Съёмочная группа забронировала для них уютное, небольшое кафе. Атмосфера там стояла приятная, тихая и располагающая.
Четверо кандидатов из группы активов расселись друг напротив друга. Впереди обосновались Се Юнькэ и Бе Наньсин, а позади них — Чжао Цзингэ и Пэй Цы. Свободное место между Се Юнькэ и Бе Наньсином предназначалось для четвёртого участника из группы пассивов, который должен был вот-вот подойти.
— Вы заметили? Се Юнькэ стал намного активнее, — шептались между собой сотрудники за камерами.
— Этому способствовала утренняя эстафета в бассейне. Хоть и произошло происшествие, азарт разгорелся у всех.
Даже вечно державшийся в стороне Се Юнькэ почувствовал укол соперничества. А Тун Шэн и вовсе успел тайком признаться в чувствах, о чём остальные участники пока даже не догадывались.
— Режиссёр Ли просто гений планирования. Четвёртый участник появляется в самый напряжённый момент. Не знаю, как они, а у меня сердце из груди выскакивает, — признался один из операторов.
Все затаили дыхание.
Дверь кафе тихо звякнула и открылась. Все четверо одновременно подняли головы.
В помещение вошёл парень, и присутствующие на мгновение застыли.
Среди всех восьми участников этого проекта он выглядел, пожалуй, самым дерзким и ярко выраженным бунтарём. На нём была комбинированная куртка тёмно-синего цвета, широкие брюки-карго и массивная сумка через плечо.
— Прошу прощения, опоздал на минуту, — произнёс он, подходя к столу, и одним движением снял кепку и защитную маску.
Его короткая стрижка с асимметричным пробором выглядела ухоженно и стильно. В лице чувствовалась юношеская свежесть, сочетавшаяся с породистой красивой дерзостью и лёгкой, слегка опасной поволокой. Встреть такого на улице — и любой социофоб рефлекторно отшагнул бы в сторону.
Се Юнькэ случайно бросил взгляд на его ухо. Так и есть — в мочке блестели две серьги. Но не привычные металлические, а из шлифованного нефрита. Чуть выше проглядывали следы от ещё нескольких проколов. Парень положил руки на стол, и профессор заметил на его пальцах перстни с крупными самоцветами и агатами — разглядеть детали Се Юнькэ не успел, но выглядело всё это одновременно чертовски дорого и подчёркнуто вызывающе.
Се Юнькэ мгновенно пожалел, что сел на передний край.
Это был тип людей, с которыми он органически не умел находить общий язык. Кажется, ему можно было заранее прощаться с успехами на этом проекте.
Остальные трое не подали виду. Бе Наньсин лишь мысленно вздохнул: «И этот едва ли сгодится для создания идеальной картинки перед публикой…»
Недавно менеджер уверял его, что их пейринг с Ле И вызывает у зрителей бурный восторг, и советовал держать эту линию. Но Бе Наньсин опасался, что его заставят изображать любовь и после завершения съёмок, а потому сомневался. Ему хотелось сменить партнёра, однако возле Цяо Кайцзи и без того толпились соперники, а Режиссёр Ли явно не горел желанием пускать Бе Наньсина в эту круговерть.
Новичок же с первого взгляда выглядел человеком, с которым лучше не связываться.
Парень вальяжно опустился на свободный стул.
— Всем привет. Меня зовут Сюй Яньцань, — представился он.
Голос у него оказался бархатистым, с приятной поволокой и глубоким тембром — именно такой звук сводил с ума девушек в сетях.
Участники группы активов по очереди назвали свои имена. Се Юнькэ, будучи совершенно не в восторге от подобного типажа, предпочёл отмолчаться, так что роль ведущего снова взял на себя Бе Наньсин.
— Мы из группы чертенят. А группа ангелочков… То есть твоя группа — они сейчас все в коттедже, — пояснил Бе Наньсин.
