Атмосфера в коттедже с самого утра оставляла желать лучшего — среди участников витало глухое напряжение.
Вернувшись из соседнего блока, Чжао Цзингэ с порога поинтересовался:
— Мы что, и сегодня не будем отправлять сообщения симпатии?
Они уже некоторое время не отправляли сообщения симпатии. Сначала помешал поход в горы: после долгого подъёма все валились с ног, у людей буквально руки-ноги не поднимались, и режиссёр Ли просто отменил рассылку. Но вот прошло ещё пару дней, а от съёмочной группы — ни звука.
В этот момент из динамика раздался голос режиссёра:
— Проект перевалил за экватор, так что пора освежить правила. Начиная со следующей недели вы будете отправлять сообщения лишь раз в семь дней. Всё равно адресаты у вас не меняются, какой смысл повторяться каждый вечер?
Чжао Цзингэ лишь неопределённо буркнул в ответ.
Бе Наньсин едва заметно нахмурился. Новость прозвучала так, будто это правило ввели специально против него: он только собрался переключить внимание на другой объект симпатии, как режиссёр Ли перекрыл этот канал связи. И как теперь дать Цяо Кайцзи понять, что его чувства изменились?
Чжао Цзингэ вскользь посмотрел на Пэй Цы. Такой проницательный человек наверняка уже раскусил замысел Бе Наньсина. Однако Пэй Цы выглядел невозмутимым. В нём не ощущалось ни тени тревоги из-за появления нового соперника: с самого прихода в комнату он спокойно уткнулся в телефон, разбираясь, судя по всему, с рабочими делами.
Глядя на него, Чжао Цзингэ почувствовал себя полнейшим дураком. В самом деле, какая разница — один соперник у тебя, два или целых пять? Какая разница? Главное — делать то, что должен, и не поддаваться панике. Он мысленно подбодрил себя.
* * *
На следующее утро Цяо Кайцзи проснулся поздно. Осмотревшись, он обнаружил, что все остальные кровати в спальне давно пустуют.
С тех пор как их расселили с Ле И, он уверенно закрепил за собой статус главного сони в доме. Впрочем, удивляться не приходилось: Сюй Яньцань, Пэй Цы и Чжао Цзингэ каждый день разбегались по делам.
Переодевшись и умывшись, Цяо Кайцзи только толкнул дверь комнаты, как снизу донёсся поражённый, чересчур громкий возглас Ле И:
— Ты сегодня не идёшь на работу?! Серьёзно, тебе дали отгул?!
Сердце Кайцзи сжалось.
Он и сам чувствовал, как сгустились тучи над домом. Вчерашняя прогулка с Бе Наньсином явно задела остальных. И хотя сам Кайцзи считал их отношения с Наньсином абсолютно чистыми, окружающие смотрели на это иначе.
Вчера вечером, пока они вместе мыли посуду, Чжао Цзингэ капризно жаловался:
— Как же это несправедливо! Чтобы вытащить тебя на свидание, мне пришлось выложиться на максимум. Я так старался, а кому-то достаточно просто бросить пару слов!
Кайцзи тогда даже не нашёлся, что ответить. С точки зрения Чжао Цзингэ ситуация и впрямь выглядела обидно. Накануне важных соревнований график его тренировок становился всё плотнее, и Кайцзи никак не мог подбивать парня прогуливать спортзал ради прогулок.
Неужели Цзингэ всё-таки плюнул на всё и взял отгул?
Кайцзи замер в замешательстве, ещё не решив, как себя вести, когда на лестнице раздались шаги.
Это был Пэй Цы.
Сегодня на нём не было привычного строгого костюма — лишь мягкий пуховик, придававший его образу уютный, домашний вид.
Пэй Цы поднимался по ступеням, и Кайцзи смотрел на него сверху вниз. В таком ракурсе тот выглядел сногсшибательно: глубокий, пристальный взгляд в тени ресниц мог заставить затаить дыхание. Даже Кайцзи, знавший его с самого детства, на мгновение замер.
Пэй Цы подошёл почти вплотную.
— Проснулся? — спросил он.
Кайцзи заторможенно кивнул.
— Устал?
На этот раз Кайцзи качнул головой:
— Нет, мы вчера толком ничего и не делали.
