Исследователь остановился у двери комнаты, где находился Ши Юньтянь. Держа в руках планшет для записей, он равнодушно объявил, что тому предстоит пройти тест на объём головного мозга.
Услышав суть эксперимента, соратники, делавшие вид, будто пытаются помешать исследователю, внезапно замерли. В их головах пронеслась целая гамма мыслей.
Су Цюн:
«Здешние исследователи точно не NPC. Будь они управляемы системой, они бы сначала взглянули на базовые характеристики и сразу поняли: мозг Ши Юньтяня абсолютно непригоден для таких опытов».
Юй Цимяо:
«А если во время эксперимента выяснится, что у Ши Юньтяня вообще нет мозгов, его просто убьют на месте?»
Лу Шуфань:
«Ха-ха-ха! Ну вы и гении подбора кандидатов!»
Ань-ань:
«... Исследователям, созданным ERROR, явно не хватает способности к здравой оценке».
— Чего-чего? — выслушав его, Ши Юньтянь состряпал мину, будто озадаченный старик, разглядывающий экран смартфона. — Эксперимент над мозгами? Вы что, хотите вживить мне нормальный искусственный мозг?
Будь эксперимент именно таким... Что же, он бы даже не возражал. В глубине души у Генерального Ши даже мелькнула искорка предвкушения.
— Нет, — исследователь жестоко разрушил его иллюзии. — Тест на объём мозга нужен, чтобы определить, сколько знаний ты способен усвоить и какой объём информации сможешь обработать. Проще говоря, от тебя требуются отличная память и развитое мышление.
Ши Юньтянь опешил:
«??? Ты думаешь, у меня вообще есть эта штука?!»
— На самом деле, мне кажется... — попытался было Лу Шуфань, вооружившись своими безупречными навыками общения, вызволить Ши Юньтяня из беды.
Однако закончить мысль ему не дали. Исследователь подал знак нескольким охранникам, и те бесцеремонно выломали Ши Юньтяню руки и выволокли его из комнаты.
В этом мире, называемом «Так называемой реальностью», их тела уменьшились до детских размеров, а вместе с тем улетучилась и прежняя сила. Не имея возможности применить навыки или оружие, дать отпор взрослым они не могли и теперь лишь беспомощно смотрели, как Ши Юньтяня уводят.
— И что делать? — оставшиеся ребятишки переглянулись.
— А что ещё остается? Идем следом, — с показным равнодушием бросил Лу Шуфань. — И не подумайте, будто мне просто любопытно посмотреть, какой вообще опыт можно провести над мозгами Генерального Ши.
Остальные подумали: «Вот чёрт».
После слов Лу Шуфаня любопытство разгорелось и у них. Всё-таки столько времени провели в виртуальном мире — профессиональную жилку не пропьёшь.
Пусть оружие и навыки оказались заблокированы, пробраться вслед за учеными в лабораторию для бывалых игроков оставалось пустяковым делом.
Ань-ань от природы отличался юркостью, а став ребёнком, и вовсе превратился в невидимку. Проскользнув внутрь первым, он отыскал укромное местечко и приоткрыл дверь соратникам.
Лу Шуфань и Юй Цимяо подхватили Су Цюна с двух сторон за руки и стремительной тенью юркнули в лабораторию.
Раньше все они лишь знали, что на этой базе проводятся извращенные, нечеловеческие эксперименты. Но только сейчас им представился случай увидеть всё своими глазами.
Несколько сотрудников затащили Ши Юньтяня на операционный стол. В то же мгновение сработали железные зажимы, намертво зафиксировав его руки и ноги.
Ши Юньтянь изо всех сил дернулся и яростно заматерился:
— Бл*ть, отпустите меня, твари!
Услышав из уст ребёнка суровую брань, исследователь даже обомлел от изумления:
— Где ты нахватался таких слов?!
База находилась в абсолютной изоляции. Дети ни при каких обстоятельствах не могли контактировать с внешним миром, а уж тем более знать подобные ругательства.
— Генеральный Ши, идиотина! — прошипел себе под нос Лу Шуфань.
Ши Юньтянь вопреки обыкновению проявил капельку сообразительности и на ходу ляпнул первое, что пришло в голову:
— Э-э... да я сам выдумал!
Прежде не ведавший страха Ши Юньтянь внезапно струхнул. Если ученые начнут разбираться и обнаружат, что в теле ребёнка кроется душа двадцативосьмилетнего мужика, пиши пропало.
— Иного и быть не может, — согласился исследователь.
Учёные были свято уверены в безупречности защиты. Запертые здесь дети не имели ни единого шанса выйти на связь с внешним миром, не говоря уже о побеге.
