Пэй Цы поддразнил его:
— Ты настолько мне не доверяешь? — В его голосе явно звучала шутка.
Цяо Кайцзи надел свой спасжилет, а затем застёгнул ремни и на Пэй Цы. Всё ещё немного беспокоясь, он уточнил:
— Может, всё-таки предупредим остальных? Вдруг перевернёмся?
— Я уже позвал спасателей. Они на катере для морской рыбалки, подстрахуют в любой момент, — Пэй Цы, конечно же, не собирался рисковать понапрасну.
Спасатели дежурили неподалёку.
Пэй Цы занял место водителя, а Кайцзи сел рядом.
Кайцзи заметно нервничал, и это напряжение достигло пика, едва они сорвались с места.
Пэй Цы выжал газ почти до предела. Брызги воды разлетались в стороны, плотный встречный ветер был настолько сильным, что казалось, будто лицо деформируется. Если бы не солнцезащитные очки, Кайцзи вообще не смог бы открыть глаза.
Уши заложило от оглушительного рёва. Ощущение было такое, будто он сидит не в катере, а на экстремальном аттракционе: сердце бешено колотилось в груди, подступало тошнотворное чувство невесомости, но окружающие пейзажи при этом выглядели настолько завораживающе, что дух захватывало от какого-то детского восторга.
Ему безумно захотелось закричать во весь голос. Просто так, без всякой причины.
— Зачем ты гонишь с такой скоростью?! — перекрикивая шумы, крикнул Кайцзи.
— Здесь никого нет! Можешь просто орать!
— Кто это собирается орать! — смутившись того, что его тайный порыв так легко разгадали, тут же возразил Кайцзи.
Чтобы слышать друг друга, им приходилось буквально вопить.
Замолчав на пару секунд, Кайцзи вдруг не выдержал и громко, во все лёгкие, закричал: «А-а-а-а!», а затем залился звонким смехом, который тут же подхватил и развеял морской бриз.
Он уже немного привык и к бешеной скорости, и к мелькающим перед глазами краскам.
Вглядевшись в контуры острова, Кайцзи понял, что Пэй Цы везёт его по кругу, огибая сушу по периметру.
Он повернулся, чтобы похвалить того за мастерское управление, и как раз попал на момент, когда Пэй Цы искренне, во весь рот хохотал.
В его смехе проскальзывала редкая дерзость, а тёмные очки придавали образу бунтарский, разгульный шарм.
Таким Пэй Цы он ещё никогда не видел.
В воспоминаниях Кайцзи тот всегда оставался «образцовым ребёнком», «заботливым старшим братом по соседству», а став взрослым — солидным, успешным и сдержанным президентом компании.
И вот перед ним открылась грань личности, о существовании которой он даже не подозревал. Кайцзи не удержался и засмеялся вместе с ним.
— Всё-таки не зря я согласился на участие в этом шоу! — выкрикнул он.
Пэй Цы недовольно отозвался:
— При чём тут шоу? Это всё моё! — И остров, и самолёт, и даже этот катер, которым он управляет!
Кайцзи расхохотался ещё громче.
Оба пребывали в каком-то упоительном безумии. От усталости после рыбалки не осталось и следа — в их мире существовали только бескрайний океан, бьющие в лицо брызги и они сами, яркие и живые.
Островок был небольшим. Сделав полный круг, Пэй Цы сбавил ход.
Он пошёл на второй круг, но на этот раз медленно, давая возможность насладиться пейзажем.
— А другая сторона острова, оказывается, совсем иная, — заметив перемены, проговорил Кайцзи.
Здесь не было ни песчаного пляжа, ни рифов. Берег поднимался значительно выше, а на возвышенности густо зеленел лес.
Пэй Цы мазнул взглядом по деревьям:
— Не такая красивая, как первая.
Голоса у обоих слегка охрипли.
Когда водное путешествие завершилось и они вернулись на берег, было уже больше трёх часов дня.
Ступив на сушу, Кайцзи почувствовал, что ноги у него стали ватными. Он опустился на камни и глубоко, жадно задышал.
Пэй Цы подошёл и сел рядом, прижавшись плечом.
— Цяо Кайцзи, — тихо позвал он.
