Цяо Кайцзи и сам не ведал, сколько времени провёл в кабинете. Он так долго отгораживался от мира, уткнувшись лицом в диванную подушку, что успел почувствовать лёгкую нехватку кислорода.
Едва он отложил её в сторону, как в дверь тихо постучали.
Кайцзи поспешно выпрямился:
— Войдите.
В кабинет прошёл Бе Наньсин.
— Поговорим? — Спросить-то он спросил, но рука его уже лежала на дверной ручке. В следующее мгновение замок щёлкнул.
Кайцзи молча кивнул. Потайная неловкость сковала его: одна мысль о том, что Наньсин теперь присылает сообщения симпатии именно ему, заставляла чувствовать себя крайне смущённо.
Наньсин опустился в кресло напротив.
— Я тебя напугал, верно?
Оба прекрасно понимали, о чём речь.
— Есть немного, — осторожно признался Кайцзи, нервно перебирая пальцы.
Он внезапно осознал, что совершенно не знает, как теперь держать себя с Наньсином.
Тот немедленно уловил эту скованность. Именно этого он и опасался. Потому и покинул комнату первым, едва затих голос Се Юнькэ. Бе Наньсин и без того сильно отставал от остальных, и если сейчас между ними с Кайцзи вырастет стена из неловких пауз, шансы упадут до нуля.
Наньсин коротко бросил взгляд на объектив съёмочной камеры.
Режиссёр Ли у экрана монитора тоскливо поморщился: «Дело дрянь».
И точно: в следующую секунду Наньсин поднялся, снял пиджак и небрежно накинул его прямо на объектив.
Вернувшись на место, он произнёс без лишних предисловий:
— Скажи честно... ты считаешь меня неискренним?
Кайцзи от неожиданности аж вздрогнул:
— С чего бы?!
Режиссёр Ли за экраном скривился, точно от зубной боли.
«Ну началось! Излюбленный трюк старого лиса — давить на жалость! Кайцзи, только не попадись на эту удочку!»
— Я боюсь, ты решишь, будто я сменил объект симпатий ради рейтингов и внимания зрителей, — предельно откровенно выложил Наньсин.
В этом заключалась его главная уязвимость. Он пришёл на проект ради медийности, а теперь посреди шоу резко переключился на другого человека. Ле И, конечно, поступил так же, но за ним не числилось репутации расчётливого дельца. Когда так поступает Ле И, это выглядит как «осознание ошибки и обретение истинного пути». А вот Наньсин в глазах окружающих всегда оставался хладнокровным стратегом, просчитывающим каждый шаг.
Для подобного типажа искренний порыв — оружие невероятной силы. Главное — убедить Кайцзи, что всё происходящее не игра.
— Как я мог так подумать? — Выпалил Кайцзи, но внутри у него всё сжалось от чувства вины.
Ведь, получив сообщение, он действительно сперва допускал подобную мысль. Выходка Наньсина казалась настолько немыслимой, что проще было списать её на холодный расчёт: дескать, раз с Ле И наигранный пейринг больше не работает, почему бы не переключиться на другого?
И теперь Кайцзи испытывал жгучий стыд за свои подозрения.
Бе Наньсин, искушённый в человеческой психологии, мгновенно уловил эту вспышку раскаяния и не упустил момент.
— Вот и славно, — тихо выдохнул он. Помолчав немного, он раскрыл перед Кайцзи ладонь: — Знаешь... я не ухаживал ни за кем много лет. И сейчас просто теряюсь. Смотри, у меня даже ладони взмокли. Пока я не отправлял тебе то сообщение, я держался абсолютно спокойно. А теперь словно все слова из головы вылетели.
Режиссёр Ли в операторской закатил глаза: «Да уж, слов у него нет! Как вошёл в кабинет, так рот ни на секунду не закрывается!»
