— Ты больше не ляжешь? — попытался завязать разговор Цяо Кайцзи. — Тебе же рано вставать на работу.
Сюй Яньцань держал в левой руке телефон, а правой по привычке потянулся к карману брюк. Нащупав лишь пустоту, он вспомнил: на съемках романтического шоу курение под запретом.
Он не курил уже целую неделю.
Только что выложил в сеть пост о Цяо Кайцзи, и надо же — тот мгновенно появился рядом.
Смущение — еще полбеды, возникло ощущение, будто он перенесся в иную реальность.
— Не нужно, я взял отгул.
Окинув Цяо Кайцзи взглядом и вспомнив странные комментарии под своим постом, Сюй Яньцань почувствовал, как внутри снова закипает глухое раздражение:
— Ты ведь не собираешься читать мне нотации о вреде курения?
В его голосе проскользнула желчь — пожалуй, самое открытое проявление неприязни с его стороны.
Но Цяо Кайцзи даже не подумал обижаться. Подойдя ближе, он тоже опёрся о перила:
— Вовсе нет. Просто представил... Что в обычной жизни, что сейчас — сигарета в зубах тебе бы очень пошла. Выглядел бы чертовски стильно. — Он выдержал паузу и добавил: — Хотя, конечно, лучше не курить.
Сюй Яньцань внезапно рассмеялся.
Сложив руки на перилах, он уткнулся в них лицом, спрятав половину головы в изгибах локтей.
Только в этот миг Цяо Кайцзи по-настоящему поверил, что собеседнику уже тридцать один год.
Сдержанная уверенность, непринужденность и диковатая свобода — подобная аура не дается просто так. Для нее нужен прочный фундамент из прожитых лет, налет времени и житейский опыт.
Интересно, есть ли здесь камеры и работают ли они сейчас?
Такой Сюй Яньцань притягивал взгляд сильнее, чем когда-либо.
Сюй Яньцань подумал, что эти слова — в самом духе Цяо Кайцзи.
Голос старшего заметно потеплел:
— Да я и сам не то чтобы люблю курить. Просто иногда... бывают моменты, когда без сигареты эти паршивые мысли ничем не заглушить.
Цяо Кайцзи стоял рядом и молча слушал, не пытаясь вставлять глупые советы.
Сюй Яньцань опять вспомнил комментарии.
Нравится тот ему или нет, но... он правда не способен искренне ненавидеть Цяо Кайцзи.
И как только в мире существовал человек с таким феноменальным чутьем?
Внутри Цяо Кайцзи будто работали невидимые локаторы. Когда подать голос, когда промолчать — он всегда попадал точно в цель.
Рядом с таким человеком оставаться врагом становилось невыполнимой задачей.
— А ты чего не спишь? — спросил Сюй Яньцань. — Выперся глубокой ночью на ледяной ветер — заболеть захотелось?
Он заметил, как обычно невозмутимое и улыбчивое лицо Цяо Кайцзи мгновенно сморщилось, уморительно напомнив свежеиспеченный пышный баоцзы.
Ах, оказывается, выбить его из колеи и заставить надуться — проще простого.
На душе у Сюй Яньцаня стало неприлично весело.
В нем всё-таки жила сильная жилка садизма.
— Посему я оделся потеплее, — буркнул Цяо Кайцзи. — Ничего со мной не станется.
— Обиделся? — с издевкой поддел Сюй Яньцань.
Цяо Кайцзи замялся, не найдя, что ответить. Редкое зрелище.
Сюй Яньцань рассмеялся еще пуще.
— Да не то чтобы обиделся, просто... — Он махнул рукой, понимая, что собеседник все равно не поверит отговоркам.
Тоже облокотившись на перила, юноша выждал пару секунд, после чего ночной ветер донес его глухой, надутый голос:
— Да, обиделся.
Сюй Яньцань резко оборвал смех. Он завораженно уставился на профиль Цяо Кайцзи.
Лицо парня и впрямь впечатляло своей красотой.
А уж тень досады сделала его еще более ярким и выразительным.
Сюй Яньцаню нравилась эта пылающая в нем жажда жизни.
