Заметив слегка покрасневшие мочки ушей Людвига, Ли Цинчжи поначалу опешил, но в следующее мгновение в его памяти всплыли десятки мелких, незабываемых деталей.
«До чего же я глуп... Почему не замечал этого раньше? Ведь всё было настолько очевидно...»
Людвиг по-прежнему старался выглядеть невозмутимым, но вспыхнувший румянец на ушах выдавал его с головой. Цинчжи, прежде не замечавший подобных мелочей, теперь отлично понимал, что скрывается за этой сдержанностью.
Они едва не отдалились друг от друга из-за глупого недоразумения, но непроизвольная забота вновь сводила их вместе.
Голова юноши кружилась от магического истощения, но бешено стучащее сердце не лгало. Впрочем, Людвигу приходилось не проще: сохраняя холодное выражение лица, он один знал, какой хаос творился у него в душе. Когда Цинчжи сжал его ладонь, Людвиг — с шести лет свободно державшийся в воздухе — от неожиданности чуть не потерял равновесие в полёте. Сердце рвалось из груди. Он изо всех сил пытался сохранить привычное изящество, но предавшая его реакция говорила сама за себя.
В больничное крыло Людвиг доставил его без промедления. Лишь когда Цинчжи аккуратно уложили на койку, их переплетённые пальцы медленно разжались.
— Отдыхай, — тихо произнёс Людвиг, склонившись к нему. — Мне нужно вернуться и уладить кое-какие дела в академии. Как только освобожусь, сразу приду к тебе.
В его голосе не было бурных эмоций, но Цинчжи отчетливо чувствовал искреннюю тревогу. Не желая заставлять юношу волноваться, обессиленный даос едва слышно отозвался:
— Хорошо.
Он понимал: как Главному ученику, Людвигу предстоит разгребать последствия нападения.
Едва закрыв глаза, Цинчжи окончательно расслабился. Усталость взяла своё, и сознание медленно уплыло в небытие.
* * *
Спустя неизвестное время он ощутил, что стоит на чём-то мягком и зыбком. Кругом простиралась непроглядная мгла, словно он попал в бездонную пустоту.
Внезапно сквозь этот хаос донёсся звонкий, чистый птичий клич. Цинчжи невольно пошёл на звук, пытаясь разглядеть, что ждёт впереди. Чем ближе он подходил, тем сильнее становился нестерпимый жар.
Он вглядывался в мрак, но различал лишь туманный силуэт. А в самый последний миг перед глазами мелькнула вспышка алого цвета.
* * *
Цинчжи открыл глаза с чувством, будто проспал целую вечность. Всё тело горело, хотя одеяло было тонким. Мелькнула мысль о сновидении, но детали мгновенно испарились из памяти, и осталась лишь легкая головная боль и странный жар. Впрочем, этот жар не причинял мучений — скорее казался чем-то до боли знакомым.
Он медленно сел на кровати, и в тот же миг услышал голос Людвига:
— Проснулся? Как ты себя чувствуешь?
Золотоволосый юноша сидел на стуле подле койки — судя по всему, уже довольно долго.
— Учитель Уэнди уже обработала ваши раны. Теперь вам нужно просто отдохнуть и дождаться, пока восстановится магия.
Увидев Людвига, Цинчжи, думавший, что тот всё ещё занят, не удержался от радостной улыбки:
— Всё в порядке, ничего не болит.
Единственное — докучал странный жар, но Цинчжи решил не заострять на этом внимания.
Он поднял взгляд и встретился с глазами Людвига. Окончательно очнувшись от сна, даос мгновенно вспомнил всё, что происходило перед тем, как он потерял сознание: свои чересчур откровенные слова, пылкие порывы...
К щекам моментально прилила кровь. Смутившись до глубины души, Цинчжи отвёл взгляд и неловко кашлянул:
— Кхм...
Заметив его смущение, Людвиг не стал заострять на этом внимания. Он лишь слегка наклонился к нему и мягко проговорил:
— Ты поспал совсем немного. Отдохни ещё.
