Ошеломлённый происходящим, Ли Цинчжи огляделся вокруг. По обе стороны от него высились две тяжелые каменные фигуры львов. Едва придя в себя, юноша хотел было заговорить, но тут его взгляд зацепился за деталь: на шее одного из зверей висел знакомый Мешок Ста Сокровищ.
Это же Мешок Ста Сокровищ, куда старшая соученица Цинлянь сложила его вещи!
Даос тут же вспомнил: покидая гору Саньцин, он действительно убрал пару каменных львов своего второго старшего соученика Цинсюаня в этот Мешок Ста Сокровищ.
Но...
«Они же были неживыми, — в смятении подумал Ли Цинчжи. — Пусть львы Цинсюаня и выглядели как настоящие, это всё равно обычный камень. Как они умудрились ожить, вырваться из мешка и выскочить прямо из моего призывного круга?»
Пока юноша напряжённо пытался найти разумное объяснение случившемуся, среди студентов поднялся настоящий гвалт. Даже учитель Эрнест непрестанно поправлял очки на переносице, во все глаза разглядывая сотворённых тварей.
За первые дни учёбы многие на Факультете Растений успели познакомиться с юным даосом. Ещё мгновение назад все заворожённо следили за сияющим золотым кругом над Первозданным магическим камнем, а теперь, ощутив мощнейшую волну духовной силы и увидав громоздкие изваяния, разразились бурными спорами:
— Вы только взгляните на его призывного зверя! Он же совершенно не похож на наших!
— Ни разу ничего подобного не видел. При чём тут вообще стихия растений? Он же маг нашего факультета!
Даже Брюс, ставший для Ли Цинчжи самым близким другом в Академии Эйрмонт, ошарашенно замер на месте. Повернувшись к Амелии, он пробормотал:
— Ли Цинчжи снова... смог меня удивить!
Гул в аудитории не затихал ни на минуту. Все взоры были прикованы к высеченным из камня хищникам.
— Что ж... — спустя пару минут подал голос учитель Эрнест, кое-как совладавший с изумлением. В его тоне всё ещё звучали сомнения: — Эти существа мало напоминают магических зверей растительной стихии.
«Скорее уж они похожи на порождения Факультета Земли!» — мысленно добавил преподаватель.
В истории Эйрмонта ещё не бывало случаев, чтобы студент призвал зверя чужой направленности, так что Эрнест застыл в нерешительности, не зная, какую оценку выставить.
Он тут же вспомнил забавный случай на уроке полётов, когда странный способ перемещения даоса вызвал небывалый ажиотаж. Неужели и на занятии по призыву повторится то же самое?
Однако пока старый учитель ломал голову над решением, вокруг каменных львов вспыхнуло мягкое изумрудное сияние. От их изваяний волнами хлынула густая, насыщенная жизнью магия.
Ощутив знакомый импульс, Эрнест облегчённо вздохнул, будто обрёл спасение, и спешно озвучил вердикт:
— Несмотря на внешнее сходство со стихией земли, это, безусловно, магические звери растений. Они обладают внушительным запасом жизненной силы и высочайшим защитным потенциалом!
Переведя дух, преподаватель вернулся к занятию и обратился к аудитории:
— Следующий, подходите к камню!
Слушатели, сгоравшие от любопытства, понимающе закивали:
— Так они всё-таки относятся к стихии растений! А я уж подумал, глядя на их каменную шкуру, что Ли Цинчжи призвал кого-то с другого факультета.
Тем временем юноша и сам свыкся с мыслью, что его призывными зверями стали эти изваяния. Хотя он до сих пор не понимал, как неживой камень обрёл дыхание, теперь он признал в них собственных духовных питомцев.
Ласково, как делал это с бессмертными журавлями учителя Линшэня, Ли Цинчжи погладил обоих львов по массивным головам. Хотя звери выглядели ленивыми и неповоротливыми, они, как и любые призванные существа, испытывали к хозяину естественную привязанность и охотно подставили загривки под его ладонь.
Впрочем, идиллия длилась недолго. Сняв с шеи одного из хищников помятый Мешок Ста Сокровищ, юноша запустил туда руку для проверки и обомлел от очередного открытия.
Снедаемый дурным предчувствием, даос извлёк из мешка тыкву-горлянку, которую перед отъездом заботливо наполнила снадобьями старшая соученица Цинлянь.
Подозрительная лёгкость сосуда говорила сама за себя. Не веря своим догадкам, Ли Цинчжи встряхнул горлянку — та оказалась абсолютно пустой.
«Неужели...»
Догадка мгновенно оформилась в его голове. Переведя проницательный взгляд на зверей, юноша увидел, как обретающие разум изваяния, словно прочитав его мысли, наигранно зевнули и виновато отвели глаза в сторону.
Особого гнева юноша не испытывал, однако мысль об утрате драгоценных пилюль, сотворённых руками соученицы, заставила его сердце сжаться от жалости. Уставившись на смущённые морды, он выдохнул:
— Как вы умудрились сжевать всё до единой капли?!
Вот, значит, почему каменные туши ожили!
