— Ты погиб? — в глазах ERROR отразилось легкое изумление.
Каким бы низким ни казался уровень Су Цюна, он оставался признанным Системой Владыкой круга, способным на равных противостоять другим Владыкам. Разве мог он так просто сгинуть?
Неужто «нечто», обитающее на верхнем этаже, обладает мощью, превосходящей силу Владыки?
А вскинул голову, всматриваясь во тьму верхнего яруса.
— Су Цюн, как именно ты умер?
Су Цюн, похоже, натерпелся страху от этого тварного «нечто»: он судорожно обнял себя за плечи и, с дрожью в голосе, предался воспоминаниям.
Активировав способность, он запустил Дедукцию Порядка.
* * *
В симуляции Су Цюн поднимался по лестнице, ведущей на верхний ярус.
Поначалу всё казалось спокойным: ступени тонули в тишине, где даже легкое движение воздуха отзывалось гулким эхом.
Памятуя об осторожности, Су Цюн ступал неслышно, не издавая ни единого шороха.
Однако с каждым шагом лестничный марш словно вытягивался в бесконечность — конца-края ему не было видно.
Прошагав так добрые две минуты, он понял: расстояние до цели не сократилось ни на вершок.
Достав волшебную палочку, Су Цюн зацепил бинтами перила верхнего коридора и с силой подтянулся, разом преодолев тщетный подъем и твердо став на верхнюю площадку.
Верхняя галерея тянулась далеко вперед, сцепляясь в замысловатые петли; по обе стороны выстроились двери, совершенно неотличимые друг от друга.
Дедукция с точностью воссоздавала реальность, вплоть до особых системных уведомлений, доступных Белым NPC.
[Система: Вы прибыли на Чердак Безмолвного Смеха Сказочного королевства. Здесь собраны самые печальные, лишенные улыбки персонажи сказочного мира. Вы можете открыть любую дверь и затребовать у обитателей ключи от галереи.]
[Подсказка: Лишь собрав все ключи, хранящиеся у хранящих безмолвие, вы сможете отпереть воздушный коридор Замка-близнеца. Эппл ждет вас в своих покоях. Иного пути во вторую башню замка не существует.]
[Подсказка: Способов получить ключи существует несколько. Игрокам настоятельно рекомендуется беречь жизнь.]
Выслушав предупреждение, Су Цюн смутно догадался: легко не будет.
Система призывает «беречь жизнь» только при смертельной угрозе.
Окинув взглядом извилистый коридор, конца которому видать не было, Су Цюн насчитал по меньшей мере двадцать дверей с одной стороны.
Учитывая противоположную стену, здесь обитало не менее сорока персонажей, не умеющих улыбаться.
«Впрочем, — рассудил про себя Су Цюн, — благодаря Дедукции Порядка настоящая смерть мне не грозит, да и боли я не почувствую».
Желая раздобыть как можно больше сведений, он смело толкнул одну из дверей.
Внутри царствовал сумрак.
Посреди комнаты возвышался гигантский котел. В нем булькало месиво, источавшее тошнотворную вонь.
Рядом скрючилась старуха — согбенная, с испещренным глубокими, точно сухая кора, морщинами лицом. Обеими руками она сжимала поварешку, с усилием помешивая вариво.
Слыша скрип двери, старуха зачерпнула из котла и повернулась к Су Цюню:
— Не желаешь ли отведать моего супа?
В поварешке пузырилась густая жижа. Среди разваренной мякоти плавали размякшие обрубки, до жути похожие на человеческие пальцы.
— Нет! Не хочу! — отшатнулся Су Цюн.
Старуха мгновенно помрачнела, в её голосе закипела желчь:
— Моя похлебка — лучшая на свете! А ты гнушаешься?! Тогда сам сваришься в котле и станешь наваром!
С этими словами поварешка в её руках превратилась в крюк, подхвативший Су Цюня за шиворот и увлекший прямо в варево.
Су Цюн попытался отбиться волшебной палочкой, но сила старухи превосходила его многократно. Он мгновенно оказался в бурлящем котле.
И хотя в пространстве симуляции Су Цюн не чувствовал физической боли, очутиться с головой в кипящей, липкой и зловонной жиже было чудовищно мерзко.
* * *
Выслушав его рассказ, спутники задумчиво переглянулись.