Заявив о своих чувствах откровенно и встав с Кайцзи на одну доску — в положение смущённого, не знающего, как себя вести человека, — Наньсин мастерски заставил собеседника ослабить защиту.
И результат не заставил себя ждать.
— На самом деле я тоже... ужасно нервничаю, — признался Кайцзи и от волнения слегка кашлянул.
Режиссёр Ли хватался за голову: «Кайцзи, ну будь ты хоть немного осмотрительнее! Тебя же обводят вокруг пальца в два счёта!»
Оба невольно улыбнулись, и висевшая в воздухе натянутость наконец рассеялась. Наньсин больше не возвращался к теме романтики. Вместо этого он плавно перевёл разговор на работу — благо оба регулярно участвовали в съёмках для глянца, и общих тем хватало с избытком.
Спустя пятнадцать минут, чувствуя, что атмосфера стала максимально благоприятной, Наньсин поднялся:
— Уж поздно, тебе пора отдыхать.
Он вовремя поставил точку — ровно тогда, когда беседа ещё не успела утомлять, заронив в душе Кайцзи желание продолжить её в следующий раз.
— И ты отдыхай, — кивнул Кайцзи. — Я тоже скоро пойду к себе.
Едва за Наньсином закрылась дверь, режиссёр Ли с досадой пробормотал:
— До чего же просчитанный тип этот Бе Наньсин! Одно плохо — слишком поздно кинулся в бой.
Сценарист с улыбкой вздохнула:
— О да! Помните, когда мы пытались свести его с Ле И? Я над их любовной линией всю душу вымотала. Наньсин держался как деревянный чурбан — ну, или, если выражаться вежливо, как чересчур сдержанный джентльмен. А кому в романтическом шоу нужен джентльмен? Никакого азарта, сплошная сухость. Я тогда ещё думала: неужели человек, настолько искушённый в общении, совершенно не умеет флиртовать? И вот вам ответ: фальшь никогда не сравнится с настоящим чувством!
Настоящее чувство меняет всё.
Когда Кайцзи вышел из кабинета, на диване в гостиной его ждал Тун Шэн. Завидев юношу, он поднялся на ноги.
Кайцзи замер, ожидая каких-то расспросов.
— Ты уже спать? — Тихо спросил Тун Шэн.
— Да, собираюсь.
— Тогда иди. Я тоже пойду, — Тун Шэн вдруг мягко улыбнулся и добавил: — Просто захотелось взглянуть на тебя. Увижу — и на душе сразу спокойно.
Он произнёс это без тени смущения, открыто и до того естественно, прямо смотря Кайцзи в глаза.
Кайцзи застыл на месте. Ему приходилось слышать от людей фразы вроде «меня словно током ударило» или «меня очаровали», но сам он никогда не понимал, каково это. Теперь же узнал на собственном опыте.
Тун Шэн зацепил его. Совсем лёгким, но удивительно ощутимым касанием.
В операторской сценарист прижала ладони к щекам:
— Всё, сегодня никакой работы! Я буду всю ночь писать их любовные линии!
— Какие же они все мастера, — качал головой режиссёр Ли. — И у каждого свой неповторимый почерк. Ухаживают строго в собственном стиле! Как я буду снимать следующий сезон без этих ребят?!
Тун Шэн тем временем легко поднялся по лестнице, не дав Кайцзи времени почувствовать неловкость. В его походке больше не осталось и следа той тяжести, с которой он ходил, не получив сообщения. Он выглядел невероятно милым.
Глядя ему в след, Кайцзи не удержался от теплой улыбки.
— Кайцзи! — В дом с улицы вбежал Ле И. От него буквально веяло морозом.
Кайцзи вздрогнул и, мгновенно сорвав с вешалки куртку, накинул её на плечи юноши:
— Ты почему без верхней одежды выскочил?!
Открытые участки кожи у Ле И совсем покраснели от холода.
— Хе-хе, я бегал!