Вспомнив, с какой щедростью Цинлянь наполнила горлянку концентрированными снадобьями, Ли Цинчжи мысленно покачал головой. Какая уж тут загадка: поглоти столько духовных лекарств, да ещё пробыв годы на горе Саньцин, где каждый угол пропитан сутью небес и земли, даже каменная свинья обратилась бы духом, не то что эти львы!
Почувствовав досаду хозяина, изваяния сменили гнев на милость. Они склонили массивные головы и с нежностью потёрлись о его плечи. Вид строгих суровых стражей, подхалимски льнущих к даосу, выглядел до комичного нелепо.
Вся досада Цинчжи моментально улетучилась. Он лишь слегка щёлкнул льва по лбу — аккуратно, чтобы не ушибить собственные пальцы о гранит.
Брюс, прижимавший к груди крошечного гнома, с искренним восторгом разглядывал питомцев друга:
— Ли Цинчжи, твои звери просто огромные по сравнению с моим! Да ещё и сразу парочка!
— И то правда, — согласилась Амелия. — Они будто из литой брони. Наверняка выдержат любой удар.
Услышав объяснения учителя, остальные ученики перестали изумляться, но продолжали с любопытством поглядывать на необычные фигуры. За дни совместных занятий студенты Факультета Растений уже начали привыкать к чудачествам юноши с Востока, и барьер между ними постепенно исчезал. Самые смелые даже подступили ближе и боязливо погладили холодный гранит.
Впрочем, львы, грозно явившиеся миру пару минут назад, теперь вели себя точь-в-точь как у ворот храма: улеглись у ног хозяина и лениво дремали, не обращая ни малейшего внимания на чужие прикосновения.
Тем временем члены Ученического совета, совершавшие обход территории, ощутили мощный толчок в момент призыва и устремились к Сокровищнице, где находился Первозданный магический камень.
Людвиг, занимавший пост Главного ученика, летел впереди всех. На ходу он призвал своего высокоуровневого магического зверя, намереваясь мгновенно пресечь возможные беспорядки на территории академии.
Студенты-растениеводы и не подозревали о приближении патруля. Брюс увлечённо делился свежесделанным открытием: оказывается, если погладить стебелёк на макушке гнома, тот приходит в неописуемый восторг.
— Ли Цинчжи, попробуй пообщаться со своими зверями! — Брюс продемонстрировал довольную рожицу питомца. — Смотри, мы с ним уже отличные друзья!
Улыбнувшись, Ли Цинчжи вновь потянулся к загривку каменного льва, но не успел он посмотреть на реакцию питомца, как на маленького гнома в руках Брюса пала тяжёлая тёмная тень. Радостная физиономия малыша исказилась от дикого, животного ужаса — будто перед ним возник кошмар наяву.
Брюс, взглянувший за спину друга, мгновенно сбледнул с лица.
— О-пресвятые небеса... — заикаясь, выдохнул он.
Увидев, как паника охватила и юношу, и его духа, Ли Цинчжи всем нутром учуял опасность. Тело сковал кратковременный оцепенелый страх, но даос тут же резко обернулся.
Прямо за его спиной высился исполинский, устрашающего вида алый призрак!
Объятый пляшущими языками адского пламени, некро-зверь уставился на него пылающими очами. Он был настолько близко, что юноша лицом ощутил обжигающий зной. С каждым дыханием чудовища воздух наподдавал сухим жаром, наполняясь зловонием лавы и гари.
Сердце Ли Цинчжи бешено заколотилось от неожиданности. Выучка, вбитая годами тренировок на горе Саньцин, и инстинкт самосохранения сработали прежде, чем разум успел осознать происходящее.
Выхватив из заплечной сумы чистый жёлтый лист, даос до крови прокусил палец и стремительным взмахом начертил мощнейший Талисман Изгнания Демонов. Вскинув даосский венчик, он вложил в заклятие весь остаток духовной энергии и наотмашь влепил пылающую бумагу прямо в лоб призраку!
Талисман вспыхнул слепящим пламенем. Загадочная и неодолимая сила Востока сработала мгновенно: алый исполин, намеревавшийся растерзать жертву, был начисто упокоен без лишних церемоний.
Глядя на горстку серого пепла у своих ног и рассеивающиеся искры, Ли Цинчжи тяжело перевёл дух.
«Душу чуть не вытрясло, — с облегчением подумал он. — Благо, руки помнят начертание Талисмана Изгнания Демонов... Не думал, что на Западе некромантия шныряет даже средь бела дня».
Оправившись от испуга, юноша повернулся к обомлевшим друзьям:
— Вы как, целы?
Однако Брюс смотрел на него выпученными глазами, словно сам увидел выходца с того света.
Решив, что бедолагу свалил шок, даос вознамерился успокоить товарища, но тот, запинаясь, вдруг выкрикнул нечто абсолютно безумное:
— Т-ты... ты только что испепелил огненного некро-зверя самого Главного ученика?!
Ли Цинчжи застыл. Осмыслив услышанное, он ошарашенно хлопал глазами, а его недавнее спокойствие развеялось без остатка.
—... Чего?
Сдеревенев, юноша медленно обернулся. Неподалёку действительно высилась знакомая до боли фигура.