— Похоже, с тамошними NPC легкой прогулки не получится.
— Но без боя ключей не видать. А без ключей мы не проберемся ко второму Владыке.
— Засада, — ERROR взъерошил мягкие, словно овечья шерсть, волосы Су Цюня. — Их там слишком много. Сроки жмут, за семь дней нам всех не одолеть.
— Угу, — Су Цюн, все еще не оправившийся от воспоминаний, понурился. — Не хочу больше вариться в супе...
— Что делаем? — А перевел взгляд с одного на другого. — Идем наверх?
— Идем, — отрезал ERROR.
Пусть впереди таилась опасность, отступать было некуда: требовалось подняться и все разведать на месте.
Иначе жертвенные усилия соратников, расчистивших им путь, пойдут прахом, а шанс первого вечера окажется упущен.
Не трудно было догадаться, что прочие игроки, попав во Второй круг, первым делом ринутся осваивать простейшую локацию — Горную зону.
Если сегодня их группа уйдет ни с чем, завтра придется нагонять остальных на легких картах, потеряв целый день превосходства.
— Верно, надо идти, — согласился Су Цюн, пересиливая страх.
— Вперед, — коротко бросил А.
Они начали подъем. Как и в симуляции, ступени бесконечно вытягивались вверх.
Уже имея опыт, Су Цюн закрепил бинты за перила верхней галереи и поочередно затянул всех наверх.
Обстановка полностью совпадала с Дедукцией: бесконечный петляющий коридор и вереница чередующихся дверей.
Су Цюн подкрался к одной из них и прошептал:
— Я зашел сюда и сразу погиб.
— Сведений слишком мало, — покачал головой ERROR. — Мы пока не знаем, как совладать с Тан-поцзы. Лучше обойти ее стороной.
— Угу! — Су Цюн закивал, как заведенный. Входить туда повторно он бы не согласился ни за какие коврижки.
ERROR и А шли впереди, зорко вглядываясь в окружающую обстановку, но ничего подозрительного не замечали.
Двери выглядели совершенно одинаково, а из-за тяжелых полотен не доносилось ни звука.
— Вот бы пронюхать, что там внутри, расправиться с ними стало бы куда проще.
Увы, способностью сквозь стены видеть никто из троих не обладал.
Про ERROR и говорить нечего: он рад был уже тому, что после прохождения подземелья Система не забирала все очки подчистую. Даже потеряв половину заработанного в Первом круге, он уничтожил кучу высокоуровневых NPC и с боем вернулся в верхние строчки рейтинга.
Однако никаких особых навыков он не имел, а полученные предметы бестрепетно отдавал соратникам.
Зато А, свободно действуя в одиночку со своей сокрушительной мощью, стремительно взлетел на вершину списка лучших игроков и успел разжиться у Системы неплохим арсеналом.
— У меня есть подходящий предмет, — сухо произнес А, извлекая артефакт. — Контроллер Господина S. Если активировать — уничтожит весь круг разом. Ну или заберет Владыку круга с собой на тот свет.
ERROR с легкой брезгливостью скривился:
— Запрячь его подальше.
Вещь, спору нет, убойная, да только взрывать весь круг они не планировали, да и гибнуть вместе с Эппл не входило в их планы.
Хоть Эппл и имела внушительный 296-й уровень и статус Красного Владыки, игроки почему-то не испытывали перед ней животного страха.
И дело было не только в миловидной внешности.
Обладая столь невероятной силой, закрепи она за собой цель истребить участников, она прикончила бы их еще в Зоне для новичков.
На фоне кровожадных монстров Эппл смахивала скорее на избалованную, капризную девчонку.
— Есть кое-что еще, — под недоуменным взглядом ERROR, молча вопрошавшим: «Откуда у тебя столько добра?!», А небрежно выудил еще одну вещицу. — Пустая карта. Ты знаток ее применения.
Пустая карта являлась одноразовым предметом, способным воскресить игрока в мире, где механика возрождения отсутствовала.
Пускать такую драгоценность на разведку было бы безумной расточительностью.
— Поищем другой способ, — ERROR оглядел глухие двери, придумывая, можно ли незаметно проделать в них смотровое отверстие.
