Голос светловолосого юноши звучал с отчетливым недовольством:
— Тебе давно пора спать. Ночью здесь холодно, незачем выходить во двор.
Здоровье Берилл не прощало даже малейшего переохлаждения. Людвиг слишком хорошо знал: когда сестра слегала от болезни, бессильными оказывались даже самые искусные магические целители.
В любой другой день застигнутая врасплох девочка спешно удрала бы в свою спальню, но сегодня у нее имелась неопровержимая причина остаться. Сжав губы и пересилив робость, Берилл тихо возразила:
— Брат, я же накинула теплое пальто. И доктор Джастус говорил, что мне можно немного задерживаться по вечерам.
Ли Цинчжи наконец всё понял. «Так это его сестра».
Вглядываясь в ее васильковые глаза, золотые локоны и точеное личико, резко выделявшее девочку из любой толпы, юный даос невольно кивнул:
— А вы с братом удивительно похожи.
Людвиг, только собравшийся строгим тоном отправить сестру в дом, от столь внезапной похвалы замер на полуслове. А вот Берилл расцвела в искренней, радостной улыбке:
— Правда?
— Самая настоящая, — тепло подтвердил Цинчжи.
Девочка даже не рассчитывала, что разговор с другом брата завяжется так легко. Исчезли последние остатки робости, а желание поболтать разгорелось с новой силой. Еще бы! Людвиг ни разу в жизни не приводил домой друзей. К тому же Ли Цинчжи прибыл из загадочной далекой страны, а в глубине сада восседали те самые каменные звери, о которых она столько слышала!
Набравшись храбрости, Берилл спросила:
— Ты ведь лучший друг моего брата, да?
Цинчжи со смешком качнул головой:
— Не просто друг. Он еще и мой... — наставник.
Договорить он не успел.
— Хватит! — резко перебил его Людвиг.
Обычно невозмутимый, главный ученик вдруг проявил странную, смущенную нервозность. Сделав строгое лицо, он быстро добавил:
— Берилл, ступай в замок. Ветер становится слишком холодным.
И это была правда. Если когда они только вышли, в саду царила приятная свежесть, то с уходом солнца поднялся резкий, колючий ветер.
— Нам тоже пора, — решил Людвиг, не желая задерживать Цинчжи до темноты.
Девочка разочарованно опустила плечи и умоляюще взглянула на них:
— Но я хотела еще немного посмотреть на тех каменных стражей...
Она редко проявляла такую настойчивость. Людвиг беспомощно вздохнул, собираясь отказать, но тут вмешался Цинчжи:
— Ты про моих духов? Да без проблем, сейчас позову!
Он повернулся к тому краю сада, где расположился Мориц.
Оказалось, Сяо Цзо и Сяо Ю вовсе не боялись пышущего огнем жуткого некро-зверя. Напротив, они прижимались к нему, точно к раскаленной печке. Языки пламени плясали по их гранитным бокам, не причиняя ни малейшего вреда, а львы лишь довольные сопели, наслаждаясь теплом.
В этот момент Мориц выдохнул сноп искр, отчего Сяо Цзо громко чихнул, но даже не подумал отползти. Свернувшись клубочком у ног огненного демона, оба льва наотрез отказывались шевелиться.
Страшный некро-зверь, наводивший ужас на всех хулиганов академии, теперь со всех сторон был обложен двумя каменными тушами. Сцена выглядела невероятно комично.
В полутьме никто не заметил, как от постоянного жара Морица на багровых спинах львов проступили алые рунические узоры и тут же угасли.
Когда Ли Цинчжи окликнул их, львы неохотно поднялись и, тоскливо оглядываясь на свой «обогреватель», поплелись к хозяину.
— Они очень добрые, — улыбнулся Цинчжи девочке. — Можешь погладить, если хочешь.
Будто подтверждая его слова, львы уселись прямо перед Берилл, напрочь лишенные гордыни магических тварей.
Наблюдая за этой идиллией, Людвиг тихо вздохнул, но в его глазах мелькнула теплота. Щелкнув пальцами, он сотворил заклинание низшего круга: в его ладони вспыхнул мягкий, не обжигающий огонек, который плавно полетел к Цинчжи и Берилл, окутав их волной ласкового тепла.
Поняв, что брат разрешает остаться, Берилл радостно протянула руку и осторожно коснулась головы ближайшего льва. Каменное чудовище не рычало и не отстранялось. Впрочем, на горе Саньцин к львам часто подбегали дети, так что они давно привыкли к ласковым прикосновениям. Почувствовав искреннюю доброту девочки, Сяо Цзо даже слегка нагнул голову, чтобы той не пришлось тянуться на цыпочках.
— Какая прелесть! — воскликнула Берилл с сияющими глазами.
— Если они тебе так понравились, я буду приводить их почаще, — пообещал Цинчжи.
Девочка закивала, лучась от счастья.
— Пойдемте в замок, — вмешался Цинчжи, видя заботу Людвига о сестре. — На улице совсем стемнело.
Берилл снова кивнула и шепотом обратилась к брату:
— Брат, пойдемте вместе.