— Выдумывать подобное... Что же, похоже, твой мозг уже осквернён, — вздохнул исследователь и повернулся к ассистенту: — Очисти его разум от этого мусора.
— Понял, — кивнул тот.
— Эй, вы чего удумали?! — в ужасе возопил Ши Юньтянь.
— Не бойся, — успокоил его ассистент, поднося шприц с десятью миллилитрами прозрачной жидкости.
На вид лекарство казалось безобидным, но именно такие вещества чаще всего несли смертельную угрозу. Одной капли могло хватить, чтобы свалить слона.
— Дело дрянь!
— Надо его выручать, он и так умом не блещет, а после этого совсем дурачком станет!
Заблокированный инвентарь связывал им руки. Будь у Ань-аня возможность использовать арсенал, он бы выбил шприц еще в ту секунду, когда ассистент только взялся за него.
Пока они лихорадочно соображали, игла уже нависла над веной Ши Юньтяня. Не теряя ни мгновения, Су Цюн отломил осколок от розового алмаза и изо всех сил швырнул его в сторону.
Розовый алмаз: «...»
Предмет Владыки круга даже в страшном сне не мог представить, что его применят подобным образом.
— Что там за шум? — ученый и его помощник одновременно замерли и обернулись.
Обычным людям системные артефакты были невидимы. Они лишь увидели, как урна у их ног странно качнулась и повалилась набок.
— Странно... — исследователь озадаченно нахмурился, гадая, с чего бы мусорному ведру падать самому по себе.
Сметливый ассистент тут же освободил одну руку и поднял урну.
— Сейчас!
Ань-ань выскочил из укрытия, мгновенно втянул руку Ши Юньтяня под стол, а на её место подложил сворованное полотенце, обернутое мантией мимикрии.
Подняв ведро, помощник без задней мысли вколол содержимое шприца прямо в полотенце. В таких обстоятельствах простые инвентарные вещи оказывались куда полезнее высокоуровневых артефактов — они мимикрировали на все сто процентов.
— Скоро тебя одолеет сон, просто поспи, — убрав шприц, ассистент закрепил несколько электродов на висках и груди Ши Юньтяня. — А когда проснешься, вся скверна из твоей головы улетучится.
Согласно канону этого мира, Ши Юньтянь, как и прочие дети на базе, был выведен в овальном инкубаторе. Ученые досконально знали строение его организма — возможно, даже пропорции микроэлементов в его тканях вымерялись с аптекарской точностью. Подчинить себе разум такого подопытного для них не составляло труда.
За прошедшие десятилетия они накопили гигантскую базу данных на тысячах «бракованных образцов». Они знали расположение каждого нерва и то, за какие воспоминания тот отвечает. Человеческое тело в их руках превратилось в простые детали конструктора, которые можно разбирать и собирать по собственному произволу.
— Насчёт этого... я немного беспокоюсь, — шепнул один.
— Боишься, что, когда они вскроют черепную коробку Генерального Ши и не найдут там мозгов, они разозлятся?
— Во-первых, нам стоит думать о том, как вообще не допустить вскрытия черепа!
— О, эвоно как.
Прикованный к столу Ши Юньтянь отчаянно вращал глазами, подавая знаки друзьям, что его силой удерживают в плену. Но те, словно издеваясь, сохраняли полное хладнокровие. Лишь когда над головой бедолаги вовсю замаячил скальпель, они снова устроили суматоху и в последний момент вытащили Ши Юньтяня прямо из-под ножа.
Чудом избежавший расправы Ши Юньтянь судорожно погладил грудь, всё ещё не в силах перевести дух:
— Я уж решил, что мне конец...
— Ну что ты, — соратники одарили его фальшивыми улыбками. — Мы никому не расскажем твой секрет. Никто не узнает, что у тебя нет мозгов.
Ши Юньтянь: «...»
Пережив подобную встряску, Ши Юньтянь растерял весь свой пыл и даже смирился с этой мыслью. В конце концов, пробиться так далеко, вовсе не имея мозгов — это ли не выдающееся достижение?
— Кстати, а тот эксперимент, который хотели поставить над Генеральным Ши, был опасен?
— Мне тоже интересно. Что происходит в случае неудачи?
— Чтобы узнать, достаточно взглянуть на архивные записи этой лаборатории.
В силу выработанных на базе порядков, ради точности данных любой опыт повторялся по многу раз с постоянными доработками. А значит, в стенах этого блока уже сгинуло немало несчастных подопытных. Взглянув на их личные дела, можно было без труда понять, какая судьба предназначалась Ши Юньтяню.
— Логично, — согласились остальные.
Выждав, пока исследователи уйдут, они тихонько вылезли из укрытия, подобрались к панели управления и подняли архивы. Как и предполагал Су Цюн, до Ши Юньтяня здесь успели провести полтора десятка подобных опытов.
