Мэми быстро сходила за свитком. Забирая его, она случайно бросила взгляд на развёрнутый текст и замерла от удивления. Вернувшись к Людвигу, девушка протянула ему бумагу, но любопытство всё же взяло верх:
— Господин Главный ученик, но ведь это… речь Ли Цинчжи? — Мэми сперва решила, будто юноша держит в руках собственный конспект.
Золотоволосый юноша принялся сворачивать свиток с невозмутимым видом, будто ничего из ряда вон выходящего не произошло:
— Утром перепутал.
Ответ прозвучал сухо, лаконично и настолько убедительно, что возразить было нечего.
Мэми с лёгким замешательством кивнула:
— Вот оно что…
Однако, договорив, не удержалась и бросила выразительный взгляд на Кэтрин — длинноволосую девушку, стоявшую неподалёку, явно сгорая от желания поделиться с той своими догадками.
Людвиг, убирая свиток за пазуху, мысленно хмыкнул:
"Не совсем ещё глупая".
Тем временем остальные первокурсники, покидая зал, наконец-то получили возможность вовсю обсудить произошедшее на церемонии — и, конечно же, двух главных героев этого утра.
— Главный ученик такой строгий! Я прямо дух перевёл от страха. Всё казалось, будто он смотрит прямо на меня и вот-вот впаяет наказание.
— Ха-ха-ха! Так ты орал громче всех! Надо хоть немного сдерживаться, тебе же только что замечание сделали!
— А вот этот восточный студент по обмену кажется куда более безобидным. Вряд ли он такой уж странный, как болтают.
— Безобидный? Да от него просто толку никакого! Оценка — всего лишь «B», а он лезет на сцену паясничать без разбору. Обычный никчёмный лодырь.
— Энтони, ты чего так ополчился на этого новенького?
Среди лёгкого гула любопытных голосов этот ядовитый тон принадлежал рыжеволосому юноше в подчёркнуто богатых одеждах. Скользнув презрительным взглядом в сторону Ли Цинчжи, он фыркнул и закатил узкие глаза:
— Терпеть не могу простолюдинов. Ни способностей, ни выучки, а туда же — выпячивают себя при каждом удобном случае.
Ли Цинчжи, уже подошедший к выходу из зала, понятия не имел о шепотке за спиной и о пристальном внимании знатных студентов.
После пережитой суматохи с выступлением юноша наконец перевёл дыхание: «Главное — обошлось без накладок».
А ведь ещё совсем недавно он жутко нервничал! Теперь же, поразмыслив, даос не без иронии подумал: «Хотя публично читать покаянную грамоту на родной горе и то было проще».
В этот момент кто-то негромко, но ощутимо похлопал его по плечу.
Ли Цинчжи обернулся и увидел Брюса — шатенистого юношу, с которым уже успел свести приятельство. Тот улыбался во весь рот:
— Ли Цинчжи! Пойдём вместе?
Даос искренне обрадовался встрече и охотно кивнул.
Они бок о бок шагали к выходу, по-братски плечом к плечу. Но едва Ли Цинчжи извлёк из чехла свой меч Чэнъин, а Брюс достал привычную метлу, шатен замер. Взгляд его прикипел к клинку, переливающемуся мягким, сдержанным светом. На фоне этого волшебного оружия собственная метла показалась Брюсу до обидного прозаичной.
— Слушай… — у юноши разгорелись глаза. — А может, подбросишь меня?
Ли Цинчжи и сам был только рад прокатить приятеля: полёт на мече — вещь весёлая, а парный полёт куда увлекательнее одиночного.
Вот только…
Вместо того чтобы сразу же беспечно согласиться, даос запнулся. Вспомнив кое-что важное, он воровато оглянулся назад, через плечо.
Брюс удивлённо прищурился:
— Ты чего там высматриваешь?