— М-м?
Пэй Цы перенёс часть своего веса на Кайцзи. Тот обнял его за плечи, удерживая, чтобы тот не соскользнул вниз.
— Можно я скажу? — спросил Пэй Цы.
— А если не скажешь, откуда мне знать? — с улыбкой отозвался Кайцзи.
Пэй Цы уткнулся подбородком ему в плечо и ласково потёрся — от этого детского, капризного жеста у Кайцзи сладко замерло сердце.
— Ты и так всё знаешь, — шепнул Пэй Цы.
В его дыхании, в каждом движении скрыть чувства было уже невозможно. Влюблённость бурлила внутри, словно пузырьки в газировке, вырываясь наружу и наполняя собой весь окружающий воздух.
После бешеной гонки на катере их мысли всё ещё находились в состоянии возбуждения. Чувства, бившие ключом, закипели, и удержать их под крышкой больше не представлялось возможным.
* «Цяо Кайцзи, ты мне безумно нравишься»* — эти слова так и остались непроизнесёнными.
Но Кайцзи действительно всё понял.
Он приоткрыл рот, хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.
Потёршись щекой о макушку Пэй Цы, он замер.
Ему тоже очень нравился Пэй Цы. Вот только он не знал, являлась ли его симпатия тем же самым чувством, что питал к нему Пэй Цы, была ли она равноценной.
Ему не хотелось видеть на лице Пэй Цы и тени грусти. Подобную привязанность он ощущал с самого детства, но сейчас в ней действительно появилось что-то новое. Он осознавал эти перемены, но не мог понять, откуда именно они произрастают.
Оставаясь наедине со своими мыслями, Кайцзи порой испытывал страх.
За всю свою жизнь он никогда не получал столько признаний в любви. Каждое из них было искренним, и в этом замкнутом пространстве съёмочной площадки у него даже не оставалось возможности сбежать.
Чувств вокруг стало слишком много. Их избыток мешал остановиться и спокойно разобраться в собственной душе, понять, чем отличается его отношение к каждому из участников.
Он смертельно боялся обидеть хоть кого-то.
Шоу пройден лишь на треть, и хотя впереди оставалось ещё две трети, на самом деле времени было не так уж много. А откладывать размышления на самый последний момент было бы проявлением неуважения ко всем.
Они долго сидели в молчании.
— Устал? Пойдём поспим? — Пэй Цы не стал развивать тему. Он умел вовремя отступить.
— Это ты устал?
— Вот же неблагодарный, ещё и на меня переваливаешь.
Кайцзи тихо рассмеялся:
— Пойдём в дом. Наверное, остальные уже проснулись.
И действительно, когда они вернулись на виллу, съёмочная группа уже суетилась, а большинство участников подтягивались в гостиную.
Кайцзи отправил Пэй Цы наверх:
— Мне нужно кое-что обсудить с режиссёром Ли.
Пэй Цы поднялся к себе.
Кайцзи и режиссёр Ли прошли в пустую комнату.
— Что стряслось? Ты что, не спал? — Ли только проснулся, на его щеке отпечатался след от подушки, а глаза слипались.
— Пэй Цы катал меня на катере, — спокойно сообщил Кайцзи.
Сна у режиссёра Ли как не бывало. Он мгновенно вспыхнул:
— И почему никто ничего не сказал?!
— Я знал, что у него тут есть катер и он не хочет его светить. Подозрения были, что он повезёт тебя кататься, но я не думал, что прямо сейчас! — режиссёр принялся досадно вздыхать.
Вот ведь вредный босс! Ли даже не мечтал, что тот одолжит катер съёмочной группе, ему просто нужны были кадры, где Пэй Цы и Кайцзи мчат по морю.
— Я взял с собой камеру и всё снял, — успокоил его Кайцзи.
У режиссёра Ли от умиления едва слёзы на глаза не навернулись:
— Кайцзи, милый, да что бы мы без тебя делали!
Ему до зареза нужны были эти видеоматериалы.
Эмоции улеглись, и Ли уточнил:
— Так ты пришёл только затем, чтобы отдать флешку?
— Нет... Я хотел бы посоветоваться по поводу одного личного вопроса.
