— Слушай, а в той детской песенке, что вы слышали днём, точно были такие слова?
Хотя Лу Шуфань сам напросился в игру, на самом деле он до полусмерти боялся призраков. От страха парень спрятал дрожащие ладони в рукава и лишь едва касался каменной стелы.
Ши Юньтянь почесал затылок:
— Я особо не вслушивался, но вторая половина вроде отличалась.
— «На дне реки, в глухих горах, неупокоенные души таят обиду восемнадцать лет», — зачитал Юй Цимяо вторую строчку с каменной плиты, сильно намурив брови.
Прежде им казалось, что песенка местных холостяков звучала жутко. Но вариант на стеле — даже просто выбитый в камне — заставлял кровь стынуть в жилах.
Су Цюн был новосозданным NPC и почти ничего не знал о человеческом обществе. Внимательно прочитав текст и изучив перепуганные лица игроков, он спокойно подытожил:
— Мы близко к разгадке.
Едва он произнёс эти слова, как в воздухе раздался механический голос:
[Система: NPC Су Цюн активировал скрытое задание «Они». Пожалуйста, завершите задание, руководствуясь найденными уликами]
Наступила короткая пауза, после чего в бесстрастном голосе системы проскользнуло явное замешательство:
[Система: Почему NPC активировал задание подземелья?]
В игре «IN OFF» задания делились на два основных типа: главные и побочные. Выполнение главного позволяло покинуть подземелье, а побочные давали дополнительные очки. Поверх этого существовали крайне редкие скрытые квесты, отличавшиеся повышенной сложностью. Их прохождение не просто открывало выход, но и приносило щедрейшую награду.
Однако по правилам игры любые задания предназначались исключительно для игроков.
С какой стати их получает NPC?
«Спросите что-нибудь попроще, — мысленно огрызнулся Су Цюн. — Я и сам бы с радостью предъявил претензии системе! Я тут изо всех сил помогаю игрокам проходить подземелье, а задание в итоге вешают на меня? Причём эта собачья система даже не платит за сверхурочные!»
Спустя полминуты система всё же смирилась с реальностью и выдала подробности:
[Скрытое задание подземелья «Нищета»: Они]
[Описание: Найдите пропавших «Их» в деревне Ганьгань, исполните их желания и раскройте истину этой локации]
[Сложность: E (Мирное)]
Оповестив об этом, механический голос испарился.
Игроки переглянулись. Ши Юньтянь снова почесал затылок:
— Я в играх терпеть не могу напрягать мозги, все эти головоломки — полная дрянь. А что будет, если мы завалим квест?
Су Цюн жестоко отрезал:
— Провал игры.
Что именно ждало их при провале, пока никто точно сказать не мог.
— И что делаем?
— Для начала вернём стелу на место. Не стоит привлекать внимание остальных.
— Ага, давай!
Под командованием Су Цюна троица, отдуваясь, взвалила тяжелый камень на плечи, оттащила его к въезду в деревню и крадучись вернулась в свой каменный грот.
Посреди ночи всё так же поддувал холодный сквозняк. Су Цюн так и не смог понять, откуда дует, поэтому решил просто смириться. Вымотавшись за день и половину ночи, его спутники валились с ног и, едва сомкнув глаза, заснули мёртвым сном.
На следующее утро их разбудили истошные крики, доносившиеся снаружи.
— А-а-а! Где мои деньги?!
— Пропали! Все деньги исчезли!
— Да бог с ними, с деньгами, вы на часы смотрели?! Вы заметили, что в деревне не хватает людей?!
— Да если бы нескольких! Я только что прошёлся по дворам — не досчитались больше двадцати человек!
Сонная троица с трудом протёрла глаза.
Су Цюн поднял тонкую ручку, намереваясь застучать по операционной панели, но вовремя вспомнил, что теперь умеет говорить. Зачем усложнять себе жизнь?
Он прокашлялся и с самым серьёзным видом произнёс:
— Это работа NPC подземелья. Они провалили задание.
NPC подземелья?
Только после напоминания Су Цюна игроки вспомнили, что весь мир «IN OFF» полностью контролируется местными NPC. По сути, всё происходящее вокруг подчинялось воле главного босса локации. Первые два дня тот никак себя не проявлял, из-за чего они едва не забыли о его существовании.