Цинчжи уткнулся взглядом в покрывало, а в ушах всё звучали собственные слова: * «Мы всегда будем вместе...»*
«Небеса, как у меня вообще хватило духу ляпнуть такое?! — мысленно вопил черноволосый даос, сгорая от стыда. — Это всё злой дух виноват! Наверняка приложил меня так, что у меня разум помутился!»
Спрятав пылающее лицо в ладонях, он пробормотал:
— Да со мной правда всё хорошо, я не устал... Может, нужно с чем-то помочь?
Академия только что пережила нападение, и он искренне хотел быть полезным. Однако Людвиг лишь качнул головой:
— Мы справимся сами. Ты ранен, так что лежи. К тому же... — На мгновение маг запнулся, словно подбирая непривычные слова, но всё же закончил: — Ты и так сделал более чем достаточно.
Цинчжи изумлённо вскинул брови и не удержался от легкого смешка:
— От тебя нечасто услышишь похвалу.
Людвиг заметно смутился от этих слов, но сдержанно отвернулся, хотя на его скуле выступил едва заметный румянец:
— Я просто констатирую факт.
Немного расслабившись, Цинчжи снова вернулся мыслями к их разговору перед обмороком. Поняв, что выпал редкий шанс объясниться, он посмотрел в глаза юноше:
— Людвиг... Всё, что я сказал тебе тогда — это правда. Но... я всё ещё до конца не разобрался в себе...
Не дав ему договорить, Людвиг понимающе кивнул:
— Я знаю.
Он протянул руку и ласково коснулся темно-смоляных волос Цинчжи.
— Об этом поговорим позже. Не забивай себе голову.
Взгляд мага был полным серьезности и нежности:
— Я готов выслушать тебя в любой момент, так что не спеши с ответом. Сейчас главное — восстановить силы.
Людвиг понимал: того, что Цинчжи сделал этот шаг навстречу, уже более чем достаточно. Пусть их история началась с нелепой ошибки, сейчас он отчетливо чувствовал искреннюю привязанность юноши. Израненное, холодное сердце мага постепенно оттаивало, и он был готов ждать столько, сколько потребуется, не подгоняя и не давя.
От этих слов на душе у Цинчжи стало удивительно тепло.
— Спасибо тебе, Людвиг...
Ему действительно требовалось время, чтобы привести мысли в порядок и дать осознанный, честный ответ.
Под строгим взором Главного ученика даос снова залез под одеяло.
— Я должен вернуться к делам академии, — произнёс Людвиг. — У тебя серьёзные раны, так что не вздумай вставать. Понял?
— Понял, понял! — Цинчжи натянул покрывало до самого подбородка, чувствуя, как снова горят щеки. — Всё, иди уже, я укрылся!
Людвиг улыбнулся, бережно поправил край одеяла и вышел из палаты.
* * *
Однако затишье длилось недолго. Едва ученики и преподаватели поверили, что суматоха позади, как территорию академии сотряс оглушительный взрыв.
Земля ушла из-под ног. Людвиг мгновенно развернулся в сторону источника гула — эпицентр находился неподалёку от факультета Магии Разума.
Он и сбежавшиеся на шум учителя устремились к месту происшествия. Перед их глазами предстала жуткая картина: вся земля была усеяна осколками Камней Подавления Магии и обрывками Цепей Подавления Магии.
Увидев разорванные звенья, учитель Эрнест побледнел и в ужасе воскликнул:
— Беда!
Он стремительно создал магический круг, разверзнув пространственный проход прямо посреди испещрённой камнями земли, и шагнул внутрь.
То, что открылось его взору в следующее мгновение, заставило кровь застыть в жилах.
Подземная темница была пуста. Опаснейший темный маг Ирбин, которого в тайне держали здесь под стражей, бесследно исчез!
Эрнеста пробил ледяной пот. О существовании этой секретной тюрьмы и о способе снять пространственный барьер знали лишь двое во всей академии — он сам и директор Огастес...
Как такое могло произойти?!
Эрнест ошеломлённо смотрел на пустые кандалы, не представляя, как объяснит произошедшее директору. Бегство Ирбина грозило катастрофой невероятных масштабов.
И в этот миг до него дошло: мрачная, неестественная жижа темной магии, с которой они столкнулись во время сегодняшнего нападения, вовсе не была случайностью...