В голове у Ли Цинчжи мелькнула одна весьма странная догадка.
«Неужели… это Людвиг?»
Хотя юный даос не испытывал к этому статному, но холодному светловолосому юноше никакой неприязни, мысль о том, что им придется жить в одной комнате, почему-то заставила его нервничать.
Прежде ему уже доводилось делить жилье со старшими соучениками, но те были близкими людьми, с которыми он рос с самого детства. Людвига же он видел всего несколько раз. К тому же каждый раз рядом с ним Ли Цинчжи охватывало странное, труднообъяснимое ощущение: замыслы этого гордого юноши оставались для него загадкой, отчего общение казалось непростой задачей.
Со смешанными и суматошными чувствами Ли Цинчжи в некотором замешательстве подошел к двери. Набравшись храбрости и мысленно подготовившись, он протянул руку и потянул за ручку.
Однако в следующее мгновение юноша замер в полном изумлении.
За дверью никого не было. В воздухе перед ним безмятежно парил его собственный даосский венчик — тот самый, что должен был находиться под замком в Сокровищнице!
Деревянная рукоять заметно изменилась: на ней проступили изысканные, утонченные узоры стихий, характерные для Академии Эйрмонт.
Ли Цинчжи ошеломленно хлопал глазами, совершенно не понимая, как венчик смог вернуться.
«Учитель Уэнди ведь заперла их в Сокровищнице?..»
Несмотря на смятение, Ли Цинчжи инстинктивно протянул руку и подхватил парящий инструмент. Он слегка взмахнул им и обнаружил, что венчик вел себя необычайно послушно. Он больше не пытался взлететь или задрожать, будто вернулся специально ради своего хозяина.
Так и не разгадав причину его возвращения, Ли Цинчжи, немного подумав, бережно спрятал венчик в складках одеяния.
Едва он собрался прикрыть дверь, как прямо к нему со стороны коридора прилетел академический свиток с уведомлением.
Ли Цинчжи поймал парящий в воздухе свиток и, развернув его, внимательно вчитался в текст. Это оказалось официальное извещение о зачислении на Факультет Растений. Все первокурсники со сродством к стихии растений должны были немедленно собраться на территории своего факультета.
Быстро наведя порядок в комнате, Ли Цинчжи достал из Мешка Ста Сокровищ талисманы и Печь Восьми Триграмм, отложил самое необходимое и отправился вслед за свитком, указующим дорогу к Факультету Растений.
Свиток уведомлений Академии Эйрмонт обладал чарами навигации и теперь мягко парил перед юношей, указывая путь.
Ли Цинчжи с нетерпением ждал первого занятия. Ему было безумно любопытно, чему учат в западных магических школах и насколько это отличается от традиций горы Саньцин.
Когда он добрался до Факультета Растений, молодой преподаватель с темно-зелеными волосами и в маленьких круглых очках быстро объявил тему первого урока:
Основы полета.
— Хотя некоторые из вас уже освоили магию полета дома, — строго произнес зеленыловолосый Учитель Эрнест, поправив очки, — среди первокурсников есть и те, кто еще ни разу не поднимался в воздух. Поэтому задача нашего первого занятия — убедиться, что каждый из вас овладел этим базовым навыком, что сильно облегчит ваше дальнейшее обучение.
Ли Цинчжи вспомнил, что, когда он только прибыл в академию, многие студенты действительно летали, но немало было и тех, кто передвигался пешком — должно быть, как раз новички, еще не обученные полетам.
— А теперь разделитесь на две группы: неопытные новички и уверенные летуны. Я хочу видеть, кто на нашем факультете еще не умеет летать.
— Те, кто уже свободно держится в воздухе, могут либо тренироваться самостоятельно, либо помогать сокурсникам, чтобы никто не получил травм.
Услышав слова Эрнеста, первокурсники Факультета Растений тут же разбрелись по площадке. Ли Цинчжи встал в шеренгу тех, кто уже владел искусством полета, и едва успел занять место, как за его спиной раздался знакомый голос:
— Ли Цинчжи!
Обернувшись, юноша увидел знакомое лицо — Брюса, того самого западного студента, который первым заговорил с ним сегодня утром!
Шоколадно-волосый парень выглядел весьма взволнованным и радостно воскликнул:
— Как круто! Мы на одном факультете!
— Утром на распределении стихий я опоздал и не смог тебя найти. Думал, теперь вообще редко будем пересекаться!