Режиссёр Ли тут же скрестил руки перед грудью, изобразив предплечьями большой крест.
— Если ты хочешь рассказать о своих симпатиях — ради бога. Но если ты просишь у меня совета в любовных делах, то что я, по-твоему, должен ответить?
— Отвечай ртом, — не растерялся Кайцзи.
— Не паясничай.
Кайцзи тяжело вздохнул.
А что ещё оставалось делать?
Режиссёр Ли тоже вздохнул:
— Ладно, выкладывай. Что у тебя там за любовные проблемы?
Как-никак, перед ним сидел главный фаворит проекта.
Они сели друг напротив друга, и только сейчас Ли заметил, что состояние Кайцзи действительно оставляет желать лучшего.
Раньше Кайцзи скорее убегал от ситуации, ведь Ли сам говорил ему, что времени впереди полно, можно не спешить с выбором, да и другие участники ещё могут переключиться на кого-то другого.
Однако время шло, а стрелы симпатий, направленные на Кайцзи, никуда не исчезали. Более того, их становилось всё больше, а намерения парней приобретали всё более откровенный характер.
Кайцзи больше не мог прятать голову в песок. Поездка на остров сделала всё очевидным: он физически ощущал, как вокруг него закипает ревность, а пылающие страстью взгляды преследовали его повсюду, не оставляя ни единого укромного уголка.
Получив два признания подряд, он чувствовал себя выбитым из колеи.
На него давил огромный груз ответственности. Ли предвидел подобный исход, и теперь видел подтверждение своим опасениям.
Погрузившись в долгое молчание, Кайцзи, казалось, пытался разложить по полочкам события последних дней и найти корень проблемы. Наконец он спросил:
— Любовь... Настоящая, романтическая любовь к человеку. Какая она на вкус? Что чувствуешь, когда любишь?
Режиссёр Ли: «...»
Режиссёр Ли: — Ты правда пришёл ко мне за консультацией по чувствам?
Не подловить ли меня решил?
Слишком уж глобальный и размытый вопрос.
— Я правда много думал об этом, — вздохнул Кайцзи. — Вчера Ле И... фактически признался мне. А сегодня признался Пэй Цы.
Режиссёр Ли понимающе кивнул:
— И после их признаний у тебя на душе остались разные впечатления?
Кайцзи кивнул.
Режиссёр Ли слегка расслабился и ухмыльнулся:
— Это называется: сам заварил кашу.
Кайцзи насупился:
«?.. За что сразу ругаться-то?»
Он уставился на Ли с немым укором.
Ли погладил его по голове, как несмышлёное дитя.
— Ладно-ладно, не дуйся. Сам дурак, признаю, — Ли на мгновение задумался, подбирая слова. — Самый простой критерий — это первобытный импульс. Физическое влечение.
Сексуальное желание.
Если к человеку тянет на физическом уровне, значит, он тебе нравится.
Поразмыслив, Ли добавил:
— К всяким подонкам это, конечно, не относится, но ты у нас парень правильный, так что можешь смело использовать этот способ для проверки.
В памяти Кайцзи мгновенно всплыло лицо Пэй Цы и тот эпизод в кабинете. Тогда он действительно почувствовал отклик в теле.
Мысли тут же протестующе воспротивились.
Это был единичный случай. Специфические обстоятельства!
Режиссёр Ли тем временем продолжил:
— Если говорить о чём-то менее приземлённом... Кого тебе хочется защищать, к тому ты и неравнодушен.
И тут же сам себе возразил:
— Впрочем, к тебе, добряку, это тоже не применимо.
Кайцзи готов был обогреть и защитить весь мир.
Заметив, что парня эти рассуждения не особо воодушевили, Ли попытался зайти с другой стороны:
— Не забивай себе голову. Настоящие чувства не скроешь, и если ты действительно полюбишь, то рано или поздно всё поймёшь. В один прекрасный миг тебя просто освятит: «Ах, вот оно что, оказывается, это и есть любовь!». И всё встанет на свои места.
Для Кайцзи всё это казалось слишком сложным.
— И всё же, когда тебе признавались Ле И и Пэй Цы, в чём была разница между твоими ощущениями? — поинтересовался Ли.
