Цяо Кайцзи сказал, что идет прогуляться, и действительно ограничился лишь этим. Он неспешно блуждал по саду, разбитому вокруг виллы.
— Смотри не переутомляйся, — раздался за его спиной предостерегающий голос Пэй Цы.
Цяо Кайцзи ничуть не удивился тому, что тот вышел вслед за ним.
— Я в курсе, — отозвался он.
На этот раз их не преследовали операторы. Вырвавшись из-под постоянного прицела объективов, они наконец остались вдвоем, и в этой редкой тишине можно было перевести дух.
— С чего это ты вдруг сбежал из дома? — вопрос Пэй Цы звучал максимально ожидаемо.
— Ты и сам прекрасно догадываешься. Я просто не хочу больше тянуть с ними резину. Из-за этих бесконечных препирательств я лишь попусту трачу время и гублю собственную карьеру.
Он говорил абсолютно спокойно, демонстрируя предельно трезвый взгляд на вещи.
Какое-то время они шли молча: Цяо Кайцзи чуть впереди, Пэй Цы — шаг в шаг за ним.
Обернувшись, Кайцзи мельком взглянул на спутника.
Съемочная группа денег не жалела: раз уж под площадку арендовали столь роскошный особняк, то и антураж оформили безупречно. Аккуратно подстриженные газоны, ухоженные деревья и мягкий, невероятно уютный свет уличных фонарей — все выстраивало нужную атмосферу.
Когда Цяо Кайцзи повернул голову, его лицо погрузилось в теплый янтарный свет, словно прошедшее через мягкий кинематографический фильтр. Он и без того отличался утонченным, хрупким телосложением, а в просторном спортивном костюме и вовсе казался совсем миниатюрным — так и подмывало сгрести его в охапку и спрятать на груди.
— Я думал, ты станешь меня отговаривать, — слегка прищурился Кайцзи.
Пэй Цы тихо усмехнулся:
— Значит, ты всё еще плоховато меня знаешь.
Он сделал шаг вперед и, ласково взлохматив его волосы, добавил:
— Раз уж решился вырваться — стой на своем до конца. Но не изматывай себя. Твое здоровье — вот что действительно важно.
В этот поздний осенний вечер в саду стоял абсолютный штиль, а воздух был пропитан подбирающимся морозцем. От прохлады кончик носа Цяо Кайцзи слегка покраснел, а каждое дыхание оставляло в воздухе еле уловимый свежий шлейф.
Они дружили много лет. По сути, их связывали узы закадычных друзей детства, чьи интересы всегда совпадали. И пусть Кайцзи до сих пор не понимал, с какой целью Пэй Цы явился на это шоу, оказаться вот так — лицом к лицу, в абсолютно новом статусе — им приходилось впервые.
Мочки ушей Кайцзи едва заметно вспыхнули.
С самого детства он не отличался крепким здоровьем. Будучи третьим ребенком в семье, он имел старшего брата и старшую сестру, которым от природы досталось отменное физическое развитие. Поскольку семья утопала в роскоши, груз ответственности за фамильное дело вполне естественно лег на плечи старших. Кайцзи же оставалось лишь наслаждаться беспечной жизнью младшего барчука.
И родные, и Пэй Цы всегда берегли его как зеницу ока. Цяо Кайцзи послушно шел по намеченной для него колее... ровно до тех пор, пока не соприкоснулся с модельным бизнесом.
Семечко, годами таившееся в глубине его души, накопило за два десятка лет недюжинную силу и вдруг пробилось наружу — буйно, упрямо, не ведая преград. Впервые в жизни он страстно полюбил то, чем занимался.
Перед тем как семья силою вернула его в родные стены, Кайцзи как раз готовился к важному показу. Нагрузки на подиуме куда серьезнее, чем на обычных фотосессиях. И без того слабый здоровьем, Кайцзи в тот период работал на пределе возможностей, на разрыв аорты. Бледный как полотно, он потерял сознание прямо во время генеральной репетиции на Т-образном подиуме, а очнулся уже в VIP-палате под строгим надзором.
После этого родные продержали его под домашним арестом больше полугода.
Видя, что он изнывает от безделья, они попытались навязать ему необременительную, спокойную должность — лишь бы только выбить из головы дурь о модельной карьере. Кайцзи воспротивился и в знак протеста просто целыми днями лежал пластом, отказываясь сотрудничать.
Осознав, что стратегия «тихого саботажа» потерпела крах, он просто-напросто сбежал из дома.
— Они перекрыли мне все счета, — продолжил Кайцзи, возобновив прогулку.
Родители, брат и сестра изо всех сил пытались загнать его обратно в рамки той жизни, которую они для него выстроили.