— А я-то думал, мы соберемся все вместе, — усмехнулся Сюй Яньцань. В его улыбке проскользнуло нечто хищное и чертовски уверенное. — Это что же, мне устроили персональное свидание вслепую?
Он держался абсолютно непринуждённо.
Девушки из съёмочной группы дружно приложили руки к груди. Они уже изучили анкету Сюй Яньцаня и примерно представляли его характер, но личная встреча превзошла все ожидания.
— Нам действительно нужен был такой открытый и яркий человек, чтобы всколыхнуть это болото, — прошептала ассистентка.
— Но вам не кажется, что атмосфера становится странной? — усомнился оператор. — Это не похоже на свидание. Скорее уж…
— На встречу заклятых врагов.
Сюй Яньцань излучал слишком явную угрозу.
— Не спешите с выводами, они только познакомились. Дайте им притерпеться, — одёрнул подчинённых Режиссёр Ли.
На самом деле Режиссёр Ли втайне надеялся, что между Сюй Яньцанем и Се Юнькэ вспыхнет яркая искра. Ведь профессор сбежал в свою раковину слишком быстро! А между тем контрастные пары — строгость и бунтарство, педантизм и уличный шик — всегда пользовались безумным спросом у аудитории. Увы, Се Юнькэ оказался настолько правильным, что предпочитал обходить любые проявления бунтарства за километр.
Принесли заказ. Бе Наньсин ненавязчиво направлял беседу, Сюй Яньцань легко подхватывал тему, попутно задавая встречные вопросы и подмечая детали. Он внимательно изучал присутствующих.
— Про ваши профессии я уже всё знаю, — произнёс Сюй Яньцань, покончив с десертом. Пришло время выполнять задание Режиссёра Ли. — А вы не хотите угадать мою?
— Стилист? — предположил Бе Наньсин.
— Визажист? — без особого интереса бросил Се Юнькэ. Он едва удержался, чтобы не сказать «уличный бездельник».
— Деятель искусств? — включился Чжао Цзингэ.
— Предприниматель, — выдал Пэй Цы неожиданный ответ.
Сюй Яньцань искренне расхохотался, совершенно не заботясь о том, как выглядит со стороны, что придавало ему ещё больше шарма.
— Можно сказать и так. Сейчас у меня свой бизнес. Я ювелир, а в прошлом — эксперт-оценщик драгоценных камней, — раскрыл он карту.
Специальность идеальная для шоу знакомств. Большинство обычных участников приходят на подобные проекты с вполне прагматичной целью — раскрутить собственное дело. Странно, что среди них до сих пор не было ни одного бизнесмена. И оставалось только гадать, где Режиссёр Ли откопал этот сокровищный кадр.
На лицах всех, кроме Пэй Цы, отобразилось изумление.
Сюй Яньцань зафиксировал свой взгляд именно на Пэй Цы. Пожалуй, из всех четырёх только этот хмурый мужчина представлял хоть какой-то интерес.
— Он что, положил глаз на Пэй Цы? — прошептали в съёмочной группе.
— Ситуация закручивается всё сильнее…
— Мне уже заранее страшно за Цяо Кайцзи и Пэй Цы, — вздохнула гримёрша.
Покончив с чаепитием, они вернулись на виллу.
Цяо Кайцзи к тому моменту давно проснулся. С каллиграфическими свитками в руках он выходил из своей комнаты и столкнулся в холле с возвращающейся пятеркой.
— С возвращением, — Цяо Кайцзи слегка наклонил голову набок, разглядывая нового человека. — О, вас стало больше.
Чжао Цзингэ неожиданно смутился и торопливо выставил руки:
— Это всё съёмочная группа! Они заставили нас поехать и встретить его!
— Я знаю, — мягко улыбнулся Цяо Кайцзи. — Я уже уточнил у Режиссёра Ли. Тебе поставили дополнительную кровать. Идём, я покажу твою спальню.
До участников наконец дошло: раз прибыл последний участник из группы ангелочков, организаторы позаботились о спальном месте заранее. И Цяо Кайцзи просто оказался в курсе.
