Они ещё не успели вернуться в гостиницу, когда навстречу им выбежал Ле И. Запыхавшийся, с пылающими щеками, он держал в руках яркий пакетик со сладостями.
Заметив Цяо Кайцзи и Чжао Цзингэ, парень буквально перехватил их на полпути. Цзингэ докучать не стал и тактливо ушёл к себе.
— Держи, — Ле И протянул пакетик Цяо Кайцзи. — Вчера попробовал — такая вкуснотища! Хотел оставить тебе немного, да зазевался и всё съел... Пришлось сбегать за новой пачкой.
— Спасибо, — улыбнулся Кайцзи, принимая угощение.
— Да за что спасибо? Подумаешь, сладости! То, что ты для меня сделал, кучкой конфет не измерить.
— Перестань, не стоит громких слов.
— Вовсе они не громкие! По-моему, я даже преуменьшаю. — Ле И взглянул ему прямо в глаза: — Знаешь... мне кажется, я ужасно жадный. Мне и так уже досталось слишком много. Ты дал мне столько тепла... Мне кажется, даже Пэй Цы не получил от тебя столько, сколько я. Поэтому больше я не смею просить о большем.
Голос его прервался. Ле И всхлипнул, и по щекам заструились частые, крупные слёзы. Кайцзи нащупал в кармане салфетку и протянул её парню, и тот принялся беспорядочно утирать лицо.
Цяо Кайцзи было искренне жаль Ле И. Он относился к нему как к младшему брату, хоть тот и был старше по возрасту.
— Ну о какой жадности ты говоришь? — мягко проговорил Кайцзи. — Ты ничего не получил даром. Вся эта теплота — потому что ты сам замечательный человек. Тебя все любят!
Люди их профессии постоянно сталкивались с хейтом. Какими бы яркими ни были участники реалити-шоу, неизбежно находился кто-то, кого раздражает чей-то характер. Но у Ле И недоброжелателей было меньше всех, а обычные зрители питали к нему искреннюю симпатию. Для сферы, где с предвзятостью сталкиваешься на каждом шагу, это казалось настоящим чудом.
— Ты всё так же умеешь подбирать нужные слова, — вытерев глаза, пробормотал Ле И.
— Да какой из меня утешитель, я же косноязычный. Просто говорю то, что думаю.
Ле И улыбнулся. В мягких лучах утреннего солнца его глаза сияли.
— Ты обязательно должен быть счастлив!
Кайцзи кивнул. Вспомнив о Пэй Цы, он почувствовал, как сердце накрывает волна нежности.
— Обязательно.
* * *
Вернувшись в гостиницу, Цяо Кайцзи столкнулся с Сюй Яньцанем, который предложил ещё раз прокатиться на лодке.
Оказавшись на воде, Яньцань признался:
— Вчера нас была целая орава, так что толком поговорить наедине не вышло. Я всё никак не мог с этим смириться. В жизни мало что складывается так, как хочется, но хоть в чём-то надо дойти до конца.
Сюй Яньцань повернул голову и встретил взгляд Кайцзи.
Сегодня был последний день проекта, время окончательных прощаний. Участники подходили один за другим, чтобы поставить точку. Разыгрывать из себя недотрогу или жеманничать сейчас было бы глупой самовлюблённостью.
Яньцань просто раскинул руки, и Цяо Кайцзи обнял его.
— Спасибо, — тихо проговорил Сюй Яньцань.
— Ты обязательно станешь потрясающим, успешным боссом, — пожелал ему Кайцзи.
Яньцань усмехнулся:
— Жаль только, Пэй Цы мне уже не превзойти.
— Ну почему же? Ювелирным бизнесом он не занимается.
Сюй Яньцань тихо хмыкнул. На губах мелькнула горчинка, но взгляд остался чистым и открытым. В этой гонке он потерпел поражение, и оставалось лишь принять это с достоинством.
* * *
Обед Кайцзи провёл в компании Се Юнькэ. Он и подумать не мог, что профессор потратит свой последний шанс на индивидуальную встречу именно на него.
— Просто захотелось, — лаконично пояснил Юнькэ.
В начале шоу у Се Юнькэ хватало недоброжелателей. Его надменная манера держаться многих отталкивала, а уж катастрофическое первое свидание с Тун Шэном и вовсе навлекло на него шквал хейта. Лишь когда он устранился от романтической борьбы и превратился в ироничного наблюдателя, с увлечением наблюдающего за чужими драмами, зрители сменили гневливость на милость.
— Все пришли сюда страдать от любви, и только я, самый старший, изо дня в день ломал голову над бытовыми проблемами, — в последний день Се Юнькэ позволил себе откровенность.
