Утро в Древнем городке Цзяннань началось с привычной суеты. Улицы постепенно наполнялись местными жителями, принимавшимися за нехитрую повседневную работу. Но если для горожан это был самый обычный день, то участники съёмочной группы погрузились в совершенно иное настроение.
На воду спустили три небольшие деревянные лодки. В первой разместились Цяо Кайцзи и Сюй Яньцань. Во второй — Пэй Цы, Ле И и Бе Наньсин. В третьей — Се Юнькэ, Тун Шэн и Чжао Цзингэ.
Судёнышки шли совсем рядом, и стоит повернуть голову, как тут же встречаешься взглядом с пассажирами соседней лодки.
Сюй Яньцань тихо вздохнул.
«Куда уж тут уединиться вдвоём...»
Цяо Кайцзи изначально хотел немного держаться в стороне от Пэй Цы под прицелом камер, опасаясь, что его чувства окажутся слишком очевидными. В последние дни, пересматривая рабочие материалы шоу, он всякий раз замирал от страха. На кадрах его взгляд то и дело возвращался к Пэй Цы — с нежной улыбкой на губах и в глазах. Неужели он настолько потерял контроль над собой?
Однако, оказавшись в разных лодках, они стали ещё ближе.
Их лодка шла борт о борт с лодкой Пэй Цы. Оба сидели на носу, и Цяо Кайцзи достаточно было лишь слегка повести взглядом, чтобы увидеть Пэй Цы. Тот же, больше не скрывая своих намерений, разглядывал Кайцзи совершенно открыто.
Кайцзи очень хотел посмотреть на него, но, боясь показаться слишком навязчивым, делал вид, будто разглядывает пейзажи на берегу, хотя всё его боковое зрение было устремлено на лицо Пэй Цы. На остальных он даже не взглянул.
За идущими следом катерами съёмочной группы режиссёр Ли внимательно наблюдал за каждым движением этой парочки.
— Ну и глупец же этот Цяо Кайцзи, — с улыбкой пробормотал Ли-ПД. — Смотрел бы уже прямо, чего мучиться.
Сотрудники рядом не удержались от смешка.
— Все влюблённые так себя ведут, когда пытаются скрыться от чужих глаз, — заметил один из операторов.
— Ладно, — сменил гнев на милость режиссёр. — Всё равно потом на монтаже сгладим. А то бедняги совсем изведутся.
Режиссёр Ли репликой проявил редкое великодушие. Впрочем, поведение этой пары заметили не только операторы, но и остальные участники.
В воздухе повисла тишина. Бе Наньсин тихо вздохнул и перевёл взгляд на проплывающие мимо берега. Какой смысл рассуждать о борьбе или отступлении, если у него с самого начала не было ни единого шанса?
Когда лодки проходили под каменным мостом, лодочник продемонстрировал виртуозный трюк: велел всем пригнуться, сам ловко вспрыгнул на мост и перескочил обратно на корму уже по ту сторону арочного пролёта.
Чжао Цзингэ, наблюдая за этим, оживился:
— Я бы тоже так смог!
— Лучше не надо, — фыркнул Тун Шэн. — Повиснешь ещё на мосту — вот комедия будет.
Все дружно рассмеялись, представив эту картину.
* * *
Когда лодки причалили к берегу, Пэй Цы первым ступил на сушу и протянул руку Цяо Кайцзи.
Кайцзи на миг замешкался.
«Не слишком ли это откровенно?»
Но, увидав, как Бе Наньсин подаёт руку Се Юнькэ, он спокойно вложил свои пальцы в ладонь Пэй Цы.
Пэй Цы легко потянул его на себя, и они на мгновение соприкоснулись в коротком объятии. Крепкая, тёплая грудь Пэй Цы придавала невероятное чувство уверенности. Кайцзи слегка зажмурился от нахлынувшего тепла.
Пока он не успел смутиться, Пэй Цы тихо шепнул ему на ухо:
— Держись естественнее. Ты хоть понимаешь, что у тебя на лбу крупными буквами написано: «Я влюблён»?
Кайцзи обомлел, но после этих слов и впрямь заметно расслабился.
— Пройдёмся немного? — предложил Бе Наньсин, окинув их взглядом.
Время было ещё раннее, и никто не стал возражать.
Восемь человек шли по улицам Древнего городка Цзяннань внушительной гурьбой, но постепенно группа начала редеть.
Ле И увлёк Тун Шэна к лавке с местными безделушками, Бе Наньсин позвал Сюй Яньцаня в магазин традиционных сладостей, а Чжао Цзингэ и Се Юнькэ отвлеклись на что-то своё и исчезли первыми.
Когда Цяо Кайцзи пришёл в себя, из всей компании рядом остался один Пэй Цы.