На обычно бесстрастном лице Пэй Цы расцвела тёплая улыбка, а голос прозвучал мягко и бархатисто:
— Тогда поехали сегодня со мной. Погуляем. Вдвоём.
Кайцзи лишился дара речи. Он уставился на Пэй Цы широко раскрытыми глазами, пока его сонный мозг пытался переварить столь дерзкое признание.
Пэй Цы... он что, только что выдал нечто совершенно оглушительное?
Пэй Цы не стал юлить:
— Я смотрел, как они один за другим увозят тебя, и просто не выдержал. Если ты правда устал, мы можем остаться и провести весь день в коттедже.
— Нет, я не то чтобы устал... Я... Давай съездим, — редкая запинка вырвалась у Кайцзи, в голове всё ещё царил полный хаос.
Значит, Ле И утром кричал на Пэй Цы, а не на Чжао Цзингэ...
Пэй Цы тихо облегчённо вздохнул:
— Спускайся завтракать. Поедим и поедем.
Кайцзи покорно пошёл за ним.
Время было ещё раннее, участники сидели по обе стороны обеденного стола. Даже Ле И поднялся ни свет ни заря: тот сделал глубокие выводы из прошлых ошибок и решил кардинально сменить тактику. Теперь он намеревался держаться в общей массе — чтобы находиться рядом с Кайцзи и когда соперники на месте, и когда их нет!
Пэй Цы поставил перед Кайцзи тарелку с завтраком и неторопливо произнёс:
— Мы с Кайцзи сейчас позавтракаем и уедем на весь день.
Выражение лица Бе Наньсина не изменилось ни на грамм, а вот Чжао Цзингэ уставился на них с немым шоком.
«Что?! Да разве так можно?!»
Получается, пока он вчера вечером в панике перебирал рабочие чаты в телефоне и ноутбуке, этот гад просто перестроил свой график, оформил отгул и спланировал идеальный маршрут для свидания?!
Се Юнькэ поднялся из-за стола:
— Я закончил, мне пора.
Он отнёс свою посуду в раковину, вымыл её и спокойно ушёл на работу.
Тун Шэн лишь издал сухой, ядовитый смешок. Ну ещё бы. Вчера вечером Пэй Цы только притворялся спокойным. Этот парень давно метил территорию вокруг Кайцзи, и стоило кому-то проявить активность, как он тут же наносил ответный удар.
И сейчас это был настоящий нокаут.
Ле И молча сжал кулаки под столом.
Он судорожно пытался понять, как умудрился спустить в утиль столь блестящие начальные карты. По идее, среди всех участников именно он был ближе всех к Кайцзи: сначала они делили общую спальню, да и сейчас он оставался одним из немногих, кто целыми днями мог находиться в коттедже.
Он обладал всеми преимуществами, ради которых остальным приходилось грызть землю. Чтобы просто побыть рядом с Кайцзи, Пэй Цы пришлось выбивать отгул на работе! Чжао Цзингэ и этого сделать не мог.
Но в реальности, помимо той самой первой совместной поездки с Тун Шэном, Ле И больше не предпринял ни единого шага. Сейчас он с беспощадной отчётливостью осознал: имея на руках козыри, он абсолютно не умел ими пользоваться. В итоге тот, у кого были лучшие стартовые позиции, плелся в самом хвосте.
Сюй Яньцань изогнул губы в усмешке, но взгляд его оставался ледяным.
Пэй Цы просто смешон. Обычные участники, желая пригласить Цяо Кайцзи, действовали скрытно, пытаясь уберечься от лишних глаз. А этот парень прямо и вглухую заявляет о своих правах, будто боится, что кто-то не узнает об их совместном отъезде.
Он вел себя как кобель с обострённым инстинктом собственника, мечтающий метить каждый шаг Цяо Кайцзи. Ах да, в сети его величали Серым волком? Ха, тот же пёс, только вид сбоку.
Самоуверенный, невозмутимый... Своим напором и властной аурой он уже заставил отступить немало конкурентов.
Сюй Яньцаня буквально сжигала глухая злоба. Пэй Цы был его полной противоположностью. И как он вообще мог раньше считать Пэй Цы самым достойным из группы активов?
Стоило вспомнить, что когда-то он отправлял этому человеку сообщения симпатии, признавался другим в своем интересе и даже писал на форумах, будто Пэй Цы — его идеальный тип... К горлу подкатывала тошнота.