Не буйная, плотская и пышущая здоровьем сила, как у Чжао Цзингэ.
У Цяо Кайцзи витальность была иной — упрямой, затаенной, хотя внешне он казался невероятно хрупким.
Если Чжао Цзингэ походил на могучее летнее дерево, то Цяо Кайцзи был ярким цветком, пробивающимся сквозь лютый зимний мороз.
И впервые в жизни у Сюй Яньцаня возникло отчетливое, непреодолимое желание сорвать этот цветок.
— А ты и впрямь честный и прямой до нелепости, — с ухмылкой произнес Сюй Яньцань.
Не то что он сам — упрямый, словно булыжник.
— А толку скажи я, что не обиделся? Ты бы всё равно не поверил, — тоскливо вздохнул Цяо Кайцзи.
Сюй Яньцань подумал, что от долгих прогулок на морозе у него окончательно протекла крыша.
Ибо у него с языка само собой слетело:
— Эх, кабы я умел так же...
Он тут же сгорел от неловкости. Вывалить подобное перед Цяо Кайцзи — надо же было так глупо подставиться!
Но Цяо Кайцзи и не думал насмехаться. Он лишь мягко улыбнулся:
— Да брось, не стоит. Брат Сюй, ты и без того невероятно яркий и притягательный. Оставь хоть мне шанс на выживание. После третьего выпуска ты один забрал сразу три строчки в горячих трендах.
Цяо Кайцзи вспомнил, как листал соцсети перед сном.
Третий эпизод «Ловушки для любви» выстрелил куда мощнее первых двух.
Состязания в бассейне, травма Тун Шэна, триумфальное появление Сюй Яньцаня, душевные разговоры Цяо Кайцзи и Ле И с друзьями, посиделки с алкоголем на террасе, романтическое свидание Цяо Кайцзи и Тун Шэна в университетском городке, да еще и игра в «Правду или действие» при обмене комнатами... Любого из этих моментов хватило бы обычному реалити-шоу на целый кульминационный финал.
Сюй Яньцань тоже отслеживал новости. Впрочем, больше всего упоминаний собрал Тун Шэн. В этом выпуске тот отжег по полной. Зрители вовсю твердили, что за его ледяной невозмутимостью прячется бескомпромиссная душа истинного творца.
Пока в его груди не вспыхнули чувства, сердце казалось хрустальным — прозрачным, но холодным и твердым. Однако, влюбившись, он вспыхнул неукротимым пламенем. Эта испепеляющая страсть покорила сердца публики. Даже те фанаты, что раньше обвиняли Цяо Кайцзи в разрушении пары Тун Шэна и Се Юнькэ, массово переметнулись в другой лагерь.
Ибо никто из них не мог вообразить, чтобы Тун Шэн с подобным всепоглощающим жаром смотрел на Се Юнькэ.
Прежде фанаты шипперили Се Юнькэ и Тун Шэна, подбирая слово «подходящие», но стоит Тун Шэну оказаться рядом с Цяо Кайцзи, как все наглядно увидели, что такое настоящая любовь.
В итоге к ним перешли даже сторонники других пейрингов, превратив этот союз в настоящую темную лошадку проекта.
Отрывки с сорванным ногтем Тун Шэна и его пылким признанием под деревом закрутили на повторе миллионы раз.
Чжао Цзингэ, с таким трудом урвавший первое место, на его фоне сокрушительно поблек.
Схватки между фанатами разных пар разгорелись с новой силой.
Сцена выпивки на террасе тоже взлетела в тренды, слегка утихомирив фанатские войны.
Участники казались настолько замечательными, что ни у кого не поднималась рука писать о них гадости. Выбор комнат, ставший пиком эмоционального накала, смаковали на каждом углу, а витающие в воздухе флюиды и намеки после переселения заставляли сердца трепетать.
Конфликт Ле И с родителями монтажеры вырезали подчистую, что вызвало искреннее уважение у осведомленных пользователей.
Съемочная группа не стала хайповать на чужой драме — верный знак того, что они берегут своих участников.
