заключалось в том, что Наньсин и не думал останавливаться. Под шквал возмущённых криков и шутливых проклятий он твёрдо дотянул композицию до самого конца.
— Мой агент под страхом смерти запрещает мне участвовать в поющих коммерческих проектах, — со вкусом произнёс он, вернувшись к нормальному тону. — А ведь я так люблю петь!
— Трансляция сейчас идёт? — сдавленно уточнил Цяо Кайцзи.
Оператор утвердительно кивнул:
— Работает.
— Ты же потеряешь половину фанатов! — выкрикнул Тун Шэн, напрочь позабыв о боли в ноге. Лицо его перекосило: «дьявольские рулады» актёра нанесли неописуемый урон его психике.
[Комментарии зрителей:]
[— До чего же коварный мужчина этот Бе Наньсин!]
[— Он же просто кайфует! Вы посмотрите на эту довольную физиономию, СОС!]
[— Ахахаха! Я выключил звук и оставил только картинку — с этим увлечённым и сияющим взглядом он смотрится невероятно эстетично!]
[— Как преданная фанатка со стажем, я официально отписываюсь от него... на три секунды!]
Бе Наньсин лишь махнул рукой, намереваясь усугубить эффект:
— Кто-нибудь ещё хочет исполнить арию? Если желающих нет, я могу затянуть ещё одну!
— Нет уж, хватит! — рявкнул не кто-то из парней, а сам водитель автобуса.
Поскольку Наньсин орал прямо у него над ухом, бедняге досталась наибольшая порция акустических пыток. Неожиданный выкрик шофёра окончательно доконал салон — микроавтобус потонул в оглушительном хохоте.
Потёрши нос, Бе Наньсин без особого восторга поплёлся назад.
— Эх, а ведь однажды режиссёр, с которым мы снимали картину, упросил меня записать саундтрек. Я согласился. Кое-как записали. Но когда звукорежиссёр попытался вытянуть вокал, традиционная песенка в стиле сянься превратилась в суровый электро-поп. Режиссёру ничего не оставалось, кроме как сдать назад...
Хохот вспыхнул с новой силой. Удержаться не смог даже обычно сдержанный Пэй Цы. Поначалу он пытался сохранять невозмутимый фасад, слегка улыбаясь уголками губ, но, поскольку Наньсин уселся прямо подле него, при первом же встречном взгляде Пэй Цы сорвался.
Отвернувшись к окну, он судорожно пытался подавить приступ смеха — плечи его отчаянно затряслись, и в конце концов он махнул рукой и искренне расхохотался.
— Так дело не пойдёт! Проект ещё и до середины не дошёл, а образ каждого из нас трещит по швам, — с юмором подвёл итог Ле И.
[Комментарии зрителей:]
[— Боже, почему эти старые хрычи такие живые и классные!]
[— Эй, им же большинству едва за двадцать, какие ещё «старые хрычи»?!]
[— Се Юнькэ: «В итоге всю тяжесть этой жизни снова тащу я один...»]
— Давайте во что-нибудь поиграем, только без песен, — спас ситуацию Се Юнькэ.
Бе Наньсин, как опытный шоумен, тут же отреагировал:
— Как насчёт игры «Угадай меня»?
Суть забавы сводилась к заполнению пропусков: загадывающий описывал случай из своей жизни, умалчивая о ключевом событии или детали, а остальные пытались восстановить скомпрометированный фрагмент.
Озвучив правила, Бе Наньсин поинтересовался:
— Кто хочет быть первым?
К общему изумлению, руку поднял Цяо Кайцзи.
Глаза директора Ли мгновенно блеснули: Кайцзи крайне редко проявлял инициативу. Вчера вечером режиссёр специально наставлял его быть активнее, чтобы подарить съёмочной группе сочные кадры.
Цяо Кайцзи сидел через проход от Пэй Цы. Подняв руку, он метнул на друга мимолётный взгляд, который тот сразу перехватил. Остальные тут же сообразили: вопрос явно затронет их отношения!
[Комментарии зрителей:]
[— Ну надо же, задорная атмосфера и правда творит чудеса!]
[— Кайцзи, давай, жги!]
[— Ахаха, наконец-то наш Кайцзи сам раздаёт кондовый «сахар» детской дружбы!]
Цяо Кайцзи прочистил горло:
— Ни для кого не секрет, что мы с Пэй Цы очень близки. Он всегда меня... — Голос его неожиданно споткнулся.
