Они прошли в кабинет.
Оставшись наедине, Цяо Кайцзи виновато опустил голову:
— Прости меня.
— За что именно? — голос Пэй Цы звучал прохладно.
— Я плохо себя чувствовал и не должен был скрывать это от тебя. И уж тем более не следовало пытаться сделать вид, будто ничего не произошло.
— Обещаю, это больше не повторится.
Цяо Кайцзи всё так же стоял, уткнувшись взглядом в пол. По приказу Бе Наньсина на нём был свитер с высоким горлом и тёплый пуховик. В этой мягкой, объёмной одежде, да ещё и с искренней покорностью во взгляде, он походил на хрупкий цветок, распустившийся на заснеженном горном пике ранней весной.
Сердце Пэй Цы оттаяло. Его мальчик так вырос.
— Угу, — сдержанно отозвался он.
Цяо Кайцзи осторожно поднял глаза, ожидая увидеть на лице Пэй Цы суровый мороз, но встретил лишь затаённую, полускрытую улыбку.
Он обомлел и резко вскинул голову.
Прежде чем юноша успел что-либо сказать, Пэй Цы прервал его:
— Режиссёр Ли... переслал мне аудиозапись вашего разговора с Бе Наньсином.
Цяо Кайцзи всё мгновенно понял:
— Ты жульничал?
— Допустим, — недрогнувшим голосом признал Пэй Цы.
Цяо Кайцзи застыл, не зная, что ответить.
— И наш разговор...
— Не переживай. За исключением твоего порыва искренности, остальную запись я велел режиссёру Ли уничтожить.
Цяо Кайцзи облегчённо выдохнул. Откровения Бе Наньсина ни в коем случае не должны были утечь в сеть.
Пэй Цы слегка прищурился:
— Смотрю, у тебя ещё остаются силы переживать за других.
— Так ты же всё равно обо мне беспокоишься, — вырвалось у Цяо Кайцзи.
Пэй Цы замер. Он не удержался и мягко коснулся тёмных прядей юноши:
— Ты вечно говоришь подобное...
Цяо Кайцзи понадобилась секунда, чтобы осознать смысл собственных слов, и его лицо мгновенно вспыхнуло густым румянцем. Он хотел было возразить, что вовсе не вкладывал в это подтекста, но вовремя сообразил, что оправдания зазвучат ещё глупее.
Пэй Цы тихо рассмеялся, явно наслаждаясь моментом:
— Вот видишь? Я не виноват, ты сам меня провоцируешь.
Раньше он до смерти боялся порвать эту тонкую бумажную перегородку: опасался, что Цяо Кайцзи не сможет ответить ему взаимностью, и тогда они не просто не станут любовниками, но и утратят прежнюю близость.
Теперь же он осознал, насколько удачной идеей было участие в шоу. У Цяо Кайцзи больше не оставалось возможности сбежать или спрятаться, а сам Пэй Цы наконец получил разрядку от накопившегося давления — те чувства, о которых он раньше не смел обмолвиться, теперь с лёгкостью слетали с губ.
Дразнить Цяо Кайцзи оказалось невероятно увлекательным занятием.
«И всё же, — с легким азартом подумал он, — до конца проекта я просто обязан заставить его полюбить меня».
Цяо Кайцзи ужасно хотелось сказать в ответ: «Если уж на то пошло, раньше ты сам вёл себя куда более двусмысленно! Постоянно давал неясные знаки, вот я со временем и списал всё на крепкую мужскую дружбу!»
Главным виновником был сам Пэй Цы. А теперь он просто перекладывал с больной головы на здоровую.
Впрочем, Пэй Цы вовремя сменил тему:
— Как ты себя чувствуешь?
— Давно уже всё в порядке, — ответил Цяо Кайцзи.
— Это я недоглядел. С тобой нужно быть осторожнее, — вздохнул Пэй Цы, мысленно упрекая себя.
