Режиссёр Ли объявил, что пора отправлять сообщения.
Ле И поднялся с места, сжимая в руке телефон:
— Пойду на кухню, фрукты нарежу.
Оказавшись на кухне, он прислонился к дверце гарнитура и медленно опустился на корточки. В телефоне уже был открыт черновик для Цяо Кайцзи. Это было далеко не первое его сообщение для Кайцзи, но впервые в жизни он абсолютно не понимал, что написать.
Тун Шэн поджал губы и бросил короткий взгляд на Бе Наньсина. Чуть ранее он специально заходил в сеть, чтобы глянуть расклад любовных линий в четвёртом выпуске, и наткнулся на фанатскую нарезку с Бе Наньсином и Цяо Кайцзи. Поняв ещё самым первым, что Наньсин неравнодушен к Кайцзи, Тун Шэн всё равно не мог скрыть изумления: пока он оставался в неведении, между ними успело произойти так много всего.
Бе Наньсин, приняв душ и переодевшись в пижаму, сидел на краю кровати. Он безупречно контролировал мимику, никогда не выдавая истинных чувств, но сейчас, набивая текст, всё же выглядел непривычно собранным и даже колеблющимся.
Тун Шэн сжал телефон. За прошедшую неделю у них с Кайцзи почти не было ярких моментов — разве что на той горе, когда у него разболелась нога и Цяо Кайцзи подставил плечо, а потом нёс его на спине. Но это случилось дней десять назад. На острове тоже не удалось накопить общих воспоминаний: пасс в волейболе да парный дайвинг. В сравнении с остальными — ничтожно мало. Палец почти зажил, ссадина едва заметна, так что использовать травму как повод для капризов и внимания больше не выйдет.
Тун Шэн замер с телефоном в руках.
Бе Наньсин уловил его пристальный взгляд, но намеренно не подал вида. Сегодня он точно не ждал сообщения от Кайцзи — его задачей было лишь донести свои чувства. Цяо Кайцзи даже не догадывался о его симпатии, так что требовалось подобрать слова, которые не напугают его. Пусть он и включился в борьбу позже остальных, попытаться всё равно стоило.
* * *
Чжао Цзингэ едва сдерживал глухое раздражение. Он на автомате мазнул взглядом по койке Цяо Кайцзи — пустует. Режиссёр Ли вызвал его на разговор, и тот всё ещё не вернулся.
Цзингэ не был глупцом. Напротив, он отличался умом и редкой чуткостью в вопросах чувств. Их с Кайцзи пейринг набрал огромную популярность благодаря его раннему, напористому старту: он проявлял пылкую инициативу, маячил везде, где только можно, а Кайцзи баловал его и отзывался на любую просьбу. Но именно эта безотказность в какой-то момент насторожила его.
Сегодня, перебирая комментарии в сети, он отчётливо понял, что их дуэт начинает сдавать позиции под напором других фанатских союзов. Даже парни из команды — прямолинейные баскетболисты, привыкшие работать руками, а не головой, — уловили перемены и последние пару дней осторожно подшучивали над ним. А один и вовсе ляпнул без экивоков: мол, по уровню игры ему далеко до умудрённых опытом Пэй Цы и Бе Наньсина.
Цзингэ действовал напролом — как азартный, гиперактивный щёнок, изо всех сил привлекающий к себе внимание, но почти не совершающий точечных, эффективных шагов. Днём он тайком пересмотрел несколько нарезок со свиданий Кайцзи с Пэй Цы и Бе Наньсином... Их разговоры, их жесты — Цзингэ о таком даже подумать бы не догадался.
Да что там старшие — он проигрывал даже Тун Шэну! Главным очарованием пары Тун Шэна и Кайцзи был явный «двойной стандарт»: ко всем Шэн относился с прохладной отстранённостью, и лишь к Цяо Кайцзи тянулся всей душой, сам ища контакта. Этот контраст невероятно цеплял публику.
От этих мыслей Цзингэ охватила глухая тревога. Возраст, бывший поначалу его главным козырем, превращался в уязвимость.