И его легко было понять. Хоть он и превосходил остальных возрастом, всю жизнь провёл в академических стенах и научной лаборатории. Среда там была куда более простой и понятной. В условиях же реалити-шоу, где любое достоинство или недостаток выпячивались во сто крат, ему просто не хватало житейской гибкости.
— А многие зрители, наоборот, находили это классным — что ты не заморачиваешься из-за любви, — заметил Цяо Кайцзи.
Се Юнькэ усмехнулся:
— Да уж. Хотя вообще-то я и впрямь переживал — всё-таки я шёл сюда с вполне конкретной целью найти парня.
Глубоко в душевных глубинах у него тихими отголосками ещё звучал невнятный шепоток...
Небольшой ресторанчик, который они выбрали, стоял прямо на воде. Сквозь открытые окна доносился свежий ветерок. Подняв взгляд, Юнькэ встретил непринуждённую, тёплую улыбку Кайцзи.
Се Юнькэ улыбнулся в ответ.
Что упущено, то упущено. Не всякая история требует бурной развязки — иногда вовремя пройденный мимо случай оказывается лучшим исходом.
* * *
После обеда Кайцзи встретился в гостинице с Тун Шэном, и они отправились на прогулку.
Тун Шэн вручил ему маленький деревянный сувенир — аккуратно вырезанного, невероятно милого шпица.
— Смотри, чтобы тот тип его не выбросил, — буркнул Тун Шэн.
Цяо Кайцзи бережно принял фигурку, погладив гладкое дерево подушечкой пальца:
— Не выбросит.
Они долго стояли у перил галереи.
— Эх, теперь нам больше не обняться, — с нескрываемым сожалением вздохнул Тун Шэн.
Фанаты обожали нарезки, где они сидели в обнимку, называли это «обнимашками котика и пёсика» и наклепали кучу милых видео. Но когда именно между ними пробежал тот невидимый барьер, после которого физический контакт сошёл на нет?
— Давай просто пожмём руки. Без объятий, — предложил Тун Шэн.
Кайцзи протянул ладонь. Не успел он опомниться, как Тун Шэн переплёл их пальцы в крепком замочке.
Впрочем, лишь на секунду — и тут же разомкнул хватку.
— Хватит, — отрезал он.
* * *
Бе Наньсин не стал звать Кайцзи на прогулку, предпочтя остаться в комнате.
Взгляд Наньсина лучился мягким светом:
— На съёмочной площадке меня в последнее время только и спрашивают, почему ты перестал приходить. Интересуются, уж не засмущался ли ты? Они почему-то свято уверены, что у меня всё выгорело. Жду не дождусь увидеть их лица, когда выйдет финал.
Цяо Кайцзи удивлённо хлопнул ресницами. За два дня в умиротворенном маленьком городке Цзяннань он совсем забыл о бушующих в сети бурях. Интересно, что закрутится в комментариях, когда трансляция подойдёт к концу?
Их взгляды встретились.
— В следующий раз, если встречу кого-то по-настоящему дорогого, я не стану колебаться, — тихо произнёс Бе Наньсин.
— К тому моменту ты, чего доброго, уже отхватишь пару статуэток за лучшую мужскую роль, — улыбнулся Кайцзи.
Наньсин рассмеялся:
— И как ты догадался? Вот именно! В следующий раз у меня будет достаточно веса и уверенности, чтобы добиваться человека без оглядки. Правильный человек в неправильное время... Но, к счастью, я ухожу не с пустыми руками.
Это шоу принесло ему колоссальную популярность. Если грамотно распорядиться ресурсом, о карьере можно не переживать ещё долгие годы.
— Спасибо за всё. А дальше... — Голос Наньсина перехватило.
— А дальше каждый из нас станет ещё лучше, — закончил за него Цяо Кайцзи.
— Точно! — кивнул Бе Наньсин.
* * *
Выйдя от Бе Наньсина, Цяо Кайцзи пошёл по лестнице и с балкона второго этажа заметил Пэй Цы, сидевшего внизу за чашкой чая.
Взгляд зацепился за макушку Пэй Цы, и Кайцзи невольно улыбнулся. Вся та грусть, что тяжестью копилась на душе после прошлых разговоров, мгновенно испарилась без остатка.
Кайцзи мог бы поклясться, что не издал ни звука, но Пэй Цы вдруг поднял голову, и их взгляды пересеклись.
— Вкусно? — спросил Кайцзи, перекинувшись через перила.
— До этого было так себе. А сейчас — замечательно, — отозвался Пэй Цы.