Кайцзи осторожно подбирал слова:
— Когда признавался Ле И, он едва не плакал... И мне самому стало безумно больно, до слёз. — Он неловко потер пальцы, возвращаясь мыслями к вчерашней сцене. В груди снова разлилась тягучая горечь.
— Мы же наедине, я не стану над тобой смеяться, — мягко проговорил Ли.
— А когда признавался Пэй Цы... Не знаю, как объяснить. Вроде бы всё было спокойно, но внутри накатила какая-то странная волна возбуждения. Появился импульс прямо там сказать: «Давай будем вместе». Я еле сдержался... А потом мне стало страшно.
Вот почему он пришёл к режиссёру. Его испугала собственная реакция.
— Это было бы слишком легкомысленно, — вынес он вердикт самому себе.
Режиссёр Ли открыл было рот, но тут же закрыл его. Губы его пожевали воздух, но в итоге он смолчал.
«...» Да какое же это легкомыслие, глупый ты мальчишка!
Ли лишь спросил:
— А почему ты испугался?
— Я испугался, что мои чувства к Пэй Цы окажутся не такими глубокими, как его чувства ко мне. Неравноценными. В тот момент я отчетливо ощутил всю силу его любви, и от этого стало ещё страшнее. Принять признание, не имея возможности отплатить той же монетой — это было бы слишком несправедливо по отношению к Пэй Цы, — поделился Кайцзи.
Режиссёр Ли едва удержался, чтобы не схватиться за голову.
Он сжал кулаки.
Если бы не статус режиссёра проекта, он бы прямо сейчас подскочил и заорал на весь дом:
«Да это же и есть любовь! Самая настоящая! Ты любишь его настолько сильно, что боишься ранить его недостаточной, как тебе кажется, взаимностью! Чего тебе ещё надо?!»
Кайцзи искренне переживал за чувства Пэй Цы. Покажи ему Ли сейчас нарезку с тоскующим лицом Пэй Цы, и Кайцзи, чего доброго, прямо отсюда побежал бы падать к нему в объятия.
Но раскрывать карты Ли не имел права.
Пришлось сменить тему:
— И какое из этих двух состояний, по-твоему, ближе к настоящей любви?
Кайцзи поразмыслил пару мгновений и качнул головой:
— Не знаю.
«Пэй Цы сам виноват в своих бедах», — подумал Ли.
Они поговорили ещё немного, после чего Кайцзи, немного приведя мысли в порядок, отправился к себе наверх.
Сценарист с любопытством уставилась на Ли:
— О чём вы секретничали?
— О том, что наше шоу только что едва не закончилось раньше времени, — ответил Ли.
— Что?!
— Забудь, проехали.
«Всё из-за Пэй Цы», — мысленно ворчал режиссёр.
Этих двоих явно связывала давняя, глубокая симпатия, вот только Пэй Цы по какой-то причине не верил, что Кайцзи может его полюбить. Он и сам отпустить его не мог, и парня приучил считывать эти порывы как дружескую привязанность. Кайцзи свято верил в эту верхушку айсберга и годами считал их отношения чистой дружбой.
Теперь Пэй Цы спохватился, захотел романтики, а Кайцзи не может сделать шаг навстречу просто потому, что не привык называть это любовью.
Вот уж точно — сам заварил, сам и расхлебывай.
Ещё одна причина, почему Ли не мог раскрыть Кайцзи глаза, заключалась в том, что чувства, копившиеся годами, нельзя перестроить грубой силой извне. Упрямый Кайцзи мог попросту заблокировать эти мысли и сбежать от ситуации.
Иногда, когда чувство становится слишком тяжелым, человек предпочитает отступить. Это звучит дико, но для человеческой психики — вполне естественный механизм.
Сколько существует историй, когда люди ищут страсть на стороне, а потом осознают, что настоящая любовь всё время была рядом.
Чувства — штука тонкая и крайне субъективная, люди сами навешивают на них ярлыки и раскладывают по полочкам.
И эти ярлыки легко меняются.
Даже сейчас Ли не взялся бы утверждать со стопроцентной уверенностью, что у друзей детства обязательно будет хэппи-энд.