Сюй Яньцань сделал шаг вперёд. Они с Цяо Кайцзи были примерно одного роста.
— Привет. Я Сюй Яньцань.
— Здравствуй. Меня зовут Цяо Кайцзи.
Новичок без лишних церемоний наклонился к самому лицу Цяо Кайцзи, разглядывая свитки в его руках:
— А это что такое?
— Каллиграфия для Ле И. Он второй участник из группы ангелочков, скоро вы познакомитесь, — спокойно ответил Цяо Кайцзи.
— Можно посмотреть? — попросил Сюй Яньцань.
Цяо Кайцзи кивнул и развернул бумагу.
Изящные, строго выведенные иероглифы древнего стиля чжуаньшу складывались в пожелания: «Привлечение богатства и сокровищ» и «Пусть изобилие течёт рекой».
Сюй Яньцань на мгновение остолбенел, а затем громко, от души расхохотался:
— Отлично! Слава богу, хоть вы тут не зануды.
Цяо Кайцзи бросил взгляд на застывших напротив парней из группы активов:
— В группе чертенят тоже полно интересных людей. Просто сегодня они, наверное, немного перенервничали.
Сюй Яньцань заходился смехом ещё пуще.
— Можно я положу тебе руку на плечо? — вежливо поинтересовался он.
Цяо Кайцзи на мгновение замешкался:
— Если тебе так удобнее…
Сюй Яньцань тут же сгреб его за плечи широким жестом.
Именно так.
У Чжао Цзингэ на противоположной стороне холла вытаращились глаза, а Пэй Цы едва заметно нахмурился.
В их головах мгновенно всплыл образ Тун Шэна. Горечь от его неожиданной активности ещё не утихла, а тут появился новый соперник, и в душах обоих парней взвыла тревожная сирена.
— Проведи меня в комнату, будь добр, — попросил Сюй Яньцань. — И с остальными соседями тоже терпится познакомиться.
Цяо Кайцзи не возражал. Однако он заметил пристальные взгляды Чжао Цзингэ и Пэй Цы и мягко обратился к Сюй Яньцаню:
— Ты не мог бы убрать руку? Так не очень удобно идти.
Новичок ничуть не обиделся и непринуждённо опустил руку.
Они вместе направились к лестнице. Цяо Кайцзи потянулся было за его чемоданом, но Сюй Яньцань отказался и легко подхватил тяжелый багаж сам.
Со стороны казалось, будто в группу пассивов под видом участника затесался ещё один актив.
Сюй Яньцань держался так, будто знал Цяо Кайцзи уже сто лет:
— Сам писал?
— Да.
— Изумительный почерк.
— Спасибо.
— А зачем это Ле И?
— Он купил новую квартиру. Хочет повесить в комнате, чтобы привлекать деньги.
— Прекрасно! Похоже, у нас с ним общие цели.
— Ты тоже хочешь разбогатеть?
— Аха-ха, конечно! А кто не хочет?
Они переговаривались на ходу, поднимаясь на второй этаж.
— Слушай, а напишешь мне тоже пару таких иероглифов?
— Если не побрезгуешь.
— Какое «побрезгуешь»! С твоим талантом их прямо в рамку и на стену в моем магазине.
— В магазине?
— В ювелирном салончике. В следующий раз обязательно тебя туда приведу.
— Договорились.
Их непринуждённая болтовня долетала до первого этажа, и лица оставшихся внизу с каждой секундой становились всё мрачнее.
Сюй Яньцань вслед за Цяо Кайцзи вошёл в спальню.
— Ле И сейчас работает. Вот его кровать, — Цяо Кайцзи показал на аккуратно заправленное место. — Он стример, ведет трансляции по играм во втором кабинете на втором этаже. А это моя кровать.
Они прошли дальше.
— Наши комнаты соединены между собой. Ты будешь жить вместе с Тун Шэном, — Цяо Кайцзи подхватил чемодан Сюй Яньцаня и провёл его в соседнее помещение. — Тун Шэн, к нам прибыл последний участник.