От этой незамысловатой романтической уловки Кайцзи пришлось отвести взгляд. Кончики его ушей вспыхнули алым.
* * *
Ужин готовили совместно. Ле И поначалу всё ворчал на съёмочную группу: к чему эта излишняя драматическая формальность? Зачем устраивать прощальный обед, точно перед эшафотом?
Но едва они взялись за кухонную утварь, стало понятно: в этом ритуале был глубокий смысл.
Впервые за всё время восьмёрка участников суетилась на кухне в полной тишине, лишь изредка перебрасываясь короткими просьбами передать соль или соус. А за столом кусок и вовсе не лез в горло. Неудивительно, что продюсеры с потрохами продались вечерним рейсам, лишь бы запечатлеть развязку именно на закате.
За окнами сгущались сумерки. Сочный, кроваво-оранжевый закат заливал весь маленький городок Цзяннань. Изумрудная гладь каналов вспыхнула золотыми бликами, и даже запоздалые лодочники казались покрытыми тонкой сусальной позолотой.
Каждая деталь была пронизана духом красивого, щемящего финала.
— Съёмки-то мы сегодня заканчиваем, а финал в эфир выйдет только через две недели, да? — поинтересовался Ле И.
Бе Наньсин кивнул:
— Ага. Сегодня же среда, так что трансляцию придётся подождать.
— Меня мои студенты окончательно замучают расспросами, — уже заранее вздохнул Се Юнькэ.
— Интересно, в день показа финала нас соберут в студии, чтобы смотреть вместе? — вбросил Тун Шэн.
На секунду воцарилось молчание.
В других романтических шоу такой трюк уже проворачивали: ради рейтингов участников сталкивали в студии и заставляли пересматривать заключительную серию, создавая невообразимый хаос.
— По сырому мясу да соли, — подытожил Сюй Яньцань.
— Зато никаких спойлеров, — хмыкнул Се Юнькэ.
Все дружно расхохотались.
Если бы они снимались в дораме, счастливый финал наступил бы прямо сейчас, за этим столом. Но впереди оставался последний кадр, предназначенный для зрителей. А им, проигравшим участникам, предстояло стать всего лишь статичным фоном для чужого триумфа. Меланхоличный, надо признать, расклад.
* * *
Поужинав, участники разошлись по локациям, заранее согласованным с организаторами.
На городок опустилась ночь. На смену мягкому утреннему свету пришли тёплые фонари, превратив мощёные улочки в оживлённый ярмарочный проспект.
У каждого в руках был телефон с контактами всей восьмёрки.
Цяо Кайцзи принял пять звонков. Никто больше не пытал удачу — лишь звучали тихие, искренние пожелания счастья. Но в момент, когда на том конце опускалась трубка, в сердце каждого всё равно теплилась крошечная, неразумная надежда: а вдруг? Вдруг он всё же сорвётся и побежит навстречу именно к нему?
Больше всего Кайцзи удивил звонок Се Юнькэ.
— Будь счастлив, — произнёс профессор.
Он так и не произнёс вслух слов признания, но за него всё сказала интонация. И этого было достаточно.
Наконец зазвонил телефон, и на экране высветилось имя Пэй Цы.
— Едва пробился, всё время было занято, — раздался в динамике его голос.
Кайцзи понял: с этой секунды им больше не нужно прятать свои чувства.
— Тебе следовало подождать, пока я сам наберу.
Дыхание Пэй Цы мгновенно сбилось. Любое слово Кайцзи способно было выбить у него почву из-под ног.
Оператор, стоявший рядом с Пэй Цы, едва удерживал камеру — столько трепетной, сбивающей с ног нежности было во взгляде бизнесмена. Настоящие парочки — это совсем другой уровень.
— Ты где? — спросил Цяо Кайцзи.
— Раз уж я не смог дозвониться первым, разреши мне хотя бы прийти к тебе, — с трудом сдерживая улыбку, проговорил Пэй Цы. Он сжал пальцами всё, до чего смог дотянуться, чувствуя, как счастье захлёстывает с головой. Ещё немного — и он просто потеряет рассудок от ожидания.
Пэй Цы назвал место.
— Надо же... почему именно там? — отозвался Кайцзи.
В трубке донеслось его учащённое дыхание. Ощущение того, что они мчатся навстречу друг другу, заставляло сердца биться в бешеном ритме.
Шаги становились всё быстрее.
Он бежал.
Пэй Цы резко повернулся. Внизу, в сиянии праздничных огней, появился Цяо Кайцзи. Их взгляды столкнулись.
Пэй Цы стоял на вершине арочного моста — в самом заметном месте маленького городка Цзяннань.