Протоколы были отсортированы по датам. Воспользовавшись привилегиями, предоставленными системой, Су Цюн открыл файлы. Но, просмотрев лишь первые две-три записи, он не выдержал и отвёл взгляд:
— Это... это слишком жестоко.
Лу Шуфань похлопал Ши Юньтяня по плечу:
— Поздравляю, Генеральный Ши. Ты спасся от верной гибели.
Суть экспериментов над мозгом на Экспериментальной базе 8008 была хорошо известна. Говорили, будто человеческий мозг таит в себе невероятный потенциал, раскрытый лишь на считаные проценты. И ученые задались вопросом: что будет, если принудительно стимулировать скрытые ресурсы? Не удастся ли вывести сверхчеловека с IQ выше пятисот?
Руководство посчитало идею крайне перспективной и дало зелёный свет. Исследователи нагнали «расходных материалов» — причём с наименьшими показателями — и принялись воздействовать на их мозг внутренними и внешними раздражителями.
Однако в процессе эволюции человеческий организм сформировал мощную систему защиты, охватывающую и головной мозг. Насильственное пробуждение неготовных структур приводило к катастрофическим перегрузкам и повреждениям: мозг просто «зависал» и навсегда прекращал работу.
Именно такая участь постигла первых подопытных. Без единого исключения.
Тогда ученые скорректировали методику, решив развивать мозг постепенно, шаг за шагом нащупывая предел. Поначалу дела шли гладко: подопытные и впрямь демонстрировали поразительный интеллект. Но со временем выяснилась неприятная деталь — умнеющие образцы начинали проявлять бунтарский нрав. Они с лёгкостью придумывали пути побега с базы или же пытались похитить секретные данные.
Поэтому по завершении эксперимента, даже если подопытный сохранял рассудок, его мозг безжалостно извлекали — заодно проверяя, способен ли человек существовать с механическим протезом.
— М-да, чуток не хватило, чтобы ты и впрямь остался без мозгов, — вздохнул Лу Шуфань.
Ши Юньтянь побледнел и осторожно пощупал собственную голову.
— Слушай... — Ань-ань нахмурился и, пригнувшись к Су Цюну, тихо спросил: — Ты можешь связаться с ERROR? Узнай у него про Ши Юньтяня.
Су Цюн оглянулся на него и протянул браслет связи. Оказалось, у него возникли те же подозрения, и он давно отправил запрос ERROR.
ERROR: «Нет».
ERROR: «Технологии базы ещё не шагнули так далеко. Дети, на которых тестировали механический мозг, давным-давно сдохли... А Ши Юньтянь просто глуп от природы».
— Вот оно что, — Ань-ань облегчённо вздохнул.
Ну глуп и глуп, не велика беда.
— Эй, а мы точно не можем разнести эту базу к чертям? — озлобленный и не на шутку испуганный Ши Юньтянь сжал кулаки. — Тут всё какое-то дикое, и люди эти сумасшедшие! И вообще, почему это задание выполняем только мы? Где остальные?
— А ведь и правда...
— Они к этому квесту отношения не имеют, — твёрдо возразил Ань-ань.
— Откуда тебе знать?
— Этот круг называется «Так называемая реальность», — не вдаваясь в подробности, ответил Ань-ань, ловко вскрыл замок и вывел всех из лаборатории.
* * *
Незаметно пролетел ещё один день.
По местному исчислению Ань-аню исполнилось шесть лет, Су Цюну — три, а Юй Цимяо сотоварищи выглядели уже на все одиннадцать-двенадцать. Изменения в их телах становились всё заметнее: по крайней мере, самый младший, Су Цюн, теперь свободно разговаривал со всеми.
Однако мысли о том, как вырваться из Экспериментальной базы 8008, по-прежнему заходили в тупик.
Игроки всё сильнее сомневались, удастся ли им вообще вернуться к прежней жизни. Завтра или через месяц их вполне могли пустить на «расходные материалы» и списать со счетов.
Шли дни, неизведанных уголков на базе становилось всё меньше, и даже вылазки утратили прежний азарт. Единственным развлечением оставалось наблюдение за тем, как истязают ERROR.
Едва ERROR исполнилось два года, как его обучающая программа перешагнула все разумные рамки. Исследователи возлагали на него грандиозные надежды: языки, астрономия, точные науки, поэзия... Они изо всех сил вколачивали знания в его голову, при этом напрочь запрещая любые физические нагрузки.
Вся дневная активность ERROR сводилась к тому, чтобы сделать полкруга по внутреннему дворику. Ему не разрешали даже бегать. Стоило ему прибавить шаг, как ученые тут же подхватывали его на руки, усаживали в детскую коляску и катали сами, лишая возможности передвигаться самостоятельно.
