Ли Цинчжи так и не понял, что творилось в голове у Людвига. Пытаясь расшифровать странное поведение юного аристократа, послушник лишь озадаченно почесал в затылке: к чему была эта мимолетная улыбка? Смеялся тот от души или, наоборот, затаил обиду? И с чего вдруг сначала улыбнулся, а потом разом сменил милость на гнев?
Откуда юному даосу было знать, что Людвиг ненароком подслушал его разговор с директором Огастесом? Искренние, безмятежные слова Цинчжи прочно засели у того в душе.
Впрочем, прямодушный юноша не стал ломать голову над чужими странностями. Привыкший жить легко и беззаботно, он быстро выбросил этот эпизод из головы и, подхватив пожитки, отправился искать выделенную ему комнату. Излишне простодушный, он едва ли смог бы разглядеть за парой коротких фраз гордость и сложные движения души западного дворянина.
Оставалось констатировать: рябь, пробежавшая по обычно невозмутимому спокойствию Людвига, так и останется его личной тайной.
Благодаря этому случаю Главный ученик действительно слегка изменил своё отношение к своенравному восточному студенту по обмену.
Что же касалось директора Огастеса, то он вызвал Людвига ради обсуждения предстоящей торжественной линейки первокурсников.
К тому моменту, как юноша покинул кабинет директора, аккурат подошло время следить за порядком на площадке элементарного определения. Все члены Ученического совета под его началом должны были встретить пополнение.
Тем временем остальные новоприбывшие ученики получили на свои свитки связи свежее оповещение:
[Всем первокурсникам надлежит собраться на площади перед Сокровищницей для прохождения элементарного определения.]
Получив известие, Ли Цинчжи отобрал несколько вещей, которые могли пригодиться, и, сверяясь с указаниями магического свитка, направился к Сокровищнице.
* * *
Вскоре площадка у Сокровищницы заполнилась взволнованными новичками. В толпе шептались, предвкушая грядущее испытание. Вдруг двери распахнулись, и на крыльцо вышла преподавательница с высоким синим хвостом волос. Окинув взглядом собравшихся, она доброжелательно улыбнулась:
— Здравствуйте, студенты! Меня зовут учитель Уэнди. Сегодня я помогу вам определить вашу элементарную сродность. Очень рада знакомству! Не переживайте: найти подходящую стихию совсем несложно. Я шаг за шагом покажу, что нужно делать.
С этими словами Уэнди взмахнула волшебной палочкой. Спустя мгновение из глубин Сокровищницы послушно выпорхнула целая вереница самых разных палочек. Они выстроились за её спиной ровным строем, вызвав восторженные вздохи учеников.
Уэнди мягко пояснила:
— Но прежде чем приступить к испытанию, вам предстоит обрести то, что станет вашим главным спутником на всём магическом пути — волшебную палочку. Она послужит проводником для вашей магии. Конечно, опытные маги способны колдовать и без неё, но для новичков палочка — вернейший друг и соратник.
Учитель взглянула на притихших первокурсников:
— Подойдите ближе. Палочки сами выберут себе хозяев.
Ученики опешили. Они-то думали, что придётся выстраиваться в очередь и брать инструмент самому! Неужели эти деревяшки и впрямь способны выбирать?
Ли Цинчжи тоже с интересом подался вперёд. Вдруг за его спиной ощутимо задергался походный мешок. Не успел юный даос сообразить, в чём дело, как тряска стала неистовой, и из складок ткани что-то решительно вырвалось наружу.
Цинчжи обернулся и оторопел: его родной даосский венчик-дучэнь, привезённый с горы Саньцин, взмыл в воздух без всякого заклинания и принялся вальяжно кружить над головами!
«Что за притча? — изумился послушник. — Я же не сотворял никакой магии, с чего бы ему летать?!»
Ли протянул руку, намереваясь сцапать беглый артефакт, но у венчика, похоже, прорезался собственный характер. Взвившись выше, он с разгону вклинился в стайку кружащих палочек.
Толпа ахнула. Первокурсники переглядывались в полном недоумении:
— Это ещё что за белый веник взлетел?!
Учитель Уэнди тоже заметила переполох и с изумлением сделала пару шагов к странному восточному юноше.