Тун Шэн сидел на кровати и пристально, без мигания, разглядывал вошедшего.
— Я Тун Шэн, — представился он.
— Сюй Яньцань, — отозвался тот и сразу указал на свободный застеленный матрас: — Моя? Что ж, будем соседями. Прошу любить и жаловать.
Тун Шэн лишь коротко кивнул, не выражая никаких эмоций.
— У него травмирована нога, ходить тяжело, — пояснил Цяо Кайцзи.
— Странно, в предыдущих выпусках он выглядел вполне здоровым, — заметил Сюй Яньцань.
— Утреннее повреждение в бассейне, — сухо отрезал Тун Шэн.
— Режиссёр Ли не предупреждал, что это шоу с повышенным риском для жизни, — пошутил новенький.
— Я сам виноват, съёмочная группа тут ни при чём, — голос Тун Шэна оставался холодным и отстранённым.
Цяо Кайцзи прекрасно знал, что Тун Шэн терпеть не может делиться личным пространством с посторонними. Сюй Яньцань ни в чём не был виноват, но избежать скрытой неприязни соседу всё равно не удалось бы.
К счастью, Сюй Яньцаня это совершенно не трогало.
— Что ж, буду осторожнее.
Цяо Кайцзи помог ему пристроить чемодан у шкафа:
— Располагайся, отдыхай. Если что-то понадобится — зови.
Вернувшись в свою комнату, Цяо Кайцзи опустился на стул.
Вчера, заботясь о настроении Тун Шэна, он обязательно постарался бы вытащить их обоих на прогулку, чтобы помочь сблизиться. Но сегодня утром Тун Шэн признался ему в любви.
В тот момент Цяо Кайцзи ничего не ответил. И хотя позже его это растревожило, ощущение неловкости накатило с полной силой только сейчас, когда возникла необходимость снова общаться с Тун Шэном.
О чём думали организаторы, когда решили поселить их всех в смежных комнатах, раз уж правила разрешают романтические отношения внутри одной группы?
Цяо Кайцзи чувствовал себя не в своей тарелке.
«Пойду проведаю Ле И», — решил он, не в силах сидеть без дела.
Тун Шэн не стал его удерживать:
— Угу.
Сюй Яньцань лишь дружелюбно помахал рукой.
Едва дверь за Цяо Кайцзи закрылась, Сюй Яньцань, раскладывавший вещи у шкафа, произнёс, не оборачиваясь:
— За час до моего появления на шоу Режиссёр Ли лично пришёл ко мне и сообщил, что правила изменились.
Тун Шэн молчал.
— Он сказал, что теперь строить отношения можно не только между активами и пассивами, но и внутри одной группы. И я подумал: с чего бы вдруг такие перемены? Наверняка кто-то влюбился в своего согруппника.
Сюй Яньцань поворачивал плечики с одеждой с абсолютным спокойствием, словно зачитывал прогноз погоды:
— Но судя по той четырёхке активов, у них всё тихо. Мы только что пили вместе чай.
Тун Шэн продолжал хранить молчание.
— Значит, ты признался ему? — внезапно спросил Сюй Яньцань.
— Да. Он мне нравится, — ответил Тун Шэн без колебаний.
Сюй Яньцань наконец обернулся. Он явно не ожидал такой прямой честности. Это его искренне удивило.
* * *
Цяо Кайцзи постучал в дверь кабинета, откуда доносился голос Ле И:
— Войдите!
Цяо Кайцзи переступил порог:
— Я не помешаю?
— Да какое там! Я тут просто болтаю со зрителями, — Ле И поднял глаза от монитора. — Кстати, съёмочная группа разрешила тебе появиться в кадре?
— Раз не оставили преграждающих табличек, значит, можно, — ответил Цяо Кайцзи, уже прекрасно изучивший ухватки местной съёмочной команды.
Ле И расхохотался:
— Логично! Ого, чат просто взорвался! Все спрашивают, кто ко мне пришёл.