Рейтинги эпизода побили очередные рекорды. Горячие темы в Douyin и Weibo буквально оккупировали материалы о шоу.
Сочного контента набралось столько, что продюсеры без колебаний продлили хронометраж выпуска на тридцать минут.
Вырезать было банально нечего — сплошные золотые кадры.
И расчет оправдался: несмотря на внушительный хронометраж, процент досмотра до конца оказался колоссальным.
Даже при такой бешеной конкуренции Сюй Яньцань, ворвавшийся в шоу на полпути, мгновенно завоевал невероятную популярность. Внешность, стиль, возраст, профессия — любое из этих качеств по отдельности выбивало бы десять из десяти, а собранные воедино, они сработали как джокер. Противоречивая гармония его образа сделала парня главным предметом обсуждений.
Он еще не успел толком проявить себя в кадре, а уже оброс целой армией поклонников.
Так что меняться ему уж точно не требовалось.
— Ну куда мне до тебя, — отозвался Сюй Яньцань. — Ты один тащишь на себе сразу три топовых пейринга. Фанов у вашей пары с Ле И тоже хоть отбавляй. Жаль только, съемочная группа не раскрыла предысторию ваших отношений, так что рядовые зрители не в курсе.
Обычно Сюй Яньцань из кожи вон лез, чтобы уколоть Цяо Кайцзи, но тот бровью не поведя принимал все выпады.
Сейчас же старший вовсе не намеревался его задеть, но случайно попал в самое уязвимое место.
Цяо Кайцзи промолчал.
Судя по прежним расчетам Сюй Яньцаня, укол достиг цели: Цяо Кайцзи смутился и расстроился, так что провокатор должен был торжествовать. Но почему-то внутри всё сжалось от странной тревоги, а взгляд приковался к лицу юноши.
Неужели и впрямь задел за живое?
— Брат Сюй, ты ведь... тебе... нравится... Пэй Цы? — сошел на нет голос Цяо Кайцзи.
Цяо Кайцзи не был дураком.
Он прекраснейшим образом ощущал шпильки со стороны Сюй Яньцаня.
Впрочем, эта безвредная неприязнь его не задевала. А уж когда он догадался, что предметом симпатии Сюй Яньцаня, скорее всего, являлся Пэй Цы, Цяо Кайцзи и вовсе выбросил это из головы.
С чего бы человеку ласково улыбаться сопернику?
Вот только вслух о таком обычно не распространяются.
Но стоило Сюй Яньцаню поддразнить его кучей пейрингов, как у Цяо Кайцзи переклинило мозги, и вопрос вылетел сам собой.
Едва произнеся это, он сгорел от раскаяния.
Нравится ему Пэй Цы или нет — какое ему дело?
И что он станет делать с ответом? Утешать Сюй Яньцаня или язвить с высоты положения?
Едва успев получить похвалу за умище и дипломатичность, Цяо Кайцзи совершил колоссальный промах.
Мучимый стыдом, он судорожно искал повод перевести тему.
Но Сюй Яньцань ответил предельно четко:
— Нет. Пэй Цы мне не нравится, — с лукавой ухмылкой произнес он. — На этот раз без обмана, чистая правда.
Цяо Кайцзи лишь глупо разинул рот, окончательно растерявшись.
Мало того что Сюй Яньцань не вспылил и дал прямой ответ, так еще и результат выбил почву из-под ног.
Если не Пэй Цы, то кто?!
Он вгляделся в лицо собеседника. Может, тот просто делает хорошую мину при плохой игре?
Но выражение лица Сюй Яньцаня выглядело абсолютно естественным — ни капли фальши или наигранной развязности.
— Я переключился, — небрежно бросил Сюй Яньцань. — Или, скорее, наконец-то осознал свои настоящие чувства. Пэй Цы мне не интересен, — снова чеканно повторил он.
— О... Извини, мне не следовало лезть не в свое дело, — только и смог пробормотать Цяо Кайцзи.
— Пустяки, — небрежно отозвался Сюй Яньцань. — Мы вообще-то на романтическом шоу, тут все разговоры крутятся вокруг одного и того же. Я...
