Третьим, кто пригласил Цяо Кайцзи, стал Чжао Цзингэ.
У Цзингэ сейчас был плотный график матчей, подстроиться под расписание Кайцзи он просто не мог — тому пришлось подстраиваться самому. За день до домашней игры Цзингэ позвал его в клуб.
Соклубники искренне не понимали, почему Чжао Цзингэ пригласил Цяо Кайцзи накануне матча, а не в день игры. Сам Кайцзи недоумевал не меньше. Впрочем, стоило ему приехать в клуб, как все вопросы отпали.
Цзингэ повёл его не в крытый зал, а на открытую уличную площадку.
— Там всё занято, у ребят тренировки, — виновато улыбнулся он. — Так что придётся довольствоваться уличным кортом.
Кайцзи лишь качнул головой: он был совершенно не против.
В руках Чжао Цзингэ крутил баскетбольный мяч. Сегодня он был в обычной одежде: поверх спортивного комплекта набросил серый свитер, на ноги надел чёрные тренировочные брюки. Высокий, с яркой, почти кинематографичной внешностью, он легко влюблял в себя фанатов одной лишь улыбкой.
Зимнее солнце светило мягко и ласково, без прежней слепящей рези. За спиной Цзингэ простиралось безупречно чистое, лазурное небо.
В объективе оператора он выглядел словно сошедший со страниц молодёжной манги спортсмен — идеал, эталон. От него так и веяло жизнелюбием, искренностью и чистой юношеской энергией, похожей на прозрачную родниковую воду.
Кайцзи на мгновение замер, поймав себя на легком оцепенении.
— Помнишь наш первый выезд? — с открытой улыбкой спросил Цзингэ. — Когда организаторы предложили тебе выбрать кого-то и съездить к нему на работу?
Кайцзи тоже улыбнулся:
— Это же было всего два месяца назад. Конечно, помню. Ты тогда ещё учил меня вести мяч.
Цзингэ слегка стукнул себя ладонью по лбу:
— Точно... Вот я глупый. Всего два месяца прошло.
Обычно он вёл себя прямодушно и даже торопливо, но сейчас эти слова прозвучали с неожиданной мягкостью, тихо, почти на полувдохе.
У стоящего неподалёку оператора сжалось горло.
Теперь стало понятно, почему режиссёр Ли отправил на эти съёмки именно его. Ведь два месяца назад первый визит Цяо Кайцзи в баскетбольный клуб «Цзиньцзян» снимал тот же самый человек. Продюсер явно рассчитывал, что знакомый с той историей оператор сумеет тоньше уловить контраст между «тогда» и «сейчас» и выдать идеальный кадр.
Но сам оператор думал не о кадре — его до глубины души тронула эта невидимая нить грусти, протянувшаяся сквозь время. Насыщенный график шоу, бесконечная вереница событий, драматическая сфера чувств, изменившая всех до неузнаваемости, — казалось, с тех пор вечность прошла.
А ведь если задуматься, проект стартовал всего два месяца назад. Тогда Кайцзи и Цзингэ толком даже не знали друг друга. Они сблизились лишь потому, что оба совершенно не умели готовить, и на этой почве стали приятелями.
Потом Кайцзи приехал сюда, в баскетбольный клуб «Цзиньцзян». Цзингэ показал ему пару финтов на площадке — и сам не заметил, как шагнул в бурную реку влюблённости, из которой уже не смог выбраться.
Искренний, смелый, не привыкший отступать, Цзингэ своим пылким признанием фактически втянул Кайцзи в самую гущу этой романтической игры. А его фраза «Пёсики — идеальная пара!» превратилась в главный девиз их фанатского пейринга.
Если вдуматься, удача не слишком-то благоволила Чжао Цзингэ. Все культовые моменты их пары сводились к площадке, первому свиданию да ночёвке в одной палатке во время похода. И если не считать баскетбола, первое свидание испортил соперник — Пэй Цы, а совместная ночь в палатке из-за поднявшегося ветра превратилась в суматоху, которой тут же воспользовались другие участники. Настоящего времени наедине у них толком и не было.
Их пейринг врезался зрителям в память лишь благодаря натиску самого Цзингэ. В любой ситуации, стоит появиться хоть крошечной лазейке, он цеплялся за неё и шёл в атаку, заполняя собой всё пространство.
Вечно юный, вечно горячий.
