Поскольку съёмки подходили к концу и проект выходил на финишную прямую, съёмочная группа решила сжалиться и выделить каждому участнику по отдельной комнате.
Их разместили в единственной на весь городок гостинице — просторном старинном здании, отреставрированном на современный лад. Само убранство номеров сохраняло дух седой старины, хоть и изобиловало привычными удобствами. Переступив порог, невольно ловил себя на иллюзии перемещения во времени.
Цяо Кайцзи присел у окна. Стоило распахнуть створки, как взгляду открылась изумрудная гладь канала. По воде медленно скользили деревянные лодки, и лодочники неторопливо толкали их длинными шестами.
Тишина и умиротворение этого места смывали всякую суету. Казалось, будто утренний шум, созданный папарацци и фанатами, гремел не несколько часов назад, а в какой-то иной, давно прошедшей жизни.
Соседями Цяо Кайцзи оказались Сюй Яньцань и Бе Наньсин. В этот момент створки соседнего окна тоже распахнулись — это был Яньцань.
— Прежде я был уверен, что эти живописные водные городки Цзяннаня из фильмов и сериалов — просто искусственные декорации, — с улыбкой окликнул его Сюй Яньцань. — А здесь всё и впрямь такое.
Каждый угол выглядел готовым кадром для киноленты.
— И правда, будто в прошлое попали, — согласился Кайцзи, кивнув.
— Интересно, а на лодках покататься дадут? — Сюй Яньцань задумчиво проводил взглядом очередное суденышко.
— Если из городка делают туристическую зону, то наверняка, — отозвался Цяо Кайцзи. — Вот только время уже недетское.
Они обедали ещё в аэропорту, а пока добрались до постоялого двора и разложили вещи, стрелки часов перевалили за три. В здешних краях в эту пору смеркалось рано.
— М-да, сегодня мы уже вряд ли что успеем, — вздохнул Яньцань.
Чуть позже режиссёр позвал всех к ужину. Участников усадили за один большой круглый стол, съёмочную группу — за другой.
Хозяин заведения выставил кувшины с домашним рисовым вином, и съёмочная группа вместе с гостями поддалась искушению. Цяо Кайцзи на сей раз проявил осмотрительность и пригубил совсем немного, не заполнив и пиалы наполовину. Проект подходил к концу, и глупо было бы напортачить под самый занавес.
Общее настроение, впрочем, оставалось довольно придавленным. Разговор не клеился. Чжао Цзингэ в одиночку осушил несколько глубоких пиал подряд, чем не на шутку перепугал режиссёра. Трудно было понять, захмелел ли тот, однако, даже опустошив всю посуду, Цзингэ сохранял мрачное молчание.
Остальные тоже выпили куда больше обычного. Едва с ужином было покончено, все разошлись по своим номерам.
Цяо Кайцзи открыл окно, чтобы впустить свежего воздуха, и внезапно заметил, как из окна через два номера от него кто-то высовывается.
Это был Пэй Цы.
Их взгляды встретились. Пэй Цы выразительно ткнул пальцем вниз, намекая на встречу, и Кайцзи откликнулся кратким кивком.
Закрыв створки, он почувствовал, как заколотилось сердце.
Ещё перед поездкой режиссёр с пеной у рта вбивал ему в голову: шоу ещё не окончено! Они с Пэй Цы официальной парой не считаются. У него есть полное право дать Пэй Цы от ворот поворот и выбрать кого-нибудь другого.
Режиссёр упрашивал его присмотреться к остальным парням, а не привязывать себя намертво к одному-единственному дереву по имени Пэй Цы. Он тогда наговорил прямо-таки крамольных вещей:
— Ты на него уже столько лет смотришь! Проект закончится — и снова будешь видеть только его. Это твой последний шанс законно полюбоваться на других красавчиков! Смотри, не пожалей потом, когда путь к остальным будет закрыт!
Каждое подобное заявление режиссёра было прямой угрозой его собственной карьере.
Запирая окно, Цяо Кайцзи подумал:
«О чём тут жалеть?»
Его взор и сейчас принадлежал исключительно Пэй Цы. И если уж на то пошло, кроме Пэй Цы ему вообще никто не был нужен.
Они спустились на первый этаж тайком, но режиссёр, не спускавший глаз с камер видеонаблюдения в коридорах, тут же направил вслед за ними оператора.
Глядя на эту парочку, оператор мысленно задавался вопросом: а есть ли вообще смысл донимать их съёмками дальше? Опустим уж то, с каким неприкрытым обожанием смотрел Пэй Цы — у Кайцзи при одном взгляде на него расцветала такая лучезарная улыбка, что выдать себя с головой было просто невозможно.
