Спустя некоторое время ученики Факультета Растений, разбившись на тройки, направились в глубь тёмного ущелья, где клубился густой туман.
О Туманной долине первокурсники знали немногое — лишь скупые обрывки сведений, упущенные наставниками на занятиях. Но даже этих редких фраз хватало, чтобы осознать: таящиеся в низине опасности потребуют от них предельной собранности.
Главным табу долины считалась магия полёта. Стоило кому-то оторваться от земли, как парящие в вышине остроглазые грифоны тут же принимали дерзнувшего за добычу и набрасывались всей стаей. Не обладая сокрушительными чарами, способными отбить такое нападение, соваться в небо было чистейшим самоубийством.
Поэтому новоиспечённые студенты предпочли самый безопасный путь — пеший. В крайнем случае на земле оставался хоть какой-то шанс уцелеть и выбраться наружу, тогда как в когтях грифона смерть была неизбежна.
Ли Цинчжи, Брюс и Амелия шли плечом к плечу, переступив порог долины через один из многочисленных входов. Поначалу рядом тянулись и другие группы, но вскоре белёсая пелена, сгустившаяся вокруг, полностью поглотила остальных студентов.
Пока ребята призывали своих магических существ, окружающие фигуры расплылись и растаяли в сползающем с круч тумане, будто их и вовсе не было.
Ощутив неладное, Ли Цинчжи быстро огляделся. К счастью, Брюс и Амелия находились совсем рядом: всё это время они держались вплотную и не потерялись.
— Вы как, в порядке?
— Туман стал намного гуще, чем когда мы только вошли, — озабоченно проговорил Ли Цинчжи, вглядываясь в молочную муть, и тут же предостерёг спутников: — Берегитесь, вокруг может быть опасно.
Брюс, обычно беспечный и легкомысленный, на сей раз напряжённо кивнул и повернулся к Амелии — единственной девушке в их отряде:
— Амелия, держись к нам поближе, не отставай.
Заметив тревогу Брюса, Ли Цинчжи мгновенно придумал, как поступить.
Он протянул руку, давая знак Сяо Цзо и Сяо Ю, и оба каменных льва тотчас вытянули из земли прочную, длинную лиану:
— Возьмёмся за неё. Так точно не потеряем друг друга.
Зеленоволосая чародейка кивнула и взялась за стебель вместе с парнями. Когда она собралась шагнуть вперёд, даос оставил её:
— Впереди может поджидать опасность. Давайте лучше я пойду первым.
Амелия с изумлением уставилась на него, но в следующий миг юноша от души, по-деревенски простодушно улыбнулся:
— Пусть заклинатель из меня так себе, зато у меня полно защитных талисманов. С ними я смогу сдержать пару-тройку ударов.
Услышав это, Брюс тоже проникся чувством ответственности:
— Тогда мы с Моли встанем в хвосте и прикроем тыл! Если нападут сзади, мы со всем разберёмся, правда, Моли?
Круглоголовый малый гном по имени Моли энергично кивнул и вместе с хозяином перебрался в конец цепочки.
Огромные каменные львы Ли Цинчжи встали впереди, прокладывая дорогу. По утоптанной ими земле остальным идти было куда спокойнее. Налепив на всех защитные талисманы, Ли Цинчжи осторожно продвигался вперёд, ориентируясь на указания учителя Эрнеста и пристально всматриваясь в затянутую туманом чащу.
Не успели они пройти и сотни шагов, как из глубины долины донёсся исполненный ужаса вопль.
Все трое вздрогнули.
Крик звучал издалека, но они без труда узнали голос Мэттью, их однокурсника.
— Обоже... — Брюс потрясённо округлил глаза. — Неужели Мэттью уже попал в беду?
Мэттью чаще других прибегал к Ли Цинчжи и Брюсу, чтобы обсудить тонкости управления метлой, и не раз просился в их компанию. Услышав его крик, Ли Цинчжи и Брюс невольно затаили дыхание от страха за друга.
Ли Цинчжи порывисто замер на месте. В первый миг им овладело отчаянное желание броситься на помощь, но разум вовремя подсказал: в такой непроглядной мгле слепые поиски не просто бесполезны — они обрекают всю группу на гибель в туманной ловушке.
К тому же, если он уйдёт один, Брюс и Амелия останутся без защиты. Из трёх бойцов останется лишь двое, и боеспособность отряда катастрофически упадет.
