В правилах игры «IN OFF» чётко числилось: если Белый NPC совершает серьёзное нарушение во время сопровождения игроков, система наказывает его в зависимости от тяжести проступка. А то, о чём сейчас размышлял Су Цюн, как раз и было самым злостным нарушением, на которое только способен Белый NPC.
Услышав системное предупреждение, Су Цюн не изменился в лице. Впрочем... откуда выражению лица взяться у сахарной ваты? Заметив, что нарушитель и не думает раскаиваться, система немедленно привела в действие наказание — Мозговое вмешательство.
Су Цюн замер, незаметно для окружающих и совершенно спокойно принимая карательное воздействие.
Спустя десять секунд снова раздался системный сигнал:
[Ошибка выполнения. Запрос на повторное вмешательство.]
— Хм-м... — Су Цюн слегка склонил круглую голову.
Прошло ещё двадцать секунд:
[Повторная ошибка. Попытка перезапуска.]
Спустя полминуты Су Цюну уже надоело ждать. Система подала сигнал в третий раз:
[Процесс заблокирован. Запрос на применение наказания повышенного уровня.]
Поняв, что попусту теряет время, Су Цюн махнул рукой на бестолковую систему и вернулся к обсуждению второй половины детской считалочки.
Минуты через две в механическом голосе системы впервые прорезались досада и беспомощность:
[Обнаружено отсутствие головного мозга у NPC. Ошибка выполнения команды. Наказание отменено.]
Су Цюн: «...»
«Сам ты без мозгов! Я же честно пытался принять наказание, за что эта дрянная система материт мой программный код?!»
— Су Цюн, — окликнул его Юй Цимяо, который распинался уже минут пять и так и не дождался от него ни звука. — Ты меня слушаешь?
— Нет, — честно признался Су Цюн.
Шунь Во Чжэ Ин тут же завёл привычную ворчливую песню:
— У тебя что, мозги свинцовые?! Мы тут, по-твоему, впустую языками чесали?!
— Нет у меня никаких свинцовых мозгов, — тихо откликнулся Су Цюн, задетый за живое. — У меня вообще мозгов нет.
Ведь буквально только что взбешённая система именно это ему и заявила: у тебя нет мозгов! Даже свиных — и тех нет.
Шунь Во Чжэ Ин понятия не имел об устройстве тела Су Цюна, а потому решил, что тот просто отлынивает. Он уже открыл рот, чтобы ввергнуть очередную порцию язвительных колкостей, но не успел: Юй Цимяо мягко и ласково вмешался:
— Ничего страшного, я повторю.
Шунь Во Чжэ Ин опешил.
«Брат, когда ты днём рубил мне голову десяток раз подряд, у тебя выражение лица было совсем другое!»
Ши Юньтянь сжал рукоять клинка и косо посмотрел на него:
— Что-то не нравится?
—... Всё нравится, — моментально сдал назад Шунь Во Чжэ Ин.
Повернувшись к Су Цюну, Юй Цимяо буквально просиял праведным светом и неспешно пересказал выводы, к которым они пришли.
Первая половина считалочки повествовала о несчастных девушках, коим не повезло выйти замуж за негодяев и попасть в деревню Ганьгань. Вторая же половина описывала ещё более горестную долю — тех самых «их», которым не повезло в этой деревне родиться.
Ганьгань была подземельем реалистичного типа: без вмешательства извне шансы рождения мальчика или девочки равны. Коль скоро рождались мальчики, рождались и девочки. Однако из поколения в поколение здесь царил дремучий почёт к мужскому полу и презрение к женскому, и со временем этот уродливый обычай только укоренялся.
Примерно двадцать лет назад слухи о том, что деревня Ганьгань сжирает людей, разнеслись по всей округе, и жители окрестных сёл перестали отдавать сюда своих дочерей.
Поняв, что заманить чужих девушек больше не выйдет, деревенские обратили взор на собственные «ресурсы».
Ведь местным мужикам жёны требовались исключительно для одного — рожать крепышей-сыновей. А в процессе неизбежно появлялись на свет и «побочные продукты» — дочери.
