Атмосфера незримо сгустилась, давя липкой странностью. Ученик из Данатека, на чьём лице проступала паутина мелких трещин, казалось, осознал, что выдал себя. Он молча отвёл взгляд и чуть повернул голову, укрыв искажённую половину лица в тени.
Однако его тень, доселе естественная, вдруг извилась и бесшумно поползла вперёд. Из тьмы прямо над ней высачивалась жидкая чёрная скверна, устремляясь по земле к Ли Цинчжи. От неё веяло нескрываемой угрозой, но движение было настолько коварным и скрытным, что в суматохе никто ничего не заметил.
Осквернённая жижа подбиралась всё ближе к Ли Цинчжи, однако Ирбин, вселившийся в это тело, лишь нахмурился — он понимал, что всё далеко не так просто.
Ему ничего не стоило бы прямо сейчас утянуть с собой этого восточного мага, вызвавшего у него такой живой интерес. Но всё портил Главный ученик Эйрмонта — единственный в их отряде, с кем действительно приходилось считаться. Словно объевшись дурмана, Людвиг всю дорогу держался ровно между ним и Цинчжи, не позволяя затянуть юношу в бездонную смуту.
Силу Людвига не стоило недооценивать — об этом их заранее предупреждала Амелия.
Ирбин презрительно оскалился при этой мысли. Задуманное было исполнено лишь наполовину: устрой он смуту прямо сейчас, на совместном турнире, Ноа и Амелия вряд ли смогли бы провернуть следующий шаг.
В прошлый раз, поддавшись импульсу, он заплатил собственной свободой. Поплывёт на поводу у желаний снова — и на этот раз уже точно не выберется.
Поражённое скверной тело едва ощутимо стиснуло зубы. Ирбин с трудом подавил закипающее раздражение от упущенных возможностей. Посмотрев на свою добычу, он решил отложить пиршество до самого финала.
В конце концов, изысканное блюдо стоит того, чтобы подождать.
Ирбин отвернулся и втянул обратно мрак и чёрную слизь. Всё снова замерло, погрузившись в обманчивый покой. Никто из увлечённых гонкой участников не заметил этой тайной угрозы.
Хоть нападение и задержало отряд Эйрмонта, созданный ранее отрыв спасал положение. Данатек наступал на пятки, но и их силы выдыхались.
До финиша оставались считаные метры. Обе команды выжимали из себя последние капли магии. Ли Цинчжи, растративший немало сил на спасительный манёвр, заставил себя выложиться полностью, питая магией Сяо Цзо и Сяо Ю, чтобы львы удерживали предельную скорость.
Сидевший на Сяо Ю Хорас помогал изо всех сил: из его ладоней непрерывным потоком лилась густо-фиолетовая магия. Однако лицо парня болезненно побледнело, а и без того слабое тело окончательно истощилось.
Лишь Карл, одарённый недюжинной физической силой, всё так же мчал во главе отряда. Мели, превратившая водный поток в стремительные коньки, держала высокий темп.
А вот Людвиг — самый могущественный среди них — неторопливо двигался в самом центре группы. На его лице не отражалось и тени усталости, а магический резерв казался нетронутым. Зрители на трибунах недоумевали, почему Главный ученик не вырвался вперёд, и принялись строить догадки: не держится ли золотовласый чародей в середине ради безопасности всей команды?
— Может, оттуда проще вовремя заметить опасность? — поразмыслив, предположил один из членов Ученического совета.
Возглавлявшая другую группу Кэтрин, внимательно оценив обстановку на поле, видимо, догадалась об истинной причине. Её лицо стало весьма двусмысленным. Она поджала губы, сдерживая бурную фантазию, и увела взгляд от Людвига, державшегося неподалёку от восточного юноши.
— Кхм... Возможно и так, — с трудом сохраняя невозмутимость, произнесла Кэтрин. — У господина Главного ученика свои соображения. Это место, должно быть, самое ответственное.
Член Ученического совета, подбадривавший Людвига, глубокомысленно кивнул, полностью удовлетворившись таким объяснением.
На трибунах Факультета Растений болельщики гремели не меньше. Возглавляемые неистовыми Брюсом и Мэттью, студенты скандировали имя Ли Цинчжи так, что закладывало уши.