— На улице такой мороз, да и время позднее, — с лёгким упрёком проговорил Кайцзи. — Мог бы побегать на тренажёре в доме.
— Боле не буду! — Ле И потер озябшие щёки.
Спустившись в гостиную чуть ранее, он оказался сидеть напротив Тун Шэна. Чем дольше он сидел, тем сильнее в нём закипала какая-то глухая, не находившая выхода ярость. Внутри всё клокотало от избытка эмоций. Не выдержав, он выскочил на улицу и намотал два яростных круга вокруг территории. Лишь когда в окне кабинета Кайцзи погас свет, Ле И вернулся.
Физическая нагрузка выбила из него всю дурь, а вид Кайцзи окончательно вернул доброе расположение духа.
— Завтра давай съездим за продуктами? — Предложил Ле И, твердо решив не зацикливаться на сообщении симпатии. — В холодильнике совсем пусто.
Он намеревался продолжать борьбу! Впереди оставалось ещё два месяца, и одно-единственное сообщение симпатии ничего не решало. Главное — проявлять инициативу. Кайцзи так хорошо к нему относится, кто знает — быть может, удастся переплавить эту дружбу в нечто большее?
— С удовольствием, — без колебаний отозвался Кайцзи. — Только сперва согрейся как следует. Я налью тебе горячей воды. Смотри не простудись.
Пока Кайцзи хлопотал на кухне, Ле И сидел за столом, подперев кулаками щёки, и с нескрываемым обожанием наблюдал за ним.
Съёмочная группа у мониторов готова была умиляться вслух. Это выглядело до того тепло и уютно — не романтическая страсть, а искренняя, трогательная забота двух близких людей, от которой на душе становится светло.
Напоив Ле И горячей водой, Кайцзи проводил его до второго этажа, и у дверей спальни они попрощались.
Когда Кайцзи шагнул в свою комнату, Пэй Цы уже вернулся с балкона. Но не успел Кайцзи сказать ему ни слова, как почувствовал на себе чей-то пристальный, тяжелый взгляд.
Чжао Цзингэ.
В памяти Кайцзи мгновенно всплыл текст его сообщения:
* «Мы встретили вместе зиму и лето. Давай в следующий раз встретим весну»*.
Это была отсылка к обещанию, данному ещё на первом свидании.
— Ты чего так поздно? — Спросил Цзингэ, но тут же испугался, что прозвучал чересчур грубо, и переменил тон: — Заждались уже...
Теперь это прозвучало со всем мальчишеским капризным очарованием.
Цзингэ сидел на кровати, точь-и-точь как брошенный под дождём щёнок, который жалобно скулит в ожидании хозяина. Сердце Кайцзи моментально оттаяло.
— Столкнулся с ребятами в коридоре, заболтались, — мягко пояснил он.
При этих словах не только Цзингэ, но и Пэй Цы с Сюй Яньцанем синхронно повернули головы.
Просчитались! Они-то полагали, что, живя в одной комнате с Кайцзи, им достаточно просто дождаться его возвращения. А парни из соседнего сьюта перехватили инициативу прямо на подступах!
Цзингэ выглядел совершенно раздавленным. Ну не дурак ли?! Сидел тут как истукан, вместо того чтобы выйти навстречу! Ведь даже когда Кайцзи возвращается в спальню, здесь полно народу — никакой уединенности.
— Ты пропустил пару дней тренировок, это не отразится на форме? — Перевёл тему Кайцзи, видя его растерянность.
Цзингэ встрепенулся:
— Всё в порядке, съёмочная группа согласовала график с клубом. Хотя... По правде сказать, на шоу я выматываюсь ничуть не меньше, чем на базе! Иногда кажется, что даже больше!
Все невольно усмехнулись. В этих словах была доля правды: физическая активность в реалити-шоу и впрямь зашкаливала.
Напряжение спало, и Цзингэ на глазах повеселел.