Людвиг суховато откликнулся, накинув на плечи сестры плотную пелерину, поднесенную подбежавшим дворецким:
— Идем.
Оказавшись в помещении, Берилл облегченно вздохнула. Брат разрешил ей играть во дворе так долго только потому, что рядом находился этот восточный гость. Похоже, они действительно близкие друзья. Наверное, именно поэтому Людвиг в последнее время читает столько книг о Востоке.
Тем временем старый дворецкий о чем-то тихо докладывал главному ученику.
Воспользовавшись моментом, Берилл шепотом обратилась к Цинчжи:
— Это ведь ты тогда прислал брату шоколад? Я видела твоих каменных львов, один из них принес коробку.
Цинчжи, не уловив скрытого подтекста, простодушно кивнул:
— Ага, я. Мы готовили сладости в академии, Людвига не было, вот я и попросил Сяо Цзо отнести ему немного.
Берилл хитровато улыбнулась:
— Понимаю~
Цинчжи лишь безмятежно улыбнулся в ответ.
Закончив разговор с дворецким, Людвиг бросил взгляд на Цинчжи и Берилл. Девочка улыбалась, о чем-то увлеченно шепчась с юношей, а тот внимательно слушал, проявляя удивительное терпение.
От этого зрелища на душе у Людвига стало неожиданно тепло, а суровые черты лица смягчились. Дворецкий Феликс тоже заметивший это, про себя отметил, что новый приятель молодого господина производит весьма приятное впечатление.
Вскоре наступил час, когда Берилл пора было укладываться в постель. Девочка неохотно попрощалась с гостем, но, узнав, что Цинчжи придет и в следующие дни, заметно повеселела.
Ночь вступала в свои права, и юному даосу тоже пришло время возвращаться.
— Феликс отвезет тебя на экипаже, — сказал Людвиг.
— Не стоит так беспокоиться, я долечу на мече, — ответил юноша, обнажая Чэнъин.
Людвиг нахмурился:
— На улице холодно и темно.
К тому же Цинчжи выглядел довольно хрупким. Оставлять его одного на ночной дороге, да еще после недавнего происшествия в академии, казалось разумному Людвигу опрометчивым.
Но Цинчжи упорствовал:
— Уж поверь, на мече я добрался в мгновение ока!
Глядя на его лучезарную улыбку, Людвиг понял, что юноша просто стесняется его обременять. Главный ученик про себя вздохнул: «Почему с ними обоими столько хлопот...»
Боясь выдать излишнюю тревогу, Людвиг отвернулся и сухо произнес:
— Как знаешь.
Он даже не пожелал ему доброго пути.
Однако массивные ворота замка Лио заперлись лишь через полчаса после ухода Цинчжи.
Спустя полчаса Людвиг бесшумно опустился на землю прямо с ночного неба. Дворецкий Феликс, принимая у него пальто, осторожно поинтересовался:
— Господин Людвиг, может, в следующий раз предложить вашему другу остаться на ночь? В конце концов, путь не ближний, да и время позднее.
Феликс ожидал привычного холодного отказа, но Людвиг лишь на секунду замялся и невзначай ответил:
— Посмотрим.
Словно и впрямь обдумывал безопасность Цинчжи.
Дворецкий изумленно подумал: «Похоже, молодой господин действительно обзавелся настоящим другом...»
* * *
Благодаря чарам сокрытия высшего уровня, Цинчжи благополучно добрался до Эйрмонта, так и не узнав, что главный ученик всю дорогу летел за ним следом.
Вернувшись в комнату, он принялся медитировать. Попытался пустить в ход магию, но запасы оказались истощены. Тогда юноша привычно направил по меридианам Истинную Ци.
И произошло удивительное: едва Ци привычным потоком устремилась по телу, как высохший источник магической энергии стал наполняться вновь. Ци и магия начали перетекать друг в друга, сливаясь и восстанавливая силы. Он ощутил небывалый прилив энергии.
Внезапно в тишине комнаты раздался странный звук — лязг тяжелых цепей, волочащихся по каменному полу.
Цинчжи распахнул глаза, но вокруг никого не было.
Почуяв неладное, он призвал Сяо Цзо и Сяо Ю и ахнул: на их каменных спинах проступил алый огненный рисунок, а их магическое ядро — зелёная лиана — теперь была охвачена крошечными, не угасающими язычками пламени!
«Огненное Дерево и Серебряные Цветы?!» — ошеломленно подумал Цинчжи, вспомнив свою домашнюю гибридную бегонию на горе Саньцин.
* * *
Обнаружив аномалию в ядрах своих духов, Ли Цинчжи не знал, стоит ли докладывать учителю Эрнесту. Он хотел сначала посоветоваться с Людвигом, но тот уехал на межакадемический саммит, поэтому вечерние занятия пришлось временно отложить.
В отсутствие главного ученика студенты факультета Растений заскучали. Из-за нового указа директора Огастеса, защищающего права студентов по обмену, привычные развлечения вроде китайских шашек или талисманов оказались под запретом.