Лу Шуфань поинтересовался:
— Ты знаешь, почему так произошло?
— Не хватает полномочий. Пойду разузнаю снаружи, — Су Цюн свернул интерфейс и выскользнул из грота.
К этому моменту Шунь Во Чжэ Ин уже успел направить своих людей собрать сведения обо всех пропавших. Благодаря своему гайду он ещё до начала игры пользовался авторитетом среди большинства игроков, так что его база данных оказалась весьма подробной.
Когда Су Цюн подошёл ближе, в глазах Шунь Во Чжэ Ина вспыхнула откровенная жадность — его так и тянуло отнять у системного NPC очки и навык. Впрочем, парень тут же вспомнил нечто неприятное и испуганно дотронулся до собственной шеи.
— Держись от меня подальше! — выставил он перед собой виртуальный барьер.
Су Цюн остановился, приподнял свою безобидную голову, похожую на комковатую сахарную вату, и указал пальчиком на блокнот с записями.
— Посмотреть захотел? А с какой стати я должен тебе его отдавать? — язвительно бросил Шунь Во Чжэ Ин. — Ты же системный NPC, неужели чего-то не знаешь?
Су Цюн, не обладавший богатым житейским опытом, не уловил сарказма в голосе «золотой ручки». Он мягко и предельно искренне попросил:
— Я могу обменять это на другую информацию. Идёт?
Шунь Во Чжэ Ин на мгновение почувствовал укол совести.
На самом деле Су Цюн мог бы просто пожаловаться Ши Юньтяню и силой забрать блокнот или использовать в качестве козыря обещание «рубить голову на один раз меньше». Но вместо этого NPC решил договариваться — вежливо, честно и на равных.
Проведя быструю самопроверку, Шунь Во Чжэ Ин осознал, что этот малыш — если не считать того случая с отрубанием головы — вообще не сделал ему ничего плохого. В отличие от него самого, который вечно зарился на чужие улики с баллами и при каждом удобном случае пытался задеть кроху.
Тон Шунь Во Чжэ Ина немного смягчился. Он заносчиво вскинул подбородок:
— Сначала выкладывай свои условия.
Су Цюн располагал множеством улик, каждая из которых цепляла за собой целую цепочку загадок. Выдав всё Шунь Во Чжэ Ину, он мог случайно раскрыть детали скрытого квеста. Су Цюн не возражал против того, чтобы направить ещё одного игрока, но он дал обещание Юй Цимяо и был обязан хранить секрет.
Немного подумав, Су Цюн ответил:
— Я могу назвать тебе условие выбывания из игры.
— Серьёзно?! — не удержался кто-то из стоящих рядом игроков, опередив своего лидера.
Обычные игроки мечтали лишь благополучно пройти подземелье, и скрытые задания их ничуть не волновали. Утром, обнаружив, что половина участников испарилась в неизвестном направлении, они перепугались до смерти. Неизвестность пугала сильнее всего. Им хотелось как можно скорее выяснить правила отсева, чтобы сохранить собственные жизни.
Видя подгоняющие взгляды соратников, Шунь Во Чжэ Ин не стал торговаться и протянул блокнот.
Су Цюн бегло пролистал записи, особое внимание уделяя сведениям о сгинувших игроках, и в его голове окончательно сложилась картина. Возвращая блокнот, он спокойно произнёс:
— Способность NPC этого подземелья похожа на залог или подношение. Те, кто вчера заработал деньги, внесли в качестве залога свою валюту. Те же, кто остался без медяка за душой, заложили самих себя.
— Как это...
— Вот почему заработанные с таким трудом медяки бесследно исчезли посреди ночи. А те, кто не работал, исчезли сами.
Су Цюн добавил:
— Насколько я знаю систему, всё именно так.
Игроки погрузились в тяжёлое молчание.
Их нынешнее отчаяние было вызвано не самой бедностью, а воспоминаниями о том, как прошлым вечером они искренне верили, что стоит лишь немного постараться — и они выберутся из нищеты. Лишь сейчас до них дошло, почему система назвала бедность «неизлечимой болезнью». Рождённый на дне никогда не поднимется к свету.