Пэй Цы ничуть не удивился. Рано или поздно соперникам пришлось бы отступить. В самом начале он испытывал тревогу, но Цяо Кайцзи снова и снова дарил ему чувство нерушимой уверенности. Эти нежные, исполненные любви взгляды заставляли Пэй Цы чувствовать себя безмерно любимым.
Поэтому он больше не волновался из-за остальных. Стоило им своими глазами увидеть, каков Кайцзи рядом с ним, как они сами обо всём догадались.
Как тогда на лодке: никаких громких слов, всё просто и естественно, словно обычное утро. Но в их глазах существовал только один человек. Как бы Цяо Кайцзи ни осторожничал, как бы ни пытался скрыть свои чувства, он не мог сдержать сердце, стремглав летящее к Пэй Цы.
Атмосфера между ними стала настолько плотной, что посторонним в ней просто не оставалось места. И Ли-ПД не стал вмешиваться, чтобы искусственно нагнетать драму — как опытный режиссёр, он прекрасно всё понимал.
— Шоу ведь завтра заканчивается? — спросил Цяо Кайцзи, шагая рядом с Пэй Цы.
— Да, — откликнулся Пэй Цы. — Если верить правилам прошлых сезонов, перед самым финишем все собираются на вилле и готовят прощальный ужин. Не знаю, устроят ли нечто подобное в этот раз.
Шоу обрело оглушительную популярность, что привело к непредвиденным накладкам.
* * *
Обедали все порознь. Цяо Кайцзи и Пэй Цы нашли небольшое заведение, остальные тоже разбрелись по городку.
Сюй Яньцань и Бе Наньсин оказались за одним столом — довольно неожиданное сочетание. Сюй Яньцань заказал бутылку крепкого китайского алкоголя.
Бе Наньсин усмехнулся:
— Пить байцзю среди бела дня? А как же прогулка?
— Вряд ли мы ещё когда-нибудь сюда вернёмся, а если и приедем, здесь будут толпы туристов, — Сюй Яньцань тоже слабо улыбнулся. — Да и разве ты приехал сюда ради местных красот?
Когда того, за чью руку хочется держаться, нет рядом, никакие пейзажи не милы.
Принесли алкоголь. Бе Наньсин налил себе пиалу и выпил половину. Обжигающая жидкость заставила его сморщиться. Сюй Яньцань сделал лишь маленький глоток — горько.
— Собираешься сдаться? — спросил Бе Наньсин.
— А что ещё остаётся? Ты ведь сам увёл меня оттуда.
Бе Наньсин не ответил, переведя разговор в другое русло:
— Чжао Цзингэ отступил.
В этой поездке младший вёл себя необычайно тихо. Если не считать порыва прыгнуть с моста, в остальное время он казался едва заметным. Если бы не та шутка, можно было бы подумать, что его подменили. Его любовь была пылкой и открытой, оттого и отступление вышло столь же явным.
Сюй Яньцань усмехнулся с лёгкой самоиронией:
— А что нам делать? Нам, старшим, далеко до его юношеской пылкости. Любить так горячо, а прощаться — так легко и без лишних метаний.
— Вот именно, мы уже не в том возрасте, — вздохнул Бе Наньсин. — Встретить кого-то по-настоящему дорогого слишком непросто.
Бе Наньсин действительно сам увёл Сюй Яньцаня, но если бы тот воспротивился, никто не смог бы сдвинуть его с места. Бе Наньсин и представить не мог, что Сюй Яньцань будет бороться до самого конца. В глазах зрителей он всегда казался пассивным и ведомым.
— Я пробыл на шоу меньше всех, — вздохнул Сюй Яньцань. — Неужели нельзя было попытаться наверстать упущенное?
— И как, получилось? — с улыбкой спросил Бе Наньсин.
— Всё решено не нами. Не стоит превращаться в навязчивого безумца, нужно уважать чужой выбор.
У него уже есть тот, кого он любит.
Они закончили обед в тишине, запивая простые блюда крепким алкоголем. В этой умиротворённой обстановке любые переживания казались мягкими, но отдавали неизбывной горчинкой.
* * *
Чжао Цзингэ и Се Юнькэ обедали вместе в отдельном кабинете. Из всех участников Се Юнькэ был единственным, кто действительно приехал отдохнуть, поэтому ел он с большим аппетитом.
Чжао Цзингэ от алкоголя отказался — спортсменам стоит избегать спиртного. Вчера он уже позволил себе лишнего, сегодня повторять не стал.
За окном, прямо под ними, неторопливо текла зелёная вода. Се Юнькэ долго смотрел на речную гладь, после чего тихо вздохнул, повернулся и спросил:
— Успокоился?
Чжао Цзингэ вытер салфеткой слезы с щёк:
— Да, всё в порядке.