— Я только-только научился играть! — плакался Брюс, растянувшись на столе. — Мечтал тебя обыграть!
— Ничего, сыграем у меня в комнате, — успокоил его Цинчжи.
— Ужасная скука, — вздыхали другие. — Даже делать нечего.
Видя, как унывают товарищи, Цинчжи напряг память и придумал кое-что новое:
— Директор запретил использовать мои вещи. Но про все остальные он ничего не говорил!
Спустя два часа.
Студенты факультета Растений дружно собрались в классе зельеварения. На столе кипели магические котлы, из которых доносился восхитительный аромат: Цинчжи устроил для них настоящий восточный хот-пот, а волшебные палочки с успехом заменили палочки для еды.
На следующий день они устроили массовые полеты на метлах по всей академии.
На третий день Цинчжи учил всех вязать свитера и шапочки для призванных духов, используя птичий пух и волшебные палочки вместо спиц.
К моменту возвращения Людвига до промежуточных экзаменов оставалось всего несколько дней. Несмотря на усталость после поездки, главный ученик решил возобновить занятия с Цинчжи и отправил ему свиток связи, приглашая в кабинет Ученического совета.
Прошел час, затем второй. Работа с бумагами подходила к концу, но Цинчжи так и не появился.
Людвиг нахмурился и решил лично проверить, что случилось.
Подходя к корпусу факультета Растений, он еще издали услышал взрывы хохота и шум. Из окон класса зельеварения валил пар, а студенты, летая на метлах, заносили в аудиторию новые порции продуктов. Внутри кипело веселье: кто-то ел пряный бульон прямо из котлов, девушки наряжали эльфов в яркие вязаные шапочки, а парни окружили Цинчжи, пытаясь заставить метлы летать без помощи рук.
Нераспечатанный свиток связи так и лежал на краю стола, забытый хозяином.
Людвиг посторонился, глядя на эту жизнерадостную картину. Юный даос выглядел абсолютно счастливым. Похоже, он отлично справлялся и без чужой опеки.
Взгляд главного ученика потемнел. Поняв, что его присутствие здесь лишнее, он молча повернулся и ушел.
* * *
В этот момент метла, отправленная Цинчжи в полет, пролетела мимо окна. Проследив за ней взглядом, юноша внезапно заметил знакомую золотистую шевелюру.
«Людвиг?!»
Брюс тоже испуганно сжал метлу:
— Опомниться не успели, а тут главный ученик! Нам конец?
Цинчжи выскочил в коридор, но Людвига и след простыл. Вернувшись, юноша наконец заметил на столе светящийся свиток связи.
«Сегодня вечером жду тебя в Ученическом совете».
Послание было отправлено два часа назад.
Цинчжи замер, чувствуя, как сердце сжимается от стыда. Людвиг прождал его два часа, а потом увидел, как он развлекается с друзьями!
Он поспешил в корпус Ученического совета, но кабинет уже пустел. Одиночество и тишина помещения давили на психику.
Цинчжи вспомнил разочарованный взгляд Людвига и ощутил острую вину. Он достал шелковый мешочек, в котором лежали конфетные зелья в форме сердечек с эффектом полета 2-го уровня, приготовленные им сегодня на уроке.
Без колебаний юноша оседлал меч и помчался к замку Лио.
Спустя двадцать минут Людвиг вышел к нему на порог. Его голубые глаза смотрели прохладно и отстраненно:
— Что-то случилось?
Цинчжи протянул ему мешочек с конфетными зельями:
— Это тебе. Прости, я не заметил твой свиток связи! Я правда не хотел игнорировать тебя. Если бы знал, что ты вернулся, с радостью пошел бы учиться.
Людвиг молча разглядывал искренние, точно у виноватого щенка, глаза даоса. Вздохнув, он отступил в сторону:
— Заходи.
Цинчжи расплылся в счастливой улыбке:
— В этих конфетных зельях скрыт эффект малой микстуры полета! Я сварил их по учебнику. Они очень вкусные, попробуй!
Глядя на мешочек с алыми сердцами, Людвиг про себя подумал: «Снова шоколад в форме сердец... И снова придумывает оправдания про левитацию».
Но конфеты забрал.
— Завтра после уроков жду тебя у дверей Ученического совета, — на прощание проговорил Людвиг, и в уголках его губ промелькнула едва заметная тень улыбки.
* * *
На следующий день после урока зельеварения Брюс подошел к Цинчжи:
— Цинчжи, у тебя остались вчерашние шоколадки? Я проголодался.
— А, те конфеты? Я отдал их Людвигу, — простодушно ответил даос.
Брюс поперхнулся:
— В форме сердечек?! Ты отдал их Людвигу?! Цинчжи... ты хоть понимаешь, что это значит?!
— Ну... знак дружбы? — растерялся Цинчжи.
— Какая дружба! Шоколадные сердца дарят, когда признаются в любви!
Ли Цинчжи ошеломленно застыл:
«Что-о-о?! Погодите... Но почему Людвиг мне ничего не сказал?!»