— Можно сказать прямо? — уточнил Цяо Кайцзи.
— Режиссёр Ли молчит, значит, да! — вернуть ему его же логику не составило труда. — На связи Цяо Кайцзи, народ!
— Наверное, они разочарованы, — Цяо Кайцзи подошёл ближе к столу.
— С чего бы? Тут полно твоих фанатов!
Цяо Кайцзи наклонился к экрану, чтобы прочесть бегущие строчки:
[Почему не Бе Наньсин?!]
[Не хотим Цяо Кайцзи, позовите Бе Наньсина!]
[Хочу контент с пейрингом 12!]
[Опять Цяо Кайцзи...]
Ле И не успел прикрыть экран рукой и ужасно смутился:
— Ну ты чего подглядываешь!
— Кто бы говорил, сам же меня заманил.
Цяо Кайцзи больше не стал смотреть на чат:
— Приехал четвёртый пассив.
— А, я слышал какой-то шум. Мне пойти поздороваться? — спросил Ле И.
— Не горит, он сейчас разбирает вещи.
— Понял. Ну и как он вам?
Цяо Кайцзи выразительно посмотрел на его наушники.
Ле И махнул рукой:
— Всё в порядке, я в наушниках, они слышат только то, что идет в микрофон.
В чате тем временем поднялся настоящий бунт. Зрители требовали ответа, почему трансляция самого шоу снова сорвалась и вместо полноценного эфира им дают непонятные обрывки.
— Это вы у съёмочной группы спрашивайте, мы-то откуда знаем? Мы просто наёмные участники на зарплате, — со смехом отмахнулся Ле И и снова повернулся к Цяо Кайцзи: — Так каков новенький?
— Хороший парень. Очень живой и общительный. Думаю, вы быстро найдете общий язык, — ответил Цяо Кайцзи.
— О-о-о, наконец-то не очередной молчун! — искренне обрадовался Ле И.
Участники этого сезона были хороши всем, кроме одного — они катастрофически мало разговаривали.
Тун Шэн относился к категории людей, из которых слово приходилось вытягивать клещами.
Се Юнькэ говорить не любил, а если и открывал рот, то выдавал лекционный материал таким тоном, будто читал научный доклад.
Пэй Цы и вовсе предпочитал хранить угрюмое молчание.
Оставались только Бе Наньсин, Цяо Кайцзи да Чжао Цзингэ. Но у Бе Наньсина были свои причины не раскрываться до конца. А Чжао Цзингэ смотрел исключительно на Цяо Кайцзи. Так что единственным нормальным собеседником для Ле И до сих пор оставался только Цяо Кайцзи.
Печальная картина.
— Слушай, а чего ты ко мне-то прибежал? Раз он такой общительный, шел бы с ним болтать. Да и оставлять его с Тун Шэном наедине… Тун Шэн же разозлится, — усомнился Ле И.
Цяо Кайцзи промолчал.
— О-о-о… Ха-ха-ха! Ты всё-таки нервничаешь, да? — догадался Ле И.
— Дело не в нервах… Ты ведь знал всё с самого начала? — Цяо Кайцзи пристально посмотрел на него.
Цяо Кайцзи вздохнул.
— Эй, не вини меня! Это его личные дела, как я мог выболтать чужую тайну? — Ле И принялся отнекиваться, пытаясь скрыть смущение. — Сам виноват, что такой тормозной!
— А я-то думал, вы оба… — Цяо Кайцзи замялся.
Он-то искренне полагал, что они оба сохнут по Бе Наньсину! Организаторы наверняка смотрели на него как на законченного дурака.
Ле И несколько секунд соображал, о чём речь, а потом забился в приступе хохота.
Теперь ему стало понятно, почему Цяо Кайцзи в последнее время смотрел на них с Тун Шэном с таким странным, нерешительным сочувствием. Бедняга буквально изнывал от внутренних противоречий! А едва выпутавшись из одной путаницы, мгновенно угодил в новый водоворот сомнений и метаний.