Убедившись, что златокудрый Главный ученик с головой ушёл в организацию порядка и нисколько не смотрит в их сторону, Ли Цинчжи облегчённо вздохнул:
— Да так, ничего, пустяки. Садись скорее, полетели!
— А-а, постой, — Брюса вдруг озарило. — Ты боишься, что Главный ученик засечёт? Он же в прошлый раз за это тебя и наказал! — Парнишка запнулся, с сомнением глядя на меч. — Может, не стоит? Не хочу, чтобы из-за меня у тебя снова были неприятности.
Но Ли Цинчжи видел, с каким нескрываемым восторгом Брюс смотрит на Чэнъин. Отказать в такой просьбе было выше его сил.
«Людвиг занят, вряд ли он станет обращать внимание на полёты у дверей…»
Успокоив себя этой мыслью, даос решительно махнул рукой:
— Да брось ты, запрыгивай!
Радовать друзей — что может быть лучше? К тому же совместный полёт на мече всегда поднимал настроение.
— Ну, держись! — Брюс больше не колебался.
Ловко вскочив на широкое лезвие позади Ли Цинчжи, он привычно упёрся стопами. Чэнъин даже не вздрогнул, легко приняв двойной вес.
Едва они оторвались от земли и взмыли в воздух, Брюс крепче сжал плечи юноши и восторженно закричал:
— Слушай, твой меч — это что-то! Мчит как стрела и держит ход идеально! С метлой ни в какое сравнение не идёт!
Ли Цинчжи улыбался, умело направляя клинок. В этот миг он словно вернулся на родную гору Саньцин, где точно так же рассекал облака вместе со старшими соучениками. Это приятное воспоминание согревало душу, прогоняя лёгкую тоску по дому.
Пока они держали курс к Факультету Растений, к ним подлетела Амелия — зеленоволосая девушка, их общая знакомая.
Сперва Амелия потихоньку трусила, но благодаря урокам Ли Цинчжи и Брюса теперь тоже освоила полёт стоя. Впрочем, на Факультете Растений такой необычный способ передвижения уже вошёл в моду: почти каждый студент с азартом пробовал новинку, упиваясь неизвестными прежде ощущениями.
К этому моменту Ли Цинчжи успел отлететь на приличное расстояние и окончательно расслабился. Кому придёт в голову искать одного конкретного студента среди сотен парящих в небесах фигур?
Но юноша даже не подозревал, насколько острым зрением обладал золотовласый Главный ученик.
Стоило Людвигу лишь вскинуть взгляд, как его взор безупречно выхватил из толпы знакомый силуэт.
И дело было не только в мерцающем стальном блеске Чэнъина, резко выделявшемся на фоне обычных деревянных метёл. Главный ученик просто слишком хорошо запомнил саму фигуру этого восточного даоса.
Наблюдая за тем, как коричневолосый парень крепко держится за плечи Ли Цинчжи, пока они со смехом о чём-то болтают в воздухе, Людвиг ощутимо нахмурился, а взгляд его потемнел.
"…Опять неслушник".
Разве в прошлый раз этот восточный даос не обещал, что больше никогда не станет катать никого на своём мече?
Тем временем Брюс всё ещё весело болтал с летевшей рядом Амелией. Но случайно бросив взгляд вниз, на землю, шатен осёкся. Лицо его мгновенно побледнело, а пальцы в испуге сжали плечи Ли Цинчжи так, что тот ойкнул:
— Святые угодники… Кажется, Главный ученик смотрит прямо на нас!
Ли Цинчжи едва не потерял управление от неожиданности и буквально окаменел:
— Серьёзно?! Да ну быть не может!
Они же почти долетели до своего факультета! Как Людвиг мог углядеть их от самого актового зала?!
Кое-как переведя дух, сорванцы добрались до учебного корпуса. И хотя Ли Цинчжи всё ещё надеялся, что приятелю просто показалось, Брюс уверенно качнул головой:
— Точно говорю, он палил прямо на нас! Я прямо печёнкой учуял, как он взбесился!