В прошлые времена в деревне действовало негласное правило: девок наружу не выпускать, оставлять в деревне для «обмена невестами». То бишь отдавать свою дочь в чужую семью взамен дочери других родителей, чтобы женить сыновей.
Хоть при таком обмене и приходилось «жертвовать» собственной дочерью, выгода была очевидной. Деревенские девчонки, лишённые поддержки и защиты, были обречены провести здесь всю жизнь. Их даже не требовалось сажать на цепь в железные клетки — можно было просто гнуть в бабий рог, заставляя вкалывать до седьмого пота и кормить весь дом.
Поначалу родня, принявшая сноху по обмену, ещё оглядывалась на отца девушки и делала вид, что заботится о ней. Но со временем свадеб по обмену становилось всё больше, а укоренившуюся дикость искоренить трудно. В какой-то момент кто-то сорвался и поднял руку на выменянную невестку.
На следующий день семья, отдавшая за неё свою дочь, во всеуслышание забила «свинью».
А дальше...
— Скоты! Чёртовы скоты! — Ши Юньтянь со сжатыми кулаками процедил сквозь зубы. — Юй Цимяо прав: этой деревне не место на земле.
— А я-то всё удивлялся, — подал голос Лу Шуфань. — В считалочке постоянно поётся про маму и сестрёнку, а в самой деревне их будто и нет совсем... Зачем про них спрашивать?
Оказалось, что «мамы» и «сестренки» превратились в их невест и в золотые жилы.
Су Цюн не отрываясь смотрел на каменную стелу. Теперь, обретя систему чувств, он остро ощущал весь этот липкий ком из беспомощности и скорби.
— Вы это... — Лу Шуфань, обычно острый на язык, не находил слов, чтобы утихомирить их ярость, и лишь слабо напомнил: — Не принимайте всё так близко к сердцу. Это всего лишь игровой мир! Всё, что мы видим, создано NPC подземелья, это фейк!
Су Цюн медленно повернул к нему голову и вывел системное уведомление:
— Деревня Ганьгань — подземелье реалистичного типа. Эта история произошла на самом деле.
— Ха, «реалистичного типа», чтоб его, — цокнул языком Лу Шуфань, и в нём тоже вспыхнула жажда сровнять это место с землёй.
— Прежде чем уничтожать здесь всё, нужно выполнить задание, — остановил их Юй Цимяо и повернулся к Су Цюну: — Переправляемся через реку?
Су Цюн долго размышлял, а затем качнул головой:
— Они ненавидят мужчин. К вам они не выйдут.
— И что делать? Да если даже Юй-юй нарядится бабой, толку не будет. Где нам среди ночи искать игроков-женщин?
Всех женщин-игроков, распределённых системой в подземелье деревни Ганьгань, старые холостяки распугали ещё на подходе. На всю деревню дееспособными женскими персонажами оставались только Бабушка Ли да Ли Тин. Ли Тин была ещё ребёнком, а Бабушка Ли, скорее всего, являлась ключевым NPC подземелья, чья задача — мешать игрокам и Белым NPC пройти сюжет. Кто в здравом уме рискнёт к ней лезть?
— И как быть? Неужели бросить всё, когда мы только-только нащупали зацепку?
Су Цюн вгляделся в противоположный берег реки и тихо произнёс:
— Даже если среди игроков нет женщин, я найду тех, кто сможет переправиться. И «они» их точно примут.
Игроки переглянулись в полном недоумении:
— Кого это?
Су Цюн не стал отвечать. Он поднялся в воздух и бросил:
— Ложитесь спать. Завтра едем в город.
На следующее утро к деревне должен был подъехать рейсовый автобус до города.
Сидя в деревне, не заработаешь ни гроша, а без денег пройти сюжет невозможно. До завершения раунда оставался всего день, и в подземелье Ганьгань наберётся от силы с десяток выживших. Все они с надеждой ждали автобуса, рассчитывая рвануть в город и хоть как-то сколотить капитал.
Вот только водитель автобуса отличался редким нравом: без билетов он с треском вышвыривал пассажиров на дорогу.
Пока остальные игроки ломали голову над этой задачей, Су Цюн проделал в своей мантии мимикрии ещё несколько дыр, рванул её на куски и раздал им.