— Если нужно просто заглянуть внутрь, у меня есть идея, — Су Цюн слегка встряхнул волшебной палочкой.
— Какая?
Вместо ответа Су Цюн отмотал длинную ленту бинта, свисавшую с волшебной палочки, и ловко прошмыгнул ею под дверь.
— Су Цюн?
Оба бывалых игрока недоуменно переглянулись, не понимая замысла.
В Зоне для новичков, сопровождая А, Су Цюн попросту вышибал двери, поэтому прибегать к поисковым возможностям бинтов не приходилось.
А ERROR сразу по выходу из подземелья упек Су Цюня в Родовой гроб, так и не успев изучить возможности самого Су Цюня.
— Мои бинты улавливают колебания ауры и передают обстановку вокруг. К тому же они пролезут везде, где проходит сквозняк, — тихо объяснил Су Цюн, пока ткань бесшумно проникала в щель. Пусть картинка выходила смутной, общее представление сложилось быстро.
За первой дверью засел свирепого вида Охотник; стены его комнаты были увешаны окровавленными сердцами добычи — связываться с таким явно не стоило.
Вторая комната утопала в пышных розах. Сцена выглядела бы сказочно, не вырастай эти цветы прямо из плоти прекрасной женщины, которая стенала от невыносимой муки.
— Мне кажется, с ней будет проще, — шепнул Су Цюн. — Достаточно срубить розы?
А не спешил с выводами:
— Посмотрим еще.
— Местные NPC опасны, ошибемся — не сносить головы, — поддержал его ERROR. — Проверим еще пару комнат и выберем верняк.
— Хорошо.
Су Цюн обследовал еще три помещения. В пятом по счету оказался мрачный Музыкант. Он сидел перед фортепиано, безнадежно вдавливая клавиши, однако инструмент не издавал ни единого звука.
Одинокий, изнуренный, он словно погрузился в пучину полного отчаяния.
Су Цюн догадался, отчего тот лишен улыбки, и переглянулся с ERROR и А. Получив молчаливое одобряющее кивание, он бережно потянул на себя тяжелую створку.
Скрип—
В абсолютной тишине звук показался оглушительным.
Су Цюн вздрогнул и сжался, со страхом уставившись на Музыканта: не растревожил ли он монстра?
Однако Музыкант продолжал неподвижно восседать на месте, будто вовсе ничего не услышал.
— Похоже, он глух, — заметил А.
— Сомнения легко проверить, — пробормотал ERROR.
Он подошел вплотную к Музыканту и с размаху хлопнул в ладоши прямо у того над ухом.
Музыкант даже не вздрогнул.
Для верности ERROR от души хлопнул еще пару раз.
Никакой реакции: незрячие глаза мужчины безучастно смотрели в никуда.
— Ни слага, ни вида, — подытожил ERROR. — И глух, и слеп.
— Ах... — вырвался у Су Цюня тихий вздох.
Будучи сам игровым NPC, он всей душой посочувствовал бедняге.
Музыкант не отходил от инструмента — верный знак, как страстно он любил музыку.
И вот теперь, лишенный слуха и зрения, он не мог извлечь ни звука из любимого фортепиано. Немудрено, что его тусклый взгляд полнился беспросветным унынием.
— Раз он ничего не видит и не слышит, как же заставить его улыбнуться?
Корчить рожи или травить анекдоты здесь заведомо бессмысленно.
В очередной раз спутники убедились: проклятая система «IF» специально маскирует самые изощренные испытания под обманчиво простые задачки.
— Похоже, нужно изучить улики в комнате и догадаться о его заветном желании, — предположил А.
— Улики... — Су Цюн осмотрелся.
Обстановка оказалась куда скуднее прежних комнат: лишь фортепиано да банкетка.
Впрочем, догадаться о его желании было нехитро.
И тут сработал триггер сюжета.
— Здесь кто-нибудь есть? — хрипло выговорил Музыкант.
В его голосе сквозила такая беспросветная тоска, что шкала радости, будь она перед глазами, наверняка зашкаливала бы в глубокий минус.
— Да! — отозвался Су Цюн.
Не дождавшись ответа, он набрал в грудь воздуха и крикнул во весь голос:
— Я здесь!
— Су Цюн, — поморщился ERROR, затыкая уши, — он же глухой.