Возьмём, к примеру, отношение Кайцзи к Ле И.
Увидев слезы Ле И, Кайцзи сам едва не разрыдался. В глубине души он понимал, что не испытывает к Ле И романтической привязанности и не может ответить взаимностью, отчего ему было искренне больно за друга.
Ведь Ле И был ему очень дорог.
Но кто поручится, что эта сострадательная привязанность однажды не перерастёт в нечто большее?
Такое тоже вполне возможно.
Ли прокрутил в голове весь разговор с Кайцзи.
Затем покачал головой:
— Впрочем, всё это неважно.
— А что важно? — переспросила сценарист.
— Важно то, что наше шоу пока не должно закрываться.
Впрочем, развязка уже близка. Ли с нетерпением ждал, какой же выбор в итоге сделает Кайцзи: вернётся ли к переродившейся, вспыхнувшей новыми красками дружбе или бросится в омут свежей, пылкой страсти.
Какое бы решение тот ни принял, Ли был готов его поддержать.
— Да о чём ты вообще говоришь? — раздосадованно пробормотала сценарист. Режиссёр после этой беседы стал каким-то совсем загадочным.
— Да так, ни о чём. Кстати, они там не закончили разделывать того каменного окуня? Вечером у нас рыбный пир!
Сценарист мгновенно переключилась:
— Точно!
— А где остальные участники? — поинтересовался Ли. Насколько он помнил, кроме Кайцзи, в доме никого не было.
— Сказали, что пошли играть с песком.
Режиссёр Ли промолчал. Какие всё-таки милые у них подопечные.
— Пэй Цы тоже с ними? Откуда у него столько энергии, он вообще не устаёт без дневного сна? — вскользь заметил Ли.
Сценарист пожала плечами:
— А куда ему деваться? Пока Пэй Цы на виду, остальные тоже никуда не уйдут.
Никто, кроме Се Юнькэ, не оставил бы Кайцзи и Пэй Цы наедине на вилле.
Ли ухмыльнулся:
— Это уж точно.
* * *
Позже Кайцзи тоже спустился на пляж. Впрочем, песком толком никто не занимался, кроме Чжао Цзингэ: этот двухметровый верзила усердно пытался вылепить песчаный замок. Ле И помогал ему, и в четыре руки они соорудили нечто абсолютно невнятное, пока Тун Шэн не сжалился и не пришёл им на помощь, исправив конструкцию.
Оператор с удовольствием снимал этот процесс, а спасатели неподалёку лишь качали головами.
Остальные просто сидели на песке или на валунах, неспешно беседуя.
Перед самым отъездом все собрались на пляже для общего снимка. В лучах заходящего солнца каждый из них искренне и ярко улыбался.
Вечером съёмочная группа приготовила из пойманного окуня целый стол изысканных блюд. Участники устроились за отдельным столом.
Тун Шэн поинтересовался:
— А вы двое куда пропадали днём?
Они только после пробуждения заметили, что Кайцзи и Пэй Цы отсутствовали на вилле.
Пэй Цы спокойно ответил:
— Сделали пару кругов вокруг острова.
Он не соврал, всё было чистой правдой.
Кайцзи в этот момент пил воду и тут же поперхнулся, заходясь в кашле.
Бе Наньсин усмехнулся:
— А вы сильны. Завтра утром точно проснуться не сможете.
У всех на душе стало как-то неспокойно. Никто не ожидал, что Пэй Цы умудрится урвать себе ещё одно очко.
Впрочем, обычная прогулка... Ничего особенного случиться не могло. Участники постарались выбросить это из головы.
Завтра утром они вылетали обратно.
Ле И откинулся на спинку стула и закрыл лицо руками:
— Как подумаю, что вернёмся в лютый мороз, аж жутко становится.
А ведь совсем недавно он кувыркался в сугробах.
Се Юнькэ заметил:
— Нужно заранее достать тёплые вещи, иначе придётся переодеваться прямо в аэропорту.
Картина вырисовывалась весьма специфическая.
За едой и разговорами время пролетело незаметно. Когда ночь вступила в свои права, они навели порядок на столе и разошлись по комнатам.
Приняв душ, Кайцзи лёг в постель.