Оба выглядели совершенно покорёнными и беззащитными перед собственными чувствами.
Оператор ощущал себя жутко неловким третьим лишним. Не бурави он их взглядом через объектив, эти двое наверняка первым делом скрестили бы губы в поцелуе.
После возвращения с показа мод Цяо Кайцзи и Пэй Цы почти не проявляли знаков внимания на публике. Пэй Цы оставался единственным из участников, кроме Се Юнькэ, кто так и не сходил с Кайцзи на официальное свидание.
Хотя режиссёр на это лишь саркастично фыркнул бы: «А вечер после показа мод — это вам что, не свидание было?»
Они жили под одной крышей, спали в одной спальне, но разлука в обществе лишь распаляла их тоску друг по другу. Быть так близко и одновременно не иметь возможности прикоснуться — настоящая пытка.
Пэй Цы прекрасно понимал: Кайцзи просто прощается с остальными. Режиссёр специально проводил с ним разъяснительную беседу, умоляя не горячиться и дать другим участникам поставить точку в отношениях.
Пэй Цы терпел. Долго терпел. Он твердил себе: «Ещё немного. Скоро всё закончится».
Но здесь, сменив обстановку, удерживать собственнические порывы становилось невмоготу. Слишком долго сдерживаемое пламя рвалось наружу.
Он не сводил глаз с Цяо Кайцзи. Оператор сделал пару крупных планов и поспешно отвёл камеру. Взгляд Пэй Цы дышал такой бурей, таким неприкрытым, обнажённым чувством, что даже ко всему привыкший человек из съёмочной группы смутился.
— Пройдёмся? — предложил Пэй Цы.
И они вышли на улицу.
Присутствие оператора связывало руки: ни взяться за ладонь, ни тем более поцеловаться. Но даже такое уединённое пространство на двоих заставляло их сердца биться в один такт.
— У тебя новые туфли? — спросил Кайцзи, опустив взгляд. — Раньше их не видел.
— Ага, недавно взял.
В последнее время Пэй Цы приходилось несладко. Стоило выйти на работу, как у офиса дежурила толпа фанатов. Один раз он выбрался в обед перекусить — и его едва не зажали в тиски. Сам он не пострадал, а вот обуви досталось.
Цяо Кайцзи скользнул взглядом выше, остановившись на его лице:
— Волосы немного отросли.
— Подстригусь, как только всё закончится... Пойдёшь со мной?
Кайцзи тихо хмыкнул, уклонившись от прямого ответа. Режиссёр строжайше запретил ему давать любые намёки, способные спойлерить финал. Зато там, куда не доставал объектив, он незаметно показал Пэй Цы пальцами знак «ОК».
Пэй Цы уже успел пожалеть, что вытащил его на прогулку. Его парень был до того милым, что страстно хотелось сгрести его в охапку и целовать полчаса без передышки. Эта короткая променада напоминала утоление жажды ядом — становилось только хуже.
Они болтали о каких-то пустяках, но если бы не жар, полыхавший в их глазах, их запросто можно было бы принять за супругов со стажем.
Далеко отходить не стали. Минут через пятнадцать повернули назад, и у самого входа из густой тени вдруг вынырнул Бе Наньсин.
Цяо Кайцзи от неожиданности вздрогнул.
— Сменил хобби? Решил поизображать призрака? — с ядовитой ухмылкой процедил Пэй Цы.
Бе Наньсин даже бровью не повёл:
— Теперь понятно, откуда у вас такой стремительный прогресс. Вы, оказывается, потихоньку сбегаете на свидания.
— Мы сбегаем абсолютно открыто, — отрезал Пэй Цы.
— И в тот вечер после показа мод тоже?
Наступившее молчание было ответом. Бе Наньсин сокрушённо вздохнул:
— Значит, не показалось. Что ж, тогда я тоже буду тайком приглашать Кайцзи.
Цяо Кайцзи потерял дар речи. «Не надо выражаться так двусмысленно, словно у нас тут тайные свиданки!»
Бровь Пэй Цы дёрнулась — он явно закипал:
— Когда шоу завершится, ты утратишь право к нему подбивать клинья.
Бе Наньсин ничуть не расстроился, напротив — в его глазах блеснуло искреннее удовлетворение.
— Давно не видел тебя таким дёрганым. До финала считанные дни, не всё же нам одним изводиться? — Он повернулся к Цяо Кайцзи: — Ты бы не баловал его так. Добавь ему встряски.