Пока Ли Цинчжи мучительно взвешивал варианты, раздался голос Амелии. Он звучал поразительно, почти неестественно хладнокровно:
—... Скорее всего, так и есть. Но учитель Эрнест говорил, что за нами наблюдают и в случае реальной угрозы придут на выручку. С ним ничего не случится. Да и чем мы поможем? Мы студенты одного уровня. Если он не справился с опасностью, то и мы окажемся бессильны. Только сами засыплемся. К тому же помощь уже в пути: во время испытания преподаватели не оставят ученика один на один со смертельной угрозой. Так что самое разумное сейчас — идти своей дорогой.
Брюс всё ещё переживал, но, пораскинув мозгами, согласился:
— В твоих словах есть смысл... Толку от нас там всё равно не будет. Лучше продолжим путь.
Ли Цинчжи же, выслушав этот скрупулёзный, граничащий с жестокостью анализ, с невольным изумлением воззрился на девушку.
Глядя на её отрешённое, спокойное лицо, юный даос почему-то вспомнил тот прошлый вечер, когда Амелия тайком и без всякой причины открыла его алхимическую печь.
В его голове пронеслась вереница смутных догадок, и в этот момент Амелия встретилась с ним взглядом:
— Что-то не так?
Заметив его замешательство, зеленоволосая чародейка тут же сменила выражение лица. Хладнокровие исчезло без следа, уступив место привычной пугливости и растерянности:
— Там... впереди опасность?
Ли Цинчжи качнул головой и проронил короткое «пустяки». Он повернулся и повёл отряд дальше, в глубь ущелья. Однако зерно сомнения уже пало на благодатную почву его прямой и открытой натуры. Внутреннее чутьё подсказывало: эта робкая на вид девушка скрывает куда больше, чем хочет показать.
Амелия же, идя следом за даосом, ощутила лёгкий укол тревоги.
«Ещё немного — и выдала бы себя... Впредь нужно действовать осторожнее».
Вскоре троица выбралась с бесплодного каменистого пустыря в каньон, сплошь заросший буйной зеленью.
Проходя испытание, никто из них, разумеется, не рисковал прикасаться к ярким, манящим бутонам и старался огибать стороной подозрительно гигантские стебли.
Поначалу всё шло гладко, пока путь им не преградила сплошная стена переплетённых терновых роз. На самых верхушках стеблей алели пышные бутоны — такие сочные, будто их щедро напоили свежей кровью.
Заросли шиповника достигали высоты двух человеческих ростов, и перебраться через них нечего было и думать: острые колючки изрезали бы любого до костей.
Впрочем, терновник не стал непреодолимым препятствием для студентов Факультета Растений. Ибо первое, чему их учили — это подчинять себе силы природы.
В три голоса они затянули заклинание управления растениями. Едва прозвучали последние слова чар, как сцепленные ветви терновника неохотно подались в стороны, освобождая узкий проход.
Едва они миновали живую ограду и облегчённо перевели дух, как за спиной раздался странный, зловещий шорох.
Ли Цинчжи обернулся и обомлел: затихшие было ветви терновых роз внезапно ожили и с бешеным задором устремились им вслед.
Почуяв недоброе, юноша крикнул остальным бежать. Но не успели они оторваться от взбесившихся стеблей, как из глубокого тумана впереди донеслись тяжёлые, гулкие шаги. Кто-то неведомый и гигантский, привлечённый шумом, неумолимо приближался.
Тяжёлая поступь, раздающаяся в молочной пелене, заставила сердца сжаться от липкого страха.
— Кажется, мы кого-то разбудили!.. — выдохнул Ли Цинчжи, мгновенно осознав всю тяжесть положения.
В тот же миг яростно преследовавшие их плети терновника, словно ощутив присутствие куда более жуткого хищника, в ужасе отхлынули назад. Забыв о добыче, они сжались, замерли и обратились в обычные недвижные кусты.
Туман сгустился ещё сильнее. Шаги звучали совсем близко. Студенты затаили дыхание, понимая, что монстр находится буквально в двух шагах.
Заметив поведение панически затаившегося терновника, Ли Цинчжи всё понял и шёпотом, но твёрдо скомандовал:
— Ни с места!
Ещё на горе Саньцин юный даос вместе со старшим соучеником Цинсюанем столкнулся с древним медведем-оборотнем. В тот раз он чуть не расстался с жизнью и навсегда усвоил правило: перед лицом опасного зверя нельзя делать резких движений и бежать.
Если уж хищные растения от страха обратились в истуканов, то единственное спасение для людей — уподобиться им и замереть.
