Канун Нового года, дело близилось к полуночи.
Цяо Кайцзи и Ле И затарились внушительным ворохом пиротехники и вовсю развлекались в саду, жжя бенгальские огни.
Прямой эфир продолжался. В последние дни трансляции не затихали почти ни на минуту: вернувшись домой на праздники, участники шоу запускали стримы по очереди.
Зрители единодушно сходились во мнении: наблюдать за домашней обстановкой парней оказалось куда увлекательнее, чем читать бесконечные интернет-склоки.
Сначала публика пребывала в тихом шоке от роскошных хором Цяо Кайцзи, затем её добил размах поместья Пэй Цы. В общем, посмотрели на красивую жизнь — считай, сами там побывали.
Благодаря эфиру из дома Тун Шэна выяснилось, что тот рос в настоящей профессорской семье: отец — преподаватель литературы в университете, мать — весьма известная художница. Дом пропитался духом утончённости и академизма. Стоило зрителям «войти» в эту обитель искусства, как они невольно выпрямляли спины перед экранами, чувствуя, как возвышается их душа.
У Се Юнькэ семья оказалась самой обычной, из трудовой интеллигенции. Простые, работящие родители заметно смущались перед объективом камеры и не знали, куда девать руки. Чат дружно вздыхал с облегчением: ну наконец-то хоть кто-то нормальный! Единственным, кто ничуть не стеснялся, был маленький племянник Се Юнькэ: мальчишка корчил рожицы в камеру и всячески пакостил, пока дядя не призвал его к порядку.
История Сюй Яньцаня отозвалась в сердцах многих лёгкой грустью. Он уехал встречаться с праздником в родную деревню. Старенький родительский дом недавно отремонтировали, и выглядел он вполне прилично. На фоне городского и модного сына его родители казались совсем простыми людьми: вроде бы ещё не старые, но уже с лицами, изборождёнными нелёгким трудом. Супруги с трогательным любопытством разглядывали камеру и непрестанно благодарили зрителей за поддержку их мальчика. Говорили они с тяжелейшим местным акцентом, так что местным из чата пришлось работать толмачами. Многие зрители растрогались до слёз. Вспомнив тот злополучный клеветнический пост в сети, люди наконец поняли, откуда у парня бралась эта глубокая неуверенность в себе. Но раз уж он набрался смелости показать свою настоящую жизнь всей стране, значит, прошёл через этот барьер. Те, кто всего добился сам, вызывают наибольшее уважение! Наследники золотых родителей и близко не стояли рядом с теми, кто выковал себя сам. Фанаты полюбили Сюй Яньцаня ещё сильнее.
А вот трансляции Чжао Цзингэ и Бе Наньсина вышли невероятно комичными.
Семья Чжао Цзингэ явно водила дружбу с достатком, но главная её черта заключалась в безудержной тяге к публичности. Стоило парню переступить порог с камерой в руках, как он застыл как вкопанный.
— Тётя, дядя, мамина сестра, барышня, да ещё и троюродные братья с сёстрами... Вы-то все почему здесь? — опешил Чжао Цзингэ.
Тётушка тут же расплылась в белозубой улыбке:
— Ой, ну что за ребёнок! Скажет тоже — «почему»!
Дядя подхватил:
— Новый год на носу, вот и пришли поздравить!
— Так канун же только завтра! — вытаращился Чжао Цзингэ.
Вся родня нарядилась с иголочки, кузины и кузены наложили макияж и нацепили дежурные светские улыбки. Гостеприимство и радушие просто зашкаливали. Старший дядя, пытаясь придать себе солидности, заговорил высокопарным слогом, расспрашивая племянника о событиях на шоу — получилось эдакое месиво из древнекитайского и современного разговорного, отчего от него так и веяло духом классического мужика средних лет. Родственников до смерти интересовала личная жизнь парня. Но куда чаще, чем на самого Чжао Цзингэ, их взгляды косились прямо в объектив камеры, выбивая из аудитории гомерический хохот. И вот как после этого не верить, что тяга к шумной суматохе у людей в крови?