После того показа мод Цяо Кайцзи берегли дома как зеницу ока, и он больше ни разу не болел. На шоу юноша тоже держался бодро и энергично, ничем не напоминая о своём болезненном прошлом. Пэй Цы просто расслабился.
А стоит расслабиться — и сразу возникают неприятности.
Цяо Кайцзи спорить не стал.
Когда они вдвоём вернулись в гостиную, Чжао Цзингэ всё ещё сидел с мертвецким выражением лица. Увидев Цяо Кайцзи, выходящего из кабинета, он тут же подскочил к нему:
— Почему ты молчал, что у тебя температура?!
Он пытался звучать строго, но мысленно клял себя последними словами. Днём он находился в коттедже, никуда не уходил и даже пересекался с Цяо Кайцзи. Бе Наньсин с первого взгляда заметил недомогание, а он, идиота кусок, проглядел всё на свете!
Даже без оглядки на реакцию Пэй Цы, Чжао Цзингэ сам готовил себе приговор — из этой гонки он выбывал с треском.
Тун Шэн бесшумно приблизился и встал за спиной Чжао Цзингэ. Оба они выглядели одинаково паршиво. С одной стороны, их злило, что Цяо Кайцзи скрыл болезнь, с другой — грызла лютая досада на собственную слепоту.
— Простите, я просто не хотел вас тревожить... — виновато пробормотал Цяо Кайцзи. — Я был не прав, больше так не делаю.
— Когда я поранился, ты прилетел мгновенно, — ядовито подметил Тун Шэн. — А как сам заболел — решил играть в партизана?
— С небольшой температурой тоже не шутят, — принялся наставлять его Чжао Цзингэ. — Не отлежишься вовремя — легко заработаешь осложнения.
Цяо Кайцзи не смел вымолвить ни слова в свою защиту и лишь покорно кивал.
Сюй Яньцань в этот момент начал постукивать ложкой по пиале:
— Общественное порицание окончено? Мы можем наконец поесть?!
* * *
Вырезка из прямой трансляции Ле И стремительно разлетелась по сети. Официальный аккаунт шоу тихонько лайкнул несколько постов в его поддержку: хотя по просьбе самого Ле И никаких официальных заявлений не выпускали, проект ясно дал понять, на чьей он стороне.
С согласия всех восьми участников режиссёр Ли решил провести часовой прямой эфир.
[Ого, съёмочная группа запустила стрим!]
[Бабушка, дождались! Реалити-шоу, которое вы смотрели, вышло в эфир!]
[Как там Леле? С ним всё хорошо?]
[Я, как преданная фанатка пейринга 31, восстаю из мёртвых ради этого стрима! Не верю я в ваш монтаж, это всё козни продюсеров! Буду своими глазами искать искры!]
Эфир начался аккурат во время ужина.
Цяо Кайцзи, которого только что вычитал Пэй Цы, следом отчитали Тун Шэн с Чжао Цзингэ, а теперь ещё и Ле И взялся наставлять его за укрывательство болезни. Зрители в эфире застали как раз эту сцену.
[Я только-только прониклась пейрингом 32 из группы пассивов, а тут зашла — и мой фаворит уже сверху?!]
[Цяо Кайцзи заболел?! На этом шоу участники какие-то катастрофически невезучие!]
[Еда сегодня какая-то совсем диетическая... Это всё ради Цяо Кайцзи?]
[Эй, ты на что это намекаешь? Не нужно тут разводить конспирологию, лёгкая еда никому не повредит.]
Закончив нотацию, Ле И уселся за стол вместе со всеми.
Нынче вечером участники впервые не устраивали битву за места — силы у всех были на исходе. Ужин в основном готовили Пэй Цы и Бе Наньсин, а Сюй Яньцань лишь помогал на подхвате.
— Впредь никакой выпивки, — вздохнул Бе Наньсин. — Перепоить всех восьмерых участников — это, пожалуй, абсолютный рекорд для романтического шоу.
— А проблема точно в алкоголе, а не в том, что мы попёрлись на террасу морозить уши? — усомнился Се Юнькэ.
