На следующее утро участники встали ни свет ни заря и собрались за завтраком.
Обычно за столом не смолкали смех и шутки, но сегодня царила угнетающая тишина.
Первым не выдержал Ле И. Откинувшись на спинку стула, он досадно развёл руками:
— Режиссёр Ли просто издевается над нами. Не мог, что ли, сказать обо всём сегодня утром?
Обязательно нужно было вывалить новости вчера прямо за ужином! Из-за этого половина дома всю ночь глаз сомкнуть не могла.
Бе Наньсин лишь мягко усмехнулся:
— Шоу подходит к концу, вот у него нервы и сдали.
Два месяца притворялся ангелочком, а под конец всё же показал свою чертовскую натуру.
Все отлично понимали: режиссёр Ли нарочно треплет им нервы, рассчитывая снять на камеру их вытянутые лица. Но одно дело — знать о ловушке, и совсем другое — спокойно в неё шагать. Выбора у них всё равно не оставалось: приходилось играть по его правилам.
Когда посуда была вымыта, в столовой появился режиссёр Ли:
— Цяо Кайцзи, выйди на минутку.
Кайцзи послушно последовал за ним.
— Ну как, сильно нервничаешь? — с улыбкой поинтересовался Ли.
— Если бы вы не устраивали эту пытку, я бы не нервничал вовсе, — вздохнул Цяо Кайцзи.
Вчера он ворочался с боку на бок почти до двух ночи, и сейчас усталость давала о себе знать.
— Потерпи чуть-чуть, финал уже на носу, — уклонился от обвинений режиссёр.
Цяо Кайцзи не стал спорить:
— И как вы собираетесь вручать конверты?
Если бы всё происходило на глазах у всей группы, это выглядело бы слишком жестоко и неловко. Цяо Кайцзи даже от одной мысли об этом становилось тяжело дышать. Ему и так потребовалось огромное мужество, чтобы отвергнуть остальных по отдельности, а устроить публичную экзекуцию было бы уже выше его сил.
К счастью, режиссёр Ли не был законченным извергом — да и рановато ещё было устраивать столь кровавую драму, финал-то только на следующей неделе.
Он отвёл Кайцзи к микроавтобусу съёмочной группы и протянул ему шесть плотных конвертов:
— Поздравляю. Здесь письма от тех, чьё имя ты вписал в карточку.
Режиссёр жестом показал оператору, что на этом крупный план можно закончить.
— Ладно, сейчас мы дадим тебе машину и скинем адрес. Поедешь прямо к человеку, который заставил твоё сердце биться чаще. Пока будешь ждать, можешь вскрыть остальные конверты — оператор снимет твою реакцию. Вдруг прочтёшь и передумаешь? — подмигнул Ли.
Объяснив всё Цяо Кайцзи, режиссёр отправил его к автомобилю съёмочной группы. После примирения с семьёй Кайцзи собирался приехать на собственной машине, но поездка на Снежный курорт и плотный график помешали этим планам.
Затем режиссёр Ли вызвал остальных семерых участников. Машины развезли их по разным локациям, а операторы въедливо фиксировали каждое выражение их лиц.
— Это ведь только предпоследнее свидание? — с иронией проговорил Бе Наньсин. — А ощущение такое, будто нас вывезли на финал.
— Не совсем, — отозвался оператор. — Режиссёр Ли сказал: если свидание сорвётся, вам разрешат устроить свободное свидание.
Бе Наньсин поморщился:
— Спасибо, стало только паршивее.
Пусть большинство и понимало, что вряд ли получит заветное письмо, в глубине души каждый до последнего надеялся на чудо. А вдруг? Вдруг Цяо Кайцзи на прошлой неделе выбрал именно его?
Первым "результата" дождался Се Юнькэ.
Сотрудник съёмочной группы вручил ему изящную красную розу. Юнькэ застыл в недоумении.
— Свидание не состоялось, — сочувственно пояснил тот. — Это утешительный приз.
— Ну и испугал же ты меня, — вздохнул Се Юнькэ, переводя дух. На мгновение он испугался, что кто-то решил пошутить и написал его имя. Навлечь на себя странные слухи перед самым финалом ему совсем не хотелось. — Я могу возвращаться?
— Конечно. Сегодня ты свободен. Но режиссёр Ли надеется, что вы с кем-то из "неудавшихся" участников всё же решите провести время вместе. Дадите шанс себе и другому. Шоу ещё не окончено, сердце ещё может изменить выбор!