Тьфу! Какая дрянь!
Пэй Цы впитал каждую эмоцию на лицах присутствующих, и настроение его поднялось ещё выше. Чем сильнее мучились соперники, тем приятнее становилось у него на душе.
Чжао Цзингэ осознал, что пора уходить.
Перед уходом он посмотрел на Кайцзи глазами побитого щенка:
— Если я тоже возьму отгул... ты сходишь со мной на свидание?
Какой же он несчастный! Какая нелегкая доля!
Не успел Кайцзи кивнуть, как Пэй Цы отпустил ядовитую шпильку:
— Я бы на твоём месте не рисковал. Если ты потом проиграешь матч или вылетишь из формы, твои фанаты на всю жизнь запомнят, что ты прогулял тренировку ради свидания. Ты же знаешь характер болельщиков своего клуба. Ладно сам подставишься, но не втягивай в это Кайцзи.
Чжао Цзингэ замер.
Слова Пэй Цы бьют точно в цель. И дело даже не только в прогуле: если он на ближайшей игре не оправдает ожиданий публики, фанаты тут же спишут всё на «любовные интрижки» и начнут поливать грязью не только его, но и Кайцзи.
Этого он допустить не мог.
Чжао Цзингэ глубоко вдохнул. Нет, о прогулах больше никакой речи. Он будет пахать на тренировках, покажет свой лучший уровень и ни за что не подставит Кайцзи.
Но перед уходом...
— Можно мне хотя бы обнять тебя? У меня батарейка села, нужно подзарядиться.
Словно брошенный пёсик, Чжао Цзингэ, пока никто не успел опомниться, стремительно раскрыл объятия и на одну десятую секунды сжал Кайцзи в руках.
Опасаясь, что Пэй Цы сейчас встанет и начистит ему физиономию, он мгновенно отскочил и метнулся к двери. На его лице снова сияла фирменная солнечная улыбка:
— Всё, я побежал на работу!
Немногое нужно было Чжао Цзингэ для счастья — он вприпрыжку выскочил на улицу.
Цяо Кайцзи: «...»
Ему было даже страшно поднять глаза и посмотреть на реакцию остальных.
Тун Шэн перед уходом в университет сомнением посмотрел на Кайцзи, но всё же не решился потребовать объятий, как Чжао Цзингэ. Он стал куда более толстокожим и жаждал тактильности, но выпрашивать нежности на глазах у всех — это пока слишком для его гордости.
В плане наглости Чжао Цзингэ не имел себе равных.
Тун Шэну оставалось лишь вздохнуть и уйти. Не получив живой подзарядки, придётся довольтироваться снимками в телефоне.
Сюй Яньцань молча поднялся. Его взгляд в последний раз скользнул по Кайцзи и Пэй Цы, после чего он вышел, не проронив ни слова.
* * *
В операторской съёмочная группа с упоением наблюдала за происходящим.
— Мы тут сутками от экранов не липнем, глаза вытаращив, а самые сочные моменты всё равно умудряемся упускать!
— Вот-вот! Если бы Сяо Чжан не подбил исходники, мы бы так и не поняли, когда произошёл этот перелом.
— То есть теперь точно понятно, что стрела Сюй Яньцаня указывает на Цяо Кайцзи?
— Да, железно. Но я всё равно в шоке. Как он мгновенно переключился? Раньше же его волновал только Пэй Цы!
Режиссёр Ли тоже чесал затылок:
— Придётся, видимо, устроить им одиночные интервью. Пусть сами объяснят движение своей души.
Надо же, и на старуху бывает проруха — сам просчитался!
— Неудивительно, что зрители постоянно обвиняют нас в монтажном мошенничестве! Если бы мы и дальше думали, что Сюй Яньцань сохнет по Пэй Цы, то смонтировали бы его поведение как вражду с Кайцзи. А на деле всё с точностью до наоборот!
— Это не мы мошенники, это участники нас обвели вокруг пальца!
— И всё-таки Пэй Цы держит площадку как бог. Вчера я умилялся с Кайцзи и Бе Наньсина, думал, Пэй Цы уже сдал позиции. А сегодня он выдаёт такой финт!
— Работает молниеносно, точно и безжалостно. Другим у него учиться и учиться.
— А Чжао Цзингэ до того наивный, так легко поддаётся на уговоры!