Он бросил взгляд на Пэй Цы: тот, как всегда, сидел с невозмутимым, раздражающе спокойным видом.
А ещё Сюй Яньцань... Цзингэ вспомнил тот странный пост на форуме. Прожив с Яньцанем бок о бок полмесяца, он абсолютно не мог допустить мысли, что тот текст написал именно он. Слишком дико.
Съёмочная группа точно не стала бы плодить подобный пиар. Скорее всего, постарались фанаты. Однако в финале четвёртого выпуска редакторы вставили фрагмент их разговора с Кайцзи на балконе. Чжао Цзингэ и не подозревал, что между ними была подобная беседа.
Зачем шоураннеры выкатили этот отрывок? Намекают на соперничество или неразделённую симпатию? Цзингэ и без того находился на грани нервного срыва из-за двух матёрых мужчин из «группы старших братьев», а третьего взрослого конкурента его психика просто не выдержит. А ведь Яньцань производил впечатление человека, который чертовски хорош в отношениях.
— А-а-х... — со стоном выдохнул Цзингэ и ничком рухнул на кровать.
Пэй Цы мазнул по нему беглым взглядом. На самом деле на душе у него было вовсе не так спокойно, как казалось Цзингэ. Он нервничал сильнее, чем когда-либо. Поездка на остров окончательно сдёрнула ту туманную вуаль, что разделяла их с Цяо Кайцзи.
Его желания росли. Роль простого друга больше не устраивала. Пэй Цы поддался нетерпению, вынуждая Кайцзи сделать шаг навстречу, хоть и смертельно боялся, что тот испугается, отшатнётся и проведёт между ними чёткую черту.
К счастью, Кайцзи этого не сделал. Он не стал притворяться слепым — напротив, изо всех сил старался принять чувства Пэй Цы. Такой отзывчивый, невероятно милый и трогательный, отчего сердце заходилось сладостной болью. Этого шага пока хватило, чтобы утолить голод, но в следующий раз аппетит станет лишь сильнее. Или он обнимет весь мир, или шагнёт в бездну — третьего не дано с того самого момента, как он ступил на это шоу.
Пэй Цы неспешно набивал текст.
Сюй Яньцань уже знал, что его анонимная публикация раскрыта. Перед ужином режиссёр Ли прямым текстом спросил, его ли это рук дело. Простые зрители могли не догадываться, но режиссура точно знала время того самого разговора на балконе. Да и время последнего ответа Яньцаня тютелька в тютельку совпадало с моментом, когда Кайцзи постучал в балконную дверь.
Как бы фанаты ни отрицали очевидное, считая, что подобное поведение не вяжется с образом Яньцаня, факты говорили сами за себя.
Вспомнив тот разговор, Яньцань тихо хмыкнул.
Режиссёр Ли тогда осторожно заметил:
— В сети большинство считает, что это происки фанатов или наш маркетинговый ход. Если тебя это напрягает, мы можем официально подтвердить версию со съёмочным пиаром.
Взять на себя такой пустяковый грешок для проекта ничего не стоило.
Яньцань снова усмехнулся, но на этот раз куда более искренне, и черты его лица смягчились:
— Не стоит. Оставьте всё как есть.
Он прекрасно понимал, насколько популярен проект. И, осознавая это, всё равно выложил на форуме столько подробностей, да ещё и обозначил участников инициалами «Q» и «P». Возможно, где-то в глубине души ему хотелось, чтобы его тайные помыслы вышли наружу.
Ли-ПД лишь вздохнул. Яньцань пришёл позже остальных, но успел завоевать огромную любовь аудитории. Ему незачем цепляться за прошлое и комплексовать из-за былой неуверенности.
— Спасибо, — тихо произнёс Яньцань. Он понял подтекст слов режиссёра, и на душе стало тепло. Он действительно был рад, что попал на этот проект. Все здесь оказались замечательными людьми.
— Вот и отлично, — с облегчением отозвался Ли.