— Ой... — Су Цюн в смущении прикрыл рот ладонью. — Совсем вылетело из головы.
Музыкант замер, не понимая, есть ли кто рядом.
Убедившись, что слепец не собирается нападать, ERROR негромко хлопнул его по плечу.
— И вправду кто-то есть! — встрепенулся Музыкант. — Ты поможешь исполнить мою мечту?
ERROR глянул на затаившего дыхание Су Цюня и дважды хлопнул Музыканта по плечу, отстукивая короткое: «Да».
Дрожащими руками Музыкант извлек из-за пазухи измятый листок с нотами и протянул его на ощупь.
Задавать вопросы ERROR не стал — глухой все равно не услышит.
Он забрал партитуру, и А с Су Цюнем тут же склонились над ней. Знаки были набросаны хаотично, ноты сливались в неразборчивую мазню.
— Когда-то я был лучшим музыкантом Сказочного королевства, — тихий голос вибрировал от затаенной боли. — Я вторил пению птиц, извлекал гармонию из ропота ручьев и дарил людям прекраснейшую музыку на свете. Но завистники плели козни. Меня заточили на Чердаке Безмолвного Смеха и лишили самого дорогого — зрения и слуха. Я погрузился в беззвучный мрак, где нет места искусству... Каждое мгновение здесь — невыносимая пытка.
Он тяжело вздохнул:
— Едва попав сюда, пока отчаяние еще не окончательно иссушило мой разум, я записал эти ноты. Моя главная мечта — услышать, как звучит эта партитура...
Едва он договорил, перед глазами игроков вспыхнул системный интерфейс: нотный стан с ползунком оценки, точь-и-точь как в караоке.
В верхнем углу мерцала надпись:
[Точность исполнения: 0%]
[Подсказка: Чтобы вызвать улыбку Музыканта, точность исполнения должна составить не менее 95%.]
Су Цюн перевел взгляд с фортепиано на нотный лист, а затем на унылый нуль процента.
За всю свою короткую жизнь NPC он и близко не подходил к клавишам — о каких девяноста пяти процентах могла идти речь?!
Да и глядя на эти сплошные каракули, сомневаешься, под силу ли разгадать их даже величайшим виртуозам.
— Вы умеете играть? — осторожно спросил Су Цюн.
— Да, — коротко отрезал А.
— Умею, — лениво отозвался ERROR.
У Су Цюня над головой словно завис гигантский знак вопроса.
Выходит, из присутствующих в комнате музыкальной неграмотностью страдает только он?!
Один — суровый воитель, второй — программист... Какое отношение их ремесло имеет к изящным искусствам?!
Угадав его немой шок, ERROR ухмыльнулся:
— Я вообще-то разработчик. Чтобы сколотить стоящую игру, приходится разбираться во всем понемногу.
А отозвался ровным тоном:
— Меня с детства готовили к внедрению. При необходимости я должен сыграть любую роль, так что пришлось освоить базовые навыки.
Что ж.
Су Цюн проглотил обиду.
Выходит, единственная никчема здесь — он сам.
— И вы сможете сыграть по этой партитуре?
— Ну...
— Задача не из легких.
Будь пред ними нормальные ноты, выбить девяносто пять процентов для опытного пианиста не составило бы труда.
Да вот только на размокшем листке удавалось разобрать от силы пять сотых от всей мелодии. И это не учитывая, что слепой Музыкант мог элементарно промахнуться мимо линейки!
Тут хоть Шопен воскресни, хоть Моцарт явись — сыграть это идеально невозможно.
— Ты помнишь произведение наизусть? — спросил А у Музыканта.
ERROR скрупулезно вывел каждый знак на его плече.
Дождавшись окончания, Музыкант лишь сокрушенно вздохнул:
— Я пробыл в заточении слишком долго... Звуки в моей душе давно угасли.
Лицо А стало еще холоднее.
Коли сам автор ничего не помнит, о каком исполнении может идти речь?
— Впрочем, — неожиданно добавил слепец, — загляни я в собственную рукопись, я б сразу воссоздал всю партитуру.
— Значит, суть задания — не сыграть с ходу, а вернуть ему зрение, — подытожил ERROR.
— И как помочь ему прозреть? Если вызволить его с Чердака, сработает? — только успел спросить Су Цюн, как «доброжелательная» Система тут же подала голос.