— Они ведь хотят вырастить из идеального экспериментального образца универсального гения? Тогда почему не дают ему заниматься спортом и укреплять тело?
— Вы не понимаете. Это результат десятков лет пролитой крови и вынесенных уроков.
— Стоит подопытному обрести физическую силу, как он тут же превращается в бомбу замедленного действия. С его развитым разумом он придумает тысячи способов сбежать так, что его никто не найдет.
— Но если лишить его элементарной выносливости, удерживать его становится в разы проще.
— Понятно, — кивнул Юй Цимяо. — Весьма рациональный ход. Чисто капиталистический подход.
Похвала из уст алчного капиталиста означала лишь одно: затея отличалась беспредельным извержеством.
Ань-ань повернулся к Су Цюну:
— Именно поэтому исследователям удается держать идеальный экспериментальный образец в узде.
Су Цюн недоуменно моргнул, не совсем понимая, к чему тот клонит.
— Или, вернее сказать, — Ань-ань перевёл взгляд обратно на ERROR, — они лишь думают, будто способны контролировать его вечно.
— Выход обязательно найдется, не переживай, — решил Су Цюн, что соратник пал духом, и по-детски мило попытался его подбодрить. — В этой игре не бывает безвыходных квестов.
— Угу, — отозвался Ань-ань.
По мере того как ERROR подрастал, учёные непрестанно контролировали его разум, убеждаясь, что тот подвластен их воле. Со временем наставники решили, что ему полезно наблюдать за другими людьми, и ослабили запрет на общение.
Проведя несколько дней в заточении, бедняга ERROR наконец-то смог поговорить с друзьями без надзора.
Су Цюн подбежал к нему и взял за руку:
— Может, поменяемся обратно?
— Не надо, — равнодушно вымолвил ERROR. — Я уже почти привык.
Заметив потухший взгляд ERROR, остальные почувствовали укоры совести и предложили:
— Может, с завтрашнего дня будем дежурить по очереди? Каждый посидит в роли «Идеального экспериментального образца» по деньку?
— Идея так себе, — ERROR мельком смерил их презрительным взглядом. — У вас слишком низкий балл, вас раскусят в ту же секунду.
Соратники: «...»
И зачем только они пожалели этого гада?! Поделом ему!
— Заменить друг друга способны только мы с Су Цюном, — не обращая внимания на их злость, продолжил ERROR. — Потому что наши судьбы переплетены.
— Ну и ладно! Страдай дальше сам!
— Забудьте, — ERROR отбросил спесь и заговорил серьёзно. — Скоро у вас появится шанс покинуть базу.
— Что?
— Серьёзно?!
— Абсолютно, — твёрдо подтвердил ERROR. — Это единственный шанс для меня, Су Цюна и всех вас в этом испытании. Если провалим его, дальше играть смысла не будет.
Услышав такой тон, все мгновенно подтянулись, забыв про подколки.
— Что от нас требуется? Побег?
— Сбежать вы не сможете. Даже если вам чудом удастся вырваться, вас поймают и вернут обратно, а последующие попытки станут в разы сложнее, — предупредил ERROR. — Когда окажетесь снаружи, устройте как можно больше неразберихи. Постарайтесь продержаться там как можно дольше.
— Особенно ты, — ERROR перевёл взгляд на Су Цюна.
— А? — Су Цюн хлопал чистыми, невинными глазами.
— Ты ведь впервые увидишь внешний мир, — повторил прежнее напутствие ERROR. — Поразвлекайся от души.
— Но ты ведь только что сказал... — пролепетал Су Цюн. Если они провалят это, то не смогут пройти сюжет на все сто процентов. — А если я всё испорчу?
— Да и бог с ним, — ERROR сжал его ладошку. — Вариантов прохождения не один. Свои способы найдутся даже для провала.
Су Цюну казалось, что ERROR противоречит самому себе. Оглушил Юй Цимяо сотоварищей мрачными пророчествами про «единственный шанс», а перед ним вдруг запел: «Ничего страшного, если всё испортишь».
Типичнейшие двойные стандарты.
— Делай всё, что душе угодно, — бросил ERROR и, пока исследователи не заподозрили неладное, ушёл обратно в свою клетку.
* * *
Вскоре за ними действительно пришли взрослые.
— Сперва развернем эту партию в сторону Новой экспериментальной базы — пусть разведают дорогу. Если по пути что-то случится, хоть не так обидно будет.
— Руководитель, а Позывного Истина брать не надо?
— Зачем? Ты думаешь, для кого они прокладывают маршрут? — хмыкнул начальник. — Истина уникален, им нельзя рисковать почем зря.
— Понял.