— На Ле И я вначале возлагал большие надежды, а он скатился в самые отстающие. Такой общительный, активный — и проигрывает даже зажатому Тун Шэну, которому приходится переступать через себя!
— Зато Бе Наньсин держится истинным гроссмейстером. По-моему, только он и способен вести равную партию против Пэй Цы.
— А все уже поняли, что Бе Наньсин вступил в игру как соперник?
— Чжао Цзингэ вчера ночью ходил с ним объясняться, так что точно в курсе. Пэй Цы тоже понял. Тун Шэн ещё в тот раз помешал им вдвоём поехать в супермаркет, значит, догадывался... А вот Сюй Яньцань — тут бабушка надвое сказала.
— Зато Се Юнькэ кайфует. Сидит себе в первом ряду, попкорн жуёт.
* * *
Тем временем главные герои этой драмы, закончив завтрак, прибрали за собой на кухне.
Кайцзи, не планировавший уезжать, накинул простой белый пуховик. У Пэй Цы пуховик оказался чёрным — без лишних узоров и деталей. Со стороны они выглядели так, будто надели парные вещи.
Они сели в машину.
Кайцзи вздохнул с легким чувством ностальгии:
— Если не считать ту поездку с Чжао Цзингэ, мы давно не выбирались куда-то вдвоём.
— Это правда, — отозвался Пэй Цы.
Произнеся эти слова, Кайцзи вдруг почувствовал лёгкую неловкость. Раньше они проводили вместе кучу времени, совместные прогулки были обычным делом. На шоу он успел съездить на свидания с несколькими парнями и ни разу не испытывал дискомфорта. Даже когда ему признавались в чувствах, спутники вели себя чутко, не давили, и прогулки проходили легко.
Но теперь рядом сидел Пэй Цы — давний друг, ставший упрямым ухажёром.
И от этого внутри всё вставало дыбом. Странное, непривычное ощущение.
Кайцзи чуть приоткрыл окно, чтобы подставить лицо свежему воздуху. Щёки явно горели.
Пэй Цы уловил его движение:
— Моё спонтанное приглашение тебя смутило? Я вовсе не хотел наступать тебе на пятки, но ты и сам видишь, как они активизировались. У меня просто сдали нервы. Почудилось: если не сделаю шаг прямо сейчас, твоё сердце окончательно качнётся в их сторону.
Кайцзи не ожидал такой прямоты.
Он на автопилоте возразил:
— С чего бы это?
Пэй Цы мягко усмехнулся:
— Значит, твоё сердце всё ещё склонно ко мне?
Кайцзи попёрхнулся воздухом, и густой румянец мгновенно залил его лицо от ушей до шеи.
В операторской кто-то из сотрудников с размаху хлопнул по столу, а девушка-ассистент визгливо пищала:
— Пэй Цы есть Пэй Цы! О боги, я сейчас сама выбегу на улицу и буду орать! Вы же понимаете, о чём я?! Он настолько тонко всё чувствует, настолько чертовски хорош! И как ему удаётся давить, но при этом не выглядеть пошлой фальшивкой?!
Стоит большинству мужчин заговорить любовными штампами, как они тут же становятся липкими и невыносимыми. Но Пэй Цы каким-то образом сохранял абсолютную чистоту тона.
Режиссёр Ли лишь хмыкнул:
— Понятное дело. Потому что он мастерски держит баланс. Если бы он только давил своей уверенностью, это выглядело бы вульгарно. Но он одновременно и нападает, и вовремя прикидывается несчастным, давит на жалость. Сила плюс уязвимость — идеальный коктейль.
— Эх, вот она — харизма и стальная уверенность властного босса! Раньше я не понимала этого штампа, а теперь дошло. Эх, не знала я в молодости, как хороши властные мужчины...
— Но прямой напор у молодых и у зрелых парней воспринимается совершенно по-разному! Чжао Цзингэ будто умоляет: «Ну пожалуйста, взгляни на меня!», а Пэй Цы транслирует: «Я из-за тебя так страдаю и так люблю, что у тебя просто нет выбора — смотри только на меня».
— Снимите эти слова с языка, пока Чжао Цзингэ не услышал!
— Но Чжао Цзингэ тоже невероятно милый! Я вот не люблю чересчур властных. Такой ревнивый волчонок, умеющий вовремя подластиться — да это же мечта! Если вам не надо, я заберу! — вступился кто-то за младшего.