Ли Цинчжи тоже был искренне рад, что попал в одну группу с Брюсом. На его лице расцвела открытая улыбка, а затем, будто что-то вспомнив, он весело предложил:
— У нас как раз урок полетов. Хочешь попробовать полетать со мной?
Он помнил, как утром Брюс признавался, что ему ужасно любопытно узнать, каково это — летать на мече.
И действительно, услышав его слова, Брюс хоть и замялся на мгновение, но в его глазах вспыхнул нескрываемый восторг:
— Правда можно?!
Утром они были еще толком не знакомы, поэтому Брюс постеснялся попросить взять его с собой, но теперь...
Ли Цинчжи великодушно кивнул:
— Ну конечно!
Спустя некоторое время Главный ученик академии Людвиг прибыл на Факультет Растений со свитком документов, намереваясь найти в толпе нужного человека.
Впрочем, долго искать не пришлось. Тот, кого он искал, настолько явно выделялся среди остальных тренирующихся первокурсников, что не заметить его было просто невозможно.
Пока остальные студенты робко и осторожно пробовали оторваться от земли, в небе над Факультетом Растений парил весьма экстравагантный силуэт. Одетый в знакомое темно-синее даосское одеяние, с развевающейся на ветру тонкой косичкой у щеки и беззаботной, счастливой улыбкой на лице, юноша с лихой легкостью правил мечом. А за его спиной, вцепившись в него мертвой хваткой, восседал еще один западный студент!
Внизу Учитель Эрнест был полностью поглощен обучением новичков правильной посадке на метлы, поэтому не имел ни малейшей возможности отвлечься и не замечал шокирующей картины: двух студентов, несущихся сквозь облака на одном светящемся мече.
Остальные же студенты, уже летевшие на метлах, замерли в воздухе, ошарашенно уставившись в небо:
«Ого... Оказывается, чары полета позволяют катать пассажиров?!»
Пришедший по делам Людвиг, узрев сие зрелище, молча простоял несколько секунд, пока его терпение окончательно не лопнуло:
— Ли Цинчжи!
Имея оценку всего лишь B и попав на Факультет Растений, этот парень умудряется с довольным видом устраивать лихачества в воздухе, да еще и с пассажиром на борту?!
Высоко в небе, услышав оклик Людвига, Ли Цинчжи качнулся и едва не сбился с курса. К счастью, Брюс послушно сжал его плечи крепче, так что обошлось без происшествий.
Застыв на мгновение, Ли Цинчжи поспешно взглянул вниз. Увидев строгую фигуру Людвига, он сначала удивился, а потом до него внезапно дошло:
«Ой, дело дрянь...»
Ли Цинчжи был сообразительным малым и мгновенно понял, что Людвиг здесь выполняет ту же роль, что и его Старший соученик на горе Саньцин — следит за порядком и наказывает за любые проступки.
И его совместный полет с Брюсом этот холодный золотоволосый юноша наверняка расценит как нарушение.
И действительно: едва Ли Цинчжи с Брюсом спустились на землю, Людвиг лишь окинул ледяным взглядом комичную позу Брюса, который все еще висел на плечах даоса, и вынес беспощадный вердикт:
— Ваши действия крайне опасны и нарушают правила академии. Чтобы это было в последний раз.
Брюс уже собрался покорно согласиться, но в следующее мгновение Ли Цинчжи качнул головой, возражая Главному ученику:
— Вовсе нет.
Восточный юноша посмотрел на неулыбчивого юношу с предельной серьезностью и пояснил:
— Я лечу очень ровно и уверенно, никакой опасности здесь нет.
Брюс чуть не умер от страха и отчаянно замахал головой, умоляя Ли Цинчжи замолчать.
Выражение лица Людвига изменилось. В его обычно холодном взгляде проскользнули опасные искры:
— Ты намекаешь, что собираешься продолжать в том же духе?
Хотя Ли Цинчжи и побаивался наказания, в глубине души он искренне не считал свой полет опасным:
— Все правда в порядке. Я просто буду следить за скоростью.
— Прекрасно.
Вспомнив, как Брюс сжимал плечи Ли Цинчжи во время полета, Людвиг на мгновение нахмурился. В его руке тут же материализовался лист плотной бумаги с красной каймой и золотым тиснением:
— За неповиновение и игнорирование правил академии. Вот твое предупредительное письмо.
Тень мимолетной, прохладной улыбки коснулась губ Людвига, а его ярко-голубые глаза уставились на юношу:
— Я говорил, что буду часто вручать их тебе, но не думал, что ты так быстро предоставишь мне второй шанс.
С этими словами Людвиг одарил ледяным взглядом стоящего рядом Брюса.