Он поднял глаза и встретился с Цяо Кайцзи взглядом.
Даже в ночной тьме глаза юноши оставались прозрачными и чистыми, точно родниковая вода под лунным светом.
Да. Именно так. Никаких сомнений.
Ему с самого начала запал в душу этот парень, просто он заставлял себя разыгрывать антипатию.
Вот только признаться в этом вслух он не мог.
И вместо этого услышал собственный голос:
— А ты попытайся угадать, кто мне нравится. Понаблюдай за мной.
Что за бред он только что вынес?!
Впервые за тридцать один год Сюй Яньцаню безумно захотелось отрезать себе язык.
Цяо Кайцзи, еще секунду назад сгоравший от неловкости за нетактичный вопрос, неожиданно просиял:
— Ладно, я буду внимательно следить!
Улыбнулся он так искренне и тепло, будто малюсенькая грелка посреди морозного ветра.
Сердце Сюй Яньцаня окончательно растаяло.
Он понял: Цяо Кайцзи снова всё уловил.
Чувствительный радар парня сработал безупречно, зафиксировав перемену в настроении Сюй Яньцаня.
Тот больше не язвил и не собирался цепляться по пустякам.
В эту самую секунду они стали друзьями.
Никто из них не произнес этого вслух, но оба всё знали.
Интересно только... когда же его чуткий радар распознает за этой дружбой настоящую симпатию?
* * *
В итоге Цяо Кайцзи и Сюй Яньцань разошлись по кроватям только после четырех утра. Когда Цяо Кайцзи проснулся, часы показывали уже десять, а каждая клеточка его тела просто вопила от усталости.
В спальне никого не осталось.
Он кое-как сполз с кровати.
И это с учетом вчерашнего массажа! Страшно подумать, в какую недвижимость он превратился бы без него.
Кряхтя, Цяо Кайцзи потащился в ванную.
Он и понятия не имел, что прямой эфир уже вовсю идет.
[А-ха-ха-ха, так вот почему вчера не врубили трансляцию! Сегодня тут настоящий парад зомби!]
[Съемочная группа те еще садисты, обожаю их! Специально показывают нам каждое ковыляющее чудовище.]
[Это точно то самое пафосное, романтичное и эстетичное шоу о любви? Я точно не перепутал с комедийным проектом?]
[Да ладно вам, любовь не состоит из одной лишь красоты, жизненная приземленность тоже придаст пикантности!]
Умывшись и приведя себя в порядок, Цяо Кайцзи вышел из комнаты.
Сегодня в коттедже осталось неожиданно много народу.
Пэй Цы, Се Юнькэ и Чжао Цзингэ скрепя сердце уехали на работу, а оставшаяся пятерка оккупировала гостиную.
На обед состряпали обычную лапшу с яйцом и несколькими листиками зелени — самый скромный обед за всё время их пребывания на вилле.
Впрочем, никто не высказал ни единой претензии.
Сложив грязную посуду в посудомойку, они закончили аккурат к полудню.
Усевшись на диванах, кто-то уткнулся в книгу, кто-то в телефон — царила вопиющая идиллия.
Они наконец-то перестали грызться.
Бе Наньсин заметил, как режиссёр Ли отчаянно жестикулирует в дверном проеме.
Даже выдержанный Бе Наньсин мысленно чертыхался.
Ну какие игры в таком состоянии?!
Подумаешь, выпадет полдня съемок — передаче и так контента за глаза хватает! Третий выпуск и вовсе пришлось удлинять на полчаса!
Задушив глухое раздражение, Бе Наньсин проявил актерский профессионализм и предложил:
— Может, проветримся на улице?
В ответ мертвая тишина.
После затяжной паузы Цяо Кайцзи первым поднялся на ноги, а за ним неохотно потянулись остальные.
Зрителям прямого эфира открылось величественное зрелище: вся пятерка строем кочевала из гостиной во двор.
Усевшись в рядок на скамейке, они принялись молча греться на солнышке.
— А зимнее солнце приятное, совсем не жжет, — прищурился Ле И.