Детей заставили выстроиться в шеренгу, завязали им глаза и под конвоем ученых повели к автобусу. Чтобы подопытные не поддавались ненужным эмоциям, их нарочно рассадили отдельно от знакомых — дабы те не разжигали друг в друге тоску по внешнему миру.
Су Цюна и его друзей распределили по разным машинам. Сняв повязку, он обнаружил, что в салоне царит полумрак: стёкла с обеих сторон были заклеены плотной тонировочной плёнкой, полностью перекрывавшей обзор. Кузов снабдили мощной звукоизоляцией, не пропускавшей ни единого шума извне — автобус просто глухо мчался вперёд.
На каждого подопытного нацепили электронные кандалы, отслеживающие местоположение в реальном времени. Стоило кому-то покинуть машину, как мгновенно взвыла бы сирена. Руководство базы смертельно боялось побега.
Впрочем, для Су Цюна подобная задача оказалась детской забавой. Парой ловких движений он скинул электронные кандалы, пристегнул их к ножке сиденья и подложил внутрь Маленький песчаный шар.
Перед отбытием ERROR раскрыл им маршрут. Не считая светофоров, автобус должен был совершить три остановки: две на пунктах оплаты и одну — на сервисной станции посреди дороги. Путь предстоял неблизкий, и заправка с дозаправкой были неизбежны.
Детям вряд ли разрешили бы выйти на станции, но сам факт длительной стоянки давал идеальный шанс поднять бучу.
Су Цюн чинно сидел на месте, делая вид, будто смирился с судьбой. Они заранее договорились действовать сообща, когда придёт время. Прежде он никогда не устраивал беспорядков, поэтому сейчас сгорал от предвкушения.
В автобусе стояли обычные взрослые кресла — по два с каждой стороны от центрального прохода. На одном таком кресле свободно помещались двое карапузов возраста Су Цюна, так что в каждом ряду сидело по четверо детей.
Слева и справа от него расположились такие же крохи, находившиеся на самой ранней стадии развития — они едва научились говорить и лепетали милыми детскими голосками.
Ребята с низкими баллами не проходили жестких тренировок и походили на самых обычных малышей. И вовсе не из-за милосердия ученых — просто руководство считало бессмысленным тратить ресурсы на «расходные материалы».
Трёх-четырёхлетние малыши от природы не могли долго усидеть на месте и вскоре принялись ворочаться. Наблюдатель-исследователь, сидевший наискосок от них, лишь мельком глянул на малышню, достал устройство связи и увлекся перепиской.
У подопытных чувств не было, а вот у персонала — в избытке. Система явно симпатизировала Су Цюну: сопровождающий его ученый оказался законченным романтиком и практически не обращал внимания на детей.
— Мы ещё не приехали? — тихонько пролепетал карапуз, сидевший у окна справа от Су Цюна. — Малыш так хочет спать...
Оказавшись в этом круге, Су Цюн сталкивался лишь с холодными, заторможенными детьми, лишёнными всяких эмоций. А сам проводил время в компании Юй Цимяо и остальных, почти не общаясь с ровесниками.
Пусть снаружи он выглядел как трёхлетний кроха, внутри скрывался совсем иной разум. Су Цюн и сам точно не знал своего реального возраста, но был уж точно взрослее этих карапузов... Наверное?
И вот теперь, сидя рядом с этими малышами и слушая их лепет, он с удивлением отметил, насколько они казались нормальными.
— Малыш тоже хочет спать, — подал голос четырёхлетний карапуз с другой стороны от Су Цюна, обиженно потирая кулачками глазки.
Сидевший с самого края ребёнок просить поесть не стал, лишь погладил животик:
— Кушать хочется...
Этим крохам повезло чуть больше остальных — за ними надзирали не так строго. За вычетом того, что им запрещалось покидать базу, их детство можно было назвать относительно свободным.
Они знали, что взрослые строги, никогда не станут их баловать и удовлетворять капризы, поэтому лишь робко шептались промеж собой.
Оттого их лепет казался невероятно трогательным.
Су Цюн пошарил в кармашках, достал несколько конфет и протянул малышам.
— Ух ты! — обрадованно воскликнул проголодавшийся карапуз, моментально сгребая лакомство.
— Тсс, не шуми, а то заметят! — предостерег его Су Цюн.
— Ой-ой! — малыш тут же зажал рот ладошкой и воровато глянул на ученого. Тот ничего не заметил.
— Откуда у тебя конфеты? — спросил самый старший из них, четырёхлетний ребёнок.
На базе за едой следили с особой строгостью, не потакая детским прихотям. Сладости считались редчайшей роскошью, выдаваемой по одной-две штучки лишь тем, кто отличился на тестах.