Брюс поспешно опустил голову, думая, что сейчас и ему вручат предупреждение. Однако Главный ученик даже не стал с ним разговаривать, лишь смерил презрительным взором.
Получив второе предупреждение за день, Ли Цинчжи окончательно опешил. Он и подумать не мог, что шутливое обещание Людвига так быстро сбудется.
Пока юный даос стоял в замешательстве, Людвиг вручил ему еще один свиток — с печатью Директора Огастеса. Очевидно, ректор попросил передать его.
Опустив взгляд на Ли Цинчжи, Людвиг произнес:
— Тот, кто получил второе предупреждение, обязан переписать правила академии. Когда закончишь, принесешь переписанное вечером в Ученический совет и отдашь мне.
После ухода Людвига Ли Цинчжи взглянул на изысканный лист с золотым тиснением и красной каймой. Хотя он все еще не вполне пришел в себя, настроение его нельзя было назвать совсем испорченным.
Брюс тут же принялся его утешать:
— Ничего-ничего! Хорошо еще, что это просто переписывание правил — это самое легкое наказание.
Ли Цинчжи кивнул, ничуть не выглядя удрученным:
— Я пишу очень быстро, много времени это не займет.
В конце концов, творя беспредел на горе Саньцин в течение многих лет, он неоднократно отбывал наказание у Учителя Линшэня, переписывая даосские устои. Пусть дело и хлопотное, но за время горения трех палочек благовоний с ним вполне можно было справиться.
Однако едва Ли Цинчжи так подумал, как последующие слова Брюса заставили его замереть на месте:
— Ну... Правила Эйрмонта, вообще-то, немного длинноваты.
Говоря это, Брюс принялся активно жестикулировать, показывая масштаб:
— Правила Эйрмонта высечены прямо на стенах! Начиная вон от того Факультета Огня и до самого дальнего Факультета Разума... Все стены покрыты магическими письменностями с правилами...
Выслушав Брюса и посмотрев на возвышающиеся, словно горы, здания, на стенах которых смутно мерцали бесконечные магические знаки, Ли Цинчжи ощутил, как в его голове разрастается огромный недоуменный вопрос:
«Чего-о?!»
* * *
Спустя полчаса.
Ли Цинчжи держал в руках академический свиток и, задрав голову, переписывал текст шаг за шагом. Покрыв копиями стены двух факультетов, он чувствовал, что его шея окончательно затекла.
К счастью, не умеющих летать студентов на Факультете Растений оказалось много, так что урок полетов затянулся ненашутку, и у Ли Цинчжи еще оставалось время, чтобы усердно завершить свою работу.
Неизвестно, сколько прошло времени, когда Ли Цинчжи наконец добрался до последней стены — черной стены из первозданного камня Факультета Магии Разума.
Увидев, что победа близка, юный даос с облегчением вздохнул и поспешил закончить списывание с этой последней преграды.
Впрочем, стоя перед этой темной стеной, Ли Цинчжи смутно ощущал, как вокруг него витает странная, необычная энергия.
Однако раздумывать было некогда, и он продолжал методично переносить знаки на бумагу.
Продвигаясь глубже, он замечал, что студентов вокруг становится все меньше. Похоже, он забрел в самые отдаленные уголки академии, где никто уже не летал в воздухе.
В этом безлюдном и тихом месте Ли Цинчжи неожиданно почувствовал себя немного одиноко.
Спустя еще десять минут он наконец поставил последнюю точку:
— Уф, наконец-то закончил!
Ли Цинчжи, переводя дух, мгновенно повеселел. Однако едва он повернулся, собираясь вернуться на Факультет Растений продолжить занятие, как впереди показалась знакомая фигура, вызывающая весьма смешанные чувства.
Это был Людвиг.
Взирая на золотоволосого Главного ученика, успевшего выдать ему уже два предупреждения, обычно общительный и дружелюбный Ли Цинчжи на миг заколебался: стоит ли здороваться?
Но в конце концов привычка взяла верх над сомнением. Ли Цинчжи поднял руку и весело помахал:
— Привет!
Людвиг, быстро шагавший по узкой тропинке, явно куда-то спешил. Услышав его голос, он на мгновение замер, а затем медленно повернул голову.
Ли Цинчжи посмотрел на него и, заметив одну деталь, с любопытством поинтересовался:
— А почему ты не летишь?
Пока он переписывал правила, почти все встреченные им студенты передвигались по воздуху. Да и сам Людвиг до этого всегда летал, а не ходил пешком.
Может, это такая тренировка?