Из-за переутомления за день сон всё никак не приходил. Он повернул голову и неожиданно столкнулся взглядом с Пэй Цы, который молча наблюдал за ним.
Кайцзи от неожиданности чуть не подпрыгнул и широко раскрыл глаза. Губы Пэй Цы тронула едва заметная улыбка.
«Ты чего не спишь?» — одними губами спросил Кайцзи.
«Уже сплю», — так же беззвучно ответил Пэй Цы.
Оба замолкли, продолжая смотреть друг на друга, и никто не хотел закрывать глаза первым.
Кайцзи снова вспомнил разговор с режиссёром Ли и дневное выражение лица Пэй Цы.
Наконец он прикрыл глаза.
Усталость всё же взяла своё, дыхание Кайцзи выровнялось, и в тот самый миг, когда последнее угасающее мгновение сознания растворилось в темноте, он ощутил, как его лба касаются чьи-то губы.
Невесомо, едва ощутимо.
* * *
На следующий день во второй половине дня команда вернулась в страну. Почти весь полёт участники проспали.
Едва самолёт коснулся земли, они принялись натягивать на себя свитера и плотные брюки.
Сцена выглядела крайне комично.
И хотя все подготовились заранее, ступив на трап, каждый невольно дрогнул от пронизывающего холода.
Мороз стоял трескучий.
Они поспешили сесть в машины и отправиться на виллу.
Снег, выпавший до их отъезда, успел подтаять. Теперь дороги покрывала не мягкая белая пелена, а скользкая ледяная корка.
Не миновала сия участь и снеговиков, которых слепили Кайцзи и Ле И.
Ле И потрогал своего снежного человечка и удручённо пробормотал:
— Подтаял... и закляк. Стал совсем каменным.
Кайцзи попытался его утешить:
— В этом и заключается особенность и смысл снеговиков. На следующий год слепим нового.
Снежная скульптура невечна — с приходом солнца она медленно уходит, освобождая место новому началу.
От этих слов на Ле И накатила странная тоска.
Он вспомнил их объятия с Кайцзи на фоне морского заката, посмотрел на этот оплывший кусок льда, и сердце сжала неопределённая тревога.
Неужели и его любовь... растает так же быстро и бесследно, как этот снег?
Ле И тяжело вздохнул.
Что ж, значит, нужно постараться ещё сильнее.
Ужин снова обеспечила съёмочная группа — за время их отсутствия холодильники на вилле полностью опустели.
Раздевшись и приведя себя в порядок после дороги, все собрались в гостиной.
Из динамиков раздался голос режиссёра Ли:
— Мы давно не отправляли сообщений симпатии. Сегодня как раз подходящий вечер. Впредь будем отправлять их после каждых выходных.
К такому решению Ли пришёл после совещания с командой.
Время после двухдневных выездов подходило идеально: здесь переплетались и плоды личных свиданий прошлого уикенда, и искры от вынужденного совместного времяпрепровождения.
Лучшего момента для признаний нельзя было и придумать.
Хотя для Кайцзи это решение могло показаться жестоким.
Режиссёр Ли рассчитывал слегка подтолкнуть парня:
* «Кайцзи постепенно начинает осознавать происходящее. Теперь ему придётся самому встречаться лицом к лицу с нацеленными на него стрелами»*.
Любовная линия проекта наконец-то выходила из тени.
Перед отправкой сообщений Ли отозвал Кайцзи в сторону.
Ему хотелось слегка надавить на него:
— Ты ведь понимаешь, раньше эти СМС воспринимались скорее как игра. Но вы живёте под одной крышей уже больше месяца. Ты больше не можешь отправлять сообщения Пэй Цы только потому, что «знаешь его лучше всех». Ты уже отлично со всеми знаком, и использовать такую отговорку по отношению к Пэй Цы — просто нечестно.
Увидев, как побледнел Кайцзи, Ли не сдержался и сжалился, добавив:
— Если совсем не будешь знать, кому отправить... отправь Се Юнькэ.
В конце концов, тот был единственным сторонним наблюдателем. Ли искренне радовался, что в шоу есть хоть один человек, дающий Кайцзи перевести дух.
Кайцзи кивнул:
— Я понял.