Яньцань не спешил отправлять сообщение. Мысли его витали далеко. Интересно, видел ли Кайцзи тот тред? И если видел, что подумал? От этой мысли внутри нарастало смутное беспокойство. Он отпил из стакана и глянул на пустующую кровать Кайцзи. Тот всё не возвращался — и, скорее всего, не появится до тех пор, пока не завершится обмен сообщениями.
* * *
Попрощавшись с режиссёром Ли, Цяо Кайцзи в одиночестве вышел на балкон. Зимняя ночь дышала стужей. Лепные снежные зверушки на столе успели превратиться в ледяные корки, потеряв всякую форму. Кайцзи выдохнул — изо рта вырвался густой столб пара.
В этот момент телефон в кармане вибрировал.
Пришло первое сообщение:
«Пусть подводный мир прекрасен и полон поэзии, в следующий раз я всё же хочу пригласить тебя в настоящий музей на суше.»
От Тун Шэна. Перед глазами Кайцзи тут же всплыло его кошачье личико с характерным прищуром.
Следом звякнуло второе:
«Снеговики растаяли, но ведь наше тепло никуда не исчезнет, правда?»
От Ле И. У Кайцзи щипало в глазах. С тех пор как Ле И осознал свою симпатию, это чувство неуверенности и страха потери проявлялось в нём всё ярче, отозываясь в душе Кайцзи сочувственной болью. Его захлестнула вина за то, что он не может ответить ему взаимностью.
«Давай как-нибудь сходим в кино? Или, может, приедешь ко мне на съёмки? Процесс создания кино — штука умопомрачительно интересная.»
Глаза Кайцзи изумлённо расширились.
Бе Наньсин?! Это сообщение совсем не походило на дружеское.
Кайцзи ещё не успел просмотреть соцсети, поэтому судорожно открыл Вэйбо и тут же наткнулся на нарезку их совместных моментов с Бе Наньсином. Неужели всё началось так давно?..
В голове гудело. Не успел он осмыслить эти детали и понять, когда именно любовная линия успела вильнуть в сторону, как пришло новое сообщение:
«В следующий раз не надевай соломенную шляпу. Когда я даю тебе панаму — просто бери её.»
Кайцзи обомлел. В тот день на морской рыбалке Сюй Яньцань действительно хотел отдать ему свою панаму, но Пэй Цы перехватил инициативу и без церемоний нахлобучил ему на голову соломенную шляпу. В итоге панама досталась кому-то другому.
Почему Яньцань пишет ему в таком тоне? В этих строчках отчётливо проступал двусмысленный, подчёркнуто личный подтекст.
Кайцзи снова вбил в поиск Вэйбо их имена и увидел десятисекундный ролик с балкона. Что не так с этими секундами? А затем он наткнулся на тот самый пост, над которым рыдала и умилялась вся сеть. Быстро пробежав текст глазами, он потерял дар речи.
Это написал Сюй Яньцань. Без сомнений.
Время... совпадение было слишком очевидным. Пост появился аккурат перед тем, как он сам вышел на балкон. Яньцань выложил всю свою душевную анатомию, и притвориться, будто ничего не было, у Кайцзи уже не получится.
Две оглушительные новости за один вечер окончательно выбили его из колеи.
И тут пришло последнее сообщение:
«И снова я заставил тебя подлаживаться под меня.»
Кайцзи невольно улыбнулся. Ну что за человек... Пэй Цы филигранно владел искусством эмоциональной игры: он делал уверенный шаг вперёд, а затем слегка отступал, виртуозно балансируя на грани.
Спрятав лицо в ладонях, Кайцзи долго сидел неподвижно, пока занемевшие от холода пальцы не начали выбивать ответ на экране.
* * *
В доме каждый делал вид, будто занят своими делами, но на самом деле все с замиранием сердца ждали вестей, попутно срисовывая реакции окружающих.
Внезапно телефон Чжао Цзингэ подпрыгнул от вибрации.
Он аж подскочил на кровати. Сердце заколотилось где-то в горле, руки затряслись. Кое-как разблокировав экран, он въелся взглядом в текст.