Кайцзи подошёл к своей кровати. Наступал самый неловкий момент за весь день. Они с Сюй Яньцанем спали в одном помещении — их кровати разделяло буквально расстояние вытянутой руки, без каких-либо ширм или тумбочек между ними. Раньше Кайцзи не придавал этому значения, но теперь, сев на матрас, ощутил, как спину жжёт чужой взгляд.
Он намеренно уселся спиной к Яньцаню.
— Гасить свет? — Отозвался тот.
— Да, выключай.
Но свет не погас.
Кайцзи всё же обернулся. Сюй Яньцань сидел на своей постели и открыто улыбался — он словно заранее знал, что юноша не выдержит и оглянется.
— Наконец-то ты на меня посмотрел. Переодевайся и забирайся под одеяло, тогда и выключу. А то в темноте ещё перепутаешь кровати.
Кайцзи смутился:
— Я не настолько беспомощный. Тут расстояние приличное, не промахнусь.
— Вот и отлично, — с полуулыбкой парировал Яньцань. — Стало быть, и я к тебе перебраться не смогу, так что не съем.
У мониторов съёмочная группа, уже засыпавшая от усталости, мгновенно оживилась.
Режиссёр Ли не удержался:
— Будь я на месте Чжао Цзингэ, я бы тоже извёлся! Эти зрелые мужчины ведут игру совсем на другом уровне. Молодежи за ними не поспеть!
Каждый из них действовал с невероятной грацией. Даже Се Юнькэ, стоило ему чуть сменить тактику, мгновенно преобразился. В этом сказывался житейский опыт.
Кайцзи, чьи мысли были так бесцеремонно прочитаны, пришлось подчиниться: он молча сбросил верхнюю одежду и забрался под одеяло.
Яньцань оставил гореть лишь ночник. Его мягкий, приглушённый свет немного успокоил смущённый ум Кайцзи.
— А куртка где? — Вдруг спросил Яньцань. — Ты же в ней ходил.
Кайцзи удивлённо взглянул на него — надо же, заметил!
— Ле И одолжил.
Яньцань не стал расспрашивать, зачем в тёплом доме кому-то потребовалась чужая куртка. Вместо этого он неожиданно приподнялся, протянул руку и слегка сжал ладонь Кайцзи, лежавшую поверх одеяла.
Она была тёплой.
— А я уж испугался, что ты сдуру попрёшься на балкон мёрзнуть. Ладно, не холодно — и хорошо. Доброй ночи.
Он вернулся на свое место, и ночник погас. Яньцань лёг на бок, повернувшись к Кайцзи спиной.
Кайцзи даже не успел толком опомниться — ему просто не оставили пространства для протеста. Жест Яньцаня вышёл настолько естественным, продиктованным обычной заботой, что зацепиться было не за что. Кайцзи натянул одеяло до самого носа и долго смотрел в темноте на широкую спину собеседника.
Сценарист задумчиво почесала затылок:
— Да-а, про Сюй Яньцаня писать сложнее всего.
— Ты читала разборы в сети? — Спросил Ли.
— А то! Весь интернет гудит.
— Он сложный характер, — заметил режиссёр. — Угловатый, резкий, но его поступки всегда невероятно точны.
— Бе Наньсин — как обкатанная галька, мягкий и гладкий, — согласилась сценарист. — А Яньцань... В нём есть внутренняя сила, характер. Он может быть гибким, но натуру не спрячешь. Ох, переложу-ка я эти мучения на завтрашнее утро!
... На следующее утро жильцы дома собирались по привычному распорядку.
Кайцзи, Ле И, Тун Шэн и Бе Наньсин оставались на вилле — у них был выходной. Остальные уже разъехались по делам.
Кайцзи снова проспал. Когда он открыл глаза, в комнате никого не было.
Впрочем, сквозь сон он смутно помнил, как вставал Сюй Яньцань. Тот, заметив, что Кайцзи пошевелился, проговорил низким, бархатистым от утренней хрипоты голосом:
— Рано ещё, спи.