Впрочем, это касалось лишь обычных детей. Су Цюн, обменявшись ролями с ERROR, должен был получать скудный паёк и ходить тощим да голодным. Но разве могли Юй Цимяо и Ань-ань допустить, чтобы их Сахарная вата терпела лишения?
Один являлся алчным капиталистом, способным выменять что угодно, другой — всемогущим бесшумным оружием. Достать сладостей для малыша для них было плевым делом. К тому же Лу Шуфань и Ши Юньтянь из кожи вон лезли, чтобы досыта накормить Су Цюна. Зачастую один успевал закормить его до отвала, а остальные всё ещё стояли в очереди с гостинцами. Так что карманы Су Цюна никогда не пустели.
— Друзья дали, — уклончиво ответил Су Цюн. — Ешьте скорее.
Четырёхлетка мыслил уже чуть взрослее. Прежде чем отправить конфету в рот, он настороженно уточнил:
— Если я съем твое угощение, ты не заставишь меня пойти на эксперимент вместо тебя?
— Не заставлю, не бойся, — успокоил его Су Цюн, а про себя добавил: «Да ты бы и при всем желании не смог». Единственный, кто был на это способен, прямо сейчас вовсю играл в подставное лицо.
Малыш наконец расслабился и отправил конфету в рот.
Взрослые на базе сколько угодно могли запрещать детям проявлять чувства, но вырезать эмоциональный центр из их мозга они были не в силах. А маленьким детям много не надо — подружиться для них проще простого. Единственной вкусной конфеты хватило, чтобы они сплотились и с увлечением зашептались за спинкой кресла.
— До чего ж вкусно... Мне так нравится!
— Возьмите ещё, если нравится, — предложил Су Цюн.
— Но у тебя же ничего не останется.
— Ничего страшного, — ответил Су Цюн. Он и сам уже давно объелся сладостями.
— Ты такой хороший, куда лучше тех взрослых. Они сладостей не дают, только орут на нас, — карапуз наклонил головку. — Они вообще со всеми злые. Кроме Истины.
— Истина — другое дело! Захоти он конфету, ему бы сразу принесли.
— И не ругают его вовсе. Взрослые перед ним прямо на цыпочках ходят!
Выслушав их, Су Цюн возразил:
— Со стороны это выглядит красиво, но на самом деле ERROR... то есть Позывному Истина приходится очень тяжело.
Конечно, ученые не смели срывать злость на кропотливо выведенном Идеальном экспериментальном образце. Однако это вовсе не означало, будто его лелеют как принца. Су Цюн был убежден: страданий на долю ERROR выпало куда больше, чем остальным ребятам.
— Да мы знаем, — нежданно ответил четырёхлетка. — Мы все понимаем, что ему тяжелее всех.
— Ага-ага! — поддакнули двое других.
— Он слишком идеален.
— А совершенство — это ошибка.
— Вы... — Су Цюн аж опешил. Надо же, какие философские мысли изрекают эти крохи!
Базе 8008 стоило бы задуматься, скольких будущих мыслителей они сгубили в зародыше!
— Наставник говорил, что если мы станем такими же, как Истина, то обретем вечную жизнь.
— А я вот совершенно этого не хочу.
— Эй, — окликнул его четырёхлетний малыш.
Су Цюн нахмурился и серьёзно поправил:
— У меня есть имя. Меня зовут Су Цюн.
— Имя? Это ещё что?
— Имя — это то, как обращаться друг к другу. У каждого может быть своё имя, — задумавшись, Су Цюн указал на проголодавшегося ребёнка: — Вот ты любишь конфеты, значит, будешь Найтан. А ты всё время хочешь спать, будешь Мяньмянь.
— Найтан! Мне нравится, теперь зовите меня Найтан!
— Су... Цюн, — по слогам выговорил четырёхлетка. — А ты хочешь стать Истиной?
—... Не хочу, — ответил Су Цюн.
Но выбора у него не было. Такова его изначальная судьба.
— У него есть всё, а становиться им никто не хочет, — подытожил малыш. — Выходит, Истина — самый несчастный из всех.
— Точно.
— А мы просто расходные материалы. Нам надо лишь умереть, и дело с концом, — с абсолютным детским наивом пролепетал трёхлетний кроха, рассуждая о смерти как о чем-то совершенно бытовом.
Возможно, в стенах базы смерть не пугала их — она означала завершение долга, долгожданное освобождение. Ведь в Базе 8008 творились вещи куда более жуткие, чем гибель. И когда смерть превращается в единственное спасение, это лишь подчеркивает весь ужас происходящего.
Однако...
— Не надо умирать, — произнёс Су Цюн. — Живите.
— Всё равно умрём.
— Нас никто не спросит.