Раньше подобные фразы давались ему легко и естественным образом: «Пэй Цы балует меня», «Пэй Цы очень меня любит» — всё это относилось к чистой и незамысловатой дружеской привязанности. Однако перестроить мышление на новый лад за пару дней оказалось не так-то просто, и лишь перед самым финалом фразы Кайцзи осознал двусмысленность подтекста.
—...очень тебя любит, — с улыбкой пришёл ему на выручку Пэй Цы.
Чжао Цзингэ на соседнем кресле выжал из себя наигранную ухмылку и процедил сквозь зубы:
— Если вы так продолжите, игра зайдёт в тупик, едва начавшись.
Кайцзи поспешно замахал руками:
—... В общем, суть вы поняли. Кхм! Но даже такой Пэй Цы иногда может на меня осерчать. Итак, вопрос: после какого моего поступка Пэй Цы по-настоящему разозлится?
От этого вопроса опешил даже сам Пэй Цы.
— А самому Пэй Цы отвечать дозволено? — прищурился Бе Наньсин.
Режиссёр Ли, жаждавший драмы, ободряюще подмигнул:
— Разумеется! Он такой же участник, пусть сначала выложит свою версию.
Все взгляды скрестились на бизнесмене.
Пэй Цы: «...»
За собой он подобного что-то не припоминал.
Замявшись, он тихо проговорил:
—... Когда ты, зная о своём слабом здоровье, совершенно о нём не печёшься.
— Мимо! Я о себе забочусь! — тут же возразил Кайцзи.
На этот раз даже без участия Пэй Цы остальные участники смерили его укоризненными взглядами.
«Ты сам-то веришь в то, что только что ляпнул?»
Под строгими взорами Кайцзи сдулся:
— Ну... может, иногда я и оступаюсь, но это скорее исключение! В общем, кроме этого случая, есть ещё кое-что.
Се Юнькэ подкинул руку вверх:
— Когда ты проявляешь слишком много нежности к другим мужчинам!
[Комментарии зрителей:]
[— Се Юнькэ! Боже мой, да что с ним происходит?!]
[— Ахахаха, я сейчас умру от смеха! Похоже, стоило ему смириться с ролью третьего лишнего и махнуть рукой на любовь, как он окончательно сорвался с цепи!]
[— Посмотрите на лица остальных, это же чистый шедевр!]
[— Неужели никто не заставит Се Юнькэ держать себя в руках? Ему что, на пары не пора?!]
Щёки Кайцзи вспыхнули пунцовым румянцем, и он стыдливо закрыл лицо ладонями. Да уж, эмоции сегодня и впрямь зашкаливали: задорная песня Бе Наньсина окончательно выбила его из привычной колеи. Он-то рассчитывал подшутить над Пэй Цы, а в итоге сам угодил в ловушку.
— Можно заменить вопрос? — взмолился он.
Сюй Яньцань с хитрой ухмылкой покачал головой:
— И не думай, ни за что!
Поглаживая подбородок, Сюй Яньцань лукаво прищурился — от него и так ждали какой-нибудь провокации, и он оправдал ожидания:
— Когда ты упорно игнорируешь его прозрачные намёки и попытки стать ближе, списывая всё на чистую дружбу.
Се Юнькэ мгновенно выразил протест:
— Мой вариант тоже верный! Кайцзи даже не успел возразить!
— Я возражаю! — тут же подал голос Кайцзи.
Се Юнькэ развернулся к Пэй Цы:
— Ты главный герой этой драмы, вот и скажи: злишься, когда Кайцзи сходится с кем-то ещё?
[Комментарии зрителей:]
[— Спасите! Градус безумия зашкаливает!]
[— Когда тебе больше нечего терять, ты становишься самым опасным и весёлым человеком в комнате!]
[— Ахахах, фанаты пейринга 23 сейчас просто валяются от смеха!]
— Ревную — да, но до злости дело не доходит. Я всё-таки не настолько взбалмошный человек, — ровно произнёс Пэй Цы.
Сюй Яньцань развёл руками:
— Ну а мой вариант?
Кайцзи едва не застонал от бессилия:
— Разумеется, нет! Я же раньше просто не догадывался...
— А что скажет сам пострадавший? Ты злился? — перебил его Сюй Яньцань.
— Нет, — сухо отчеканил Пэй Цы.
— Но по твоему тону явно чувствуется обратное, — усмехнулся Сюй Яньцань.