Парящие в небесах ученики Факультета Растений изо всех сил поддерживали своего сокурсника:
— Ли Цинчжи! Мы в тебя верим!
— Финиш прямо перед тобой! Нажми!!
Амелия, всё это время тихо сидевшая в стороне, чуть не утонула в этом реве. Пока она в смятении слушала этот оглушительный гул, Брюс неожиданно схватил её за руку.
Склонившая голову Амелия вздрогнула от неожиданности. Повернувшись, она увидела, что её шатен-друг вовсе не замыслил ничего дурного — он просто в восторгах тянул её за собой, увлекая в общий клич.
Глядя на его оживлённое лицо, Амелия на мгновение замерла. Заразительный азарт против воли проник в её душу. Зная, чем всё закончится, она вдруг поймала себя на отчаянной надежде: а вдруг Цинчжи победит? На миг ей показалось, что она — самая обычная ученица Эйрмонта, пришедшая болеть за близкого друга.
Но чем ярче ощущалась эта искренняя, нескверненная дружба, тем сильнее леденело её сердце.
Ей стало страшно. Это бурлящее веселье слишком сильно разило от удушливой гробовой тишины из её кошмаров. Нынешний Эйрмонт казался беззаботным раем, а не огромной братской могилой, заваленной трупами.
Осознание этого заставило пальцы Амелии онеметь от холода. Она не смела поднять глаза на неведение Брюса.
Из всех присутствующих лишь она знала, что грядёт. Только она.
Между тем задор зрителей Эйрмонта, подхлёстнутый недавним нападением, распалился лишь сильнее. Желание утереть нос дерзким гостям стало всеобщим — ведь позволить чужакам устроить пакость на своей земле и уйти победителями было бы невыносимым позором!
Накал страстей достиг пика, когда обе команды почти одновременно устремились к последнему узкому лазу Сырых топей. Каменные львы Цинчжи и Карл пробивали путь с такой сокрушительной скоростью, что идущие сзади товарищи могли нестись во весь опор, не боясь оступиться и сгинуть в хищной трясине.
Студенты Данатека, хоть и обладали внушительной силой, действовали чересчур разрозненно. То ли сказывалось нервное напряжение, то ли ещё что-то, но в их рядах сквозила странная отчуждённость, а возглавлявший отряд магистр растений хранил зловещее молчание.
В итоге сплочённый и сыгранный Эйрмонт вырвал победу, первым преодолев последний затор и загнав в копилку академии первое очко.
— Ура-а-а-а!!
Едва они пересекли черту, как трибуны взорвались ликующим воплем. Ученический совет и Факультет Растений кричали так, словно намеревались обрушить своды Эйрмонта.
Преподаватели Эйрмонта, отвечавшие за порядок, искренне и гордо улыбались. Стоявший неподалёку Ноа, несмотря на поражение своей академии, всё так же мягко щурился. Это очко его нисколько не волновало — ведь главное представление было ещё впереди.
Пересекая финиш, Цинчжи и его спутники ощутили сначала прилив дикой радости, но следом накатила тяжелейшая усталость.
Ученики Данатека прибыли мгновением позже. Потеряв очко, они угрюмо застыли на месте, сдвинув брови.
Казалось, сейчас им дадут передышку, чтобы перевести дух и прийти в себя, но не успели команды обменяться и парой фраз, как раздался бархатный, улыбчивый голос Ноа, выступавшего одним из распорядителей Турнира Магического Обмена:
— Вы все показали себя великолепно! Поистине захватывающее зрелище!
Ноа опустил взгляд на участников из Эйрмонта:
— А значит, вы наверняка готовы к следующему этапу?
— Нас ждёт самое яркое испытание личного мастерства — одиночные дуэли «один на один».
Услышав это, Цинчжи, несмотря на гудевшую в теле усталость, вспомнил слова Брюса: дуэли и впрямь считались самой зрелищной и напряжённой частью Турнира Магического Обмена. Участников определял слепой случай, так что угадать соперника заранее было невозможно.
Пока Ли Цинчжи размышлял об этом, Ноа продолжил:
— По совместному решению преподавательского состава обеих академий, пары будут сформированы путём случайной жеребьёвки~
С этими словами он взмахнул рукой. Из земли с глухим гулом поднялись десять абсолютно одинаковых каменных столбов — по пять со стороны Эйрмонта и Данатека.