Режиссёр Ли задумчиво погладил подбородок. Он увидел нечто большее.
Для Цяо Кайцзи Пэй Цы всегда оставался особенным. Кайцзи реагировал на него совсем не так, как на других. Рядом с Пэй Цы он терялся, нервничал, смущался — хотя, казалось бы, именно они знали друг друга тысячу лет.
А настоящая любовь не умеет быть равнодушной.
* * *
Пэй Цы перевёл плавно тему:
— Раз уж инициатива исходила от меня, то и маршрут сегодняшнего свидания выбирать мне?
Кайцзи про себя подумал: «А у меня есть варианты?» Но в глубине души затеплилось любопытство.
Они дружили столько лет. Они успели побывать во всех местах, куда ходят парочки, и в тех, куда нормальные пары никогда не заглядывают. Честно говоря, Кайцзи даже не представлял, чем Пэй Цы может его удивить.
— Ну... на сегодня отдаю инициативу тебе, — Кайцзи едва не выпалил привычное официальное «полагаюсь на тебя», но вовремя спохватился и улыбнулся.
Пэй Цы мысленно посетовал на дурацкие правила шоу, запрещавшие брать личного водителя. Стоило Кайцзи так улыбнуться, как у него внутри всё переворачивалось — ужасно хотелось просто смотреть на него, не отрываясь от дороги.
Сейчас Кайцзи немного расслабился и завязал непринуждённый разговор о работе и всяких житейских мелочах.
Автомобиль тем временем подъезжал к месту назначения.
— Помнишь ту лошадь, которую я держал на конюшне? — спросил Пэй Цы, заворачивая к ипподрому.
Кайцзи кивнул:
— Конечно. Ты ведь купил её только потому, что я сказал, какой же милый тот жеребёнок...
Слова застряли у него в горле. Кайцзи только сейчас осознал истинную причину того поступка.
Раньше он искренне верил, будто Пэй Цы взял жеребёнка просто из-за его случайного комплимента. Но теперь, зная о многолетней тайной влюблённости Пэй Цы, эта история приобретала совсем иной подтекст.
Кайцзи откинулся на спинку кресла и закрыл лицо ладонями:
— Всё, я больше не могу...
С этого ракурса Пэй Цы прекрасно видел его профиль. У Кайцзи была безупречная лепка лица: четкая линия подбородка, белоснежная, точёная шея.
Пэй Цы смотрел на него, не в силах оторвать взгляд. Он отлично понимал, о чём думает Кайцзи, но всё же с легкой провокацией спросил:
— И чего же ты не можешь вынести?
Кайцзи повернул к нему голову и сверкнул глазами:
— Ты ещё спрашиваешь!
Он всерьёз заподозрил, что в сегодняшней поездке кроется какой-то коварный замысел. Пэй Цы намеревался выложить перед ним все карты.
Он хотел без слов донести до него простую истину: Пэй Цы любит Цяо Кайцзи. Любит давно, глубоко, пронизывая этой любовью каждую мелочь их жизни. Назад пути нет, друзьями им больше не быть, и Кайцзи лучше смириться с этим как можно скорее.
Стоило Кайцзи хотя бы немного копнуть в прошлое, как на него тут же обрушивалось осознание: о, оказывается, он любил меня уже тогда. И любил невероятно сильно.
Пэй Цы тихо рассмеялся:
— Я же говорил, что потерял терпение. Ты вечно пытаешься сбежать, а я совершенно не хочу играть в игры «ты улетаешь на крыльях, а я мчусь следом».
Кайцзи с улыбкой качнул головой:
— Ты в последнее время перечитал любовных романов в сети?
— Есть грех, — спокойно признался Пэй Цы. — Я даже фанфики про нас с тобой каждый день читаю.
От такой откровенности у Кайцзи окончательно пропали силы смущаться. Внутренняя стена, возведённая из паники и неловкости, дала брешь и рухнула.
Пэй Цы оставался всё тем же Пэй Цы. Он мог сколько угодно говорить, что его прижало и он торопится, но на деле никогда не переступал черту и не давил на него силу. Он просто без остатка раскрыл своё сердце, не требуя немедленного ответа и не заставляя бросаться в омут с головой.