Чжао Цзингэ тут же возмущённо подал голос:
— Но тогда никто из вас не возражал!
Все невольно прыснули.
— Старые кости такого не выдерживают, — пожаловался Сюй Яньцань. — В следующий раз надо быть осмотрительнее.
Ле И отмахнулся:
— Чья бы корова мычала про старые кости! Кто сегодня раньше всех подорвался и уехал на работу? Как раз те, кто постарше! Зато двое самых молодых: один весь день пластом пролежал с тошнотой, а второй температурит.
И ведь не поспоришь. Лучше всех вчерашний кутёж перенесла группа старших братьев, а вот молодёжь практически в полном составе вышла из строя.
— Поколение мелеет, — резюмировал Бе Наньсин.
— Да ну какое другое поколение! — запротестовал Се Юнькэ. — У нас даже дюжины лет разницы нет!
Все дружно обернулись к Се Юнькэ.
Чжао Цзингэ ткнул пальцем себе в грудь:
— Мне двадцать один. А вам не тридцать пять разве? Это четырнадцать лет разницы!
Се Юнькэ замер с открытым ртом. Взгляд его утратил былую живость.
— Ты что, только сейчас осознал, что годишься младшему почти в отцы? — с искренним изумлением спросил Бе Наньсин.
Се Юнькэ погрузился в глубокую прострацию, а остальные едва не подавились со смеху.
Пэй Цы неспешно вставил свои пять копеек:
— Я не отношусь к старпёрам. Мне всего двадцать семь.
Нечего изображать его эдаким пожилым главой корпорации, он ещё вполне себе молод.
За столом хохотали уже в голос.
[Как же хорошо! Толпа миллионеров показывает мне бесплатный стендап!]
[Вчерашний вечер, судя по всему, был легендарным. Почему съёмочная группа не дала стрим?! Ну почему-у-у?!]
[Ясно-понятно, всё самое интересное опять осталось за кадром.]
[Я впервые на трансляции. По телевизионным выпускам мне казалось, что между ними вечно висит напряжение, прямо арена для гладиаторов, а тут такая идиллия!]
[Так о чём и речь! Не ведитесь на монтаж, они все отлично ладят.]
[Какие же они душевные... Теперь понятно, почему Ле И так быстро пришёл в себя. Они ведь просто поддержали его и выпили вместе, да?]
[Они чудесные! А вот некоторые зрители вечно ищут подвох. Напились накануне — естественно, теперь нужна лёгкая пища, всё логично.]
Тем временем съёмочная группа без лишнего шума обновила шапку на главной странице проекта. На новой фотографии вся восьмёрка стояла, обнявшись у перил, и смотрела на салют. Хмельные, разгорячённые, с лёгким румянцем на щеках, они застыли на фоне ночного неба и ледяного ветра — невероятно красивый и романтичный кадр.
Продюсеры тут же загребли очередную порцию просмотров и вышли в топ поиска, после чего под натиском публики были вынуждены выложить ещё несколько снимков с той самой вечеринки на террасе. Для зрителей, только что досмотревших второй выпуск, это закинутое лакомство стало настоящим испытанием для нервной системы. Съёмочная группа знала свое дело слишком хорошо.
После ужина Ле И, Цяо Кайцзи и Чжао Цзингэ остались убирать со стола. Закончив с посудой, Цяо Кайцзи вышел в гостиную, где его уже поджидал режиссёр Ли.
Они обменялись взглядами, и юноша проследовал за ним в комнату без камер.
— Ты как, в норме? — первым делом поинтересовался режиссёр Ли.
— Уж всё прошло, — улыбнулся Цяо Кайцзи.
Режиссёр Ли замешкался, подбирая слова для начала разговора.
— Говорите прямо, — подтолкнул его Цяо Кайцзи.
— Вообще-то я хотел поговорить с тобой ещё вчера, но всё откладывал. Честно говоря, теперь я даже не уверен, нужна ли тебе эта беседа.