[Система: NPC запрещено покидать Чердак Безмолвного Смеха. Даже если вам удастся вывести их наружу, отнятое у них не вернется.]
— Понятно, мимо, — вздохнул Су Цюн.
ERROR ненадолго задумался и неторопливо произнес:
— Чувства у него отняли силою.
— Похоже на то.
— Выводить его не обязательно, главное — вернуть зрение, — рассуждал ERROR. — В мире «IF» действует закон сохранения: ничто не исчезает бесследно, а значит, украденное можно отобрать назад.
— При всем уважении, — вмешался А, — на Чердаке полно высокоуровневых монстров. Отбить чужие глаза силой нам вряд ли под силу.
ERROR и сам это понимал.
Поиски решения снова зашли в тупик.
Су Цюн, подперев щеки ладонями, погрузился в раздумья. Внезапно его взгляд прояснился:
— А обязательное условие — возвращать именно его родные глаза?
— Вовсе не факт.
— Иммунного отторжения у игровых моделей точно быть не должно.
— В таком случае! — торжествующе воскликнул Су Цюн. — У меня есть запасной комплект органов чувств!
После ритуала жертвоприношения Су Цюн обрел полноценную плоть, а вместе с нею — глаза, уши и голос.
Однако приобретенная за счет Шунь Во Чжэ Ина Система чувств никуда не испарилась — все это время она пылилась в его личной ячейке.
Вспомнив о своем щедром благодетеле, Су Цюн мысленно помянул того добрым словом.
(Где-то на другом конце карты пыхтящий над подземельем Шунь Во Чжэ Ин нервно чихнул: «Кто это меня заживо хоронит?!»)
Система не раз предлагала утилизировать ненужный хлам, но Су Цюн медлил, приберегая запасные чувства — сам не ведая зачем.
И вот час настал!
Раз предмет выменян через интерфейс браслета NPC, его наверняка можно передать другому персонажу.
Су Цюн подбежал к Музыканту, обследовал его руку и нащупал браслет.
Перехватив его ладонь, он помог активировать системное меню. Глянув на счетчик КПИ Музыканта, Су Цюн едва не обомлел: цифры превышали его собственные показатели в сотни раз!
Аж в груди закололо от зависти.
Надо же: сам Владыка круга — а гол как сокол, вынужден горбатиться на Систему, чтобы хоть как-то содержать вверенные владения!
По правилам «IF» игроки могли обмениваться очками и передавать предметы через список друзей.
Браслеты NPC обладали схожим функционалом, позволяя переводить КПИ и передавать вещи. Впрочем, жители этого мира обычно либо подчинялись, либо враждовали, отчего функциями обмена почти никто не пользовался.
Через браслет Су Цюн сгрузил Музыканту Систему чувств и сразу нажал «Активировать».
В то же мгновение потухший взгляд слепца обрел осмысленную глубину.
— Мои глаза?! Я... я снова вижу! — Музыканта захлестнула бурлящая радость, и шкала счастья мгновенно взмыла к ста процентам!
Согласно законам Чердака Безмолвного Смеха, стоило NPC искренне улыбнуться — и задание считалось выполненным, даже если основная ветка оставалась не закрытой.
Едва губы Музыканта тронула счастливая улыбка, в ладони Су Цюня материализовался тяжелый ключ.
Система известила о закрытии локации — путь был свободен.
Но Су Цюн не спешил уходить.
Он видел, как Музыкант бережно сжимает партитуру, оглаживая пальцами благоговейно выведенные знаки.
— Это лучшее мое произведение... Голос моей души, — он с надеждой воззвал к гостям. — Не согласитесь ли послушать?
Замок состоял из двух исполинских башен, и чтобы проникнуть во вторую, требовалось собрать все сорок ключей.
Времени на исследования оставалось в обрез, с рассветом надлежало выдвигаться в другие зоны, драгоценные минуты таяли на глазах.
Но Су Цюн шагнул к инструменту и тихо, от чистого сердца ответил:
— С удовольствием. Я с радостью послушаю.
ERROR и А переглянулись. Ни один не проронил ни слова против.
Иного от Су Цюня они и не ждали: развернись он сейчас и уйди, они удивились бы куда сильнее.