— Популярные люди всегда страдают больше остальных, — Ле И покровительственно похлопал Цяо Кайцзи по плечу. — Расслабься. Помнишь, что я тебе говорил? Просто следуй за своим сердцем. Ладно, хватит о грустном. Покажись в кадре на секунду? Мои зрители просят.
В чате действительно стоял гвалт — люди наперебой гадали, какими секретами делятся участники за закрытыми дверями.
Цяо Кайцзи наклонился к веб-камере и мягко помахал рукой.
[А-а-а-а!!! Это действительно Цяо Кайцзи!]
[Какой милый и послушный! В жизни он ещё красивее, чем на шоу!]
[Выбирай Пэй Цы! Только Пэй Цы!]
[Обрати внимание на Чжао Цзингэ, умоляю!]
[Фанатам пейринга 13 приготовиться! Тун Шэн и Цяо Кайцзи — это канон!]
[Вы обсуждаете чувства?! Дайте нам послушать, ну пожалуйста! Выпуск всего раз в неделю, да ещё и стримы постоянно рубят, это настоящая пытка!]
[Новый участник приехал, да? Появился четвёртый?!]
— Я пойду. Пора готовить ужин, — Цяо Кайцзи взглянул на часы. Уже четыре.
— Давай, я скоро спустился, — отозвался Ле И.
Цяо Кайцзи вышел.
Обычно готовка начиналась ближе к половине пятого, да и на кухне от него было мало толку. Но возвращаться в спальню ему категорически не хотелось.
Он стоял в коридоре, погруженный в свои мысли, когда услышал шаги и поднял голову.
Перед ним стоял Се Юнькэ.
Их взгляды встретились.
— …Поговорим? — спустя несколько секунд тишины предложил Цяо Кайцзи.
Се Юнькэ кивнул.
Они прошли в соседнюю комнату. Она пустовала и предназначалась специально для приватных бесед участников, хотя до этого ею чаще пользовался сам Режиссёр Ли.
Цяо Кайцзи запер дверь изнутри, бросил взгляд на выключенную камеру и подошёл к окну:
— Ты как, не устал? Утром были соревнования, потом вы сразу уехали.
Он выбрал максимально нейтральную тему.
— Нормально. Я не особо выкладывался на дистанции, — ответил Се Юнькэ.
Ему внезапно захотелось закурить, хотя он никогда в жизни не держал в руках сигарету. Просто стоять вот так у окна казалось ему ужасно неловким.
После этого короткого обмена фразами снова воцарилось молчание.
— …Каково это — когда в тебя влюблено столько людей? — вдруг сдавленно спросил Се Юнькэ.
Цяо Кайцзи лёгко улыбнулся:
— Разве этот вопрос я не должен задавать тебе?
Се Юнькэ нахмурился, и на его обычно сдержанном, интеллигентном лице проскользнула вспышка досады. Ему показалось, что над ним издеваются.
— Режиссёр Ли говорил, что ты пользуешься невероятной популярностью в университете. На твои лекции набиваются студенты со всех факультетов. А я просто модель. У меня нет такой армии поклонников в обычной жизни.
Морщина между бровями Се Юнькэ разгладилась.
— Я имел в виду другое… — профессор замялся, не зная, как точнее выразить мысль.
— Это всего лишь телевизионное шоу. То, что здесь видят зрители — лишь образ, который мы соглашаемся показать. Мы проведём тут от силы пару недель. Это лишь крошечный эпизод, а настоящая жизнь — за пределами камер.
Се Юнькэ с подозрением прищурился:
— Хочешь сказать, твоё нынешнее поведение — это продуманная фальшь?
Цяо Кайцзи потерял дар речи. Даже с его ангельским терпением оставалось только молча посмотреть на собеседника.
Се Юнькэ мгновенно залился краской от корней волос:
— Я просто логически развиваю твоё утверждение!
— Ладно, я понял, что ты имел в виду, — сдался Цяо Кайцзи.
Они снова умолкли.