Печалило лишь одно: в конечном счёте Цяо Кайцзи выбрал не его.
После той простой фразы между Цзингэ и Кайцзи воцарилось долгое молчание. Они просто смотрели друг другу в глаза, и слова были не нужны — всё давно стало ясно без лишних объяснений.
Даже оператор за объективом чувствовал, как сжимается сердце, что уж говорить о них самих.
Узнав о чувствах Кайцзи в прошлый раз, Цзингэ разрыдался в голос. На этот раз слёз не было — он улыбнулся:
— Помнишь ту общую игру? Все гоняли мяч по полной, а мы с тобой сыграли пару минут и ушли.
Он сделал паузу и добавил:
— Давай сыграем нормально. Настоящий матч.
Кайцзи скинул тяжёлую куртку. К счастью, у него хватило предусмотрительности надеть сегодня свободную одежду и удобные кроссовки.
Игра, разумеется, шла в одни ворота. Цзингэ нападал агрессивно, напористо, Кайцзи просто не успевал блокировать его броски. Площадка превратилась в сольный бенефис Чжао Цзингэ.
Они играли вместе в третий раз.
В первый раз Цзингэ терпеливо его учил. Во второй — поддавался. В третий — играл в полную силу, не давая ни единого послабления.
Кайцзи умел немногое, но, даже уступая по всем статьям, выкладывался без остатка: цеплялся за каждый мяч, перехватывал, защищал кольцо. Оператору казалось, что у Цзингэ вот-вот брызнут слёзы.
Матч длился всего десять минут. До финального свистка оставалось тридцать секунд, и Цзингэ сбавил темп. Перестал наседать, дал Кайцзи обойти себя и выйти на позицию для броска.
Кайцзи замер на мгновение и выпрыгнул.
Ладный, подтянутый, в этом движении он выглядел безупречно — вылитый профессионал.
Мяч ударился о дужку и отскочил. Мимо.
— Ну вот, а я-то старался, — не удержался от подколки Цзингэ. — Мог вообще ничего не делать, ты всё равно бы промазал.
Кайцзи рассмеялся. Он подбежал за мячом, ничуть не расстроившись разгромному счёту. Влажные от пота волосы липли ко лбу, на щеках играл здоровый румянец — в этот миг он казался невероятно искренним, умытым свежестью и светом.
Точно таким же красивым Цзингэ увидел его впервые, когда почувствовал, как ёкает сердце.
«Сначала это была просто симпатия... — думал Цзингэ, не сводя с него глаз. — Когда же она превратилась в такое глубокое, всё застилающее чувство? Я ведь люблю его. Люблю настолько сильно, что даже зная, что он выберет другого, всё равно не хочу отпускать».
«Неужели у меня правда нет ни единого шанса?»
Он всматривался в черты Кайцзи, а потом резко отвернулся. Оператор опустил объектив — смотреть на это дальше было выше его сил.
Чжао Цзингэ плакал. Как ни крути, он так и остался самым младшим — эмоциональным, не умеющим прятать слёзы.
Кайцзи молча ждал неподалёку. Когда Цзингэ немного справился с собой, Кайцзи накинул свою куртку и протянул свитер и куртку ему.
Приняв одежду, Цзингэ тихо сказал:
— Если ты... Приходи завтра на матч. У нас домашняя игра, на той же арене, что и в прошлый раз.
Пальцы Кайцзи едва заметно дрогнули.
Цзингэ не дал ему отвечать — боялся услышать то, что окончательно разобьёт сердце:
— Ладно, мне пора на тренировку. Возвращайся домой.
Он изо всех сил пытался придать голосу привычную бодрость и непринужденность. Не вышло.
Спина уходящего к комплексу Цзингэ выглядела бесконечно одинокой.
Кайцзи вместе с оператором сели в служебную машину. В последнее время у ворот баскетбольного клуба «Цзиньцзян» постоянно дежурила толпа фанатов, поэтому съёмочная группа из соображений безопасности выделила дополнительный автомобиль.
Когда микроавтобус выезжал с территории, толпа подалась вперёд, высматривая сквозь тонированные стёкла: кто там внутри?
Оператор сидел напротив Кайцзи и продолжал держать камеру включённой. Он видел, как Кайцзи смотрит в окно и как по его щекам одна за другой бесшумно катятся слёзы.
