Приближался Турнир Магического Обмена. Хотя мысли Ли Цинчжи путались из-за всплывавших воспоминаний о Людвиге, участие за Факультет Растений требовало собранности. Юноша изо всех сил пытался сохранить хладнокровие, а оставшиеся до состязаний дни посвятил упорным тренировкам.
Погружение в медитации служило ещё и побегом от навязчивых раздумий. Ведь чем больше Цинчжи предавался воспоминаниям, тем сильнее жаждал снова увидеть златовласого юношу. Лишь глубокая, отрешённая тренировка позволяла хоть ненадолго вырваться из плена противоречивых чувств.
Накануне состязаний в стенах Эйрмонта всё чаще стали мелькать незнакомые лица. Прибывшие маги были ровесниками местных учеников, но выделялись строгими сине-серыми мундирами — формой Академии Данатек. В отличие от свободолюбивого Эйрмонта, где студентам разрешалось носить привычную одежду, в других магошколах действовал строгий дресс-код. Впрочем, и в Эйрмонте хватало правил, за соблюдением которых следил элитный Ученический совет.
Гостей сопровождал уже знакомый многим человек — учитель Ноа из Данатека, запомнившийся студентам по недавнему выступлению. Этот добродушный шатен с неизменной доброжелательной улыбкой водил воспитанников по территории академии и вместе с преподавателями Эйрмонта обустраивал арены для предстоящих поединков.
Первые этапы турнира проходили в Эйрмонте. Преподаватели относились к трёхлетнему состязанию со всей серьёзностью, а первокурсники, никогда прежде не видевшие турнира своими глазами, с азартом гадали, кто из представителей Ученического совета или сильнейших студентов принесёт академии победу.
Тем временем Ли Цинчжи, уединённо тренировавшийся в своей комнате, шаг за шагом осваивал тонкости магии. И хотя Людвига больше не было рядом, чтобы давать наставления, маленький даос успешно совмещал полученные знания с прежними навыками, оттачивая работу с духами и пробуя конвертировать внутреннюю ци в магическую энергию и обратно.
Со временем процесс взаимного превращения ци и магии давался ему всё легче. Наращивая скорость трансформации, Цинчжи с удивлением заметил: подобное перетекание энергии делает его и без того плотный маго-поток ещё мощнее. При каждом круговороте ци и магии по телу разливалось приятное тепло — будто невидимый огонь медленно струился по меридианам, наводняя каждую клеточку возросшей силой.
Когда Цинчжи призвал Сяо Цзо и Сяо Ю, дабы опробовать техники вместе с ними, его ждало новое открытие. Магические ядра львов, оплетённые зелёными стеблями, вновь поддались странной мутации. Огонь, которому совсем не полагалось быть на ядрах растительного элемента, разгорелся ярче прежнего. Языки пламени почти скрыли из виду изумрудную лозу, но та не сгорала. Напротив, под воздействием жара стебли налились прозрачно-чистым нефритом, источая ещё более могучую жизненную энергию.
Рассматривая изменившиеся ядра, Цинчжи уверился: происходящее напрямую связано с его последними успехами в циркуляции энергии. Чем глубже он продвигался в медитациях, тем сильнее становились львы. На их каменных загривках проступали сполохи багрово-золотого пламени — переливы, свойственные элементалям огня, вроде того некро-зверя Морица, принадлежавшего Людвигу.
Помимо тренировок, маленький даос не забывал о снадобье для Берилл. Он продолжал подбирать западные аналоги редким восточным компонентам из рецепта старшей соученицы Цинлянь. Однако, сколько бы Ли Цинчжи ни экспериментировал, ему катастрофически не хватало главного и самого редкого ингредиента — Пера Огненного Феникса.
Без этого элемента пилюли выходили совсем не такими, как описывалось в секретном рецепте: ни пленительного сияния, ни согревающего тепла при прикосновении, не говоря уже о лечебных свойствах. Потерпев очередную неудачу, Цинчжи решил связаться с Цинлянь, дабы спросить совета у искушённой в алхимии старшей соученицы.
Но вечером, сколько бы юноша ни отправлял духовные импульсы, ответа не последовало. Обычно Цинлянь к этому часу освобождалась после занятий и охотно откликалась, нередко вместе со Вторым старшим соучеником Цинсюанем. Подобное молчание казалось странным. «Должно быть, занята чем-то важным», — решил даос.
Вспомнив родную обитель на Горе Саньцин, Цинчжи почувствовал укол тоски по дому и своему наставнику, Старейшине Линшэню. Он попытался отправить талисман связи и ему, но эфир ответил глухой тишиной.
«И Учитель, и старшая соученица недоступны одновременно?..» — лёгкая тревога закралась в душу. Впрочем, практики часто уходят в глубокую медитацию или отправляются в уединённые места, где глушится связь. Успокоив себя этой мыслью, юноша решил повторить попытку на следующий день.
Наступил день открытия Турнира Магического Обмена.
Как один из участников, Цинчжи под руководством учителя Эрнеста отправился на предварительную встречу с представителями академии Данатек для приветствия и знакомства.
Каждая академия выставила по одному представителю от своих факультетов. Делегацию Данатека возглавлял учитель Ноа.
Студенты Эйрмонта собрались у края поляны. Из четырёх спутников Цинчжи двое были ему хорошо знакомы, а двое других оказались новичками.
Бледный юноша в чёрной мантии стоял слева, насупившись и демонстрируя тёмные круги под глазами. Справа же расположился рослый, крепко скроенный парень с кожаной повязкой на лбу и заметным шрамом над бровью. Тот упрямо отворачивался в сторону, избегая смотреть на соседа.