Фортепианная сюита оказалась невероятно длинной, но для Су Цюня время пролетело на одном дыхании.
Едва затих последний аккорд, он горячо зааплодировал:
— Превосходно!
— Благодарю за добрые слова, — Музыкант склонил голову. — Я напишу еще более совершенную симфонию. И когда мы встретимся вновь, подарю тебе истинную небесную гармонию.
— С нетерпением буду ждать!
Выйдя в коридор, Су Цюн замер, раздумывая, куда податься.
Левое крыло он уже изучил с помощью бинтов, а вот правое оставалось полной загадкой.
Пока он озирался, сбоку донесся знакомый оклик:
— Су Цюн!
Юй Цимяо и Ши Юньтянь, раскидав нижних NPC, поднялись следом, но застряли на бесконечных ступенях.
Услышав голос Юй Цимяо, Су Цюн спешно бросился на помощь и с пыхтением затянул обоих на верхнюю площадку. Он вкратце обрисовал расклад и продемонстрировал заветный ключ.
— Вот как, теперь картина ясна, — Юй Цимяо отряхнул одежду и первым делом поинтересовался мнением Су Цюня: — Куда двинемся дальше?
— Я бы хотел проведать вот эту комнату, — Су Цюн указал на дверь, из-за которой давеча проглядывали розы.
Женщина, служащая живым ковром для цветов, рыдала без остановки, стеная от невыносимых мук.
— Идет.
Возражений не последовало.
Ши Юньтянь перехватил поудобнее тяжелый клинок и самодовольно ухмыльнулся:
— Мое лезвие срубит любую дрянь. Если что — скрошу все к чертовой матери.
Пусть Сказочное королевство и считалось одиночным этапом, их отряд уже действовал как слаженный механизм, где каждый четко осознавал свою роль.
— Су Цюн, отпирай.
Су Цюн взялся за ручку и осторожно повернул ее.
Стоило двери приоткрыться на щель, как наружу вырвался мощный стебель, наотмашь метнувшись прямо к лицу Су Цюня.
Су Цюн среагировал мгновенно и отскочил назад.
А тут же заслонил его спиной: серебряная плеть обвила стебель, захлестнув его, а Ши Юньтянь сокрушительным взмахом тяжелого клинка перерубил отросток пополам.
Потеря стебля взбесила монстра — из щели хлынул целый ворох ядовитых плетей.
Отбивая выпады, А на ходу врубил сканер браслета.
Как и предполагалось, розы являлись высокоуровневым NPC.
И сколько бы они ни срубали извивающихся отростков, на их месте вырастали новые щупальца.
Из глубины комнаты раздался истошный вопль: плоть женщины покрылась свежими бутонами, а лицо её налилось смертельной бледностью.
— Под корень рубить надо! Вызволим бабу — и ключ наш! — рявкнул Ши Юньтянь.
От этих слов женщина зашлась еще более яростным, нечеловеческим плачем:
— Не трогайте его! Не смейте причинять вред моим дитяткам!
— Дитяткам?! — опешили игроки.
Ши Юньтянь на мгновение замешкался, и плеть тут же захлестнула его запястье.
Лишь теперь они разглядели: стебли были покрыты не привычными листьями, а крошечными младенческими ручками!
Зеленые ручки с ноготками и пальчиками мертвой хваткой впились в руку Ши Юньтяня, точно младенец, цепляющийся за жизнь.
Ши Юньтянь оцепенел, не решаясь опустить клинок.
А среагировал молниеносно: серебряная плеть перерезала стебель.
— Очнись! Это не ребенок!
Услышав это, женщина окончательно лишилась рассудка:
— Это мои крошки! Они — мое самое дорогое сокровище!
Едва прозвучало слово «дорогое», Юй Цимяо достал Мешок равноценного обмена и вежливо пропел:
— Не желаете ли заключить сделку?
Спустя полминуты сделка состоялась, и плети неохотно втянулись обратно.
Все одновременно уставились на Юй Цимяо с единой мыслью: «Вот уж истинно алчный капиталист!»
— Заходим, — невозмутимо предложил Юй Цимяо.
Получив повреждения, розы прижались к телу женщины, жадно высасывая соки.
Подойдя ближе, спутники обомлели: вместо пестиков и тычинок из серединки каждого бутона проглядывало сморщенное младенческое личико, причмокивающее губками.