— Но… это же передача, которую смотрят миллионы. Если всё всплывёт, разве это не… опозорит тебя? — Се Юнькэ всё-таки не удержался от вопроса.
— Зрители — не участники. Уверен, среди них полно людей, которые меня терпеть не могут, — мягко усмехнулся Цяо Кайцзи.
Он не мог выходить в сеть и читать комментарии, но успел заметить пару негативных реплик на стриме у Ле И. Приятного в этом было мало — никто не радуется чужой неприязни, но и трагедии он из этого не делал.
— С какой стати им тебя ненавидеть? — уставился на него Се Юнькэ. — У тебя что, есть какие-то ужасные недостатки?
Поначалу Цяо Кайцзи ему тоже не нравился. Он казался профессору очередным пустым красавчиком, умеющим только демонстрировать лицо. Но за неделю совместного проживания Се Юнькэ так и не смог найти в нём ни одного реального изъяна. Внешность, воспитание, манеры — всё безупречно. А уж когда выяснилось, что тот владеет каллиграфией и живописью, остатки предвзятости испарились окончательно.
— Чтобы тебя не любили, недостатки не нужны. Иногда людей раздражают чужие достоинства. Ненависть вообще редковато бывает логичной. Кому-то не нравится слишком яркая внешность, кому-то — чрезмерная активность. Ты просто не вписываешься в чьи-то ожидания, и этого достаточно.
— У таких людей просто гнилая душа, — отрезал Се Юнькэ.
— В мире хватает людей с гнильцой. Впрочем, если кому-то просто не близки твои черты, это ещё не значит, что человек монстр.
Се Юнькэ не нашёлся, что возразить.
На душе у него неожиданно посветлело. Цяо Кайцзи прав: проект — лишь крошечный отрезок пути. Пусть здесь его никто не выбрал, зато в университете его уважают коллеги и обожают студенты. Зачем зацикливаться на неудаче в этой искусственной игре?
— А сам-то ты… определился с выбором? — спросил Цяо Кайцзи.
Се Юнькэ поперхнулся:
— Нет.
— Вот видишь. У тебя ведь тоже нет того, кто лежал бы к сердцу.
Профессору стало совсем хорошо. Если никто не нравится ему, и он не нравится никому — получается ничья!
Вопрос был исчерпан. Се Юнькэ даже захотелось поддержать собеседника, но нужные слова никак не подворачивались. Если бы он умел красиво говорить, его личный счётчик сообщений симпатии не стоял бы на абсолютном нуле.
— А у тебя есть кто-то на примете? Если есть — признайся да и дело с концом, — высказался Се Юнькэ по принципу «руби узел».
И тут же осекся. Постой-ка… А с чего это он жалеет Цяо Кайцзи? Человека добиваются сразу трое парней! Он же главный победитель этого шоу! О чём ему вообще страдать?!
Цяо Кайцзи потер кончик носа:
— Я… не знаю.
— Неудивительно, что зрители недовольны.
— Но я же не виноват.
— Хотя их тоже можно понять — состав участников у нас средненький, выбрать особо не из кого, — Се Юнькэ окончательно уверился, что нашел единомышленника.
С этой точки зрения Цяо Кайцзи действительно казался несчастным. Оказаться объектом ухаживаний трёх мужчин, к которым ты абсолютно равнодушен — врагу не пожелаешь. Чжао Цзингэ, Пэй Цы, Тун Шэн…
Се Юнькэ передернул плечами. Уж лучше остаться одиночкой. Ни один из этих троих не выглядел простым человеком.
— Дело не в них. Они все замечательные люди, — попытался возразить Цяо Кайцзи, видя, куда занесло мысли профессора.
— Разбираешься ты в людях так себе, — похлопал его по плечу Се Юнькэ. — Ладно, не нравится — не принимай ухаживаний. Закончится проект — найдешь кого-нибудь получше.
Цяо Кайцзи оставалось только молчать.
