Глава 60. ERROR: Вполне логично, правда?
— Зачем мне знать такую чушь? — Ань-ань посмотрел на него ледяным взглядом.
К сожалению, на пухлых щёчках мальчишки всё ещё перекатывался детский жирок, поэтому холодная мина не производила ровным счётом никакого впечатления. Превращение в младенца стало самым грандиозным провалом в крутой жизни босса Ань-аня. Ему не было абсолютно никакого дела до того, из какого именно яйца он вылупился.
[ERROR: Значит, мне нельзя звать тебя братом?]
Ань-ань опустил взгляд и встретился с чистыми, угольно-чёрными глазами ERRORа.
Он помнил абсолютно всё.
История, которую его спутники считали виртуальным мороком, для Ань-аня была кошмаром, зашедшим на второй круг. Впрочем, даже в том аду находились светлые пятна.
Ань-ань был старше брата на два года. Теоретически он мог бы присутствовать на каждом этапе его взросления. Но Су Цюн являлся самым совершенным образцом базы. Вокруг него постоянно кружилась толпа взрослых — уединиться не было ни малейшего шанса. Чтобы увидеть родного по крови брата, Ань-аню приходилось смотреть издали, сквозь толпу. Нельзя ни притронуться, ни заговорить.
Позже исследователи разрешили Су Цюню общаться с другими детьми по два часа в день. Но время летело слишком быстро. К тому же учёные запрещали ему привязываться к кому-то одному: они боялись, что у экспериментального объекта возникнут человеческие чувства. Любые эмоции — будь то родственная привязанность, любовь или дружба — лишь мешали профессионализму объекта.
И вот в те часы, когда Ань-ань не мог дотронуться до брата, рядом с ним появлялся другой мальчик с похожей судьбой. То был самый свободный ребёнок на всей базе. Ему разрешалось не учиться и не тренироваться. Покуда он не мешал ходу экспериментов, он мог делать всё, что душе угодно.
Мальчик выглядел худым и заморенным, словно постоянно недоедал. Но даже так его лицо оставалось удивительно красивым. Таким же красивым, как у брата.
Глядя на него, Ань-ань невольно вспоминал Су Цюня. И сам не заметил, как начал тайком брать его за руку. В тех условиях, чтобы один ребёнок позаботился о другом, приходилось воровать и хитрить. Только так можно было раздобыть еду для карапуза, находящегося в фазе бурного роста.
Благодаря этому пареньку Ань-аню даже не пришлось учиться навыкам скрытности и кражи информации — все они вошли в кровь и плоть ещё в раннем детстве.
[ERROR: Но мне так хочется звать тебя братишкой~]
— Перестань притворяться невинной овечкой, это не вяжется с твоим образом, — сдался Ань-ань. — Делай что хочешь.
[ERROR: Я так и знал. У тебя те же гены, что и у Су Цюня, ты не можешь быть злым.]
— Заткнись, — Ань-аню страстно хотелось просто бросить его здесь. — Ты пойдёшь на всё, лишь бы называть нас двоих братом.
[ERROR: Братишка меня раскусил~]
— Вот только... — Взгляд Ань-аня постепенно остыл, а голос налился стужей. — Су Цюн никогда меня так не называл.
И всё из-за этой проклятой базы.
Ань-ань часто думал: лучше бы он вообще не рождался. Если бы не появился он, не было бы и Су Цюня. Существуй перерождение, лучшим финишем для них двоих стало бы превращение в двух незнакомцев, проживших самую обычную, ничем не примечательную жизнь.
[ERROR: Ты не можешь выбирать судьбу.]
Ань-ань молчал.
[ERROR: Ни я не могу, ни Су Цюн.]
Глядя на текст на браслете ERRORа, Ань-ань почувствовал, как его накрывает волна глухого отчаяния. В словах мальчишки не было эмоций, но они словно утягивали на самое дно бездны.
[ERROR: Поэтому.]
[ERROR: Мы и должны переписать судьбу.]
ERROR спрятал браслет и писклявым детским голосом напомнил:
— Пришли.
Они стояли у дверей комнаты Су Цюня.