Он уже сделал шаг навстречу, но Кайцзи громко произнёс:
— Замри! Не сходи с места!
Пэй Цы застыл.
Кайцзи подошёл к подножию моста. Оставалось преодолеть лишь небольшой пологий подъём, чтобы оказаться рядом.
На его лбу выступили капельки пота, глаза и кончик носа блестели от быстрой пробежки. Глядя на него, Пэй Цы не мог сдержать счастливой улыбки.
Какой же он невероятно милый.
Кайцзи волновался. Длинные ресницы трепетали, но, пересилив себя, он сделал шаг на мост и начал признание:
— Когда режиссёр зачитывал нам финальные правила, я подумал... Я обязан хотя бы раз прибежать к тебе сам.
Он поднимался всё выше, произнося слова ступенька за ступенькой:
— Так же, как ты бесчисленное количество раз шаг за шагом шёл ко мне.
Операторы и сценаристы замерли в изумлении. Они рассчитывали на сольную сцену главного героя, выбирающего своего кавалера, а получили инициативное признание от самого Кайцзи.
«Спасибо! Это же в сто раз слаще!» — мысленно ликовала сценарист.
Голос Кайцзи звучал одновременно и в динамике, и совсем близко. Два звучания сплетались в единое целое. Пэй Цы сжал кулаки, борясь с непреодолимым желанием рвануть навстречу и сгрести его в охапку.
— Правила шоу запрещали мне говорить это раньше, поэтому, наверное, я опоздал...
Цяо Кайцзи поднялся на верхнюю площадку моста, остановившись в шаге от Пэй Цы:
— Ты мне нравишься, Пэй Цы.
Не успел он договорить, как Пэй Цы притянул его к себе и крепко прижал к груди.
— Как ты мог признаться первым? — прошептал Пэй Цы, утопая в долгожданных объятиях. Они не виделись меньше часа, но жажда быть рядом сжигала его дотла. — Я тоже люблю тебя.
В его глазах стояли слёзы.
Властный, несокрушимый генеральный директор Пэй в эту секунду сбросил все доспехи и остался абсолютно беззащитным перед своими чувствами.
Он бережно взял Кайцзи за подбородок и не удержался от счастливого смеха.
Только что этот парень произнёс пылкую, невероятно смелую речь, а сейчас его щёки пылали густым румянцем.
Пэй Цы чуть повернул голову к оператору:
— Я сделаю нормальное признание чуть позже, ладно?
Кайцзи мгновенно догадался о его намерениях.
И действительно — в следующую секунду Пэй Цы запечатлел нежный поцелуй на его веках, затем прикоснулся губами к горячей щеке и наконец накрыл его губы своими.
Оператор опешил от неожиданности, даже забыв наехать на крупный план! Но даже без операторской магии эта сцена буквально искрилась непередаваемой сладостью.
Кайцзи никак не ожидал такой стремительной серии поцелуев. Он готов был сгореть от смущения, но Пэй Цы крепко сжимал его ладонь, не давая отступить ни на шаг.
— А теперь моя очередь, — Пэй Цы смотрел ему прямо в глаза.
Вокруг царила тишина, сквозь которую пробивался лишь ускоренный стук двух сердец.
— Что бы ни происходило — в прошлом или сейчас — я бесконечно благодарен тебе за всё. На самом деле... я полюбил тебя ещё в старшей школе. Я пытался сбежать от этого чувства, хотел признаться несмотря ни на что, но в итоге струсил и сделал вид, будто ничего не было. Я был трусом. А ты оказался таким храбрым. Прийти на этот проект было самым отчаянным поступком в моей жизни. Я ужасно боялся: а что, если ты меня не выберешь? Стоило этой мысли хотя бы на секунду возникнуть в голове, как меня охватывал панический страх.
Кайцзи сжал его ладонь в ответ. Пэй Цы мягко улыбнулся:
— Да... Но ты подходишь и берёшь меня за руку. Ты бежишь ко мне первым. Ты первым признаёшься мне в любви и первым целуешь. Ты говоришь, что любишь меня. Всё моё чувство безопасности даровано тобой. Спасибо за то, что ты меня любишь.
Едва слетели последние слова, Цяо Кайцзи сам подался вперёд и коснулся его губ поцелуем.
Щёки его всё ещё горели алым пламенем, но пальцы сжимали ладонь Пэй Цы с невероятной силой.
На старинном каменном мосту маленького городка Цзяннань, под первыми зажигающимися фонарями, на стыке дня и ночи, их любовь расцветала ярким, чистым светом. Она связывала воедино их полное горьких сомнений прошлое и бесконечно сладкое, общее будущее.