Пэй Цы шел за ним следом, сохраняя молчание. На душе у него было неспокойно.
Кайцзи, которого он любил, всегда был именно таким: внешне — кроткий и мягкий, а внутри — обладатель упрямого стержня, способный переупрямить кого угодно. Настоящий шелк с начинкой из закаленной стали.
Пэй Цы и сочувствовал ему, и страстно желал его, но в то же время, прекрасно понимая тревоги семьи Цяо, беспокоился о его хрупком здоровье. Единственным разумным решением оставалось молчание.
Цяо Кайцзи и не думал требовать от Пэй Цы безоговорочной поддержки. Он отлично понимал мотивы каждого из них.
— А ты? Как ты вообще оказался на этом шоу? — Кайцзи давненько хотел спросить об этом, да всё не подворачивалось случая.
Сам-то он пошел на проект от безысходности и безденежья, но у Пэй Цы с финансами никогда проблем не водилось.
— Один из участников в последний момент отказался, вот меня и попросили заткнуть дыру, — выдвинул Пэй Цы максимально небрежную отговорку, просто под копирку списав объяснение самого Кайцзи.
И Цяо Кайцзи ни секунды не сомневался в его словах. Ему даже в голову не могло прийти, что Пэй Цы способен ему соврать.
Кайцзи лишь искренне изумился:
— Надо же, какие здесь несерьезные участники! Режиссер ведь и меня позвал ровно по той же причине.
Каждый первый срывает договоренности.
— Формат прямых трансляций создает слишком сильное давление.
— Похоже на то. Тот же Ле И или Бе Наньсин — оба до сих пор держатся ужасно скованно, — вспомнил Кайцзи об остальных.
Взгляд Пэй Цы едва заметно потемнел:
— Ты внимательно за ними наблюдаешь.
— Да тут и наблюдать особо не надо, всё и так на виду, — пожал плечами Кайцзи, не усмотрев в этом ничего предрассудительного.
— И что, ты действительно собираешься искать здесь любовь? — внезапно спросил Пэй Цы.
Цяо Кайцзи аж замер на месте, а затем резко обернулся, глядя на него во все глаза.
Он словно только сейчас осознал эту простую истину: оказывается, на шоу съемок свиданий действительно можно с кем-то встречаться!
— Нет конечно! Я пришел сюда вовсе не за романтикой.
— А если кто-то начнет за тобой ухаживать?
— Да брось, с чего бы вдруг? — в голосе Кайцзи прозвучало искреннее замешательство.
Пэй Цы тихо про себя усмехнулся.
Проницательность и чуткость Цяо Кайцзи работали безупречно только тогда, когда дело касалось посторонних. Стоило же вопросу коснуться его самого, как он становился слеп как крот.
Что ж, это даже к лучшему — на душе стало чуточку спокойнее.
Пэй Цы протянул руку, желая погладить его по голове, но Кайцзи как раз сделал пару шагов вперед, и жест сорвался.
Тогда длинные, изящные пальцы Пэй Цы абсолютно естественно опустились на загривок Кайцзи, зацепив край воротника его спортивной кофты.
Широкая куртка легко оттянулась назад, легкая ткань футболки соскользнула, обнажая небольшой лоскут белоснежной кожи. Соблазнительный изгиб шеи, тихий, сладостный дыхательный ритм в ночной тишине...
Пэй Цы смахнул языком пересохшие губы.
Всё такой же лакомый кусочек.
— Ты чего? — ничего не подозревающий Кайцзи снова повернул к нему лицо.
Пэй Цы непринужденно разжал пальцы, отпуская воротник:
— Иди медленнее.
В его голосе явственно прозвучал сдавленный вздох. Ему до судорог хотелось сгрести этого парня в объятия, прижаться к нему каждой клеточкой — от макушки до тонкой талии, до самых кончиков пальцев на ногах. Прижаться так, чтобы между ними не осталось даже щели.
— Я и так плетусь еле-еле, — в тоне Кайцзи послышалось легкое, почти капризное ворчание.
Он прекрасно знал, как Пэй Цы трясется над его здоровьем. Порой эта гиперопека переходила все границы.
* * *
Когда они вернулись на виллу, Ле И уже ушел к себе, а в гостиной оставались лишь Чжао Цзингэ и Бе Наньсин.
— Вернулся? — окликнул его Чжао Цзингэ, услышав стук открываемой двери.
Он подчеркнуто сказал «ты», а не «вы». То ли нарочно, то ли ненароком, но Пэй Цы он попросту проигнорировал.
[Пациент скорее жив, чем мертв! Неужели сейчас начнётся махач?]
[Если он сделал это нарочно, то перед нами очень ревнивый пёсик с бешено развитым инстинктом территории. А если случайно — значит, его глаза фиксируют исключительно Цяо Кайцзи.]