«Это я.»
Отборная брань застряла у Цзингэ в гортани. Не будь вокруг камер, он высказался бы от всей души. По этим двум лаконичным словам он за долю секунды опознал Се Юнькэ. Он уж было подумал, что тот сейчас начнёт агитировать его за трансфер в другую команду.
Фанатские лагеря «Цзиньцзян» и «Цидянь» последние дни рвали друг друга в клочья: новый сезон ещё не начался, а они устроили настоящую войну из-за этого шоу. Поклонники «Цидянь» поддерживали Юнькэ, а фанаты «Цзиньцзян» в панике заваливали Цзингэ личными сообщениями. Кабы всё ограничивалось фанатской грызнёй, но ведь подключилось и руководство клубов! Менеджер «Цзиньцзян» на днях осторожно зондировал почву, интересуясь, комфортно ли ему в родной команде. Да Цзингэ с малолетства тут вырос, что за глупые вопросы! А агент добавил, что «Цидянь» всё чаще закидывает удочки, приняв шутки из эфира за чистую монету. Если Се Юнькэ продолжит в том же духе, слухов о трансфере не избежать.
Цзингэ дочитал сообщение:
«Не суетись. Времени ещё предостаточно, двигайся в своём темпе. Удачи.»
Цзингэ выдохнул. Есть всё-таки у Се Юнькэ совесть.
Но неужели его нервозность была настолько шита белыми нитками, что её заметил даже Юнькэ?
Смятенный, он снова откинулся на подушки. Кому же пришло то самое сообщение? Неужели...
* * *
Телефон Пэй Цы вибрировал.
Он с внешним спокойствием открыл сообщение — если не считать едва заметной дрожи в кончиках пальцев.
«В этот раз я увидел пейзажи, которых не замечал прежде, и увидел тебя с новой стороны. И то, и другое было прекрасным.»
Пэй Цы прикрыл глаза. Спустя мгновение он разлепил веки.
Он всё понял. Кайцзи впервые прислал не дежурную «дружескую отписку». Он действительно сделал шаг навстречу, согласившись взглянуть на старого друга под иным углом — как на мужчину.
Пэй Цы вышел из комнаты и в коридоре столкнулся нос к носу с Кайцзи, только что вернувшимся с балкона.
Кайцзи замер.
Он инстинктивно отшатнулся назад к балкону, а его уши и щёки, и без того алые от мороза, вспыхнули ещё ярче. В его глазах отражался свет люстр, взгляд лучился, а вырвавшееся изо рта облачко пара прикрыло нижнюю часть лица, придавая ему смущённый и невероятно трогательный вид.
Кайцзи засмущался.
Осознав это, Пэй Цы почувствовал, как душевный подъём готов оторвать его от земли.
— Я пойду подышу на балкон, проходи, — произнёс Пэй Цы, с трудом удерживая губы от торжествующей улыбки. Если Кайцзи простоит на холоде ещё немного, точно подхватит простуду.
— А... ага, — одеревеневшим голосом откликнулся Кайцзи.
Проходя мимо, Пэй Цы заметил его побелевшие, застывшие от стужи пальцы и не удержался — сжал его ладонь в своей. Рука оказалась ледяной, ровно как он и предполагал.
— В следующий раз грейся в кабинете, на балконе слишком холодно, — в его голосе проскользнула невольная пылкость.
Ему безумно хотелось прикоснуться к его горящим щекам и ушам, но парень перед ним уже готов был сгореть от неловкости. Только что обменявшись такими сообщениями, Кайцзи просто не отваживался встретиться с ним взглядом.
Пэй Цы неохотно разжал пальцы:
— Иди в тепло.
— Угу, — Кайцзи поспешно прошмыгнул вниз.
Пэй Цы провожал его взглядом, пока тот не исчез на лестнице, затем вышагнул на балкон, подошёл к перилам, сжал кулак в победном жесте и расплылся в сияющей улыбке.