— Давайте поговорим, — проявил инициативу юноша.
— Как думаешь, сколько человек в тебя влюблено? — в лоб спросил режиссёр Ли.
Цяо Кайцзи попытался сохранить хладнокровие:
— Трое.
Режиссёр Ли не удержался от смешка. Этот смех заставил Цяо Кайцзи нервничать. Неужели он ошибся? Что ещё видно с этого «божественного ракурса»?
— Я слышал, как ты разговаривал с друзьями. Они сказали ровно то, что хотел сказать я. Не бери в голову и не дави на себя. Выбирай не спеша — это твоё полное право.
Сейчас Цяо Кайцзи держался куда увереннее, чем в тот день, когда впервые осознал чувства Тун Шэна и Пэй Цы. Троих кандидатов он ещё мог переварить.
«Интересно, что с ним станет, когда он поймёт, что их на самом деле пятеро?» — подумал бессовестный режиссёр Ли и решил, что отложит этот разговор до лучших времён.
Он ещё немного расспросил юношу о самочувствии и о том, не нужно ли чего-нибудь в дом, а перед самым уходом Цяо Кайцзи всё же выложил то, что мучило его последние пару часов:
—... Скажите, а мои слова или поведение... они правда могут давать людям ложную надежду?
Режиссёр Ли опешил — он явно не ожидал такого вопроса.
— Эй-эй, только не надо заниматься самоедством! Это же главный двигатель нашего шоу! — сходу заволновался он.
В ответ Цяо Кайцзи одарил его откровенно презрительным взглядом.
— Ладно-ладно, я пошутил! Всё совсем не так, правда, — поспешил загладить вину режиссёр Ли. — Если брать реальную жизнь, то девушки, как правило, более воспитанные и вежливые, они привыкли говорить «спасибо» — это базовый уровень культуры. Но обязательно найдётся какой-нибудь тип, который решит, что если девушка сказала ему «спасибо», значит, она в него влюблена. Улыбнулась — влюблена. Угостила мандарином — влюблена. Прошла рядом — влюблена. Сказала пару лишних фраз — точно влюблена!
Режиссёр Ли развёл руками:
— Разве в глупых иллюзиях этих парней виновата вежливость девушки? Если смотреть с моей колокольни, дело вовсе не в том, что ты даёшь ложные поводы. Просто ты сам по себе полон тепла и умеешь согревать других.
Он посмотрел на юношу:
— Тебя ведь очень любили в семье, верно?
Цяо Кайцзи кивнул.
— Ты вырос в любви, поэтому от природы чуть мягче и добрее окружающих. В отличие от сдержанных людей вокруг, ты не боишься выражать симпатию. И я сейчас не про романтическую любовь, а про элементарное доброжелательное отношение. Проще говоря, ты легко замечаешь чужие достоинства, умеешь хвалить и слушать о чужих бедах. Это часть твоего характера, твоё преимущество. А если кто-то принимает это за романтический интерес — это их проблемы, а не твои. Хотя... может, и не ложные это иллюзии. Они просто влюбились в тебя настоящего, понимаешь?
Режиссёр Ли закончил речь, но всё ещё выглядел недовольным — Цяо Кайцзи ведь едва не утащили в пучину сомнений!
Он возмущённо всплеснул руками:
— И кто только вбил тебе в голову эту чушь?! Любить-то любит, а вину перекладывает на тебя! Такой мужчина абсолютно безответственен. Настоятельно рекомендую сразу вычеркнуть его из списка кандидатов!
— Пэй Цы.
Режиссёр Ли вскинул голову.
Цяо Кайцзи великодушно повторил:
— Эту чушь мне сказал Пэй Цы.
Режиссёр Ли:
—...
— Ну... Господин Пэй, безусловно, имел в виду нечто совершенно иное! Где уж мне, рядовому сотруднику, судить о замыслах господина Пэй, — мгновенно «переобулся» режиссёр Ли.
Цяо Кайцзи расхохотался. Глядя на него, не удержался от улыбки и сам режиссёр.