— Спасибо, обойдусь, — отрезал Се Юнькэ. — Поеду лучше в дом, полежу.
Увидев в руках ассистента розу, Ле И подскочил от радости:
— Неужели Цяо Кайцзи написал моё имя?!
Сотрудник сжалился над ним и мягко объяснил:
— Э-э... Это утешительный подарок от проекта.
И пересказал ему ту же инструкцию, что и Се Юнькэ.
Высокий порыв Ле И тут же сдулся, уступив место полнейшему унынию.
— Раз уж всё равно выехали, зачем добро переводить? Погулял бы с кем-нибудь, — попытался подбодрить его ассистент.
Ле И лишь тоскливо вздохнул.
Точно такая же сцена разыгралась с Чжао Цзингэ, Сюй Яньцанем и Тун Шэном. Все трое встретили предложение режиссёра Ли "пригласить кого-то ещё" выразительным молчанием. Пусть сам режиссёр Ли идёт гулять с таким настроением!
А вот Бе Наньсину вместо розы достался конверт.
Он оцепенел. Мастер контроля эмоций, которым восхищались и зрители, и съёмочная группа, впервые потерпел крах: лицо его мгновенно утратило всякую выразительность.
Пальцы слегка дрогнули. Принимая конверт, Наньсин поджал губы, изо всех сил пытаясь сохранить хладнокровие. Но едва заглянув внутрь, он странно изменился в лице. Всё его тело, только что натянувшееся как струна, бессильно обмякло.
Следовало догадаться сразу.
Он просто цеплялся за призрачную надежду, выдумав себе то, чего не было.
В конверте лежало послание от Се Юнькэ.
— Вам не кажется, что это уже слишком жестоко? — с горькой ухмылкой спросил Бе Наньсин.
Ассистент испуганно замахал руками:
— Ну что вы, вовсе не жестоко...
Режиссёр Ли строго-настрого запретил выдавать себя и велел во всех деталях запечатлеть смену эмоций Бе Наньсина. Естественно, сотрудники чувствовали за собой вину за эту маленькую провокацию.
— Мы просто действуем по сценарию! И... кто-то ведь правда написал ваше имя.
— Я понимаю, — тихо ответил Бе Наньсин. — Теперь я свободен?
Сотрудник закивал так усердно, что едва не уронил планшет.
— Тогда я просто пройдусь.
От предложенной машины он отказался.
В это время Пэй Цы стоял на обочине улицы. Он знал — практически был уверен, — что Цяо Кайцзи написал его имя. И всё же в ожидании встречающей машины не мог совладать с мандражом.
Как и остальные участники, до последнего мечтавшие увидеть своё имя на карточке Кайцзи, Пэй Цы подсознательно изводил себя дурацкими опасениями: а вдруг? Вдруг в последний момент он выбрал кого-то другого?
Влюблённые всегда теряют уверенность. Чувствительность возрастает вдвое, и любые, даже самые твёрдые убеждения дают трещину. Человек становится мнительным, ранимым и тревожным. Ему требуется снова и снова получать подтверждения чужих чувств, но даже получив их, он успокаивается лишь на миг, после чего неуверенность возвращается с новой силой. Особенности обстановки любовного шоу лишь подливали масла в огонь.
Оператор вспомнил наказ режиссёра Ли: не спускать глаз с Пэй Цы и снимать каждую микроэмоцию. Перед выездом это казалось перестраховкой — весь проект уже знал, что между этими двумя всё решено, они буквально встречались на глазах у всей страны. Чего тут переживать? Стой себе на свежем воздухе и жди, пока к тебе приедет любимый человек. Спокойствие и абсолютная уверенность.
Считая, что ничего стоящего снять не удастся — разве что их финальные объятия, — оператор был поражён. Режиссёр Ли снова оказался снайперски точен!
Выражение лица Пэй Цы действительно стоило каждого кадра.
Когда сотрудник протянул ему конверт, Пэй Цы буквально окаменел. Вытаскивая листок, он даже слегка обжёгся пальцем о плотную бумагу — настолько торопливыми были его движения от напряжения.
Но едва взглянув на строчки, он преобразился. Ледяная маска мгновенно растаяла: черты лица смягчились, а губы тронула тёплая, счастливая улыбка.
Оператор мысленно ахнул. Какая режиссура!