* * *
За мониторами в аппаратной съёмочная группа заходилась от хохота.
С той самой секунды, как Ли-ПД велел участникам набивать сообщения, съёмочная группа переживала не меньший мандраж. Что уж говорить о самих парнях — даже у бывалых наблюдателей сердца выпрыгивали из груди!
Островом спокойствия оставался разве что Се Юнькэ.
Пока остальные мучительно вымучивали тексты, Се Юнькэ с упоением изучал научную статью. Он настолько ушёл в чтение, что вспомнил про сообщения лишь тогда, когда в комнату вернулся отправивший свой текст Ле И.
Юнькэ обвёл взглядом присутствующих и, немного подумав, набросал пару строк Чжао Цзингэ.
Глядя на экран, операторы и редакторы качали головами:
— В сети полно народу твердит, будто Се Юнькэ — бесчувственная чурка, потому и сохраняет абсолютное одиночество на любовном шоу.
— Да какое там! Просто он не встретил ту самую, а так-то он чертовски проницателен.
— Чжао Цзингэ и впрямь колотит от тревоги, прямо жалко парня.
— У него же скоро турнир, да? Свою главную харизму он ещё даже не показал.
— А Бе Наньсин с Сюй Яньцанем включились в гонку, когда остальные уже круг пробежали. Тяжело им придётся — оба прогадали с темпом, а ведь потенциал огненный!
— Смотрите, Кайцзи получил сообщения от Наньсина и Яньцаня!
— Ого, как опешил! Сразу полез в сеть проверять. Вот уж не знаешь, благо это или наказание.
— Скорее благо, а то половина трогательных деталей пролетела бы мимо них!
— Ха-ха-ха, Кайцзи в полном ауте!
— Примерь это на себя — да тут от одного давления свихнуться можно!
— Сообщение от Пэй Цы пришло!
— Ну каков хитрец! — ахнул режиссёр Ли. — Пэй Цы — страшно опасный соперник. Опять применил тактику «шаг назад, два вперёд»! Одной рукой давит, другой — проявляет мягкость и включается в самокритику. С таким арсеналом, кроме Бе Наньсина, его вряд ли кто обставит. А Наньсин упустил время!
И действительно, прочитав текст, Кайцзи мгновенно расплылся в улыбке.
Сценарист вздохнул:
— По-моему, с этой парой всё предельно понятно.
— Кайцзи уже набивает ответ... Боже, смотреть страшно, дальше начинается сплошная жестокость к остальным!
Кайцзи отправил ответ Пэй Цы.
Прочитав половину текста, половина съёмочной группы зажмурилась и заверещала — благо половина команды болела за пейринг детских друзей!
— Этот текст значит, что Кайцзи наконец-то начал воспринимать Пэй Цы всерьёз!
— Они вырвались из рамок своих давних, сковывающих отношений!
Сотрудники искренне радовались за них.
В этот самый момент Кайцзи, посидев немного в задумчивости, поднялся, чтобы вернуться в комнату, а Пэй Цы вышел на балкон охладить пыл.
Редакторы пищали и зажимали рты:
— Да в дорамах такого не снимут! Столкнулись! А-а-а!
— Кайцзи отшатнулся! Ему стыдно!
— Чёрт, да тут настоящая романтическая химия!
— А Пэй Цы-то, а! Понял, что Кайцзи смущён, у него рот до ушей!
— Он ещё и руку ему согрел! Всё, я пасу, Яньцаню тут делать нечего, — высказался один из операторов, тайный фанат пары Яньцаня и Кайцзи.
А когда Пэй Цы сжал кулак на балконе, аппаратная просто полегла от смеха.
Ли-ПД засуетился:
— Я же говорил вам поставить на балконе ещё две камеры! Крупный план Пэй Цы сняли?!
Но увы, все были слишком увлечены победным жестом Пэй Цы, чтобы слушать режиссёра.
* * *
Кайцзи послушался Пэй Цы и поднялся в кабинет, чтобы согреться.