— Ещё как спросит! — Су Цюн насупился. — Ваша жизнь принадлежит только вам, она только начинается! Если вы сгинете в этой глуши, ради чего вы вообще появлялись на свет?!
— Но...
— Вы хотите уйти отсюда? — спросил Су Цюн.
— Хотим! — на этот раз все трое ответили без колебаний.
Су Цюн расплылся в нежной, завораживающей улыбке и твёрдо пообещал:
— Я вытащу вас отсюда.
— Разве такое... возможно?
О побеге из базы никто из них даже помыслить не смел.
— Не только вас, но и остальных. Каждого, кто заслужил право на полноценную жизнь, — сказал Су Цюн. — Я всем помогу выбраться.
— А зачем тебе это? — четырёхлетка искренне не понимал.
— Потому что... — Су Цюн запнулся на полуслове.
И правда, почему?
Потому что он — Белый NPC?
Раньше, помогая игрокам пробиваться к финалу, он всегда прикрывался своим назначением. Но ведь эти малыши — не игроки.
Им двигало лишь искреннее желание спасти этих детей из адского пекла.
— Наверное... такова моя природа, — неуверенно вымолвил Су Цюн. — Главное — держитесь и живите. Дождитесь дня, когда засияет надежда.
— Хорошо, — пусть обещание Су Цюна казалось несбыточной сказкой, все трое кивнули, и в их сердцах запало первое зернышко надежды.
* * *
Разговаривая с малышами, Су Цюн одновременно следил за движением автобуса. Через заклеенные окна ничего разглядеть не удавалось, но в любой машине найдётся место, куда плёнку наклеить невозможно — лобовое стекло.
Су Цюн вытянул шею и заметил мелькнувший впереди знак сервисной станции. Пора включать актёрские способности.
Едва автобус замер, Су Цюн зашелся в истошном плаче:
— Ой, как мне плохо, плохо-о-о... — он свернулся калачиком в кресле, зажмурился и изобразил предсмертные муки. — Не хочу сидеть в железной коробке! Хнык-хнык-хнык...
— Что за шум? — сопровождающий ученый как раз отложил телефон и собирался выйти.
Услышав рев, он подошел и увидел закатившего истерику трёхлетнего ребёнка. Открыв карточку подопытного, он убедился, что глубоких знаний тому не давали, так что интеллект находился на уровне обычного трёхлетки. Замечаний и нарушений не числилось.
Единственная особенность: он являлся контрольной группой для Идеального образца.
— А, контрольная группа... Нам велели беречь его, отдать концы он не должен, — пробормотал исследователь и нахмурился, разглядывая Су Цюна. — Всегда сидел тихо, с чего вдруг разорался? Укачало, что ли?
Поразмыслив, он решил, что это вполне вероятно: дети всю жизнь провели в лаборатории и машину увидели впервые.
— Цыц! — недовольно поморщился он. — И это образчик со стобалльной оценкой? Неужели в геноме не отсекли склонность к укачиванию?
Водитель-ученый, заглушив двигатель, неуверенно заметил:
— Может, руководство решило, что укачивание — не болезнь?
— Ещё какая болезнь! Обязательно впишу это в отчёт! — исследователь посмотрел на побледневшего, заливающегося слезами Су Цюна: — И что с ним делать?
— Похоже, и впрямь тошнит. В салоне душно, мне и самому нехорошо. Выведи его на свежий воздух, пусть продует. Он мелкий совсем, память всё равно ещё не сформировалась, — безразлично отозвался водитель. — А если опасаешься, вернемся — сотрешь ему воспоминания. На кой хрен ему память в таком возрасте?
— А? — сидевшие рядом крохи расстроились.
Если память Су Цюна сотрут, разве он вспомнит про них и про своё обещание?
— Чего вытаращились? — исследователь мгновенно перехватил их взгляды. — Поперек слова сказать хотите?
Не дав старшим вымолвить и слова, трёхлетний сообразительный малыш замахал головой:
— Я тоже хочу на свежий воздух!
— Размечтался! — грубо отрезал ученый. — Тебя не укачивает. Сколько раз повторять: никаких дурацких капризов!
С этими словами он сгреб Су Цюна и вышел из автобуса.
Изображая рыдания, Су Цюн подмигнул малышам и незаметно показал зацепленные мизинцы, давая понять: «Я ничего не забуду».
Увидев этот знак, дети втихомолку улыбнулись.
У сотрудников базы имелась специальная зона сбора на станции, скрытая от чужих глаз. Приведя Су Цюна туда, ученый застал там еще нескольких коллег.
Увидев его, один из присутствующих нахмурился:
— Ты-то зачем сопляка притащил?
— В смысле «тоже»? — удивленно спросил пришедший, ссаживая Су Цюна на скамью. — Кто ещё тут?