В тот самый миг, когда Пэй Цы улыбнулся, дочитывая письмо, в кадре появился Цяо Кайцзи — он шёл прямо к нему с огромным букетом алых роз в руках.
Кадр дышал кинематографичностью и чистым, искренним предвкушением. Словно сцена из дорогой мелодрамы.
Пэй Цы опустил письмо, и в ту же секунду их взгляды встретились.
Морозный зимний воздух, пылающие языки красных лепестков и два юных, смущённых лица. Даже со стороны от них веяло такой густой, неразбавленной нежностью, что у оператора перехватило дыхание.
Трудно было представить, что чувствовал сам Пэй Цы. Только что его терзали сомнения, потом наступило долгожданное облегчение от прочтения имени, а в следующее мгновение перед ним возник тот самый человек — с охапкой роз наперевес.
Пэй Цы тихо рассмеялся:
— А букет-то зачем?
Цяо Кайцзи залился краской:
— Это всё режиссёр Ли. Всучил в руки и велел не выпускать, пока до тебя не дойду.
Пэй Цы сделал шаг вперёд и мягко забрал цветы из его рук:
— В следующий раз покупай сам. Нечего тратить бюджет режиссёра.
Кайцзи на мгновение обомлел, а затем послушно кивнул.
Оператор наконец окончательно понял, почему анималистический образ Цяо Кайцзи — это такой милый карликовый шпиц. Сейчас он выглядел точь-в-точь как невероятно милый и послушный пёсик!
Цяо Кайцзи бросил взгляд на припаркованное авто:
— Честно говоря, я даже не придумал, куда мы поедем.
По идее, маршрут следовало составить ещё вчера вечером, но съёмочная группа так испортила всем настроение, что Кайцзи было не до планирования.
Пэй Цы убрал букет на заднее сиденье:
— Ничего страшного, прямо сейчас и придумаем. Оставим машину здесь и пройдёмся пешком, идёт?
После вчерашних свиданий с другими и бессонной ночи Пэй Цы думал лишь об одном: оказаться как можно ближе к Кайцзи. Пожать его ладонь, прижаться плечом, почувствовать тепло его кожи, зарыться пальцами в волосы, прикоснуться к губам...
В тесном салоне машины удержать себя в руках было бы настоящей мукой.
— Пойдём, — согласился Цяо Кайцзи.
Они пошли рядом.
Воскресным зимним утром улицы пустовали. Горожане предпочитали проводить выходные под тёплыми одеялами, а не мёрзнуть на ветру.
Деревья стояли голыми и корявыми. Казалось бы, совершенно неприглядный декор для романтической прогулки. Однако лёгкие касания плеч и пальцы Пэй Цы, осторожно нащупавшие и переплётшие пальцы Кайцзи, превратили унылую улицу в идеальную декорацию для двух влюблённых. Их чувства сполна компенсировали серость пейзажа.
— Мёрзнешь? — тихо спросил Пэй Цы.
Кайцзи, смущённый до предела, всё ещё пылал изнутри:
— Нет, мне тепло.
— Тогда давай прогуляемся к набережной. Я смотрел по карте, тут совсем рядом.
Съёмочная группа знала толк в локациях: место и впрямь располагало к свиданиям.
Они направились в сторону реки. На набережной виднелись пожилые люди, занимавшиеся утренней гимнастикой, а чуть отдалённее, на огороженной площадке, несколько подростков гоняли мяч.
Оба они выглядели здесь немного инородными фигурами.
Речной бриз заставил Цяо Кайцзи наконец остыть от смущения. На сей раз его уши покраснели не от стыда, а от холодного ветра.
Пэй Цы сочувственно вздохнул:
— Эх, надо было захватить шарф...
Причём тот самый, парный.
— Всё в порядке, ветер не такой уж и сильный, — Цяо Кайцзи подставил ладони к ушам и прижал их к щекам, защищая от холода.
Пэй Цы не удержался от улыбки.
Оператор с ассистентом держались чуть позади, чтобы не разрушать интимность момента, но не спускали с них глаз. На оператора давила важная миссия от режиссёра Ли: шоу ещё не закончено, никаких вольностей!
Поскольку отчётливо звучало указание режиссёра Ли — не допускать никаких нарушений правил, вроде поцелуев, — ассистент отчаянно колебался. Держаться за руки — это нарушение или нет? Вроде бы обычное дело, друзья ведь тоже держатся за руки... Наверное?