Раньше Су Цюн не умел чувствовать эмоции, но сейчас его, казалось, заразило это липкое, густое отчаяние. Выполняя свою функцию направляющего NPC, он тихо напомнил:
— Пожалуйста, соблюдайте правила и постарайтесь выжить.
Запахнув мантию, он вернулся в каменный грот и поделился выводами со своей группой.
— То есть ты хочешь сказать, что главный NPC подземелья забирает либо деньги, либо самих людей?
— Угу, — Су Цюн кивнул, раскрывая им чуть больше подробностей. — Вчера, когда я искал улики в городе, я обратил внимание на состояние игроков. Все двадцать с лишним пропавших — это те, у кого вчера не было абсолютно никакого дохода.
— Ну ты даёшь! Найти ключевую улику да ещё и уследить за такими мелочами! — Лу Шуфань тут же объявил: — Всё, я больше не буду звать тебя Маленьким никчёмным десертом.
—... — Су Цюн молча перевёл взгляд на задумавшегося Юй Цимяо. — Есть сомнения?
— Я верю твоим выводам, но... — Юй Цимяо открыл свой инвентарь. — Мои деньги на месте.
— Чего?! — оба нищеброда, за ночь лишившиеся всех сбережений, опешили, усомнившись в справедливости игровой системы.
— Система не станет делать исключений в ключевых вопросах, — качнул головой Су Цюн. — К тому же прошлым вечером NPC подземелья точно активировал свой навык. — Поразмыслив ещё немного, он добавил: — У этого навыка есть какое-то ограничение, и ты случайно его обошёл. Ты делал что-то необычное после того, как мы вошли в подземелье?
— Нет, — честно признался Юй Цимяо. — Я всё время был с вами.
— Я понял! — осенило Лу Шуфаня. — Всё потому, что ты оставил часть денег в городе!
Су Цюн возразил:
— Исключено. Город тоже входит в зону подземелья.
Даже если предположить, что оставленные в городе деньги не подпадают под действие навыка, та часть, которую он принёс в деревню, должна была исчезнуть.
— Голова пухнет! Да какая разница, главное — у Цимяо остались деньги, и мы втроём сможем закрыть квест! — Ши Юньтянь по-братски сгреб его за плечо с весьма прозрачным намеком.
Юй Цимяо сбросил его руку и сухо отрезал:
— То, что пронесло сегодня, не означает, что пронесёт завтра. Нам нужно выполнить скрытое задание Су Цюна. Это единственный надежный путь.
— Ладно, как скажешь, босс!
Сегодня и завтра автобусы в город не ходили, так что у них имелось достаточно времени для поисков.
Шёл третий день пребывания в деревне Ганьгань. Все видимые участки земли другие игроки перерыли вдоль и поперёк. Сам Су Цюн в первый же вечер внимательно осмотрел окрестности и не нашёл ничего полезного. Обычным путём, даже перекопав всю деревню на три метра в глубину, обнаружить улик не удалось бы. К счастью, прошлым вечером Су Цюн наткнулся на важнейшую зацепку.
Лу Шуфань посчитал детскую песенку просто жуткой и старался в неё не вслушиваться. Но у Су Цюна отсутствовало понятие «страха». Он заучил мотив наизусть и детально разобрал каждую строчку.
Когда прошлым вечером автобус вернулся в деревню, старые холостяки пели песенку, которая немного отличалась от варианта первого дня. Зато две строчки, выбитые на каменной стеле, явно служили ответом на первые куплеты.
Если сопоставить оба варианта в форме диалога, получалось следующее:
Мужской голос: Деревня Ганьгань, голые ветви, где моя золотая гора?
Женский голос: Деревня Ганьгань, голые ветви, твоя золотая гора вон там.
Мужской голос: Спрошу у мамы, спрошу у сестрёнки, где моя золотая гора?
Женский голос: На дне реки, в глухих горах, неупокоенные души таят обиду восемнадцать лет.