— Как бы нам не растрескаться на солнышке, — протянул Тун Шэн.
— В такую погоду только одеяла сушить, — лениво подал голос Сюй Яньцань.
Все согласно кивнули.
И... никто даже не шелохнулся, чтобы принести одеяла, включая самого Сюй Яньцаня.
[Ха-ха-ха-ха, я всё, завязывайте! Смотрю этот эфир уже сто лет, но это самый смешной момент!]
[Представляю, как покажу это предкам, которые вечно орут, что на шоу все по сценарию и всё фейк!]
[Видно, как парни изо всех сил пытаются отработать контракт!]
[Эфир эфиром, но я сгораю от ожидания монтажной версии! Еще целых шесть дней до нового выпуска, рыдаю навзрыд!]
[Тун Шэн даже сейчас не сводит глаз с Цяо Кайцзи! Спасибо за контент, я поплыл!]
[Удивительно стойкие шипперы.]
[Удивительно стойкий Тун Шэн!]
К счастью, на следующий день овощной анабиоз рассеялся.
Сюй Яньцань вернулся к работе, а Тун Шэну пришлось отправиться в университет на редкие лекции своего профессора.
А вот Цяо Кайцзи и Бе Наньсин получили специальное приглашение от съемочной группы: спонсоры предложили им сняться в фотосессии для печатной рекламы.
— Это вроде пробного шара, — пояснил режиссёр Ли. — Позовем пока самых опытных, снимитесь на пробу.
Обычно на подобных шоу с участием обычных людей коммерческие съемки не практикуются, дабы зрители не заподозрили героев в фальши и актерстве.
Однако Бе Наньсин являлся профессиональным актером, а Цяо Кайцзи работал моделью. Для них подобная съёмка была привычным делом, так что диссонанса не вызывала. Ни один, ни другой возражать не стали.
Цяо Кайцзи искренне удивился.
Он-то думал, что из-за козней семейки работы ему не видать как своих ушей.
Последние пару дней в комментариях вовсю муссировали тему: «А Цяо Кайцзи точно модель? Что-то он целыми днями пинает огурцы на вилле и совсем не работает».
И хотя продюсеры выкладывали его студийные снимки и прошлые портфолио, доказавшие высокий профессионализм, злые языки не унимались.
Со временем старые снимки перестали убеждать хейтеров. К тому же Цяо Кайцзи находился в самом эпицентре любовной драмы — фанатов море, хейтеров не меньше. Ему до сих пор приминали бредни, намолотые по пьяни в первом выпуске.
Вокруг его имени бушевала настоящая кровавая буря, собиравшая все возможные сплетни.
«Неужели Пэй Цы приложил руку?» — мелькнуло в голове у Цяо Кайцзи.
Впрочем, он отложил эти мысли до лучших времен.
В среду Цяо Кайцзи и Бе Наньсин отправились на съемки.
Им предстояло рекламировать крупный отечественный спортивный бренд — тот самый, чьи куртки-ветровки они носили на шоу.
Эта марка славилась своей избирательностью: никаких амбассадоров и редкие спонсорские контракты.
Цяо Кайцзи подозревал, что затащить такого гиганта в проект удалось лишь благодаря маниакальной любви режиссёра Ли к спортивным состязаниям.
На этот раз заказчики выдали им не ветровки, а культовые оверсайз-худи, свободные спортивные штаны и кроссовки из новой коллекции.
Цяо Кайцзи нарядили в нежно-лимонное худи с серыми штанами, а Бе Наньсину достался угольно-черный верх и светло-коричневый низ.
Бе Наньсин лукаво хмыкнул:
— А ведь смахивает на парный лук для влюбленных.
Представитель бренда тут же подхватил:
— Они из одной линейки унисекс, так что доля истины в этом есть!
Сотрудники не стали отрицать очевидного. Будь перед ними официальная пара проекта, их одели бы в классический контраст — черное и белое.
Но Цяо Кайцзи и Бе Наньсин в глазах публики романтической парой не являлись, поэтому стилисты со спокойной душой вручили Цяо Кайцзи лимонное худи.