Тем временем венчик описывал петли в воздухе. Вдруг он замер, словно выследив добычу, и камнем ринулся к одной из палочек! Бедняжка пыталась вильнуть в сторону, но хвостатый артефакт настиг её в мгновение ока.
Едва они соприкоснулись, как вспыхнул мягкий ореол света. На глазах у изумлённой публики волшебная палочка без остатка растворилась в венчике. Завершив «поглощение», обновлённый инструмент плавно опустился прямо в ладонь Цинчжи, словно признав в нём законного господина.
Ли внимательно осмотрел свой дучэнь. Белоснежный конский хвост остался прежним, а вот персиковая рукоять заметно потемнела и покрылась изящными резными узорами, точь-в-точь как у местных магических палочек. Похоже, артефакт Запада намертво сросся с духовным орудием Востока.
Толпа первокурсников и сама Уэнди окончательно онемели. Сколько лет существовала Академия, палочки всегда выбирали магов! Никто и помыслить не мог, что студент сам поймает и насильно привяжет к себе инструмент! Да ещё и с этакой странной метелкой на конце!
Цинчжи, хоть и сам слегка растерялся, привычным движением встряхнул венчик. Убедившись, что баланс остался прежним и рука лежит так же удобно, он со спокойной душой вздохнул:
«Ну и ладно. Главное, что работать им всё так же удобно».
Хотя остальные палочки постепенно разлетелись по рукам, внимание большинства всё равно оставалось приковано к Ли Цинчжи и его чудесному оружию. Учитель Уэнди, взяв себя в руки, кашлянула, возвращая процесс в рабочее русло:
— Что ж... Весьма необычный способ обретения палочки! — Она тепло улыбнулась и отступила в сторону, указывая на возвышавшийся за её спиной монолит. — Теперь подходите к Первозданному магическому камню для определения стихией. От результатов зависит, на какой факультет вы зачислитесь.
Показывая пример, Уэнди взмахнула своей палочкой:
— Нужно встать рядом с камнем, взмахнуть инструментом и произнести базовое элементарное заклинание: «Бибакала». Артефакт отозвется свечением, по цвету которого мы и определим вашу стихийную склонность.
Камень, стоявший здесь со дня основания Эйрмонта, плавно отозвался на магию преподавательницы. Он засиял нежным светло-голубым светом, а над ним из воздуха соткалась сияющая золотая буква S.
— Голубой цвет означает магию Воды, а буква S — уровень моего магического таланта, — пояснила Уэнди.
— Ого, учитель Уэнди такая сильная! — послышались восхищенные возгласы.
Уэнди смущённо улыбнулась:
— Ну что вы, это далеко не предел. Некоторые преподаватели имеют ранг S+, а сильнейшие — S++. Кстати, случается, что и среди первокурсников попадаются обладатели ранга S. Так что дерзайте!
Слова учительницы подлили масла в огонь — студенты загорелись надеждой получить высокий ранг и завоевать уважение окружающих.
— Глядите, Ученический совет прибыл! — шепнул кто-то в толпе.
— Они, должно быть, следить за порядком пришли. Утром у ворот я их тоже видел, выглядят так величественно!
Цинчжи поднял глаза. И впрямь: неподалёку выстроились старшекурсники в элегантных мундирах. Их суровая собранность внушала невольный трепет. Во главе отряда возвышался златовласый Людвиг. Невозмутимый, с холодным выражением лица, Главный ученик всё равно притягивал к себе все взгляды.
Первокурсники занервничали под взглядами столь выдающихся лидеров.
Ли Цинчжи тоже посмотрел на Людвига. Юный даос и не подозревал, что аристократ с самого начала наблюдал за ним и видел весь переполох с венчиком. Их взгляды пересеклись. Людвиг на мгновение смешался, но тут же сдвинул брови, пытаясь тяжелым взором заставить дерзкого новичка отвернуться.
Однако Цинчжи, которого тот только этим утром так бесцеремонно поддел, ничуть не смутился. Заметив знакомое лицо, он расплылся в открытой, добродушной улыбке и весело помахал Главному ученику рукой, будто старому приятелю.
Людвиг от такой беззаветной наглости даже лишился дара речи:
«...»
Жест был негромким и незаметным для толпы, но от внимания членов Совета ничего не укрылось. Рыжеволосая Мэми, узнав утреннего знакомого, с улыбкой замахала в ответ:
— Ой, а малыш Цинчжи такой вежливый!