Если слушать мужскую и женскую партии по отдельности, чётко прослеживалась структура «вопрос — ответ». И ответом на главный вопрос «где моя золотая гора?» служили слова: «На дне реки, в глухих горах».
Если догадка Су Цюна верна, именно в этих двух местах следовало искать «Их». А учитывая фразы про «неупокоенные души», те, кого они искали, скорее всего... давно были мертвы.
Он изложил свои выводы остальным. Юй Цимяо пришёл к аналогичному мнению, и они решили разделиться.
Трусливый Лу Шуфань, выбирая между зловещим речным дном и гибельными горами, предпочёл отправиться на пустынные склоны.
Су Цюн и Юй Цимяо условились с наступлением сумерек исследовать реку Ганьгань. Или, вернее сказать, реку Солнца и Луны или реку Ян-Инь. Лишь в час Чародейства, переправившись на тот берег, можно было докопаться до истинной тайны реки Ян-Инь.
— На стеле было написано: «Мужчинам входить в реку воспрещено», — Юй Цимяо оглядел себя и нахмурился. — И как мне перебраться на тот берег?
Су Цюн окинул его внимательным взглядом и совершенно серьёзно спросил:
— У меня есть способ. Ты доверишься мне?
—... Доверюсь, — Юй Цимяо на мгновение опешил, прежде чем ответить.
Что за способ такой? Всё звучит настолько торжественно, будто эта ватная крошка только что сделала ему предложение.
— Эй, Десертик, что за способ-то? — напрямую спросил Лу Шуфань.
Су Цюн ничего не ответил, лишь взмахнул бинтами, выставляя его вон.
Изгнанный за дверь Лу Шуфань поплёлся вслед за Ши Юньтянем к заброшенным кручам. По словам Су Цюна, неподалёку располагалось несколько заброшенных каменных гротов. В прошлый раз кроха изо всех сил пытался вскрыть запечатанные двери, но так и не смог.
Подойдя к указанному месту, Ши Юньтянь увидел, что замок на дверях остался нетронутым. Очевидно, другим игрокам тоже не удалось пробиться внутрь.
— Отодвинься-ка, — Ши Юньтянь вытащил тяжелый клинок и прицелился в массивную створку.
— Генеральный Ши, у тебя точно получится? — Лу Шуфань знал, что этот клинок — всего лишь стартовый подарок от системы, выглядевший солидно только на вид.
Несколько продвинутых игроков, поднявших уровень за счёт уничтожения мимикрирующих NPC и других участников, пытались выломать эту дверь, но потерпели крах. Если уж высокоуровневые бойцы оказались бессильны, то что сможет сделать игрок самого нижнего ранга...
Мысль Лу Шуфаня не успела оформиться, как реальность отвесила ему звонкую пощёчину.
Раздался оглушительный треск. От сокрушительного удара тяжелая дверь покрылась сеткой трещин и разлетелась на куски.
Закинув клинок на плечо, Ши Юньтянь широким шагом вошёл внутрь. Никаких «Их» или их останков там не оказалось. Заброшенный грот уходил вглубь горы гораздо дальше, чем их жилое убежище, и конца ему видно не было.
Вдоль стен стояли массивы тяжёлых железных клеток — точь-в-точь как на скотобойне для животных, а внутри свисали массивные цепи.
Продвигаясь всё дальше, они насчитали не меньше десятка таких клеток.
В самом конце коридора их встретила ещё одна дубовая дверь, окованная железом.
— Странно, тут вообще пусто, — Ши Юньтянь почесал затылок, заподозрив, что Су Цюн ошибся в расчётах.
Лу Шуфань, неожиданно посерьёзнев, присел на корточки и поднял тяжелую цепь, молча разглядывая кандалы на её конце. Он приложил к ним собственную кисть.
Размер наручников и ножных оков был лишь немного меньше его собственных костей, но они совершенно точно предназначались для человека.
— Да брось ты, обычные клетки, — брякнул Ши Юньтянь. — Это же реалистичное подземелье. Какими бы ни были призраки, они не способны превратить живого человека в клетку.
— Человека нельзя превратить в клетку, — мрачно отозвался Лу Шуфань, и глаза его потемнели. — Но что если...
— Что если человека превращали в собаку? Или в свинью?