Среди всего этого всеобщего веселья страдал один лишь Чжао Цзингэ. Голова у него раскалывалась так, что он был готов завыть.
Самым же близким к народу оказался Бе Наньсин. На праздники ему пришлось мчаться в родную деревню на скоростном поезде. Парень старался не привлекать внимания, но его всё равно узнали и едва не прогнали с боем через пару кварталов. Едва переступив порог и не успев даже толком согреть табуретку, он обнаружил, что в дом набилась вся деревня.
— Ну и орёл у вас вырос, сосед!
— Наша внучка смотрела ваше шоу, уши прожужжала про Цяо Кайцзи и Пэй Цы. Нельзя ли как-нибудь автограф организовать, а?
— Ого, суперзвезда в деревню пожаловала!
— Наньсин, тут твоя троюродная сестра летом замуж выходит, может, найдёшь время побыть посажёным отцом? Нам бы уважение оказал...
Стоило Бе Наньсину присесть, как уши заложило от непрерывного гула соседских голосов. Дом забили до отказа, а самые продвинутые деревенские старики и вовсе врубили прямые эфиры на своих смартфонах, с гордостью демонстрируя подписчикам почти потерявшегося в толпе парня:
— Посмотрите, народ, это самый успешный парень из нашей деревни! Я его с пелёнок знаю, сразу видел — не простак растёт. Вот и вымахал в знаменитость, теперь его физиономия на каждом столбе висит!
«А-ха-ха, умру с хохоту! Будь ты хоть генеральным директором на "Land Rover", хоть простым работягой на "BYD" — перед деревенской роднёй все равны!»
В чате царило невиданное оживление, окончательно вытеснившее хейтеров Цяо Кайцзи, которым и без того уже намяли бока.
После серии вылазок трансляция вновь переключилась на Цяо Кайцзи и Ле И.
Цяо Кайцзи, держа в руках бенгальский огонь, беспрестанно косился в экран телефона. Мысли его витали где-то очень далеко.
Ле И заметил это и тихо спросил:
— Ты устал?
Сегодня они выезжали в город за кучей новогодних товаров.
— Нет, просто кое-что из головы не выходит, — встряхнулся Кайцзи.
Ле И воодушевлённо вытащил из упаковки палочку бенгальского огня, но не успел зажечь её — из дома раздался голос Цяо Чуэ. Старшая сестра вознамерилась устроить масштабное шоу и звала парней помочь вытащить на улицу тяжеленные коробки с фейерверками.
Ле И передал бенгальский огонь Кайцзи и поспешил на клик:
— Я сам всё сделаю, сейчас вернусь!
Семья Цяо относилась к Ле И с большим теплом, старшие брат и сестра принимали его почти как родного. Сам Ле И из кожи вон лез, чтобы полезть в дело — вовсе не ради дешевых очков симпатии, а просто из естественного стеснения гостя, боящегося показаться ленивым.
Цяо Кайцзи понимал, что уговаривать Ле И расслабиться бесполезно: если парню так комфортнее, пусть помогает.
На улице царил колючий зимний холод. Пожмурившись от порыва свежего ветра, Кайцзи подул на застывшие пальцы и снова глянул на экран смартфона.
Он прекрасно знал расклады в семье Пэй, поэтому последние несколько лет Пэй Цы встречал Новый год у них дома. Но в этом году из-за съёмок в шоу Пэй Цы, скорее всего, приехать не мог. Официально семейные дрязги дома Пэй ещё не выплыли наружу, отец Пэй Цы был жив-здоров, и, чтобы не давать поводов для сплетен, парню следовало оставаться у себя.
Кайцзи волновался и только что отправил Пэй Цы сообщение. Он подумал: вот отгремят салюты, и он сам съездит к Пэй Цы, благо ехать тут недалеко. По ночам трансляции всё равно отключали, а если вернуться рано утром, никто в эфире ничего не заметит.