— Правда же, мои крошки прелестны? — женщина едва дышала, но упорно шептала: — Жаль, мне осталось немного... Когда я испущу дух, кто же присмотрит за ними?
— Каково твое желание?
— Я хочу, чтобы кто-нибудь позаботился о моих малышах... Помог им вырасти.
Желание простецкое, да вот выходить эдаких «деток» — задача не из легких.
Учитывая, что эта дрянь питается кровью и плотью, выкармливание грозило верной смертью.
Су Цюн перевел взгляд с женщины на бутоны.
— Твои детки... — он хотел было спросить: «Почему они стали чудовищами?», но побоялся разгневать мать и перефразировал: —...очень любят тебя. Расскажешь их историю?
— Расскажу... — она с трудом подняла искусанную шипами руку и погладила бутон. Кровь сочилась из ран, но женщина словно не замечала боли.
Погружаясь в воспоминания, она неожиданно просветлела лицом:
— Я дочь садовника и с малолетства росла среди цветов. Отец твердил, что цветы живые и требуют заботы. Когда родные умерли, я осталась одна с моим садом. Сначала я усердно поливала и удобряла их... А потом встретила его. И весь мир померк перед моей любовью. Без заботы цветы стали засыхать. Но я верила: в моем сердце расцвел прекраснейший бутон любви, и я желала прожить с ним до конца дней...
Игроки переглянулись и сдавленно хмыкнули:
— Типичная жертва чувства.
— Полнейшая дура.
— Но я и помыслить не могла, насколько лживым окажется это чувство. Мерзавец обманул меня! Имея невесту, он морочил мне голову, а когда я понесла от него и пришла молить о помощи, жестоко прогнал прочь! В отчаянии я избавилась от младенца и зарыла его в цветнике...
Су Цюн: «...»
Будучи кодом, созданным лишь пару дней назад, он плоховато разбирался в людских страстях, но сейчас смутно осознал всю жуть подобного слепого безумия.
— И тут мои цветы ожили! Вобрав невинную обиду дитяти, они ринулись мстить: скрутили предателя и истязали его день и ночь!
— Поделом гаду! — хором выдохнули игроки.
— Ого, да тут прямо история мести!
Однако следующие слова женщины быстро остудили их пыл.
— Я должна была ненавидеть подлеца, но видя его муки, сгорала от жалости... — слезы покатились по ее щекам. — Я перерубила стебли и отпустила его на все четыре стороны. А он... Перед уходом проклял меня, обозвал ведьмой и разнес по округе слух, будто я монстр. От меня отвернулись все...
Слушатели испустили тяжелый вздох. Жалеть эту глупую женщину почему-то совершенно не хотелось.
— И что дальше? — спросил Су Цюн, разглядывая бутоны на ее теле.
— Желая доказать, что я не колдунья, я выкопала цветы и сожгла их на глазах у всей деревни. Толпа разошлась, оставив меня на пепелище... А потом я забылась тяжелым сном. И во сне явилось мое дитя. Оно плакало и спрашивало: «Мамочка, зачем ты отрубила мне ручки? Зачем спалила огнем? Я ведь только хотел защитить тебя...»
Женщина содрогнулась, пересказывая стенания из своего кошмара:
— «Я хотел спасти маму... Помочь ей изо всех сил... За что мама причинила мне боль? Мне так больно, мама... Мамочка...»
Очнувшись, я всё еще слышала эти вопли. Голова разрывалась от боли... Точно безумная, я бросилась к пепелищу, стала сгребать золу и землю — и жрать, жрать без остановки! А спустя пару дней почувствовала: во чреве снова затеплилась жизнь. Вскоре из пупка пробился росток, распустился бутон... и из него прорезалось личико моего ребеночка!
Она с нежностью уставилась на кровожадные бутоны:
— Это мое дитя... Я отдам ему всю себя до последней капли...
Игроки переглянулись.
— Дело дрянь. Простым срубанием рогов тут не обойтись — улыбаться она не станет.
— Нужно примирить материнскую душу с этим кадавром. Но как?
Чтобы уладить вражду, следует устранить первопричину.
А причиной всех бед этой несчастной являлся...
— Бывший возлюбленный! — в один голос рявкнули игроки.