— В основании каждого столба высечен особый магический знак. Наборы знаков у обеих команд абсолютно идентичны.
— Вам нужно просто выбрать любой столб и встать за ним. Те, чей символ совпадёт, и сойдутся в поединке.
Что ж, простая и действительно случайная жеребьёвка.
Покачав головой, Ли Цинчжи вместе с остальными подошёл к одной из каменных колонн.
Неизвестность заставляла сердце биться чаще, подмешивая к любопытству лёгкое волнение.
Кто же ему достанется? Маг Разума из Данатека, способный разрушать чужой рассудок, или тот огненный колдун с его разрушительными чарами?
Размышляя об этом, Цинчжи подсознательно поднял взгляд — и прямо перед собой столкнулся взором с Людвигом.
Золотовласый юноша сам не заметил, как встал за соседней колонной. От этой неожиданной встречи взглядов у Ли Цинчжи на мгновение вылетели все мысли из головы:
— Э-э... Людвиг...
Он хотел было что-то сказать, но парень холодно отвёл глаза, будто его соседство было чистейшей случайностью.
От этой отстранённости сердце Цинчжи кольнуло острой досадой. Он покорно умолк, задавив порыв на корню. Вспыхнувшее было тепло сменилось тихой горчинкой.
В этот момент Ноа объявил результаты жеребьёвки.
Ли Цинчжи вскинул голову к полыхнувшим в небе золотом магическим знакам и быстро отыскал свой символ.
Затем черноволосый юноша опустил взгляд, чтобы узнать, кто же встал под таким же знаком напротив.
Их взгляды пересеклись. Его соперником оказался тот самый маг растений из Данатека.
Цинчжи приметил его ещё в самом начале — парень выглядел до того чахлым и мертвенно-бледным, что казался болезненнее даже Хораса. Не обратить на него внимания было трудно.
Осознавая, что биться придётся именно с ним, Цинчжи попытался разглядеть соперника получше, но тот внезапно отвернулся, скрыв лицо.
Тем временем остальные тоже узнали своих оппонентов. Мели, взглянув на знаки, вскинула кулак:
— Мы обязательно победим!
Карл кивнул:
— Естественно. Вы тоже постарайтесь, не опозорьтесь там.
— Ха, ещё неизвестно, кто из нас опозорится, — усмехнулся Хорас.
Ли Цинчжи спешно присоединился к поднятию боевого духа, искренне посмотрев на друзей:
— Да, мы обязательно справимся!
Карл покрылся тёмными пятнами:
— Эй, ты что, не слышал, как Хорас меня только что уел?
Цинчжи растерянно моргнул:
— Разве?
Хорас лишь чуть улыбнулся и бросил Цинчжи:
— Не обращай внимания.
Разозлённый Карл уже собрался было высказать им обоим всё, что думает, но, наткнувшись на взгляд Людвига, мгновенно проглотил слова.
От этого убийственного, ледяного взора золотовласого юноши у Карла вдоль позвоночника пробежал мороз. Он сжался и мысленно взмолился:
«Да что я опять сделал?! Я же его даже не трогал... За что он на меня так смотрит?!»
Спустя десять минут все перебрались на арену, выстроенную подле Сырых топей.
И первыми на подмостки должны были выйти Ли Цинчжи и его бледный оппонент.
Ноа с улыбкой обернулся к коллегам:
— Жеребьёвка преподнесла любопытный расклад. Мне весьма любопытно взглянуть на этого вашего студента по обмену.
Эрнест и Уэнди сразу подались вперёд, взволнованно следя за Цинчжи. Лишь Ноа рядом с ними сохранял беспечную улыбку — казалось, результат поединка его совершенно не волнует.
На арене же по сигналу судьи соперники одновременно активировали призыв.
Цинчжи привычно призвал двоих каменных львов, а парень из Данатека развернул свою призывную пентаграмму.
И в этот самый миг на губах чужака змеёй расползлась жуткая, искажённая ухмылка.