Се Юнькэ ничего не сказал и продолжил есть.
* * *
Ле И и Тун Шэн обедали в полном молчании. Закончив трапезу, они отправились к крытому мосту и просто уселись на деревянную скамью, бездумно уставившись на воду.
* * *
На ужин вся восьмёрка собралась вместе. Когда с едой было кончено, к ним вышел режиссёр Ли:
— Завтра последний день съёмок. Вы можете выбрать одного человека и провести с ним заключительную беседу, чтобы сказать всё, что не успели. Вечером мы снимем финальные развязки, а поздно ночью у вас рейсы. Простите, но на этот раз придётся лететь ночными. Разлетаетесь вы в разные города — не на виллу, а по тем адресам, которые указали перед началом проекта. У каждого будет свой самолёт. Цените эти последние часы.
Нынче вечером никто не пил, но свет в окнах гостевого дома не гас до самого рассвета.
* * *
На следующее утро все поднялись ни свет ни заря. Режиссёру Ли тоже пришлось встать ранним утром. Мысль о том, что сегодня всё закончится, вызывала у него смешанные чувства.
Съёмки в Древнем городке Цзяннань стали финальным аккордом, и настроение участников напоминало маленькие лодочки, качающиеся на волнах.
Дрожащие, неустойчивые.
Неужели всё и впрямь подходит к концу?
Побег от назойливых папарацци и фанатов был лишь одной из причин, почему Ли-ПД увёз всех с виллы. На самом деле ему казалось, что развязка наступила слишком рано, и он надеялся, что смена обстановки встряхнёт участников, подарит им новые эмоции и вызовет неожиданные вспышки страстей.
Задумка была верной, да только сработала с точностью до наоборот.
Оказавшись в незнакомом месте, они окончательно разрушили прежнее хрупкое равновесие. Чувства Цяо Кайцзи и Пэй Цы, которые они прежде старательно прятали, вырвались наружу сокрушительной волной.
Режиссёр Ли искренне сомневался, удастся ли монтажёрам скроить хотя бы видимость любовного треугольника.
Съёмочная группа полностью арендовала гостевой дом, так что кухней заведения участники распоряжались по своему усмотрению, чтобы приготовить последний общий завтрак.
Главными поварами выступили Сюй Яньцань и Пэй Цы, им помогали Бе Наньсин и Ле И, а остальные крутились на подхвате.
Цяо Кайцзи вместе с Чжао Цзингэ взялись делать соевое молоко. Они долго изучали инструкцию, а когда включили блендер, устроили на кухне настоящий переполох. Персонал тихонько похихикивал в кулак, а у Ли-ПД даже глаза намокли от умиления.
Ему невольно вспомнился самый первый день съёмок. Кто бы мог подумать, что три месяца спустя всё закончится именно так?
* * *
С горем пополам покончив с завтраком, Чжао Цзингэ позвал Цяо Кайцзи прогуляться к живописному уголку, который приметил вчера.
Они стояли у деревянных перил, разглядывая резвящихся в воде рыбок. Чжао Цзингэ крошил им остатки паровой булочки.
Заметив невдалеке оператора, он тихо проговорил:
— Этот оператор всегда снимает нас вдвоём.
Цяо Кайцзи обернулся, хотя сам такой детали не помнил.
— В тот день, когда ты не пришёл, я уже всё понял, — продолжал Чжао Цзингэ, не сводя глаз с воды. — Я решил отступить, но когда снова увидел тебя... мне всё равно захотелось попробовать ещё раз. А вчера, когда я наблюдал за вами с Пэй Цы на лодке... В общем, я осознал, что в вашу жизнь больше никто не сможет вмешаться.
Сердце Цяо Кайцзи отозвалось тупой, щемящей болью.
— Извини меня...
— За что ты извиняешься? — Чжао Цзингэ слабо улыбнулся. — Жаль только, что мы так и не съездили вместе на Озеро Вышитых Цветов. И смотри у меня, с Пэй Цы туда тоже не езди!
Кайцзи улыбнулся в ответ:
— Не поеду.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Чжао Цзингэ помолчал немного, а потом спросил, пристально глядя ему в глаза:
— Скажи честно... Тогда, на Озере Вышитых Цветов, твоё сердце хоть на мгновение ёкнуло ради меня?
Спроси Чжао Цзингэ об этом тогда, Кайцзи без колебаний кивнул бы. Теперь же, узнав настоящее чувство, он понимал, что то волнение не было любовью.
И всё же... Цяо Кайцзи кивнул.
У волнения не всегда бывает романтическая природа. В тот день искренний, сияющий Чжао Цзингэ действительно тронул его душу. И пусть то чувство не являлось любовью, оно оставалось неизменно драгоценным.
Чжао Цзингэ искренне и светло улыбнулся.