Людвиг мгновенно повернулся к ней:
— Ты с ним так близко знакома?
Мэми показала кончик языка и опустила руку:
— Ну, вроде того... Он же машет!
— А с чего ты взяла, — сухо оборвал её Людвиг, — что он машет именно тебе?
Мэми хлопала глазами, совершенно не понимая, откуда в словах Главного ученика взялся этот странный ледок.
Тем временем испытания шли своим чередом. Учитель Уэнди едва успевала вести записи:
— Альва! Элемент Земли, уровень B+!
— Эмиль! Элемент Воды, уровень A!
— Луи! Элемент Огня, уровень A-!
Всё шло гладко, но когда к монолиту подошёл Ли Цинчжи, на площадке воцарилась тишина. Десятки глаз устремились на черноволосого юношу. После небывалого фокуса с палочкой всем не терпелось узнать, на что способен этот чужеземец:
— Интересно, какая у него стихия? Выглядит он так необычно... Хоть бы мы попали на один факультет!
— По-моему, он вылитый маг Воды.
— А вдруг у него ранг S? Он ведь смог сам подчинить себе палочку!
— Кто знает... Войдя в азарт, некоторые вон тоже думали про S, а получили B+.
Даже члены Ученического совета не спускали с него глаз.
— Эх, вот бы он оказался на факультете Воды! — мечтательно протянула Мэми. — Учились бы вместе, вот веселуха была бы! И далась же ему эта метелка, эх, дать бы ей помахать...
Кэтрин покачала головой:
— По внешности стихию не угадаешь. Дождёмся вердикта камня.
Цинчжи тем временем встал перед артефактом. Следуя примеру остальных, он поднял венчик. Однако вместо привычного магам импульса, юный даос по привычке, выработанной за годы тренировок на горе Саньцин, направлял в инструмент внутреннюю ци.
Духовная энергия устремилась к монолиту. Не успел Цинчжи раскрыть рот для заклинания, как Первозданный камень вспыхнул чистым, изумрудно-зелёным светом.
Магия Растений. Цинчжи ничуть не удивился — учитель Линшэнь с самого начала говорил, что у него духовный корень Древа, так что всё логично.
Однако в следующее мгновение пространство над монолитом, где должен был высечься ранг, слегка исказилось. Воздух пошёл рябью, и спустя пару секунд там медленно проступил сияющий золотой вопросительный знак — [?].
Толпа ахнула. Уэнди застыла в изумлении, после чего поспешно выкрикнула:
— Постой, студент! Ты же ещё не произнёс заклинание!
Мало того что камень отозвался до заклятия, так ещё и вместо буквы выдал небывалый символ! Напряжение на площадке достигло предела. Под пристальными взглядами сотен глаз Цинчжи всё же произнёс положенное: «Бибакала», — и поднял взор к верхушке камня.
Уэнди едва дыхание не затаила. Проработав здесь столько лет, она впервые видела, чтобы Первозданный камень вел себя столь своенравно.
Спустя пару мгновений знак вопросительного знака рассеялся, и над артефактом вспыхнула обычная буква. Уэнди на секунду запнулась, но тут же объявила:
— Ли Цинчжи! Элемент Растений, уровень таланта — B! Очень достойный результат!
Цинчжи прикинул, что «B» — это где-то посередине: не отлично, но и не катастрофа. На горе Саньцин он вообще плелся в самом хвосте, так что печалиться не о чем.
«Ну, он ведь дитя Востока, — с пониманием подумала Уэнди. — Отсутствие выдающихся магических задатков — дело вполне естественное».
Среди первокурсников же прокатился разочарованный шепоток:
— Надо же, всего лишь ранг B... А напустил-то на себя загадочности!
В рядах Ученического совета Мэми огорчённо вздохнула:
— Эх, ну надо же... Факультет Растений!
Стоявший перед ней златовласый Главный ученик промолчал, но в его синих глазах на мгновение мелькнула тень досады. Заметив это, Мэми подумала, что понимает чувства лидера: Людвиг ведь был единственным, кто при поступлении получил высший ранг S! Должно быть, он надеялся увидеть равного себе, а этот парень оказался середнячком.