Тут до него дошло: глупо стоять и истуканом морозить нос перед объективом на глазах у тысяч зрителей. Попробовать, что ли, зажечь огонёк самому?
То ли время подбиралось к полуночи, то ли соседи начали раньше, но темное небо над городом уже расцвечивалось пышными букетами салютов. Чат захлебнулся грохотом и треском канонады — зрители даже не могли понять, с трансляции идёт этот гул или прямо у них за окном.
Ветер на улице расходился всё сильнее. Кайцзи бережно прикрыл ладонью зажигалку, пытаясь выбить искру.
Пальцы закоченели и слушались плохо, огонек упорно не хотел дотягиваться до бенгальской палочки.
И вдруг ветер резко утих.
Кто-то широкий закрыл его от холодного порыва своей спиной.
Кайцзи решил, что это брат или Ле И. Сестра на такую чуткость точно не способна.
Бенгальский огонь вспыхнул снопками ярких, горячих искр. Палочка горела быстро и жарко. Других под рукой не было, и Кайцзи впопыхах вскинул голову:
— Принеси ещё пару штук, а то сейчас...
Слова застряли у него в горле. Взоры всех зрителей трансляции пригвоздило к экранам.
Он столкнулся взглядом с Пэй Цы.
Тот стоял перед ним среди ночной тьмы в элегантном чёрном пальто. Образ казался бы строгим и строгим, если бы не сотни разноцветных вспышек салюта, непрерывно расцветавших у него за спиной и затапливавших его лицо мягкими бликами.
На губах Пэй Цы играла едва заметная улыбка, а в руках он держал огромный, роскошный букет алых роз.
Кайцзи с бенгальским огнём в руке застыл как изваяние. В этот момент тысячи зрителей по всей стране ринулись делать записи экрана, а в чатах поднялся такой ор, что серверы едва не легли.
«Почему, ну почему на этой платформе нельзя делать скриншоты?! За что-нибудь одно простите!»
«Дайте нам три секунды! Требуем официальное фото высокой чёткости, где Цяо Кайцзи и Пэй Цы смотрят друг другу в глаза под салютом!»
Народ судорожно переснимал экраны телефонов другими телефонами, и даже на этих мутных, косых снимках сцена выглядела так прекрасно, что перехватывало дыхание.
Почему у этих двоих даже профили выглядят как с картинки?! И откуда эта запредельная, кинематографичная романтика?!
Кто после такого дерзнёт сказать, что они не созданы друг для друга?
Затуманенные кадры придавали моменту особое, почти мистическое очарование.
Бенгальский огонь в руке Кайцзи догорел и угас.
Пэй Цы мягко забрал у него обуглившийся стерженёк и вложил в объятия парня пышный букет роз.
Кайцзи от неожиданности опешил и автоматически прижал цветы к груди:
— Ты... как ты здесь оказался?
Пэй Цы слегка качнул телефоном у него перед носом:
— Ты же сам спросил, приеду ли я.
«А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!»
«Так вот почему Цяо Кайцзи весь вечер из телефона не вылезал! Вот оно что!»
«Нам же говорили, что участникам любовных шоу нельзя контактировать вне съёмок! Хотя... если у людей с детства есть номера друг друга, разве их удержишь?»
«Какой еще контакт? Я ничего не видел! Записи нет, доказательств нет — значит, ничего не было!»
«Ха-ха-ха, едва полночь пробила, а Пэй Цы уже примчался! Гарантирую, он дома только и делал, что стрим палил!»
«Какая драма, какие лица, какой кадр! Настоящая дорама, я аж затаил дыхание!»
«И букет роз не забыл прихватить! Ну ты и жук, Пэй Цы, всё просчитал!»
Кайцзи хотел было возразить, что в сообщении просто поинтересовался его планами на праздники... Впрочем, истолковать это можно было и так.