— Спасибо вам за сегодня, режиссёр Ли, — поблагодарил юноша перед выходом.
— Если правда хочешь отблагодарить — развивай любовные линии! Давай больше двусмысленных сцен, чтобы мне было из чего монтировать выпуск! — крикнул ему вдогонку режиссёр Ли.
Цяо Кайцзи затворил дверь и со смешком качнул головой.
Режиссёр Ли оставался верным себе: серьёзности в нём хватало ровно на минуту.
* * *
Вечером, по традиции, настало время отправлять сообщения симпатии.
Как и предполагали сотрудники съёмочной группы, участники, которые прежде посылали СМС без тени сомнений, на этот раз раздумывали куда дольше.
Чжао Цзингэ, Пэй Цы и Тун Шэн безо всяких колебаний отправили свои сообщения Цяо Кайцзи.
Цяо Кайцзи снова выбрал Пэй Цы.
Сюй Яньцань опять адресовал СМС Пэй Цы.
— Линия Сюй Яньцаня пока вообще никак себя не проявляет, — обсуждали редакторы.
— За последние дни столько всего произошло, а этот парень совсем не проявляет инициативы.
— Посмотрим. Сюй Яньцань не похож на безынициативного человека. Он точно сделает ход.
Се Юнькэ на этот раз отправил сообщение Чжао Цзингэ:
[Молодость не всегда во благо. Если не замечаешь, что у любимого человека температура, придется стараться сильнее.]
Получив СМС, Чжао Цзингэ тут же обернулся и испепелил Се Юнькэ взглядом. Толку-то от этой его «зрелости»? Только года разбазарил.
— Се Юнькэ теперь птица свободного полёта. Сердце его свободно, вот и рассылает сообщения кому попало.
— Покажи эти текста кому со стороны — никто не поверит, что их пишет самый старший участник. Он устраивает больше шуму, чем вся младшая группа вместе взятая.
— Ну, задор — это же хорошо!
И наконец, главный десерт — Бе Наньсин и Ле И.
Раньше они стабильно обменивались сообщениями друг с другом. Но сегодня всё изменилось: одного вчера покорил Цяо Кайцзи, второго — сегодня.
— А-а-а! Если они оба отправят СМС Цяо Кайцзи, как мы будем объясняться перед фанатами пейринга 12?!
— У меня уже голова пухнет, — в муке застонал сценарист.
Отправил!
Ле И послал сообщение симпатии Цяо Кайцзи:
[Спасибо за помощь и поддержку.]
Цяо Кайцзи, прочитав сообщение, встретился взглядом с Ле И и тепло улыбнулся.
— Ох, наивный мой Кайцзи! Он же наверняка думает, что Ле И просто прислал ему дружескую благодарность?
— Ле И действовал очень осторожно. Текст нейтральный, трактовать можно как угодно. Он в таких вещах неожиданно осмотрителен.
— Я уже в предвкушении: что будет с лицом Цяо Кайцзи, когда Ле И признается ему по-настоящему?!
Съёмочная группа трепетала от одного представления этой сцены.
Последним ушло сообщение Бе Наньсина.
Он отправил его Ле И.
Такой результат прогнозировало большинство сотрудников. Бе Наньсин пришёл на шоу с чётко заданной целью. Как верно подметил один из редакторов, он был человеком дела, а не романтиком, и выгода для него стояла на первом месте. Раз уж публике так зашёл их пейринг с Ле И, он просто давал рынку то, чего тот требовал, продолжая продвигать пейринг 12.
И всё же у многих на душе остался неприятный осадок.
— Не стоит драматизировать. Может, Цяо Кайцзи ему и правда не нравится в романтическом плане, и он считает его просто младшим братом, — предложил альтернативную версию сценарист.
— И то верно. Мы слишком уж уверены в чарах Цяо Кайцзи, — усмехнулись остальные, закрывая тему.
Кого на самом деле любил Бе Наньсин и что у него было на уме — ведал только он сам. Команда лишь надеялась, что он не станет переступать через себя и сможет быть счастливым.