Ярко-лимонный цвет — капризный выбор, особенно для парней: шагни чуток не туда, и выйдет дешевый закос под милоту. А не выдашь нужное очарование — одежда подавит тебя с потрохами.
Однако Цяо Кайцзи не просто сдюжил — он выжал из этого образа высший класс.
Когда оба встали под софиты, фотограф ненароком упустил:
— Они что, правда не вместе в шоу? До чего же гармоничный кадр, жаль-то как!
И то верно: оба высокие, подтянутые, с безупречной пластикой и опытом съемок. Стоило им замереть перед объективом, как пространство вокруг накалилось от бешеных флюидов и мощной харизмы.
— Какое там «вместе», они вообще-то соперники! — хохотнула ассистентка.
Утверждение спорное, но, судя по экранному монтажу, ярлык «соперников» клеился на них куда охотнее, чем «влюбленных».
— О-о-о! — Глаза фотографа хищно блеснули. Вдохновение накрыло его с головой.
— Ану-ка поближе друг к другу! Дайте экспрессии, выдайте давление! Сделайте так, будто вы вот-вот сойдетесь в драке! Забудьте про милоту, покажите чистую силу!
Цяо Кайцзи и Бе Наньсин смутились: их нарядили в парные худи, а требуют устроить мордобой?
Впрочем, как профи, спорить они не стали и мгновенно перестроились.
— Вот оно, то самое! — воскликнул фотограф.
Бе Наньсин вмиг преобразился: его агро-хищная аура давила тяжелым глухим прессом.
Цяо Кайцзи же выдал яркую, агрессивную экспрессию. Учитывая, что на нем было лимонное худи, только так он и мог компенсировать мягкость цвета.
Съемочная группа затаила дыхание.
Пушка! Разрыв шаблона!
Поначалу затея фотографа казалась безумием, никто не верил в успех.
Думали, выйдет каша и диссонанс.
На деле же кадр получился сногсшибательным и на редкость целостным.
— Как это назвать? Любовь и ненависть? — прошептал кто-то в углу.
Столкновение их энергий, контраст доминирования и сопротивления натянули струну напряжения до предела.
В кадре витала чистейшая вражда, но... боги, до чего же сладко это шипперилось!
— Эх, такие кадры — и в обычном худи! — с горечью вздохнул менеджер бренда.
— Отлично! Цяо Кайцзи, шаг вперед! Так! А теперь полуоборот, головы ближе... Соприкоснитесь плечами! Не надо этого томящего взгляда! Бе Наньсин, глянь на Цяо Кайцзи! Мать твою, с хищным вызовом глянь, а не как на любимого котика! Вы соперники, а не любовники!
Голос фотографа гремел на весь павильон, а ассистенты едва давились хохотом.
Едва прозвучал сигнал о завершении сета, Цяо Кайцзи и Бе Наньсин переглянулись. Опасная атмосфера испарилась в мгновение ока, уступив место беспомощным улыбкам.
Работа далась куда тяжелее, чем предполагалось.
Фотограф с озадаченным видом почесал затылок: «Нынче что, все соперники так общаются? До чего же миролюбивые времена пошли...»
Затем они сменили еще два комплекта. Даже объемные пуховики не сумели скрыть безупречные фигуры и выразительные лица. Представители бренда раз за разом протирали глаза: неужели это их вещи?
Они же всегда выглядели так убого! А тут даже самим захотелось немедленно оформить заказ!
Цяо Кайцзи и Бе Наньсин отработали на высочайшем уровне, благодаря чему быстро расправились с остатком задач.
Когда их наконец отпустили, обеденное время уже миновало.
Бе Наньсин, держа в руках пакеты с подарками от бренда, подошел к своей машине — сегодня он приехал за рулем сам, а съемочная группа плелась следом.
— Время еще детское, да и на вилле делать нечего. Не перекусить ли нам? — закинул удочку Бе Наньсин, сверившись с часами.
Режиссёр Ли с размаху шлепнул себя по лбу.
«Началось? Неужели и Бе Наньсин наконец-то сорвался с цепи?!»