— Пойдём в дом, у меня там ещё кое-что есть, — произнёс Пэй Цы и естественным движением накрыл ладонь Кайцзи своей: — У тебя руки совсем ледяные.
Тут Кайцзи заметил, что, помимо букета, у Пэй Цы в другой руке был плотный пакет.
Они вошли в гостиную, где собралось всё семейство Цяо вместе с Ле И.
Завидев Пэй Цы, мать Кайцзи просияла. Из всех ухажёров сына Пэй Цы нравился ей больше всех: росли вместе, под присмотром, косточки друг друга знают. Но в то же время на него она надеялась меньше всего. Столько лет бок о бок — и ни искры. Неужели за три месяца на шоу что-то переменится?
Отец Кайцзи явился зрелищем куда более сложным. Он-то привык считать Пэй Цы чуть ли не родным сыном. «Я к тебе как к сыну, а ты метишь мне в зятья?!» Взгляд на потенциального зятя кардинально отличается от взгляда на сына: тот Пэй Цы, в котором раньше всё казалось идеальным, теперь состоял из одних недостатков.
Цяо Чуэ отнеслась к происходящему спокойно — она всё поняла слишком давно. Её скорее поражала глухота и слепота родни.
Цяо Цзяньминь знал о приезде Пэй Цы заранее, поэтому промолчал.
Ле И стоял ни жив ни мертв. Из всех присутствующих у него было самое паршивое настроение.
И где обещанный уютный Новый год вдвоём?!
Ле И не питал иллюзий, будто эти дни принадлежат только им, но рассчитывал хотя бы на передышку до второго дня Нового года.
А этот явился прямо в канун! В самую полночь!
Да ещё и розы в руках Кайцзи... Что это вообще за выпад?!
— Новогодние подарки, — Пэй Цы поставил пакет на журнальный столик, извлекая две бутылки коллекционного красного вина, одно присутствие которых говорило о заоблачной цене.
Впрочем, ни семья Цяо, ни сам Пэй Цы на вино внимания не обратили. Всех волновал подтекст.
Раньше Пэй Цы заваливался к ним без всяких церемоний и подарков. Сегодня же — розы, дорогое вино, а если вспомнить его признание на шоу...
Он что, пришёл с визитом как официальный жених?!
Ле И только сейчас осознал собственный промах. Ну конечно! Почему он сам ничего не привез?! Из-за поспешного приглашения Кайцзи он летел сюда сломя голову и совсем забыл про этикет.
Ле И мысленно разрыдался: «Всё, проиграл по всем фронтам...»
Отец Кайцзи смерил букет в руках сына мрачным взглядом, сжимая кулаки:
— Нашёл время для букетов... В самый Новый год!
Пэй Цы лишь мягко улыбнулся:
— Для искренних чувств не бывает неподходящего времени.
Присутствующие онемели. Совсем страх потерял!
Пэй Цы не забыл навести на них камеру, и чат окончательно сошёл с ума. Хоть угол обзора оставлял желать лучшего, одного звука хватало, чтобы аудитория забилась в экстазе.
«Прямо при родителях уводить сына?! Пэй Цы, ну ты и дерзкий!»
«Спасибо, спасибо, это лучший подарок на Новый год!»
Кайцзи, чувствуя, как горит лицо, неловко произнёс:
— Я... отнесу цветы к себе в комнату.
Не дожидаясь ответа, он быстро поднялся по лестнице, опасаясь, что ещё немного — и румянец скрыть не удастся.
Спустя пару минут Кайцзи спустился обратно, успев взять себя в руки. Семья Цяо тоже сделала вид, что ничего особенного не произошло, а Ле И оставалось лишь утешать себя мыслью: в коттедже у него было целых пять соперников, а тут всего один. Надо радоваться малым победам.
Старшая сестра заказала на праздник целую гору эксклюзивной пиротехники. Велев слугам вынести часть на улицу, она спросила:
— Ну что, когда запускаем?
Компания снова высыпала в сад, не забыв прихватить камеру для трансляции.