Пэй Цы лишь хотел, чтобы Кайцзи принял этот факт: любовь Пэй Цы — не иллюзия и не замок на песке. Она реальна. Она была в прошлом, есть в настоящем и никуда не исчезнет в будущем.
Кайцзи выпрямился и открыл дверцу машины:
— Пойдём уже посмотрим на жеребёнка. Как его там звали...
— Гуанфэн, — подсказал Пэй Цы.
* «Цзянь-юэ гуан-фэн» — «Чистый месяц и свежий ветер»*.
Пэй Цы искал любые способы отпечатать имя Цяо Кайцзи на всём, к чему прикасался, но делал это настолько скрытно, что догадаться было невозможно.
Кайцзи не удержался от вздоха:
— Ты прямо как мальчишка в пубертате.
Признаётся в любви всему миру, но боится сказать об этом самому адресату.
Пэй Цы парировал:
— А откуда ты знаешь, что я не начал любить тебя ещё с подросткового возраста?.. Впрочем, на шоу такое слово вроде нельзя говорить? Ну, ты понял.
Если бы за ними не ходил оператор с камерой, Кайцзи с удовольствием провалился бы сквозь землю. Да уймёт кто-нибудь этого человека или нет?!
* * *
Они переоделись и прошли в конюшню.
Гуанфэн оказался вороным фризом — настоящей «чёрной жемчужиной», статной и невероятно красивой. Кайцзи влюбился в него с первого взгляда ещё много лет назад. Ему всегда казалось, что угольно-чёрный конь с точёными линиями выглядит воплощением грации и мощи.
— Вау, какой он стал огромный! — восхитился Кайцзи, едва увидев коня.
Гуанфэн вырос и теперь превосходил Кайцзи ростом. Завидев Пэй Цы, конь тут же опустил морду и ласково уткнулся хозяину в плечо.
— Ты часто к нему приезжаешь? — Кайцзи не ожидал, что Пэй Цы настолько привязан к животному.
Пэй Цы мягко погладил коня по лбу:
— Назвав его таким именем, я просто чувствую вину, если долго не навещаю.
Цяо Кайцзи: «...»
Гуанфэн был отлично объезжен и обладал дружелюбным нравом. Он быстро признал Кайцзи и покатал его пару кругов, хотя, конечно, по-настоящему счастливым выглядел лишь тогда, когда мчался во весь опор вместе с Пэй Цы.
С ипподрома они выехали ближе к полудню.
— Тут неподалёку есть отличный загородный ресторанчик, пообедаем там, — озвучил дальнейшие планы Пэй Цы.
Заранее забронированный небольшой отдельный кабинет порадовал панорамным окном. Вид открывался изумительный: журчащий чистый ручей и зимние цветы в пышном цвету.
Кайцзи заметил:
— Весной здесь, наверное, ещё красивее.
Пэй Цы кивнул:
— Тогда вернёмся сюда весной. И не поедем на Озеро Вышитых Цветов.
Кайцзи потребовалась секунда, чтобы сообразить: Пэй Цы намекает на его обещание Чжао Цзингэ как-нибудь снова съездить на то озеро.
Кайцзи едва не прикусил язык:
— Но ты же сам в тот раз выбрал это Озеро Вышитых Цветов!
— Не напоминай, — вздохнул Пэй Цы.
Сам же подготовил почву, да ещё и подарил фанатам культовый момент для пейринга 23. До сих пор досадно.
Кайцзи про себя поразился.
Ему казалось, что за долгие годы он изучил Пэй Цы вдоль и поперек, знал каждый его жест и каждую интонацию. Почему же сегодняшний Пэй Цы открывался перед ним с совершенно неожиданных сторон?
«Какой же он... милый».
Кайцзи аж вздрогнул от собственной мысли.
Он поднял глаза на Пэй Цы. Тот сидел, опустив голову к тарелке, но в памяти Кайцзи ещё свежо звучала та обиженная интонация, с которой тот произнёс «не напоминай».
Казалось, Пэй Цы до сих пор дуется.
Но стоило Пэй Цы поднять взгляд, как перед Кайцзи снова возникло то самое невозмутимое лице уверенного в себе человека — разве что в глазах плясали теплые искры той нежной влюблённости, которую Кайцзи теперь отчётливо считывал.
«Да уж, явно я перекрутил в голове», — мысленно посмеялся над собой Кайцзи.