Кайцзи глянул на пустую кровать Пэй Цы.
— Они ушли, — добавил Яньцань.
Кайцзи неопределённо буркнул в ответ. Он хотел было подняться, но передумал. Мысль о том, что придётся переодеваться прямо на глазах у Яньцаня, заставила его снова зарыться в одеяло. После вчерашнего сообщения симпатии и ночного разговора делать вид, будто ничего не произошло, не получалось.
Яньцань тем временем сбросил футболку, обнажив рельефную спину. Кайцзи мгновенно зажмурился.
Застегивая рубашку, Яньцань хмыкнул:
— Не знаю, выпадет ли нам ещё шанс просыпаться вместе... Но если ты и впредь будешь так стесняться, мне придётся перейти к открытым провокациям.
Кайцзи уткнулся лицом в подушку. Заметил-таки!
— Поспи ещё. На полу спать неудобно, в кровати лучше, — уже мягко проговорил Яньцань у двери.
Кайцзи сперва лишь притворялся спящим, но вскоре действительно погрузился в приятную дрёму.
Когда он наконец спустился в столовую, остальные трое уже закончили с завтраком, но уходить не спешили. Бе Наньсин неторопливо мыл виноград, Ле И наливал воду, а Тун Шэн беззастенчиво листал телефон, хотя картинка на экране не менялась уже минут пять.
Кайцзи остро ощутил витавшее в воздухе скрытое соперничество. Он молча зачерпнул кашу и взглянул на Ле И.
Тот про себя ойкнул. Они же договаривались ехать за покупками вдвоём! Но если Кайцзи сейчас об этом заговорит, остальные немедленно увяжутся следом. Не хотелось бы превращать романтический выезд в массовую экскурсию.
— Хочешь ещё чего-нибудь? — Быстро перебил его Ле И.
— Нет, спасибо, я наелся.
Бе Наньсин мысленно вздохнул. После вчерашнего вечера все держали ухо востро — улучить момент для приватного разговора стало нереально. Что ж, раз так...
— В холодильнике пустые полки, — непринуждённо заметил Наньсин. — Может, съездим в супермаркет вместе?
Ле И не прошёл против аргументов: еда нужна всем, да и запретить Наньсину с Тун Шэном поехать он не имел права.
— Отличная идея, я с вами, — вызвался он.
Тун Шэн молча кивнул, а Кайцзи добавил:
— Я закончил, сейчас одеваюсь и выходим.
Спустя десять минут все четверо стояли у порога. За руль сел Бе Наньсин.
На улице стоял трескучий мороз.
— Вчера ночью и то теплее было! — завопил Ле И.
— Закономерно, — откликнулся Наньсин. — Снег тает — всегда холодает.
От слепленного вчера снеговика осталась лишь бесформенная куча грязного льда.
Все уселись в машину. Кайцзи досталось место на переднем сиденье. Ле И и Тун Шэн мысленно покусывали локти: надо было самим садиться за руль!
На этот раз они выбрали крупный торговый центр и заблаговременно натянули кепки и маски. По мере трансляции шоу популярность участников взлетела до небес, превзойдя медийность многих звёзд первой величины.
— Кайцзи, у тебя, говорят, уже свой официальный фан-клуб появился и даже фан-сайты открылись, — заговорил в дороге Ле И.
— Фан-сайты? Это что такое? — Не понял Кайцзи.
Наньсин пояснил:
— Что-то вроде фанатских сообществ. Только если фан-клуб берет на себя организационные вопросы, то фан-сайты — это чаще инициатива отдельных людей. Там свободы больше и ответственности меньше.
— Я слышал, они в основном качественные фотографии выкладывают, — подал голос Тун Шэн.
— Не обязательно, хотя снимков там и впрямь большинство, — уточнил Ле И.
Кайцзи изумился:
— А когда они успели меня нафоткать?
Все невольно расхохотались.