Он совсем забыл напутствие Ли: «Если сомневаешься, представь на их месте Гуань Юя и Чжан Фэя». Мысль о том, держались бы за руки древнекитайские генералы, просто не пришла ему в голову.
Между тем пара выглядела настолько эффектно, что прохожие то и дело сворачивали головы. В конце концов от группы пожилых людей отделилась бойкая женщина и направилась прямо к ним.
Цяо Кайцзи сжался. Ему мгновенно вспомнилось свидание с Сюй Яньцанем, когда к ним пристала поклонница, фанатевшая по его пейрингу с Бе Наньсином. Неужели история повторяется? Яньцань тогда еле сдержался, а потом долго дулся. А Пэй Цы... не покажет ли он свой фирменный ледяной оскал прямо перед камерой?
Женщина подошла, переведя с одобрением взгляд с Цяо Кайцзи на Пэй Цы и обратно.
— Молодой человек, на прогулочку вышли? — обратилась она к Кайцзи.
— Да так... просто гуляем, — промямлил тот, не зная, как реагировать.
— Вот и правильно! А то нынешняя молодёжь всё у компьютеров сидит, никакой физической нагрузки. Нужно больше двигаться, чтобы задор в теле был!
Выдав дежурный набор мудростей, женщина перешла к главному:
— А у тебя девушка-то есть? У меня внучка твоего возраста, учится в престижном вузе, красавица — глаз не оторвать!
Цяо Кайцзи остолбенел. Пэй Цы же инстинктивно подался вперёд и едва не сгрёб Кайцзи за воротник, притягивая к себе. С трудом отвоевал парня у кучи соперников — и на тебе, сваха нарисовалась!
Женщина тем временем переключилась на Пэй Цы:
— А ты, красавец? Женат? У меня ещё младшая внучка есть, выпускной класс, уже совершеннолетняя, скоро поступит!
Реакция Цяо Кайцзи была молниеносной: он вцепился в рукав Пэй Цы и рванул его на себя с такой силой, что тот даже пошатнулся.
Женщина застыла. Переводя взгляд с пунцового, потерявшего дар речи Цяо Кайцзи на стоящего рядом Пэй Цы, который едва сдерживал торжествующую ухмылку, она вдруг всё поняла.
— Ой-ой-ой! — всплеснула она руками. — Простите-простите, старую дуру! Не разглядела! Ну надо же... А я-то думала, как такие орлы — и до сих пор одни! Чуть грех на душу не взяла, вот ведь глупая.
Извиняясь на ходу, она поспешила вернуться к своей компании.
Пэй Цы не сводил глаз с Цяо Кайцзи. В его взгляде плескалось столько восторга, что, казалось, уголки его губ сейчас достанут до ушей. Он мимоходом глянул на оператора.
— Гарантирую, он мечтал нас за борт выкинуть, — прошептал оператор ассистенту.
— Точно... У меня вообще ощущение, что они сейчас поцелуются, — пробормотал тот в ответ.
И был абсолютно прав: атмосфера между ними накалилась настолько, что даже посторонний человек сходу догадался об их отношениях.
Помятуя о камерах, Пэй Цы лишь бережно поддержал Цяо Кайцзи за локоть. Поцеловать не выйдет, но можно же хотя бы прикоснуться? Он легко ужалил его за щёку.
Этот жест Кайцзи — импульсивный, похожий на то, как собака защищает свою любимую косточку, — доставил ему невиданное наслаждение.
Это означало лишь одно: Цяо Кайцзи его бережёт. И никому не отдаст.
Осознание собственной оплошности пришло к Кайцзи мгновенно. Сгорая от неловкости, он уставился на речную гладь. Мозг даже не успел обработать команду, когда он вцепился в Пэй Цы — всё произошло на уровне инстинктов.
А со стороны набережной до сих пор доносился звонкий голос той самой женщины:
— Да говорю вам, они вместе! А я-то пристала с предложением познакомить... Чуть парням свидание не испортила! Хотя, с другой стороны, разве такие красавчики будут одни?
Цяо Кайцзи готов был провалиться сквозь землю. Он увлёк Пэй Цы дальше по аллее, лишь бы подальше от этих разговоров. Потребовалось полчаса, чтобы гуляющие пенсионеры наконец сообразили, кого именно они видели, и узнали в них звёзд телешоу.