Цяо Кайцзи снова смолчал. Ему-то казалось, что Пэй Цы и без того держится из последних сил, да и никто его не баловал — скорее уж сам Пэй Цы беспрестанно под него подстраивался.
Впрочем, делиться этим с Бе Наньсином он не собирался.
Тот и не ждал ответа. К постоялому двору они возвращались уже втроём. У входа их встретил Сюй Яньцань; при виде троицы его напряжённое лицо немного разгладилось.
— Он точно понял всё не так, — негромко ухмыльнулся Бе Наньсин.
Яньцань, похоже, решил, будто они ходили гулять всей компанией. Разъяснять никто не стал: если ему от этого спокойнее, пусть так и думает.
Сюй Яньцань окинул Цяо Кайцзи внимательным взглядом и, убедившись, что тот одет тепло, докучать расспросами не стал.
Время поджимало, и все разошлись по номерам.
На следующее утро захмелевшие накануне гости, как и следовало ожидать, проспали. Цяо Кайцзи пригубил совсем чуть-чуть, поэтому поднялся ни свет ни заря. В гостинице подавали традиционный китайский завтрак: свежевыпеченные паровые булочки сяолунбао вышли отменными.
Кайцзи одолел полпорции, но жирная начинка быстро приелась. Он размышлял, куда девать остатки, когда в обеденный зал спустился Ле И. Завидев еду, тот аж просиял:
— Умираю с голоду! Можно мне пару штук? Когда мне принесут моё, я с тобой поделюсь!
— Да не надо, я наелся, сытно слишком, — ответил Кайцзи.
Ле И умял оставшиеся четыре штуки и с глубокомысленным видом согласился:
— Твоя правда. Чего-то под конец тоже приелось. — И до кучи прикончил пиалу солёного тофу.
Сюй Яньцань встал почти одновременно с Кайцзи. От сяолунбао он отказался, взяв два больших баоцзы — один с зеленью, другой с мясом — и стакан соевого молока.
— Съёмочная группа сегодня что-нибудь организует? — поинтересовался Ле И.
Появившийся в дверях режиссёр сладко потянулся:
— Ничего. В ближайшие дни у вас полная свобода действий.
Спускавшийся по лестнице Бе Наньсин иронично подал голос:
— И как нам проявлять эту свободу? Носить Кайцзи на руках?
В обеденной засмеялись. Режиссёр усмехнулся:
— Давайте так: кто поел — свободен и может идти на все четыре стороны. А кто ещё спит или жуёт — сидит без вылазок!
Сюй Яньцань расправлялся с едой молниеносно: с баоцзы было покончено, оставалось только допить полстакана соевого молока. Он залпом осушил его и, обернувшись к Цяо Кайцзи, скомандовал:
— Бежим!
Ле И же возился со своей пиалой тофу очень долго: там оставалось ещё полпорции, и не будь там столько гущи, он бы умял её в один заглох.
Так что когда Пэй Цы с остальными спутниками спустились вниз, они застали лишь картину того, как Сюй Яньцань, сжав запястье Цяо Кайцзи, вихрем уносит его к выходу.
Се Юнькэ на мгновение потерял дар речи:
— Это они что... сбежали вместе?
Режиссёр чуть не поперхнулся от смеха:
— Похоже на то!
К девяти утра туман над древним городком Цзяннаня окончательно рассеялся. В прохладном воздухе висели мельчайшие капли влаги, а при беге в грудь ударял чистый, свежий аромат реки и старого камня.
Сюй Яньцань притащил его прямо к причалу:
— Давай прокатимся на лодке!
Они ещё вчера договаривались об этом, так что Цяо Кайцзи возражать не стал. Единственное, что его смущало, — оставленный позади Ле И.
И точно: вдалеке уже маячил знакомый силуэт. Ле И мчался за ними во весь опор.
Яньцань жестом попросил лодочника отдать швартовы.
Кайцзи помедлил:
— Может, всё-таки подождём Ле И...
И тут же осёкся:
— Запрыгиваем!
Вслед за Ле И высыпала целая гурьба чёрных точек.
«Они что, позавтракать даже не успели? Так быстро рванули в погоню?»
В такой компании точно никакой романтики не выйдет. Цяо Кайцзи лёгким прыжком очутился на палубе.
Лодка отчалила, набирая ход. Запыхавшийся Ле И замер на берегу с обиженно поджатыми губами. Кайцзи оставалось лишь развести руками и виновато ему улыбнуться.