[Комментарии зрителей:]
[— Ого, какой тонкий любовный треугольник наклёвывается!]
[— Что вообще в голове у Сюй Яньцаня, а-а-а?!]
[— Он что, пытается заигрывать с Пэй Цы и одновременно вбить клин между друзьями детства?]
[— Зачем искать заговор? Даже если и так, он ведь тоже претендует на внимание Пэй Цы, так что всё в пределах правил!]
Цяо Кайцзи окончательно сдался:
— Решено, давайте всё-таки сменим тему!
Однако в Тун Шэне проснулось привычное упрямство. Раз уж разговор принял такой оборот, отступать не хотелось:
— Начали — надо доводить до конца.
Бе Наньсин поддержал его кивком:
— Согласен, мне и самому любопытно.
Чжао Цзингэ недовольно скрестил руки:
— Да раз даже сам Пэй Цы не в курсе, значит, Кайцзи просто что-то себе напридумывал.
Кайцзи состроил протестующую гримасу:
— Вовсе я ничего не напридумывал... В общем, дело в одном движении. В самом обыкновенном жесте!
После этих слов в салоне микроавтобуса на три секунды воцарилась звенящая тишина.
[Комментарии зрителей:]
[— Э-э-э... О чём они сейчас все подумали?!]
[— Погодите, наши мысли совпали с их пошлыми догадками?]
[— Как из слова «жест» у них умудрилась выстроиться такая пошлость?!]
—... Поглаживание по щеке? — осторожно предположил Тун Шэн.
— Поглаживание по голове? — прищурился Бе Наньсин.
— Объятия? — вставил Ле И.
— Щекотка? — подал голос Се Юнькэ.
— Поцелуй в губы, — выпалил Сюй Яньцань.
Фантазия парней понеслась вскачь. Чжао Цзингэ больше не мог сдерживаться и на весь салон выпалил:
— Да с чего бы радоваться или злиться на такое?! Человек радоваться должен! Да и с каких это пор наш Кайцзи стал таким легкомысленным?!
Все вокруг покатились со смеху, и сам Кайцзи не удержался, расхохотавшись вместе со всеми. Даже Пэй Цы уже с трудом сохранял серьёзность.
[Комментарии зрителей:]
[— Какие же они всё-таки чистые душой!]
[— И только Се Юнькэ, заковавший своё сердце в броню, выбивается из общей картины.]
[— Заберите меня кто-нибудь, я готова замутить с Се Юнькэ!]
Высвободив накопившийся смех, Кайцзи вздохнул и решил поставить точку:
— Ладно, сдаюсь. Называю правильный ответ. — В его голосе зазвенели нотки показной обиды: — Я же предупреждал, что это самый простой жест! Если хлопнуть его по плечу со спины, он выйдет из себя. Поэтому я всегда подхожу к нему только спереди или сбоку.
Чжао Цзингэ глянул на Пэй Цы с искренним недоумением:
— Ты совсем сдвинулся? Ну хлопнули тебя по спине, экая невидаль! Чего тут беситься?
Однако остальным участникам было уже не до смеха. В голове у каждого мелькнула нерадостная мысль: а не скрывается ли за этой странной реакцией какая-то детская травма? Обычный человек не станет вспыхивать из-за безобидного прикосновения со спины. Он же не боец спецназа, у которого срабатывают защитные рефлексы. Тем более когда речь идёт о близком человеке. В этом крохи логики не прослеживалось.
Но в тот самый момент, когда атмосферу готова была отровить неловкая пауза, Пэй Цы внезапно прыснул от смеха.
Участники растерянно переглянулись.
Пэй Цы заходился хохотом, едва успевая переводить дыхание. Потёрши раскрасневшиеся щёки, он с улыбкой произнёс:
— Да бог весть сколько лет прошло! Я ведь вспылил-то всего один-единственный раз...
Он на мгновение задумался и понял: а ведь и правда, Кайцзи с тех пор ни разу не окликал его со спины. До чего же чуткое у него сердце.
Кайцзи со сдержанной строгостью насупился:
— Ты тогда впервые так наорал на меня, как такое забудешь!
— Прости, — искренне отозвался Пэй Цы. — Это действительно была чистая случайность.
Парни переглянулись, ощущая лёгкий оттенок неловкости. Быстро свернув обсуждение, они перешли к следующим вопросам, но спустя три круга общий азарт угас. Все изрядно утомились, а Ле И, которому сегодня пришлось встать ни свет ни заря, и вовсе клевал носом.