— С-спасибо... — пробормотали игроки, растерянно принимая тряпки.
В душе каждого закралось подозрение: с чего это Су Цюн, в прошлый раз палец о палец не ударивший, вдруг решил им помочь? Не иначе замыслил какую-то подлянку?
Су Цюн поправил своё изрядно обветшалое одеяние и коротко пояснил:
— Ткани мало. Только на это и хватило.
Будучи Белым NPC, Су Цюн был готов добросовестно помогать любому игроку. Вот только все остальные, за исключением компании Юй Цимяо, смотрели на него исключительно как на ходячий источник опыта и ценного лута. Сам Су Цюн имел низкий уровень и ограниченные силы, отбиться от толпы жаждущих его крови он бы просто не сумел.
Теперь же игроки глядели на его сияющий силуэт, переводили взгляд на изорванную мантию, и щёки их горели от стыда.
Су Цюн остался абсолютно равнодушен. Сойдя с автобуса вместе с Юй Цимяо, он первым делом направился на фондовую биржу — проверить счёт, оставленный в прошлый раз.
У Юй Цимяо не было опыта в VR-играх, зато опыта в зарабатывании денег — хоть отбавляй. Всего за пять дней, стартовав с пустыми карманами, он довёл своё состояние до пяти миллионов — суммы, которой с лихвой хватило бы для выполнения главного квеста каждому игроку в подземелье.
— Если перевести эти средства в валюту, признаваемую деревней Ганьгань, ты сможешь завершить подземелье, — сказал Су Цюн. — Помочь с обменом?
— Не стоит, — отказался Юй Цимяо. — Меня больше интересует разгадка этого места.
С этими словами он снял со счёта всю наличность и повернулся к плетущимся сзади игрокам, похожим на ходячие трупы:
— Хотите пройти подземелье?
— Хотим! Мечтаем об этом!
Юй Цимяо улыбнулся и прошептал с поистине дьявольским искушением:
— Так давайте заключим сделку?
Шунь Во Чжэ Ин погладил шею и судорожно вздрогнул.
«М-да... У Су Цюна в полку простофиль снова прибыло».
Раздав часть денег и оставив себе ровно столько, сколько нужно для закрытия квеста, Юй Цимяо вместе с остальными последовал за Су Цюном. Петляя по переулкам, они углубились в квартал красных фонарей.
В глубине этих подворотен сталкивались порочные желания и показная роскошь, а воздух был пропитан душным ароматом соблазна.
— Сусу, ты что, в прошлый раз один сюда пришёл? — Лу Шуфань посмотрел на него с невольным уважением.
— Ну да.
— И... ты ничего такого не видел? — забеспокоился Юй Цимяо, вылитая наседка, опасающаяся, как бы её дитя не свернуло на скользкий путь.
— Да нет, — хлопнул глазами Су Цюн. — А что я должен был видеть?
— Ничего-ничего! — все дружно решили сменить тему.
— Кстати, к кому мы идём?
— Их заведение вон там, — Су Цюн указал вперёд и остановился у запертой двери.
Время было раннее, увеселительные заведения ещё не открылись. Су Цюн пояснил, что внутри работают девушки из деревни Ганьгань. Игроки обменялись взглядами и решили стучать прямо так.
Ши Юньтянь пару раз грохнул кулаком в дверь, и хозяйка заведения раздражённо отперла засов. Но стоило ей разглядеть гигантскую, явно не сулящую ничего хорошего фигуру Ши Юньтяня, как выражение её лица мгновенно сменилось елейной угодливой улыбкой.
Мастер общения Лу Шуфань прошмыгнул внутрь и, углядев пустой зал, похлопал ресницами:
— Хозяйка, мы ищем кое-кого. Удобно сейчас?
— Ой, да девочки только-только смены закончили, спать легли, вряд ли... — замялась та.
Не дослушав, Юй Цимяо достал две пачки толстых банковских упаковок и небрежно бросил на стойку.
Лу Шуфань улыбнулся широкой улыбкой:
— Так удобно?
— Удобно! Ещё как удобно! — Магия наличных сработала безупречно, и хозяйка моментально достала из-под полы журнал с фотографиями.