Когда сообщения были отправлены, пришло время отбоя.
Перед сном Тун Шэн подошёл к кровати Цяо Кайцзи.
— Что-то случилось? — удивился юноша.
Тун Шэн ничего не ответил. Он молча наклонился и приложил ладонь ко лбу Цяо Кайцзи.
Оба они были невероятно хороши собой, и в этот момент, находясь так близко друг к другу, походили на сошедшую с холста картину.
Сердце Ле И почему-то сжалось. Он выдавил из себя улыбку:
— Вы двое прямо как зверушки, ластитесь друг к другу.
И оба — невероятно мягкие, милые и благородные.
— Больше не жаришь? — тихо спросил Тун Шэн.
— Давно всё прошло, — ответил Цяо Кайцзи. — А у тебя как палец? Не болит? Хочешь, перевязку сделаю?
— Не надо... Не стоит.
Лицо Тун Шэна медленно сморщилось, превратившись в некое подобие скомканного пирожка. Он сам почувствовал это: конкуренция между ними неумолимо нарастала. Все затаились, выжидая удачного момента. Это было затишье перед бурей.
Тун Шэн понимал, что больше не может просто сидеть и ждать моря у погоды. Ему тоже нужно переходить в наступление!
Совсем недавно он ходил консультироваться к режиссёру Ли, и тот заявил, что Тун Шэн слишком «деревянный» — нужно учиться создавать тактильный контакт.
Тун Шэн честно попытался. Он думал весь вечер и не придумал ничего лучше, кроме как проверить температуру ладонью.
А затем на автомате отверг заботу Цяо Кайцзи.
Когда до него дошло... Он что, только что собственными руками перечеркнул возможность лишний раз побыть наедине?!
Тун Шэн был раздавлен.
Когда режиссёр Ли назвал его сухарём, он лишь мысленно фыркнул. А ведь тот оказался прав!
Тун Шэн принялся судорожно вспоминать, сколько ещё таких глупостей он успел совершить до этого.
— Тун Шэн? Тун Шэн? — Цяо Кайцзи помахал ладонью перед его лицом.
Тун Шэн наконец вернулся в реальность.
— Ты чего такой мрачный? Палец разболелся? — обеспокоенно спросил юноша.
Тун Шэн не знал, как объяснить свой конфуз, поэтому просто качнул головой:
— Нет... Просто спать хочу. Пойду я.
Цяо Кайцзи ничего не заподозрил:
— Хорошо, отдыхай.
* * *
На следующее утро Тун Шэн спустился к завтраку с двумя тёмными кругами под глазами.
Большинство участников разъехались по делам. У Бе Наньсина были рекламные съёмки, поэтому в доме его не было. Ле И после еды ушёл в кабинет вести трансляцию.
Цяо Кайцзи завтракал за одним столом с Тун Шэном:
— Тебе сегодня тоже не нужно в университет?
— На нашей специальности пар почти нет, — пояснил Тун Шэн. — Преподаватели держат нас на свободном посещении.
— А зачем ты ездил туда раньше?
— Задание доделывал... — Тун Шэн осекся и резко вскинул голову.
Он посмотрел на Цяо Кайцзи с немой надеждой:
— Не хочешь съездить со мной в мой кампус?
— С удовольствием, — легко согласился Цяо Кайцзи.
Около одиннадцати утра они собрались уходить. Поскольку у Тун Шэна был повреждён палец на ноге, обязанность водителя бережно принял на себя Цяо Кайцзи. Он уложил его костыли на заднее сиденье и аккуратно помог Тун Шэну устроиться в кресле переднего пассажира.
Тун Шэн озвучил заранее подготовленный в голове план:
— Сначала поедим где-нибудь неподалёку. Есть что-то, что ты не ешь?
— Острое не желательно, а так — ем всё, — отозвался Цяо Кайцзи.
Тун Шэн мысленно выстроил маршрут.