Выдав в свой черёд один забавный вопрос, Ле И бурно отреагировал на ответы, но, когда суета улеглась, силы окончательно покинули его.
Кайцзи спать не хотел и молча разглядывал в окно проплывающие пейзажи. Микроавтобус забирался всё глубже в провинциальную глушь, где ровные полосы полей сменялись живописными холмами. Он как раз следил за юркой птицей, пикировавшей за добычей, когда ощутил на плече ощутимую тяжесть.
Ле И сладко заснул.
Цяо Кайцзи аккуратно изменил положение тела, чтобы парню было удобнее опираться, а спустя некоторое время и сам незаметно погрузился в дремоту.
Разбудил их оглушительный рёв рупора, в который зарядил директор Ли:
— Подъём, сони!
Кайцзи разомкнул веки. Ле И рядом с ним недовольно потянулся, ещё не до конца вернувшись в реальность.
— Мы приехали, Ле И, — мягко похлопал его по тыльной стороне ладони Кайцзи.
Парень с трудом разодрал глаза, пытаясь сообразить, когда успел отключиться и где находится.
— Всё ещё глаза слипаются? Не спеши, посиди ещё минутку, — раздался прямо над его ухом бархатный голос Цяо Кайцзи.
Ле И повернул голову и замер: Цяо Кайцзи сидел в полуанфас, озарённый мягким светом, пробивавшимся сквозь окно. На дне его тёмных глаз читалась искренняя забота, а ласковая улыбка предназначалась ему одному. Их лица разделяло буквально полкулака.
Ле И мгновенно выпрямился, словно его обдало током. Сердце заколотилось в бешеном ритме, а попытавшись двинуть рукой, он обнаружил, что на плечах у него висит чужая куртка.
— Я попросил у директора Ли, — пояснил Кайцзи. — Ты заснул, а в салоне свежо, легко подхватить простуду.
— С-спасибо... — сбивчиво пробормотал Ле И.
Рассудок твердил, что не следовало занимать это место, но в душе всё ликовало. Недаром говорят: «Разлука только распаляет страсть». Когда они изо дня в день делили одну спальню, чувства казались чем-то привычным. Но стоило расстаться на несколько дней, а затем вновь оказаться рядом, как волна нежности накрыла его с головой.
Дверь микроавтобуса распахнулась, и директор Ли принял из рук ассистентов объёмистые свёртки.
— Сегодня нас ждёт восхождение на гору и ночёвка в палаточном лагере, — провозгласил он. — Встретим рассвет на вершине и завтра вернёмся назад. Вот брендированные ветровки, переодевайтесь прямо в салоне. Снаружи сложено снаряжение и палатки — распределите их сами.
Режиссёр Ли раздал свёртки. Хотя разделение на «активов» и «пассивов» на проекте давно размылось, комплекты одежды подготовили двух расцветок: для группы активов — строгий тёмно-серый, для группы пассивов — нежный зефирно-розовый с белым. Похоже, бренд выступал спонсором шоу и решил продвинуть свои мужскую и женскую линейки куртками.
Позаботившись о тепле, директор Ли прихлопнул дверь, чтобы не выдувать прогретый кондиционером воздух. Участники приступили к переодеванию. В тесном салоне развернуться было негде, и Кайцзи, надев ветровку, недовольно поморщился:
— Ле И, у меня тут, кажется, змейку заклинило.
Ле И наклонился ближе, мгновенно определил залом ткани и аккуратно поправил воротник.
Они находились так близко друг к другу, что Ле И изо всех сил пытался подавить вихрь навязчивых мыслей. Но тонкий, едва уловимый аромат, исходивший от Цяо Кайцзи, окончательно разбил его выдержку.
Долго ли он сумеет удерживать эту плотину?..
Сменив экипировку, парни покинули микроавтобус.
Парни из группы активов в своих тёмных куртках смотрелись подтянуто, мужественно и представительно. Взгляд Чжао Цзингэ буквально прилип к Цяо Кайцзи, и при виде его обновки глаза атлета восхищённо вспыхнули:
— Тебе безумно идёт этот цвет!
Кайцзи с его белоснежной кожей и высокой, стройной фигурой в розово-белой ветровке выглядел удивительно свежо и юношески утончённо.
Светлые тона визуально сбрасывали возраст, так что вся группа пассивов казалась моложе года на два.