Ле И попытался отвлечься на салюты и увлечённо заговорил в эфир:
— Сестра Кайцзи сказала, что эти фейерверки делались по индивидуальному заказу. Обошлись в пару миллионов! Сегодня запустим только часть.
— Посмотрели в эфире — считай, сами запустили! Сэкономили пару миллионов! — милая реплика Ле И мгновенно покорила чат.
«Простой народ всегда поймёт простого человека!»
«Леле такой милашка, прусь с него!»
«Я уже врубил запись экрана, буду пересматривать круглый год — сэкономлю миллионы на салютах!»
«Отлично! И в особняке "пожил", и на салют за миллионы посмотрел!»
Заведовала процессом сама Цяо Чуэ — раз уж заплатила, то и поджигать должна сама.
Все задрали головы. Дороговизна себя оправдывала: пышные, многоярусные каскады огня расцветали в небесах один за другим, осыпаясь на землю золотым дождём. Оторвать взгляд было невозможно.
Первую установку сестра подожгла лично, а дальше запускать выходили по очереди.
Когда очередь дошла до Кайцзи, парень заметно занервничал.
Сестра поддразнила его:
— Ты же хвастался, что на шоу качался и стал прямо-таки богатырём? Ну-ка, покажи класс!
Кайцзи смутился — сестра в своём репертуаре, лишь бы задеть.
Пэй Цы тихо произнёс:
— Не бойся. Я буду держать тебя за руку. Как поднесёшь огонь — рванём назад.
Ле И про себя взвыл: «Да как он вообще произносит это с таким невозмутимым видом?!»
Сам Ле И набраться такой дерзости не смел. Он панически боялся, что на бегу просто запнётся со страху и подставит их обоих.
Кайцзи посмотрел на Пэй Цы:
— Тогда беги быстрее.
— Договорились, — сдерживая улыбку, ответил тот.
Кайцзи с зажигалкой приблизился к фитилю. Со страху он зажмурился и, выбив искру, судорожно чиркнул огоньком по шнуру.
Пэй Цы тут же подхватил его за руку и увлек назад.
Они вбежали в кучку зрителей и уставились в темнеющие небеса.
Тишина. Не загорелось.
Кайцзи густо покраснел:
— Да я же вроде задел...
— «Вроде» у него! — хохотнула сестра. — Ты поджигай нормально, а не фантазируй!
Пришлось повторить попытку. На этот раз Кайцзи действовал решительнее: широко раскрыв глаза, он дождался, пока фитиль весело зашипит и побежит искрой, и только тогда подал сигнал.
Пэй Цы рванул назад, увлекая его за собой. У Кайцзи от напряжения подкосились ноги, и он споткнулся.
Сердце ушло в пятки, но в следующую секунду Пэй Цы подхватил его, крепко прижав к своей груди. В этот момент салют с грохотом ударил в небо, озарив всё вокруг.
Кайцзи смотрел не на салют. Он смотрел на Пэй Цы.
Стоя спиной к семье Цяо и Ле И, Пэй Цы мягко прижал ладонь к затылку Кайцзи и, воспользовавшись темнотой, украдкой поцеловал его в лоб.
И только после этого вместе с ним повернулся к остальным.
Цяо Чуэ про себя подумала: Пэй Цы сам виноват, что брат до сих пор ничего не понял! Заслужил, как есть заслужил!
Такие финты только в любовных романах и встречаются, а Пэй Цы прокручивал их из раза в раз, а потом на голубом глазу заявлял: «Мы просто друзья!» Сам же приучил Кайцзи к мысли, что между парнями это норма! Если бы в прошлом году сестра случайно не застукала их за слишком нежными объятиями, она бы и не догадалась, насколько один у неё ушлый, а второй — наивный.
Хотя... раньше она и сама верила в их «крепкую мужскую дружбу».
Но откуда ей было знать? Она девчонка, они парни. В манге же всегда так пишут: закадычные кореши всегда обнимаются и липнут друг к другу, и пока дело не дошло до поцелуев и постели — всё это чисто братанские нежности!