— Да вон, в каптерке трое сидят из разных машин! Я уже ума не приложу, как перед начальством отчитываться! — старший сопровождающий хватался за голову.
— Что стряслось?
— Первого привела охрана — устроил драку в салоне без всякой причины. Посмотрели карточку — оценка сорок баллов. Видимо, умом совсем не блещет, чисто на инстинктах живёт.
Су Цюн сразу понял: это Ши Юньтянь.
— Второй умудрился закрутить авантюру и развести сопровождающего на пари. Начиналось всё как шутка, а кончилось тем, что условием проигрыша выставили выгул на улице.
Су Цюн: фирменный стиль Юй Цимяо, никаких сомнений.
— А третий?
— А третий... черт его знает! Удрал из салона абсолютно бесшумно, никакие датчики не сработали!
Су Цюн вздохнул: всё-таки Ань-ань круче всех. Без лишних слов и подготовок показал высший класс.
— Ладно, раз уж привел, запри его со всеми. Через полчаса отправляемся, ничего за это время не случится.
— Обычные подопытные, не пропадут.
Исследователь затолкнул Су Цюна в подсобку и бросил на прощание:
— Сиди тихо, я схожу за таблетками от укачивания.
Су Цюн послушно кивнул, а едва дверь заперлась — тут же взялся за реализацию плана. Сервисная станция — не подземная база, подсобка с парой замков для бывалых игроков не препятствие. К тому же Су Цюн обнаружил, что Волшебная палочка снова работает — а значит, у остальных тоже разблокировался инвентарь.
Су Цюн задействовал навигационную функцию Розового алмаза, загадав про себя: «Приведи меня к любому знакомому игроку».
Розовый кристалл тут же устремился в сторону.
Су Цюн поспешил вслед за ним. Ещё не подойдя близко, он услышал звонкий капризный девичий голос:
— Повторяю в последний раз: выполняйте свои задачи, мне защита не нужна!
— И пусть мне всего семь лет, охранять меня всё равно не надо!
Она явно сердилась. Сбросив вызов, девчушка обиженно надула щёчки:
— Бесит! Подумаешь, старше меня на пару лет, а уже смотрят как на несмышлёныша! — ворчала малышка, оборачиваясь.
И неожиданно встретилась взглядом с Су Цюном.
Воздух мгновенно застыл. Казалось, было слышно, как шуршит опадающий лист.
— Ты... — неуверенно протянула девочка.
— Су Цюн, — звонко представился Су Цюн и пристальнее оглядел малышку: — Если я не ошибаюсь...
— Я... я просто прохожая! Не обращай внимания! — пискнула она и попыталась сбежать.
Прежде чем она дала дёру, Су Цюн негромко произнес:
— Си Хуайцзи.
«...»
Кончено. Узнали.
— Точно ты, — Су Цюн задрал голову, разглядывая её прическу и постепенно опуская взгляд ниже.
Два хвостика, мультипликационная заколка со стразами, пышное жёлтое платье принцессы, а на ножках — круглые туфельки с кружевными носочками.
Немудрено, что она наотрез отказывалась от защиты согильдийцев из гильдии «Крайний предел». Назвать этот карикатурный наряд привычной роковой красавицей в гонконгском стиле не повернулся бы язык. Увидев её такой, соратники пережили бы жестокое крушение иллюзий.
Су Цюн опустил лишние комментарии и искренне заметил:
— Миленько.
— Смейся, если хочешь! — махнула рукой Си Хуайцзи и подошла ближе. — Кто ж знал, что этот круг не просто уменьшит меня, но ещё и заставит напялить детские шмотки!
Она росла в богатой семье, избалованная вниманием, и в раннем детстве её наряжали исключительно в пышные платьица.
— Ух ты! — восхитился Су Цюн.
— Ты слишком мелкий, тебе не налезут, — смерила его взглядом Си Хуайцзи. — А ты-то сам как? Что вообще происходит?
— Всё сложно, — с затаённым вздохом ответил Су Цюн. — Наверное, нам понадобится твоя помощь.
— Спасти вас? — искренне удивилась Си Хуайцзи.
Сколько они ни сотрудничали с «Альянсом сирот», её гильдия всегда прикрывала тылы. В альянсе состояла горстка игроков, но каждый стоил целой армии. Когда они брались за дело, прочим оставалось только стоять в стороне.
И вдруг Су Цюн просит о спасении!
Забыв о неловкости, Си Хуайцзи прищурилась:
— На вас напал какой-то невероятно сильный NPC?
— Нет, новых NPC мы не встречали, — качнул головой Су Цюн и тихим голосом добавил: — Зато мы столкнулись с самым могущественным Владыкой круга.