[Спасибо, умываюсь слезами умиления, сцепка просто шикарная!]
Чат прямой трансляции заметно поредел по сравнению с дневным пиком, но винить зрителей не приходилось. У участников наступило время отдыха. Чжао Цзингэ и Бе Наньсин сперва перекинулись парой фраз о делах на вилле, а потом съехали на профессиональные темы, интересные разве что преданным фанатам да любителям баскетбола.
Главные же магниты внимания — Цяо Кайцзи и Пэй Цы — в кадре отсутствовали, поэтому большинство зрителей свернули трансляцию и ждали десяти вечера, когда наступит время отправки анонимных сообщений.
— Угу, — кивнул Кайцзи и мельком бросил взгляд на настенные часы.
Восемь сорок шесть. Время недетское.
— Я пойду к себе, — сказал он.
— Только не прыгай сразу в душ. Ты только что с холода и после прогулки, смотри не простудись, — предостерег его Чжао Цзингэ.
— Спасибо.
Цяо Кайцзи мягко улыбнулся, и уголки его глаз чуть изогнулись. Едва заметная испарина придавала ему невероятно привлекательный, свежий вид.
Чжао Цзингэ сделал глоток воды из стакана. Сидящий рядом Пэй Цы тем временем заметно помрачнел, а Бе Наньсин погрузился в какие-то свои мысли.
Кайцзи поднялся в спальню.
И Ле И, и Тун Шэн были в комнате.
Тун Шэн успел принять душ первым. Раскрыв перед камерами секрет своей профессии, он больше не скрывал ремесла: в комнате лежали инструменты, которыми он пользовался во время учебы. В данный момент он сидел с планшетом для рисования и что-то увлеченно набрасывал. Ле И находился в ванной.
Кайцзи промокнул полотенцем выступивший пот.
— Вернулся? — заговорил с ним Тун Шэн.
— Я еще не мылся, можно к тебе подойти? — спросил Кайцзи.
Тун Шэн на мгновение замер, а затем торопливо кивнул:
— Да, конечно.
Сказав это, он тут же спешно спрятал планшет.
Кайцзи не придал этому значения. Содержимое рисунка — личное дело Тун Шэна, и лезть туда без спроса он не имел никакого права.
Подойдя ближе, он заметил, что Тун Шэн выглядит каким-то хмурым.
— Я тебе помешал?
— Нет, что ты. У меня просто в состоянии покоя всегда такое лицо, будто я всем недоволен, — на этот раз Тун Шэн ответил куда быстрее.
Произнеся это, он встретился взглядом с Цяо Кайцзи, и оба они не удержались от смеха.
В этот момент зрители в комментариях уже заходились от восторга.
Кайцзи и Тун Шэн находились внутри сцены и не обладали обзором сверху, зато зрители видели всё в мельчайших деталях! Они прекрасно знали, чем занимался Тун Шэн до прихода Кайцзи, и во всех подробностях разглядели содержимое его планшета.
Тун Шэн рисовал портреты Цяо Кайцзи.
Это были быстрые карандашные наброски, сделанные на одном дыхании. И профессионалы, и дилетанты без труда оценили бы его высочайший академический уровень.
Он успел набросать три образа Кайцзи-модели.
Первый — юный и неопытный, второй — мягкий, исполненный внутренней гармонии, а третий — властный, излучающий невероятный магнетизм. Рисунки были сделаны стремительно, но эмоции и характер схвачены безупречно.
[И кто-то еще дерзнет утверждать, что это не любовь?!]
[Эй, группа активов! Просыпайтесь, у вас сейчас из-под носа умыкнут драгоценность!]
[Вот это я понимаю, реалити-шоу — устроили внутренний обмен внутри группы пассивов!]
[Когда это Тун Шэн успел так запасть на Цяо Кайцзи? Я что, пропустил пару серий?!]
Наплыв комментариев достиг апогея в тот самый момент, когда Тун Шэн, увидав Кайцзи, панически спрятал рисунок.
[Ахаха, впервые вижу Тун Шэна в такой суматохе!]
[Внешне — невозмутимая скала, а внутри — тотальная паника!]
[Наконец-то и этот холодный неприступный фасад дал трещину!]
Самым пикантным во всей этой ситуации был именно этот торопливый жест — спрятать планшет с глаз долой. Кабы между ними ничего не было, к чему бы такая скрытность? Будь это дружеский набросок, никто бы и словом не обмолвился.
Но стоило ему спрятать рисунок — и подтекст вспыхнул ярче дневного света.
Тун Шэн совершенно точно неравнодушен к Кайцзи.
И о чем же он думает прямо сейчас, разговаривая с ним?