— Рабочим и учащимся участникам в этом плане не повезло — их подкараулить проще, — со смехом проговорил Ле И. — А вот мы с тобой да Наньсин весь день безвылазно сидим на вилле. В сети фанаты даже тему создали: дескать, если увидите этих двоих на выходных, обязательно снимите и выложите!
Бе Наньсин улыбнулся:
— Тоже видел эту ветку. Они там строили теории, куда нас может повезти съёмочная группа, а мы возьми и улети на частный остров за границу.
— То есть у фан-сайтов моих фоток так и нет? — Поинтересовался Кайцзи.
— Твоих — нет, — ответил Тун Шэн. — А вот у тех, кто ездит на работу, полно. У Пэй Цы вон вообще анекдот вышел: его на совещании собственный сотрудник тайком сфотографировал и продал кадры фанатам!
В салоне раздался дружный хохот. Кадры с официальных мероприятий или из аэропорта — дело привычное, но снимки из зала заседаний — это явно эксклюзив для шоу-бизнеса!
— А больше всего достаётся Се Юнькэ, — добавил Наньсин. — У него же открытые лекции. Он хоть тысячу раз повтори: «Не снимать!», всё равно сфотографируют. В итоге видео, где он запрещает съёмку, вирусничает больше всего.
Кайцзи вспомнил про самого младшего:
— А Чжао Цзингэ? Его же и так по телевизору во время матчей показывают.
— О, баскетбольный клуб «Цзиньцзян» сейчас в полном восторге! — С воодушевлением подхватил Ле И. — Сезон ещё не начался, а все его именные майки раскупили подчистую! Фабрики работают в три смены. Я тут новости читал: баскетбольная команда «Цидянь» предложила за Цзингэ безумные деньги, да и другие клубы подключились к торгу.
— У него сейчас колоссальная коммерческая ценность, — кивнул Наньсин. — Плюс он действительно отличный игрок. Было бы странно, если бы за него не дрались.
— Значит, ему и зарплату поднимут? — Уточнил Кайцзи.
— Наверняка. Вернётся — спросим, — улыбнулся Тун Шэн.
Ле И тем временем просматривал фанатские подборки снимков:
— А Сюй Яньцань верен себе: от иголочки до кончика ногтей, каждый кадр — хоть сейчас на обложку!
Кайцзи присмотрелся к экрану:
— У него каждый день новые украшения. Вот уж у кого деловая хватка на высоте! — Не упускает случая прорекламировать собственный бренд.
Разговор в машине тёк легко и непринуждённо.
— Я тут утром видео смотрел, — вспомнил Наньсин. — Одна женщина жаловалась на дочку-фанатку. Та тратила все деньги на мерч и товары от айдолов: дома кладовка забита гелем для стирки, паста исключительно с вкусом васаби, гардероб из вещей от брендов-спонсоров... И вдруг дочка дарит матери роскошное колье с драгоценным камнем. Мать в шоке — думала, дочь одумалась! А потом выяснила, что это украшение из салона Сюй Яньцаня.
Все снова задорно расхохотались.
— И что, мать сильно рассердилась? — Поинтересовался Ле И.
— Нисколько! Она посмотрела наше шоу и теперь фанатеет от Кайцзи. Правда, у Кайцзи нет личных брендов, так что она просто взяла мужа и пошла покупать куртки той фирмы, что спонсирует проект.
— Да уж, нашла кого критиковать — сама точно такая же! — Пошутил Тун Шэн.
— Кайцзи у нас вообще покоритель сердец старшего поколения, — Хихикнул Ле И. — У него среди тётушек целая армия поклонниц.
Воспитанный, чистый, с прекрасными манерами и аурой благородства — идеальный зять в глазах любой матери.
За обсуждением фанатской аудитории время пролетело незаметно, и автомобиль заехал на подземную парковку торгового центра. Участники натянули шапки, поправили маски и отправились за покупками.