— И не принимай близко к сердцу чужую ругань. Шоу скоро закончится, и оно ничего не значит, — Се Юнькэ с чувством выполненного долга вернул Цяо Кайцзи его же собственные аргументы.
Профессор первым вышел из комнаты, Цяо Кайцзи проследовал за ним.
У двери их поджидал Режиссёр Ли. Он буквально поедал их глазами.
Заметив, как два совершенно разных участника скрылись в приватной комнате без камер, съёмочная группа переполошилась. Неужели зреет новая любовная линия?! И только потом организаторы вспомнили, что в этой комнате не было аппаратуры.
Режиссёр Ли стоял у дверей с видом просящего подаяние.
— Мы ничего такого не обсуждали, — сразу обрубил Цяо Кайцзи.
— Просто болтали, — подтвердил Се Юнькэ.
Режиссёр Ли разочарованно вздохнул. Сам факт того, что эти два антипода уединились для разговора, уже был сенсацией!
Из своей комнаты вышел Чжао Цзингэ. Увидев эту странную пару, он сначала вытаращил глаза, а затем быстро подбежал и вклинился ровно между ними.
Се Юнькэ лишь с огромным трудом удержался от того, чтобы не закатить глаза.
— Ты, наверное, ужасно устал после утреннего плавания? Ничего не болит? — с напускной заботой спросил Чжао Цзингэ у Цяо Кайцзи.
Присутствующие едва удержались от смешка: Цяо Кайцзи проплыл от силы один бассейн и сдался в самом начале, с чего бы ему уставать? Парень нагло импровизировал на ходу!
— Со мной всё в порядке. А вот вы отдавали все силы, да ещё и не поспали днем. Шли бы вы лучше отдохнуть, а ужин мы с Ле И приготовим сами.
Говоря это, Цяо Кайцзи мельком взглянул на выходящего из спальни Пэй Цы. Тот тоже был из породы людей, привыкших работать на износ. Сегодня он переживал за Тун Шэна, а выложился на дистанции больше остальных.
— Да пустяки! Ты не представляешь, какие у нас нагрузки на тренировках! Это так, разминка, — Чжао Цзингэ принялся демонстративно напрягать бицепсы.
Се Юнькэ брезгливо отвернулся. Теперь ему стало понятно, от чего так мучается Цяо Кайцзи. Похоже, быть объектом чужой любви — сомнительное удовольствие.
Цяо Кайцзи ничего не ответил. Он просто сделал шаг вперёд и ощутимо сжал мышцу на руке Чжао Цзингэ.
— Ой! — выдохнул тот.
— Тебе ещё тренироваться и играть в матчах. Не заставляй организм работать на износ, — улыбнулся Цяо Кайцзи.
Чжао Цзингэ мгновенно сдулся, а затем просиял от счастья: Цяо Кайцзи о нём заботится!
— И ты тоже иди отдыхать. Никаких «но», — строгим тоном обратился Цяо Кайцзи к Пэй Цы.
Сердце генерального директора дрогнуло и окончательно растаяло.
— А ты умеешь готовить? — тихо спросил Пэй Цы.
— Я буду на главных ролях, так что не переживайте! — из кабинета как раз вышел Ле И, завершивший трансляцию.
Возражений больше не последовало.
Активы разошлись по комнатам. Се Юнькэ, принявший Цяо Кайцзи в категорию приятелей, решил помочь ему избавиться от назойливой опеки. Он бесцеремонно сгреб Чжао Цзингэ за плечи и, игнорируя его протесты, уволок в спальню.
Бе Наньсин высунулся из двери, убедился, что его помощь не требуется, и скрылся обратно.
Режиссёр Ли удручённо ушёл к операторам.
Ле И, проявив чуткость, первым спустился на кухню.
Цяо Кайцзи и Пэй Цы остались в коридоре одни.
— После ужина приходи в мою мастерскую на первом этаже. Нам нужно поговорить, — понизив голос до едва различимого шепота, произнёс Цяо Кайцзи.
Едва выговорив это, он и сам на секунду замер.
И к чему эти воровские тайны?