Войдя, он первым делом приблизился к объективу камеры. Держа в руках плед, он помедлил, раздумывая, не накрыть ли объектив.
Камера тут же задвигалась из стороны в сторону, словно протестующе заматывала головой.
Кайцзи улыбнулся — сразу видно проделки Ли-ПД.
Ладно, всё равно он ничего такого не планировал.
Он тихо опустился на диван, ожидая, пока согреется тело. Спустя минуту, будто что-то вспомнив, он сгрёб лежавшую рядом подушку и уткнулся в неё лицом, пряча пылающие щёки.
* * *
Ле И вернулся в спальню. Он понимал, что шансов получить сообщение у него практически нет, а глянув на лицо Тун Шэна, утвердился в мысли, что и тот остался ни с чем.
Он сидел на кровати, сжимая смартфон в ладонях.
Се Юнькэ собирался вернуться к научной статье, но атмосфера в комнате стояла настолько гнетущая, что он решил: в следующий раз надо отправлять сообщения кому-то из соседей, хотя бы ради разрядки обстановки.
Юнькэ вздохнул:
— Раз уж никто ничего не получил, чего вы застыли? Всё равно не спите — почему не проявить инициативу?
Если просто лежать тут, Кайцзи сам на пороге не появится.
Все трое опешили.
Бе Наньсин, сохранявший внешнее хладнокровие, поднялся первым и молча вышел за дверь.
Тун Шэн немного помедлил, но затем устремился следом.
Лишь Ле И остался на месте.
Се Юнькэ спросил:
— А ты чего сидишь?
— Они... уже ушли, — тихо пробормотал тот. — Я всё равно не успею.
Се Юнькэ хотел было возразить, но лишь махнул рукой. Он сделал всё, что мог, а дальше им придётся справляться самим. Характер Ле И складывался годами, и перестроить его в один миг невозможно.
— Тогда хотя бы завтра не сиди в четырёх стенах, прояви усердие, — суховато подытожил Юнькэ.
Ле И кивнул. Помолчав, он спросил:
— Тебе сейчас, наверное, очень легко?
— Да нормально, — ответил Се Юнькэ. — На самом деле я вам даже немного завидую.
— А?
— Мы ведь пришли на это шоу за любовью, верно? У вас по крайней мере есть тот, к кому лежит сердце. А у меня — никого, да я ещё и самый старший здесь. Ли-ПД грозился, что если к концу проекта я ни в кого не влюблюсь, он сам даст на меня объявление в брачное агентство.
Ле И не удержался от смешка:
— Зачем тебе объявление? У тебя и так полно поклонников.
— Вот именно, — кивнул Се Юнькэ. — Только отклика в душе никто не вызывает. У тебя ведь тоже нет недостатка во внимании?
Он сделал паузу и добавил:
— Найти человека, от которого замирает сердце, — огромная редкая удача. Наслаждайся этим чувством, а не превращай его в муку.
Слова Юнькэ прозвучали настолько мудро, что Ли-ПД в операторской призумил камеру, пытаясь рассмотреть экран его ноутбука: не вычитывает ли тот шпаргалки по психологии отношений?
Заметив любопытствующий объектив, Се Юнькэ лишь хмыкнул и развернул ноутбук экраном прямо к камере.
На дисплее пестрели бесконечные ряды высшей математики и формул, от которых у Ли-ПД мгновенно рябило в глазах.
Вопрос был снят.
А Ле И эти слова задели за живое.
И то правда! Иметь человека, который тебе дорог, хотеть быть с ним — разве это не прекрасно?
Зачем он сам вгоняет себя в тоску?
Он решительно поднялся и вышел из комнаты.
Се Юнькэ с улыбкой покачал головой.
А Ли-ПД в операторской тихо заметил:
— Все наши участники за время проекта очень сильно выросли. Во всех отношениях.
Се Юнькэ, раньше закрытый, чопорный и холодный, явно оттаял и стал куда более живым и душевным. «Если у него не сложится в этом сезоне, — подумал Ли-ПД, — надо будет обязательно позвать его в следующий».