К счастью, у Брюса и Амелии хватило благоразумия послушаться. Стиснув зубы от ужаса, они застыли на месте как вкопанные.
— Что делать? — едва слышно прошептал Брюс, теряясь в догадках.
Ли Цинчжи лишь качнул головой. Атмосфера накалилась до предела, никто не смел вымолвить ни слова. Шаги гремели над самым ухом, но из-за тумана разглядеть приближающуюся тварь было невозможно.
Вдруг гулкие шаги смолкли.
Не успели они выдохнуть, как Брюс, заметивший нечто ужасное, дико округлил глаза и принялся отчаянно подавать знаки Амелии.
Прямо за спиной зеленоволосой девушки из мглы вынырнул исполинский тигрозверь. На его голове красовался мощный тёмный рог, а от гигантской туши веяло кровожадной, подавляющей магией. Незрячие, мутные глаза твари медленно вращались, пока монстр бесшумно кружил вокруг Амелии, пытаясь уловить след.
Ли Цинчжи похолодел, не сводя глаз со свирепого длиннорогого тигра.
Никто из застывших студентов не смел даже вздохнуть. К счастью, слепой зверь, покружив немного и ничего не обнаружив, уже вознамерился убраться восвояси.
Но в этот момент Амелия неловко оступилась на мелком галечнике. Когда тигр поворачивал тушу, нога девушки соскользнула, и раздался отчётливый шорох.
В то же мгновение мутные глаза зверя вспыхнули каштановым огнем. Слепота испарилась — тварь в упор уставилась на Амелию и с оглушительным рёвом рванулась в атаку:
— Р-р-р-а-а-ах!
Длиннорогий тигрозверь размером с небольшую скалу являлся одним из самых лютых хищников Туманной долины. Чёрный рог на его лбу мгновенно поглощал и сводил на нет любую магию, соприкасавшуюся с ним. Встретить такого монстра первокурсникам было катастрофическим невезением.
Амелия прекрасно знала, на что способна эта тварь. Базовыми чарами первокурсников его не то что не остановить — даже не почесать, сложи они усилия хоть втрое!
Использовать же заклинания высших кругов на глазах у Ли Цинчжи и Брюса означало с головой выдать себя.
Оказаться один на один с таким чудовищем было смертельно опасно даже для неё.
Закусив губу, Амелия бросилась прочь:
«Остаётся только бежать!»
Заманить тигра подальше в туман, подальше от посторонних глаз, а там применить мощную магию и сбросить его со хвоста. Так получится и уцелеть, и сохранить тайну — а перед парнями потом как-нибудь оправдается.
Однако едва девушка рванула с места, как разъярённый зверь с громовым рыком ринулся следом.
Видя, что Амелия в смертельной опасности, Ли Цинчжи и Брюс забыли об осторожности.
Вскинув даосский венчик, Ли Цинчжи наотмашь метнул защитный талисман в сторону Амелии. Одновременно с этим Сяо Цзо и Сяо Ю по приказу хозяина всей тушей врезались в тигра, пытаясь сбить его прицел.
Малый гном Моли тоже кубарем бросился под ноги монстру, норовя спутать ему шаг.
Ответная атака юношей не дала тигру сомкнуть пасть на девушке, но привлекла его ярость к новым целям. Свирепые каштановые глаза твари налились кровью:
— Гр-р-р-а-а-ах!
Исполин с глухим рычанием развернулся к Ли Цинчжи и Брюсу.
Глядя на надвигающуюся тушу, юный даос почувствовал, как сердце уходит в пятки, но, стиснув зубы, снова взмахнул венчиком. Вместе со львами он поднял из-под земли густые лианы, которые мёртвой хваткой обвили лапы зверя.
Тигр начал бешено вырываться. Казалось, прочные путы вот-вот лопнут под его дикой силой, но в следующий миг побеги вспыхнули ярким пламенем. Огонь охватил лапы монстра, заставив его взвыть от боли.
Заметив, что зверь ранен, Брюс облегчённо выдохнул и бросил своего гнома в бой, а сам попытался сковать движения тигра своими лианами. Пусть без огненного подкрепления, но побеги смогли на время удержать монстра.
Однако радоваться было рано. Обгоревший тигр снова взревел, и чёрный рог на его лбу вспыхнул зловещим, давящим светом.
В то же мгновение магия, питавшая лианы, просто испарилась. Обугленные стебли мгновенно высохли и рассыпались в прах.
Освободившись от оков, длиннорогий тигрозверь с ненавистью устремился к ближайшему обидчику — Ли Цинчжи!