Желая разрядить обстановку, Мэми добавила:
— Ну, B — это тоже неплохо! Для студента по обмену из далеких земель — так и вовсе отличный результат, не будь к нему строг.
Кэтрин согласилась:
— Верно. У большинства B да B+, в этом году даже ранг A — редкость, про S и говорить нечего.
Первокурсники тем временем вовсю обсуждали новобранца:
— Я тоже на факультете Растений. Может, сойдемся с ним? Выглядит он забавно.
— Забавно-то забавно, да только ранг у него обычный.
— Да ладно тебе! У меня у самого B, много ли тут тех, кто A получил? Поладим!
— Эх, а я на факультет Огня попал, не с вами...
Уэнди хлопнула в ладоши, привлекая внимание:
— А теперь попрошу всех сдать палочки! Позже, когда освоите основы, вы сможете забрать их в личное пользование. А пока — отправляйтесь по комнатам, отдыхайте и ждите официального распределения!
Студенты стали расходиться. Ученический совет тоже удалился. Цинчжи, уже успевший навестить свою комнату, уверенно шагал по дорожкам, мысленно придумывая, куда бы пристроить свою печь Восьми Триграмм. Оценка его ни капли не огорчила.
* * *
Тем временем учитель Уэнди собрала оставленные палочки, заперла тяжелые двери Сокровищницы на заклятие и ушла.
Однако в погрузившемся во тьму зале произошло нечто странное. На поверхности Первозданного камня, без какого-либо воздействия со стороны магов, вдруг вспыхнули таинственные всполохи. По камню пробежала вязь древних, неопознаваемых письмен.
Спустя мгновение в глубине запертой Сокровищницы раздался тихий шорох.
Венчик Ли Цинчжи, сложенный вместе с прочими палочками, едва заметно задрожал. От его потемневшей рукояти и белоснежного конского хвоста отошло такое же бледное, таинственное свечение, каким мерцал камень.
Повинуясь неведомому зову, дучэнь плавно поднялся над охапкой волшебных палочек и завис в воздухе...
* * *
Вернувшись в выделенные покои, Ли Цинчжи достал Мешок Ста Сокровищ. Он намеревался разобрать подарки старшей соученицы Цинлянь и, главное, вытащить свою любимую печь Восьми Триграмм.
Едва он взялся за завязки, как лежавший в глубине Мешка Свиток Связи подал знак.
Развернув бумагу, юноша разглядел знакомый, размашистый почерк своего учителя Линшэня. Наставник, как водится, строго наказывал не лениться, усердно учиться и ни в коем случае не учинять бесчинств. Цинчжи улыбнулся. На него накатила легкая тоска по родной горе Саньцин, но он тут же собрался с духом. Сосредоточив ци на кончике пальца, он вывел на свитке ответные строки: обещал вести себя прилежно, не посрамить честь родного храма, а главное — строго следовать запрету на развитие духовного корня Огня и усердствовать исключительно в магии Древа.
К великому изумлению послушника, ответ от Старейшины Линшэня пришел мгновенно. Вот только тон наставника разительно изменился! Настолько строго запрещавший ему раньше касаться Огня, учитель вдруг написал, что, коль скоро он оказался на далеком Западе, ему дозволяется испробовать и иные искусства — мол, не стоит сковывать себя лишними рамками.
Цинчжи недоумевал, с чего вдруг наставник сменил гнев на милость, но радость пересилила вопросы. Кому же понравится сидеть в заперти? На горе Саньцин ему шагу не давали ступить из-за этого запрета, а теперь руки наконец развязаны!
В приподнятом настроении даос принялся обустраивать свой быт. Подняв взгляд, он случайно заметил на дверце противоположного шкафа блестящую табличку с именем.
Эту комнату ему отвёл сам директор Огастес. Помещение изначально предназначалось для двоих, но ректор заверил, что второй жилец — некий знатный дворянин — здесь всё равно появляться не станет.
Цинчжи ради интереса подошел ближе и вчитался в гравировку. В следующий миг он так и застыл на месте, едва не выронив из рук заварник.
На табличке красовалось имя: Людвиг.
Так вот кто должен был стать его соседом?! Надо же было случиться такому совпадению!
Не успел Цинчжи прийти в себя от изумления, как из коридора раздался отчетливый, размеренный стук в дверь. Сердце юного даоса невольно сжалось.