Руки оператора задрожали. Вдруг стало до боли трудно снимать. Почему романтическое шоу, обещавшее лишь лёгкость и любовь, превратилось в нечто настолько надрывное?
* * *
Конечно, визит Кайцзи в баскетбольный клуб «Цзиньцзян» не укрылся от внимательных глаз фанатов, превратившихся в настоящих детективов.
Сеть буквально гудела от недоумения.
Сначала поездкой с Бе Наньсином на съёмочную площадку Кайцзи подлил масла в огонь. Потом поход с Тун Шэном на выставку заставил всех поверить в «настоящую любовь». А теперь еще и визит к Чжао Цзингэ... Зрители начали подозревать неладное.
«Да что за чертовщина происходит?!»
«Организаторы туман нагоняют?»
«Да какая разница, туман или нет! Проект с самого начала держится на интригах. Вы на их жесты смотрите! На взгляд!»
«Слушайте, поездка в баскетбольный клуб «Цзиньцзян» правда странная. Почему он поехал за день до матча, а не на саму игру?»
«Вот-вот! Судя по слитым фоткам, они даже в комплекс не заходили, тусовались на уличной площадке».
«Завтра у Цзингэ матч. Кайцзи придет?»
Этот вопрос волновал и самого Чжао Цзингэ.
Выходя на арену перед началом игры, он первым делом бросил взгляд на трибуны.
Цяо Кайцзи там не было.
Впрочем, он с самого начала знал ответ. Если бы Кайцзи действительно приехал, Цзингэ не пришлось бы высматривать его среди зрителей — трибуны просто взорвались бы оглушительным рёвом. При нынешней бешеной популярности Кайцзи его появление на публике способно сорвать крышу с любого стадиона.
В тот день Чжао Цзингэ снова забрал титул самого ценного игрока матча (MVP).
Уходя с арены, он внезапно гаркнул во весь голос, чем до смерти напугал команду и персонал.
От традиционного послематчевого интервью он отказался.
«Это ещё что значит?!» — запестрели комментарии.
«Я окончательно запутался! Это крик триумфа, потому что у него всё вышло и в спорте, и в любви, или вопль отчаяния из-за разрыва?!»
«Да у Цзингэ всё на лице написано! Если бы ему ответили взаимностью, он бы сиял как чивон!»
«Да ну вас! Сейчас самый важный этап шоу, продюсер Ли наверняка обо всём предупредил Цзингэ. Даже если тот захочет проболтаться, ему не дадут!»
«Боже мой, чем всё закончится?! Почему это шоу так мотает нервы?!»
* * *
Шоу действительно испытывало зрителей на прочность. На одиннадцатые выходные продюсер Ли не стал планировать никаких мероприятий, попросив участников лишь освободить всю следующую, финальную неделю.
Как и догадывались пользователи сети, ради конфиденциальности заключительный этап шоу решено было провести вдали от посторонних глаз. Однако лететь за границу не потребовалось — команда с трудом отыскала маленький городок Цзяннань.
Туризм туда еще не добрался, из местных остались лишь старики да дети, что гарантировало съемочной группе пару дней полной тишины.
Так Цяо Кайцзи получил четвёртое приглашение.
От Сюй Яньцаня.
Яньцань осознал свои чувства позже остальных участников, но в плане везения ему отчаянно фатануло. Он отправился с Кайцзи на второе свидание, а затем сумел заполучить право на третье.
Не иначе как небеса компенсировали то, что он присоединился к проекту в самом разгаре. Увы, даже столь щедрая компенсация не переломила с самого начала сложившийся расклад.
Фанаты их пейринга чаще всего вспоминали две вещи: загадочную тему на форуме, автора которой так и не раскрыли, и романтичную сцену на террасе — с тихим разговором и поцелуем сквозь капюшон.
Эта сцена как нельзя лучше отражала трепетную, чувствительную натуру Сюй Яньцаня.
Кайцзи и Яньцань смотрелись вместе невероятно органично именно на террасе — в этом уютном, уединённом уголке, открывавшем вид на бескрайнее небо.
Изначально Яньцань тоже хотел куда-нибудь выехать, но в итоге отказался от этой мысли: в выходные на улицах было не протолкнуться. Попадись они на глаза прохожим — и их окружили бы плотным кольцом, да так, что не выбраться.
Поэтому местом их встречи снова стала терраса.