Юноша попытался вновь выпустить заклинание, но все магические путы распадались, едва коснувшись шкуры зверя.
Подскочившая Амелия попыталась применить сонное зелье своего эльфа, но усыпляющая пыльца развеивалась без всякого эффекта.
Вся магия гасла при контакте с монстром, а его рог становился лишь темнее и напитаннее — тварь попросту пожирала их чары!
Когда ситуация стала критической, Ли Цинчжи, видя летящую на него тушу, сжал зубы. Память об учениях на горе Саньцин вспыхнула в нём с новой силой. Наплевав на магию, юноша выхватил из пазухи припасённые огненные талисманы и, напитав их чистой духовной ци, закрутил в воздухе!
О чудо! Метнувшийся талисман сработал безотказно: коснувшись шкуры тигра, он вспыхнул ярким, всепожирающим пламенем!
Даосские техники сработали там, где западная магия потерпела крах!
Осознав это, Ли Цинчжи выгреб все до единого боевые талисманы, и град алых знаков обрушился на чудовище.
Каким бы живучим ни был тигрозверь, от яростных взрывов духовного огня он попятился назад. Сбавив напор, зверь стал опасливо поглядывать на светящуюся бумагу в руках даоса.
Ли Цинчжи уже приготовился ко второму броску, как вдруг зверь резко развернулся и уставился на Амелию — решив сперва прикончить самую слабую жертву.
Прежде чем юноша успел среагировать, длиннорогий тигрозверь с диким рыком рванулся к зеленоволосой чародейке.
Опешившая Амелия не ожидала, что монстр сменит цель.
Понимая, что ещё секунда — и тварь сметёт её, девушка уже собралась использовать запретную для первокурсника высокую магию. Но когтистая лапа тигра занесена была слишком быстро, не оставляя времени даже на короткое заклинание!
Зажмурившись, Амелия приготовилась к неизбежному. Лезвия когтей уже царапнули кожу на её щеке, как вдруг быстрый топот ног разбил тишину.
Ожидаемая жуткая боль не пришла. Открыв глаза, Амелия с изумлением увидела Ли Цинчжи: юноша ласточкой взмыл в воздух и закрыл её собой!
Когти с грохотом ударили по защитному полю талисмана. Защитные чары распались, развеявшись плотным облаком ци и приняв весь удар на себя.
— Беги! Быстрее! — крикнул Ли Цинчжи, не оборачиваясь.
Девушка застыла в оцепенении, глядя на спину юноши, который принял на себя смертельный удар ради её спасения. В её душе смешались отчаяние, стыд и глубокое потрясение.
Ли Цинчжи же мгновенно развернулся, готовясь встретить новую атаку разъярённого хищника.
Потеряв добычу, тигр взбесился окончательно. Из его пасти вырвался низкий, угрожающий гул, а чёрный рог на лбу вспыхнул слепящим, нестерпимым светом.
Воздух вокруг задрожал от чудовищного магического импульса.
Не успел даос встать в защитную стойку, как ощутил, как вся магия до последней капли улетучивается из его тела. Рог твари сработал как бездонная воронка, махом выпив все запасы чар у студентов!
Брюс попытался рвануть на выручку, но его магические резервы тоже опустели, а гном Моли со стоном развеялся, вынужденно вернувшись в призывной круг.
Амелия беспомощно застыла — её магия выгорела дотла.
Лишённые сил студенты оказались абсолютно беспомощны, а их призванные звери исчезли. Тигрозверь, чуя лёгкую добычу, занёс смертоносную лапу над истощённым Ли Цинчжи.
Защитных чар больше не было, магия иссякла.
И в этот критический миг рядом с Ли Цинчжи словно из воздуха возникла фигура в бело-золотой мантии Ученического совета.
Златокудрый юноша выглядел невозмутимым и холодным. От него веяло такой сокрушительной, чистой магической мощью, что одно его присутствие дарило чувство абсолютной защищённости.
— Людвиг! — радостно воскликнул Ли Цинчжи, узнав избавителя.
— Господин Главный ученик! Спасите! — у Брюса от облегчения навернулись слёзы.
Но в следующий миг Ли Цинчжи всплеснул руками и закричал:
— Ой, нет! Не подходи! Не надо помогать!
Людвиг, готовый смахнуть монстра одним движением, от такой неожиданной просьбы застыл в лёгком изумлении. Он никак не ожидал, что этот обычно липнущий к нему даос откажется от помощи.