Между ними стояла Мели — представительница Факультета Воды и член Ученического совета. Синеволосая девушка хоть и отличалась эксцентричным нравом, считалась одной из сильнейших заклинательниц стихии воды.
Возглавлял группу Главный ученик — Людвиг. Высокий, подтянутый, в бело-золотом мундире Ученического совета, он излучал столь мощное властное присутствие, что остальные трое невольно отступили на шаг, сглаживая давящее напряжение.
Завидев Цинчжи, девушка с короткой стрижкой, не подозревавшая о размолвке между ним и Людвигом, жизнерадостно замахала рукой:
— Ли Цинчжи! Ты пришёл! Я ещё пару дней назад узнала, что ты с нами! Ух, как я ждала! Наконец-то посражаемся бок о бок!
Мели сияла от искреннего восторга и трещала без остановки, совершенно игнорируя холодную ауру возвышавшегося перед ней Главного ученика.
Завидев Людвига, Цинчжи ощутил, как судорожно сжалось сердце. Но тёплое приветствие Мели немного разрядило обстановку, и юноша ответил улыбкой:
— Здравствуй, Мели.
Произнеся это, маленький даос украдкой взглянул на Людвига, тая невольную надежду хоть на какой-то отклик. Но его ждало разочарование: лик златовласого мага оставался непроницаемой маской, а пронзительный взор был устремлён куда-то вдаль.
Подавленный этим равнодушием, Цинчжи опустил глаза и тихо встал подле Мели.
Он не заметил, как в ту же секунду Людвиг чуть повёл головой, устремив на него тяжёлый, полный скрытой боли и смятения взгляд.
Вскоре учитель Эрнест выступил вперёд, представляя участников друг другу:
— Обменяйтесь приветствиями, — произнёс Эрнест, поочерёдно переводя взгляд на каждого. — Представьтесь, вам предстоит действовать сообща.
Коренастый парень с повязкой на лбу недовольно буркнул:
— Карл. Факультет Магии Земли.
Договорив, он тут же отвернулся, будто рядом находилось что-то крайне неприятное.
— Мели, Факультет Воды и Ученический совет! — бойко подхватила синеволосая девушка.
Видя, что наступила пауза, Цинчжи мягко произнёс:
— Ли Цинчжи, Факультет Растений. Я студент по обмену с Востока. Рад знакомству.
Угрюмый юноша в чёрной мантии подал голос — низкий, слегка хрипловатый:
— Хорас. Факультет Магии Разума. Предупреждаю сразу: я здесь ради победы, лишние знакомства мне ни к чему. Ограничимся сугубо деловым сотрудничеством.
Хорас бросил колкий взгляд на Карла, но, переведя взор на Людвига и наткнувшись на его ледяное спокойствие, предпочёл умолкнуть.
Людвиг окинул присутствующих отстранённым взором. В его облике не читалось ни малейшего интереса — ни к соратнице по совету Мели, ни к задиристым смутьянам, ни к маленькому даосу.
— Людвиг. Факультет Магии Огня, — сухо отчеканил он и умолк, опустив длинные ресницы.
— Ну и ну, какие вы неразговорчивые, — вздохнул учитель Эрнест. — Что ж, на том и порешим. Навыки командной работы вам ещё понадобятся, и я надеюсь, вы отнесётесь к этому серьёзно.
Преподаватель воспользовался остатком времени, чтобы напомнить правила безопасности при ведении магического боя. И пока остальные отвлекались, Цинчжи, не обладавший богатым практическим опытом, впитывал каждое слово.
Вскоре по поляне разнёсся бархатистый, наполненный доброжелательностью голос:
— Учитель Эрнест, мы прибыли.
Цинчжи поднял взгляд. К ним приближался шатен Ноа, за которым шествовали пятеро воспитанников Данатека в строгой сине-серой форме.
— Ну же, — Ноа чуть отступил, уступая дорогу ученикам. — Перекиньтесь парой слов перед турниром.
Студенты Эйрмонта с любопытством воззрились на соперников. Внимание Цинчжи привлёк один из гостей: парень выглядел смертельно измождённым, его потухший взор выражал лишь беспросветную апатию. Ничего общего с азартом спортивного состязания.
Даже вздорные Карл и Хорас, при всей своей неприязни друг к другу, горели желанием проявить себя. Этот же юноша казался живым трупом.
«Странно...» — подумал Цинчжи, всматриваясь чуть пристальнее, но студент Данатека тут же спрятал лицо под капюшоном.
Переведя взгляд, маленький даос так и не узнал, как в то же мгновение скрытое тенью лицо исказилось. На Цинчжи уставился липкий, ледяной взор, подобный ядовитой гадюке, затаившейся в ожидании броска.
Но не только этот враждебный взор следил за юным магом.
Людвиг изо всех сил пытался казаться равнодушным. Но едва его глаза касались черноволосого даоса, за изысканными чертами лица вспыхивал ураган эмоций. За дни молчания его чувства превратились в неразрешимый узел из обиды, страсти и глухой боли.
Как бы златовласый маг ни взывал к задетой гордости, как бы ни напоминал себе о перенесённой боли, он был не в силах противиться этой невидимой тяге.
— Господин Главный ученик? — тихо пролепетала Мели, уловив его направленный в сторону взгляд. — Студенты Данатека стоят левее.
Не дождавшись ответа, синеволосая девушка понимающе кивнула и шепнула с самодовольной ухмылкой:
— Понимаю! Зачем тратить время на эти нелепые раскланивания? Всё равно они нам не соперники!
Слова девушки заставили Людвига заставить себя отвернуться, но мятежные волны в его груди так и не улеглись.
Взор сменил направление, но каждую мысль по-прежнему заполнял маленький даос.
— Я никуда не смотрел, — глухо отозывался златовласый маг. — Там абсолютно ничего нет.