Всю дорогу они непринуждённо болтали. Цяо Кайцзи ничего не замечал, но съёмочная группа видела всё: ради того, чтобы разговор не угасал, Тун Шэн из кожи вон лез, выдумывая тему за темой.
Вот тебе и «милый котик».
Раз уж они оказались возле университета, грех было не заглянуть на местную улочку с едой. Тун Шэн повёл Цяо Кайцзи в небольшое заведение отведать супа с говядиной и бататовой лапшой, к которому прилагались сочные говяжьи лепёшки.
Оператор за ними не пошёл — парням выдали портативную камеру для самостоятельной съёмки.
В заведении яблоку негде было упасть от студентов. Цяо Кайцзи, затерявшись в этой толпе, смотрелся вполне органично. Некоторые посетители уже успели их узнать. Тун Шэн в университете был личностью заметной, хотя на занятия обычно приезжал на машине, а после начала съёмок в шоу и вовсе редко появлялся в людных местах. Кроме однокурсников, мало кто видел его вживую.
Впрочем, студенты вести себя умели — приставать не стали, лишь кто-то достал телефон и тихонько сделал пару кадров.
Тун Шэн краем глаза следил за реакцией Цяо Кайцзи, и лишь убедившись, что тому действительно комфортно, окончательно перевёл дух.
— Ты чего так смотришь? Я вообще-то тоже в университете учился, — усмехнулся Цяо Кайцзи, разгадав его мысли.
— И то верно.
Пока они болтали, к их столику подошёл высокий парень. Судя по всему, шоу он не смотрел и с местными сплетнями знаком не был. Парень обладал правильными, мужественными чертами лица и открытым взглядом.
Его взор сразу зафиксировался на Цяо Кайцзи:
— Привет.
— Привет, — вежливо отозвался Цяо Кайцзи.
«Поклонник проекта? Хочет сфотографироваться?» — забеспокоился юноша.
Один кадр сделать не проблема. Проблема в другом: стоит согласиться одному, как подтянутся остальные, и тогда они с Тун Шэном отсюда до вечера не выберутся.
Хорошая новость: парень пришёл не за фото.
Плохая новость: парень пришёл знакомиться.
Он открыто и располагающе улыбнулся:
— Не поделишься контактом в WeChat?
Студенты, исподтишка наблюдавшие за этой машиной катастроф, дружно ахнули.
Вот это да!
Взять и в лоб затребовать контакты у участника романтического шоу — это он решил вклиниться прямо из зрительского зала?! Если участника уведут прямо из-под носа съёмочной группы вне проекта — это станет абсолютным прецедентом за всю историю реалити-шоу!
Цяо Кайцзи от неожиданности даже не сразу нашёлся с ответом:
— А?
Тун Шэн среагировал молниеносно — его рука тут же накрыла ладонь Цяо Кайцзи.
Он походил на шипящего кота, защищающего свою территорию:
— Исключено.
Студент мгновенно стушевался:
— Оу, прошу прощения! Я не знал, что вы пара! Извините, правда, не хотел мешать.
Смелый парень оказался воспитанным и быстро признал ошибку. Ему и самому стало неловко: он некоторое время наблюдал со стороны и решил, что они просто хорошие друзья, раз так непринуждённо общаются. Кто ж знал, что они и впрямь вместе!
Зато зеваки вокруг зашлись в таком хохоте, что чуть крышу не сорвали!
Ха-ха-ха! Он реально не понял, кто перед ним!
А для любителей шипперить это вообще стал звездным часом!
Оказывается, Тун Шэн и впрямь неравнодушен к Цяо Кайцзи!
Этот тон, этот жест, этот взгляд!
А-а-а-а, настоящий взрыв чувств! Собственнический инстинкт во всей красе!
Опешивший студент, не понимая причин столь бурного восторга публики, решил, что все просто радуются за красивую пару, и от чистого сердца добавил:
— Вы очень подходите друг другу! Счастья вам!
Хохот в заведении вспыхнул с новой силой.