Вспомнив, что вмешательство старшего приведёт к аннулированию оценки за экзамен, Ли Цинчжи решил бороться до последнего.
Отвернувшись от Людвига, он заставил свою духовную ци бурлить в жилах.
Пусть магия иссякла, но юноша за последние месяцы упорных тренировок постиг тайну трансформации ци в магическую энергию!
Соединив внутренние резервы ци и направив их в магические каналы, Ли Цинчжи вспыхнул мощнейшей волной энергии!
Нападавший длиннорогий тигрозверь не ожидал такого отпора: волна сбила его с ног, а рог на лбу окончательно погас.
Воспользовавшись замешательством зверя, юный даос вновь призвал Сяо Цзо и Сяо Ю. Каменные львы всей массой обрушились на чудовище, пока огненные лианы мёртвой хваткой сжимали лапы монстра.
Удар двух каменных исполинов поднял тучи пыли. Раздался последний, исполненный боли хрип:
— Гр-р-а-а-а...
Когда пыль улеглась, длиннорогий тигрозверь неподвижно лежал на земле.
Ли Цинчжи, ещё секунду назад дрожавший от напряжения, облегчённо перевёл дух. Радостно ударив по рукам с Брюсом и Амелией, он обернулся к Людвигу с широкой, сияющей улыбкой:
— У меня получилось!
Лицо черноволосого юноши лучилось такой искренней, детской радостью, а сам он выглядел столь гордым и отважным, что Людвиг невольно замер.
Глядя на вымазанного в пыли, но сияющего даоса с чистым, открытым взглядом, Главный ученик не удержался от лёгкой улыбки:
— Да, у тебя получилось. Отличный бой. Забери трофей.
— Трофей? — не понял Ли Цинчжи, редко слышавший столь прямую похвалу от златокудрого друга.
— Ты победил длиннорогого тигрозверя, — пояснил Людвиг. — Его рог впитывает магию и служит сырьём для Камня Подавления Магии. Отпили кусок и предъяви учителю Эрнесту. Одолеть такого лютого зверя без чужой помощи — верный залог высшего балла.
— Вот это да! — просиял даос и тут же позвал спутников: — Брюс, Амелия, идите сюда, поделим!
Но Брюс покачал головой:
— Ты свалил его один, я пальцем о палец не ударил.
Амелия опустила глаза, и впервые в её голосе звучала не фальшивая робость, а настоящая искренность:
— Ты спас мне жизнь. Я не вправе претендовать на твою награду.
Но Ли Цинчжи лишь насупился:
— Что за глупости! Мы сражались вместе. Один бы я не продержался и минуты! А ну помогите пилить!
В итоге, под натиском даоса, они честно разделили напитанный магией рог.
Подняв головы, они заметили, что туман в долине заметно поредел. Неподалёку замаячил мягкий свет — там располагался выход из ущелья, где их ждал учитель Эрнест!
Отказ от смертельной опасности и близость финиша заставили ребят окончательно расслабиться.
Ли Цинчжи попытался встать, но от долгого сидения и дикого расхода энергии у него подкосились ноги.
Он уже летел на землю, как чья-то сильная рука подхватила его.
Юноша инстинктивно вцепился в спасительную ладонь.
Подняв глаза, даос встретился взглядом со златокудрым Людвигом и просиял:
— Спасибо!
Глядя на его лучезарную улыбку, Людвиг ощутил странный трепет. Он посмотрел на их сцепленные пальцы.
В его памяти всплыла строчка из книги о восточных традициях:
«У жителей Востока держаться за руки — всё равно что целоваться».
Но, глядя на открытое, невинное лицо Ли Цинчжи, не выражавшее ни тени смущения, Людвиг усомнился в правдивости прочитанного.
Впрочем, ощущая тепло и мягкость ладони даоса, он вдруг подумал, что, какой бы смысл юноша ни вкладывал в этот жест, их близость перестала быть неловкой. Она стала удивительно естественной и правильной.
Движение, каким даос сжал его руку, было абсолютно искренним, без капли сомнения или жеманства.
Людвиг понял: пусть простой контакт пальцев для чистого душой Ли Цинчжи и не значит поцелуя, но для него самого сейчас даже такое простое рукопожатие было невероятно ценно.
Осторожно отпустив руку юноши, когда тот твёрдо встал на ноги, Людвиг произнёс чуточку мягче, чем обычно:
— Идём.
Он смотрел на даоса, желая лишь одного — шагать с ним бок о бок навстречу свету.