Тем временем они подошли к причалу и взяли два билета на паром. Оператор с ассистентом послушно устремились следом.
В этот час на судне находились в основном те, кому нужно было просто переправиться на другой берег. Туристов почти не было, так что палуба встретила их долгожданной тишиной.
Паром отвалил от причала. Река раздалась вширь, берег быстро отдалялся, но ветрище здесь бушевал вдвое сильнее.
Цяо Кайцзи был в пальто без капюшона. Он стоял у самого борта. Слава богу, оператор снимал их со спины и в профиль, иначе в кадр попало бы его перекошенное от порывов ветра лицо.
Уши от холода горели огнём. Стыдливость отступила, уступив место суровой реальности. Кайцзи уже собрался предложить уйти в крытую каюту, как вдруг стоявший сзади Пэй Цы поднял руки и тепло закрыл его уши своими ладонями.
Свист ветра над ухом мгновенно утих.
Пальцы Пэй Цы были чуть прохладными, но ладони излучали сумасшедшее тепло. Со стороны казалось, будто он полностью заключил Цяо Кайцзи в свои объятия со спины.
Сердце Кайцзи заколотилось где-то в горле.
Пэй Цы прижался губами к тыльной стороне своей ладони и тихо, так, чтобы услышал только он, прошептал сквозь пальцы:
— Не волнуйся. Мне нужен только ты.
В голове у Цяо Кайцзи окончательно всё смешалось.
Пэй Цы чуть повернул голову и громко окликнул съёмочную группу:
— Ребята, идите в каюту! Мы сейчас тоже зайдём!
Оператор и ассистент только этого и ждали — речной ветер уже выдул из них остатки жизни. Едва они развернулись, чтобы укрыться в тепле, Пэй Цы шепнул:
— Они не смотрят. Повернись.
Он убрал ладони от его ушей. Цяо Кайцзи обернулся — и в то же мгновение его губ касался поцелуй.
Рёв ветра снова ворвался в уши, но Кайцзи его больше не слышал. Ледяной поток выбивал воздух из груди, однако ему было всё равно. Объятия Пэй Цы жарко сжимали его, а глубокий, влажный поцелуй заставлял саму душу трепетать от восторга.
Это не имело ничего общего с тем мимолётным касанием, когда он был пьян. В этом поцелуе Пэй Цы выплеснул всю накопившуюся нежность и страсть. Он был жадным, глубоким и отчаянно-порывистым на фоне бушующей стихии.
Сотрудник за спиной издал вопль отчаяния — крепость пала!
Лишь тогда Пэй Цы неохотно отстранился.
Ассистент подбежал к ним с красными от досады глазами:
— Вы... да как вы могли?!
— Проходите-проходите, — Пэй Цы просиял лукавой, абсолютно счастливой улыбкой.
Ассистент обиженно надулся. Вот ведь хитрец, проведал и обвёл вокруг пальца!
Цяо Кайцзи уткнулся лицом в плечо Пэй Цы, не смея поднять глаз. Он чувствовал, как пылают его щёки, и точно знал, что выражение его лица сейчас выглядит до неприличия смущённым.
Пэй Цы нежно погладил его по спине и обратился к съёмочной группе:
— Мы сейчас зайдём, честно. Больше ничего не сделаем. Видите, он стесняется.
«И чья в этом вина, спросить бы?!» — мысленно прорычали одновременно и ассистент, и сам Цяо Кайцзи.
Но дело было сделано. Сотруднику оставалось радоваться лишь тому, что режиссёр Ли не видел этой сцены своими глазами, а оператор не успел развернуть камеру.
— Заходите быстрее! Шоу ещё идёт, простудитесь на таком ветру! — жалобно проговорил ассистент. Его границы были окончательно сломлены, и он молился лишь о том, чтобы остаться в живых к концу смены.
Пэй Цы кивнул.
Спустя минуту Цяо Кайцзи наконец осмелился поднять голову. Губы у него были яркими, припухшими, а глаза влажно блестели. Кое-как справившись с дыханием, он совсем тихо произнёс:
— Пойдём в тепло.
Они ушли в каюту и устроились у окна, любуясь плывущим мимо пейзажем.
Оператор с ассистентом синхронно перевели дух. Хватит с них на сегодня этой парочки.
А двое, из-за которых съёмочная группа едва не сединами покрылась, сидели рядышком, плечом к плечу, и под защитой столика их пальцы снова переплелись.