Вспоминая это сейчас, ей хотелось только плюнуть.
В темноте ночи, разрываемой лишь редкими сполохами, румянец на лице Кайцзи остался незамеченным.
Год назад Кайцзи, пожалуй, списал бы этот поцелуй в лоб на дружескую эксцентрику. Но теперь всё изменилось: он побывал на романтическом шоу, а Пэй Цы открыто признался ему в чувствах.
Теперь Кайцзи точно знал: друзья так себя не ведут.
Сестра бегло оглядела присутствующих.
Мать сохраняла абсолютное спокойствие.
Отец кипел от скрытой ярости. Брат отвёл взгляд — похоже, тоже вспомнил какую-нибудь пикантную сценку из прошлого и теперь переосмысливал собственную слепоту.
Но жальче всех было Ле И.
Парень держал камеру с абсолютно каменным лицом. В его взгляде, устремлённом на спину Кайцзи, застыла такая горечь, что её можно было резать ножом.
Сестра вздохнула. Эх, в самый праздник наблюдать чью-то любовную драму...
Если честно, Ле И — отличный парень. Но даже без Пэй Цы Кайцзи никогда не воспринимал бы его как романтического партнёра. А самому Ле И банально не хватало той наглости и решительности, которой обладал Пэй Цы.
Им просто не судьба быть вместе. Впрочем, Ле И ещё обязательно найдёт своё счастье.
«А-а-а-а-а! Я снова с вами, включил режим сирены!»
«Какой запредельный уровень! Какая романтика!»
«Родня у Цяо такая спокойная, они что, всегда так гуляют?»
«Ха-ха-ха, да я всё понял! Теперь ясно, почему Цяо Цзяо всегда так свободно себя вёл и не замечал влюбленности Пэй Цы! Пэй Цы, признавайся, ты каждый раз так делал, а потом заливал про "братскую норму"?»
«Народ, я пересмотрел запись раз десять! Мне кажется или они сейчас реально поцеловались?!»
«Срочно выложите на Вэйбо, пусть умельцы вытянут свет и чёткость!»
«Ле Ле держит камеру, его самого не видно, но раньше он от салютов визжал от восторга, а тут прямо онемел. Как же ему больно...»
«Какой тяжёлый, удушающий треугольник! С одной стороны так сладко, а с другой — сердце разрывается!»
Следующим поджигать фейерверк отправился Ле И.
Ему тоже было жутко, он несмело бросил взгляд на Кайцзи, но не решился попросить о помощи.
Кайцзи вызвался сам:
— Давай я побегу с тобой.
Сестра тут же осадила его, похлопав по плечу:
— А ну отошёл. Если вы вдвоём от страха покатитесь по земле в обнимку, я вас вытаскивать не стану.
Кайцзи смущённо замолчал.
Тут в разговор вмешался Пэй Цы:
— Возьми вот это.
Он протянул Ле И длинную палочку бенгальского огня.
Все сразу всё поняли: поджигаешь сначала бенгальский огонь, а уже им, стоя на безопасном расстоянии, подносишь пламя к фитилю. Длина палочки даёт идеальную дистанцию.
Присутствующие молча переглянулись.
«Если у тебя был такой шикарный способ, какого чёрта ты молчал пять минут назад?!»
Ле И потерял дар речи. У него даже на грусть сил не осталось. Пэй Цы вообще стыд потерял?! Всё выставил напоказ!
Ему оставалось только на весь сад объявить: «Да, я сделал это специально, и что вы мне сделаете?»
«А-ха-ха-ха, я не могу, я сейчас умру от смеха!»
«Пэй Цы такой: "Да, я эгоист и манипулятор, вопросы есть?"»
«Я вообще болела за пару Кайцзи и Ле И, но тут у меня самой кулаки чешутся! Ле Ле, врежь ему!»
«Ле И от такой наглости аж про печаль забыл!»