Пока Ли Цинчжи недоумевал, раздался спокойный голос Людвига:
—... Здесь близость Факультета Разума. Здешний первозданный камень разума подавляет магию, поэтому летать в этих местах невозможно.
Услышав объяснение, Ли Цинчжи осенило:
— Вот оно что! То-то я смотрю, никого в воздухе нет, да и вообще вокруг ни души!
Людвиг посмотрел на него со смутным вздохом беспомощности во взгляде, но почему-то продолжил объяснения:
— Студенты Факультета Разума особенные, это самая редкая группа магов стихий. Их способ изучения магии требует первоначального погружения в среду подавления магии.
Пояснив это, Людвиг внезапно спросил:
— Ты переписал?
Ли Цинчжи смущенно улыбнулся, но кивнул:
— Ага, закончил! Могу отдать прямо сейчас.
Однако Людвиг лишь холодно смерил его взглядом:
— Мне нужно срочно отнести отчет, нет времени проверять. Принесешь сегодня вечером в Ученический совет.
Требование звучало довольно своенравно, но Ли Цинчжи ничуть не рассердился. Задумчиво склонив голову на пару секунд, он спросил:
— А это далеко?
Людвиг на мгновение опешил от этого бессвязного вопроса:
— Что?
Ли Цинчжи уточнил:
— Я имею в виду место, куда ты идешь. Оно далеко отсюда?
Людвиг замешкался, не понимая, к чему тот клонит, но все же ответил:
— Не слишком, но все еще в зоне подавления магии.
Ли Цинчжи кивнул:
— То есть тебе придется идти пешком всю дорогу?
Людвиг коротко откликнулся:
— За полчаса дойду.
Ли Цинчжи искренне удивился:
— Тебе идти целых полчаса?! Так далеко?
Не успел Людвиг что-либо добавить, как восточный юноша вскинул на него взор и абсолютно серьезно предложил:
— Я могу лететь на мече с помощью истинной ци! На нее камни подавления магии не действуют. Давай я тебя подвезу, мы мигом доберемся!
Услышав это, Людвиг окончательно обомлел:
— Что?..
Ли Цинчжи только что получил наказание за то, что катал человека на мече, но сейчас с абсолютно бескорыстным и чистым видом снова предлагал то же самое! Он будто совершенно не таил зла и искренне хотел помочь, напрочь забыв о полученных предупреждениях и долгих часах переписывания правил.
Людвиг на мгновение потерял дар речи. Прежде чем он успел вымолвить отказ, Ли Цинчжи уже выхватил из ножен за спиной слегка мерцающий Меч Чэнъин.
На лице темноволосого даоса расцвела открытая улыбка. Взмыв на мече, он обернулся и непринужденно протянул Людвигу руку:
— Пошли, это быстро!
— Нет...
Не успел Людвиг договорить, как Ли Цинчжи уже подхватил его за руку и с ловкой легкостью втянул на лезвие Чэнъина:
— Держись крепче! — задорный голос юноши прозвучал прямо перед ним, будто бы это было пустяковым делом.
Опомнившись, Людвиг обнаружил, что его рука сжата в теплой ладони Ли Цинчжи. Тот с поразительной сноровкой увлек его за собой. Меч казался узким, но стоило встать на него, как неведомая устойчивая сила надежно удержала его ноги.
В тот же миг от темноволосого юноши донесся легкий, но чрезвычайно приятный травяной аромат. Осознав, насколько близко он находится к Ли Цинчжи, Людвиг почувствовал, как его сердце пропустило удар.
Убедившись, что пассажир стоит твердо, Ли Цинчжи с облегчением отпустил его руку:
— Просто держись за меня! Так точно не упадешь.
Людвиг на мгновение утратил способность мыслить. Глядя со спины на белоснежную шею Ли Цинчжи и его слегка покрасневшее ухо, он в полном смятении чувств на автомате протянул руки и ухватился за то, что было ближе всего, совершенно не сознавая, насколько двусмысленной получилась его поза.
А Ли Цинчжи, уже готовый с ветерком прокатить Людвига, неожиданно ощутил, как чужие ладони с силой сжали его за бока в области талии, и весь вздрогнул от неожиданности!
От этой внезапной волнующей щекотки в талии лицо юного даоса мгновенно вспыхнуло пунцовым цветом. Он никак не ожидал, что Людвиг решит держаться за него так!
Это еще что за поза такая?!
А Людвиг, сжимавший Ли Цинчжи за талию, про себя обомлел от невольного открытия:
«А почему держать его за талию... так невероятно удобно?»