Магия растений по своей природе должна была дышать буйной жизнью, но существо, вырвавшееся из круга, оказалось облеплено густой чёрной слизью. Сквозь мутную жижу проглядывал лишь один наводящий ужас глаз. Огромное, увядшее, испещрённое кровавыми прожилками яблоко медленно вращалось, с нечеловеческой ненавистью уставившись на Цинчжи.
Ли Цинчжи мгновенно обдало волной липкого, леденящего дух предчувствия.
Ощутив неладное, юноша мгновенно подтянулся и с опаской окинул соперника взглядом. И когда их взоры пересеклись, в груди Цинчжи странно эхнуло — это лицо показалось ему знакомым.
Едва он встретил этот бездонный, пепельно-серый взгляд, как в голове с оглушительной чёткостью отдался знакомый звук.
Кланг-кланг... Кланг-кланг...
Звон цепей! Тот самый странный, скрежещущий гул, который он слышал ночами, едва прибыв в Эйрмонт!
Тогда Цинчжи изрезал весь замок вдоль и поперёк, пытаясь найти источник шума, но так ничего и не обнаружил.
И вот теперь бледный юноша с пепельными глазами смотрит на него и криво, уродливо ухмыляется на истончённом лице:
— Ли Цинчжи.
Он произнёс его имя вслух, а затем прошептал, расплываясь в ещё более безумной улыбке:
— Наконец-то мы снова встретились.
Студенты и учителя на трибунах тоже почувствовали неладное. Пусть звери Данатека бывали специфичными, но от этого чудовища разило слишком явной, смертельной угрозой.
Не успели они сделать и шага, как противник выплеснул яростный поток водной магии. На арену хлынула оглушительная волна, и из туши призванного монстра чёрным каскадом хлынула липкая скверна. Она мгновенно расползлась по полу, и вслед за ней во все стороны устремились хищные тени.
— Назад!!
Толпа бросилась врассыпную, взмывая в воздух, но было поздно. Теневые Души на земле обратились в ужасных, стенающих призраков. Они вырывались из глубин растрескавшейся земли, стремительно разрастаясь по всему Эйрмонту, и с безумным воем бросались на каждого, кто попадался на пути.
Зачуяв неладное, Цинчжи сходу взмыл в воздух, избегая контакта с ядовитой чернью. Но едва он поднялся, перед ним уже выросла фигура Людвига — тот среагировал мгновенно, закрыв юношу собой. Золотовласый маг, казалось, ни на секунду не спускал с него глаз. В тот же миг плотный пламенный щит принял на себя основной удар.
Однако вокруг уже царил сущий ад. Всех присутствующих закрутило в водовороте паники и хаоса.
Преподаватели спешно ринулись на подмогу, пытаясь обуздать хаос, но чёрные Теневые Души, точно голодные бесы, бросались на студентов и с жадностью пожирали их магию. Их было неисчислимое множество — изничтожить всех казалось невозможным. Искусанные скверной духи разили той же тьмой, что и злые демоны, нападавшие на академию ранее!
Лишаемые магических сил, ученики валились с ног, корчась от боли и теряя сознание.
В числе первых пострадал Брюс: Теневая Душа выпила его досуха, и парень рухнул в незаметном углу, балансируя на грани жизни и смерти. Стоявшая неподалёку Амелия, сжав зубы, передала ему горстку собственной магии, но затем поднялась и спешно скрылась в суматохе — у неё была своя цель.
Людвиг вместе с Ученическим советом пытался помочь преподавателям сдержать натиск, но даже грандиозное заклятие Божественного Сошествия директора Огастеса зачистило лишь небольшую область. Из разверзшихся недр тут же выхлынула новая волна проклятых тварей.
Маги Земли тщетно пытались затянуть трещины, но оттуда, точно из гигантского портала, сплошным потоком лезла нечисть. Нападение было спланировано до мелочей!
Удушающий страх сковал сердца присутствующих. Чёрная, липкая пелена растянулась над Эйрмонтом гигантским куполом, а из разверзшихся недр земли продолжали лезть легионы проклятых духов.
И в этот миг один из самых могучих чёрных призраков, покружив над полем боя, изголодавшимся взором въелся в фигуру, чья магия всё ещё пылала чистым, нетронутым светом.
— С-с-с-ши-а-а-а!!
Определив жертву, он с оглушительным визгом устремился прямо на Ли Цинчжи!