Шунь Во Чжэ Ин, которому даже слова вставить не удалось, мрачно размышлял про себя: «Дело дрянь. Пока я предавался мещанскому тщеславию, эта троица уже распределила роли и сработалась, как единый механизм. Случись боевое подземелье — да они меня в порошок сотрут!»
И что самое странное, все трое в реале — заносчивые одиночки из высшего общества. Какая вообще сила заставила их действовать сообща?
Едва он об этом подумал, как источник этой самой «силы» подал голос.
— Вот они, — Су Цюн ткнул пальчиком в список, указывая на знакомые имена.
Юй Цимяо без лишних слов выложил ещё пачку:
— Мне нужно забрать их на пару дней.
Хозяйка сжала деньги, словно они обжигали пальцы, и неуверенно пробормотала:
— Я-то не против, да только эти девочки считают наш салон своим домом. Они ни за что с вами не пойдут.
— Главное — ваше согласие. А их я убежду сам.
Глядя на внушительную стопку купюр, хозяйка кивнула:
— Ладно, пойду позову.
Спустя двадцать минут перед ними предстали три молодые девушки. Все трое были нарядны, с хорошенькими личиками и изящными фигурами. Но едва разглядев Су Цюна, красавицы тут же лишились всякого веселья.
— Опять ты? Ну и приставучий же!
— Хозяйка, я этих клиентов обслуживать не буду!
— А-Цю, доченька, да они отвалили кучу денег, — запричитала хозяйка. — Ну потерпи ради таких-то сумм, а?
Девушки, успевшие хлебнуть горя на городских улицах, прекрасно знали цену деньгам, а потому неохотно уступили.
Юй Цимяо снял отдельный тихий кабинет, где в нескольких словах изложил суть дела. Изменившиеся лица девушек выражали крайнюю степень отвращения.
— Я туда не вернусь!
— Вырваться из адского пекла ценой собственной жизни... Будь вы на нашем месте, неужели прыгнули бы обратно?!
— Я понимаю, что вы ненавидите деревню Ганьгань, но... — начал было оправдываться Лу Шуфань.
Без их согласия квест был обречён на провал.
— Но что?! Язык проглотил? — Девушка в жёлтом платье по имени А-Цю, острая на язык, скрестила руки на груди, застыв в оборонительной позе.
Игрокам действительно нечего было возразить. Им до смерти хотелось закрыть задание, но, поставив себя на место этих девушек, каждый понимал их нежелание возвращаться в проклятое место.
Обстановка накалилась до предела.
Ши Юньтянь сжал рукоять тяжёлого клинка, ослабил хватку, снова сжал и наконец окончательно опустил руку. Применять силу к девчонкам — последняя глупость, настоящие мужики так не поступают.
— Сказали всё? Тогда проваливайте! Терпеть не могу иметь дело с мужиками из деревни Ганьгань.
— От одних разговоров с вами тошно во рту.
— Собрались утянуть нас обратно в ту дыру... Совсем с ума сошли...
— Я буду защищать вас.
Девушки уже повернулись, чтобы уйти, когда тихий и мягкий голос Су Цюна прорезал тишину с незыблемой твёрдостью.
А-Цю запнулась.
— Пойдёмте со мной. Вы им нужны, — произнёс Су Цюн. — Я даю слово: мы закроем вас от любой беды.
А-Цю резко опустила голову и до крови закусила губу. В её душе бушевал шторм.
— Эй, А-Цю, пошли скорее!
— Ты что, реально собралась с ними?! Раззуй глаза, это же мужики из нашей деревни!
А-Цю сжала голову руками.
В её памяти нежный голос Су Цюна слился с тысячами других голосов, звучавших когда-то из прошлого:
«Сестрёнка, не бойся!»
«Мы защитим вас!»
«Иди вперёд и никогда, слышишь, никогда не оглядывайся!»
— Ты... правда будешь нас защищать? — А-Цю медленно обернулась. Её голос дрожал: — Так же... как те старшие сёстры?
— Да, — без тени сомнения ответил Су Цюн. — Если вам причинят хоть малейший вред, я сотру деревню Ганьгань с лица земли.