— Ну вот, и мне довелось примерить образ юноши бледного со взором горящим, — с иронией усмехнулся Сюй Яньцань.
Все повернулись в его сторону, а съёмочная группа сдержанно ахнула. Сюй Яньцань славился своей страстью к ультрамодному стритвайлу — его гардероб состоял из трендовых вещей, однако в цветах он всегда сохранял верность суровой монохромной гамме: чёрному, серому да белому.
Сегодня же, облачившись в розовую куртку классического кроя, он всё равно сохранил неповторимый щегольской лоск. Его профиль просился на рекламные баннеры маркетплейсов, но анфас мягкий оттенок сгладил привычную дерзость, придав образу неожиданную кротость.
— Наш бунтарь обезврежен! — моментально среагировал Чжао Цзингэ.
Салон разразился смехом. Сюй Яньцань смущённо потёр мочку уха: сегодня он остался без любимых украшений, и от этой непривычной голости на душе было как-то пусто.
— Наш брат Сюй лишился своей мятежной души! — подколол его Ле И.
Парни сочувственно закивали: смотрелся он действительно непривычно.
Персонал выгрузил на землю походный инвентарь и рюкзаки. Из всей компании наибольшим опытом горных восхождений обладал Сюй Яньцань, поэтому его единодушно выбрали старшим. Он ловко распределил поклажу, вручив каждому по увесистому рюкзаку.
— Шёл на шоу о любви, а попал в реалити по выживанию, — с наигранным вздохом заметил Бе Наньсин.
— Скажите спасибо, что на необитаемый остров не забросили! — шутливо огрызнулся директор Ли.
Ворча для порядка, участники тем не менее послушно подтянули лямки рюкзаков, а операторы и съёмочная команда приготовились к марш-броску.
— И не поймёшь, кого тут больше мучают: нас или операторов, — покачал головой Се Юнькэ. Карабкаться на кручу с тяжеленной камерой на плече — удовольствие крайне сомнительное.
Грядущий маршрут пролегал по живописному горному кряжу. Высота вершин была некритичной, но режиссёр Ли поставил задачу пересечь один из отрогов, чтобы заночевать на пике и встретить первые лучи солнца.
Перед самым стартом парни вновь попытались отговорить Тун Шэна. Горы — это не шутки, может, лучше воздержаться? Но Тун Шэн проявил нечеловеческое упрямство. Впрочем, его стальной характер проявлялся ещё во время заплыва, когда он сорвал ноготь, но не сошёл с дистанции. В конце концов директор Ли разыскал крепкую суковатую палку, вручил её парню вместо посоха, и на этом споры утихли.
Пока они спали в автобусе, прямую трансляцию приостанавливали. Едва эфир возобновился, как зрители в чате буквально обомлели.
[Комментарии зрителей:]
[— Я точно тот канал включил?!]
[— На других шоу участники разгуливают фрями, и только наши страдают по полной программе!]
[— Неужели Тун Шэн тоже пойдёт?! У него же травмирована нога!]
— Нам не придётся идти весь день! — напомнил в громкоговоритель директор Ли. — Помните, у нас романтическое шоу! Не уттыкайтесь носом в тропу, любуйтесь пейзажами!
Гора оказалась благоустроенной: к вершине вела аккуратная тропа, выложенная каменными плитами. Тягостное настроение быстро улетучилось, и парни зашагали вполне бодро. Кайцзи и Ле И держались подле Тун Шэна, подстраиваясь под его неторопливый шаг. Пожалуй, единственным изъяном оставалось время года: на дворе стояла ранняя зима, и последние осенние краски увядали, однако в этой угасающей природе таилась своя, ни с чем не сравнимая прелесть.
Цяо Кайцзи шёл плечом к плечу с Тун Шэном и Ле И. На его плечо опустилась пара скрученных, пожухлых листьев — багровый и охристо-жёлтый. Почувствовав их прикосновение, Кайцзи изящными, точёными пальцами снял сухую листву и легко бросил её в сторону. Оператор филигранно поймал этот эстетичный, почти невесомый кадр.
[Комментарии зрителей:]
[—... Чёрт, я аж дышать перестал!]
[— До чего же красиво!]
[— Даже казённая ветровка не портит вид: Кайцзи словно сходит к нам с полотна художника!]
[— Забираю свои слова назад — это всё-таки потрясающе эстетичное шоу о любви!]