Су Цюн являлся центром внимания всей базы, возле него постоянно кто-то находился. Однако во время сна охрана ослабевала: дежурили всего двое исследователей. ERROR и Ань-ань отлично знали распорядок дня Су Цюня. Проникнув в комнату, они первым делом усыпили наблюдателей.
Взломав замок, Ань-ань наконец сумел увидеть брата без посторонних глаз. Разглядев состояние Су Цюня, оба едва удержались от ругани.
— Ментальный контроль начался так рано? — Ань-ань подошёл ближе.
Су Цюн спал в герметичном коконе. Глаза мальчика были плотно закрыты, ко лбу и вискам лепились датчики, а всё тело фиксировали жёсткие зажимы — не шевельнуться. Рядом гудели знакомые приборы, стирая изначальное мировоззрение ребёнка и вживляя установки, нужные учёным:
* «Ты — экспериментальный образец, созданный ради человечества».*
* «Ты обязан отдать всего себя».*
* «Ты не вправе решать, жить тебе или умереть. Повиновение — твоя единственная задача».*
* «Ты...»*
— ERROR, — Ань-ань осмотрел капсулу, но не нашёл способа её открыть, поэтому бросил на спутника призывный взгляд.
ERROR вскарабкался на соседний пульт управления. Занятые пальчики стремительно застучали по клавишам, и вскоре на экране появилась строка:
[ERROR: Не открывай, иначе они сразу засекут.]
— И что, просто смотреть?
[ERROR: Это всего лишь игра.]
Ань-ань перевёл дыхание.
Игра. Какой бы реалистичной она ни казалась, это лишь виртуальная симуляция. Даже если он разнесёт базу 8008 прямо сейчас, это не изменит прошлого, в котором он был бессилен.
Почувствовав, что Ань-ань теряет самообладание, ERROR быстро закончил с настройками, спрыгнул вниз и, встав на цыпочки, похлопал его по груди.
[ERROR: Я изменил параметры. Не переживай, ему снится хороший сон.]
[ERROR: Раз уж ты решил войти в эту игру, наши цели должны совпадать.]
[ERROR: Тебе нужно быть сильнее, брат.]
Ань-ань разжал кулаки и снова посмотрел на спящего в коконе Су Цюня. За прозрачным смотровым окном черты лица Су Цюня разгладились. Он больше не выглядел так, будто мучается от боли.
— Мы так его и оставим?
[ERROR: С чего бы?]
ERROR наклонился, пошарил в кармашке и вытащил знакомую волшебную палочку.
— Разве это не... Су Цюня?
[ERROR: Он пока не может её использовать, так что я забрал её у него.]
— И толку с того, что ты её забрал? Предметами Владыки круга может пользоваться только... — Ань-ань застыл на полуслове и с немым изумлением уставился на ERRORа. — Ты...
ERROR поднял милое, безгрешное личико и с паузами произнёс:
— До-га-дал-ся. — А в конце тягуче добавил: — Братишка.
Ань-ань потерял дар речи.
Неудивительно, что третий NPC в зоне для новичков с самого начала прятался за чёрным туманом, не смея ни показаться, ни подать голос. Слей он хоть каплю информации, игроки, бок о бок прошагавшие с ним столько испытаний, моментально раскусили бы его настоящую личность.
Неудивительно, что система наложила на него такие жёсткие ограничения. Последний Владыка круга всё это время находился рядом с ними. Не зажми его система — как вообще игрокам проходить этот чертов квест?
Ань-ань всё понимал, но осознание того, что его так долго водили за нос, отозвалось внутри едким раздражением.
— Убить Владыку круга — значит пройти игру, верно?
[ERROR: По изначальным настройкам — да.]
[ERROR: Но после того как система вышла из-под контроля, я остался одним из двух бессмертных существ в этой игре. Я даже себя убить не могу.]
[ERROR: Так что давай лучше думать, как честно пройти игру, братишка.]
Ань-ань всё понял. ERRORу прилетало от системы не просто так — он сам доигрался.
— Так тебе и надо.
[ERROR: Ага. Вот я и несу наказание.]
Набрав эти слова, ERROR неторопливо поднялся. В руках он держал свёрнутые бинтами контуры младенца, обёрнутые мантией мимикрии. Кто бы мог подумать, что мантия мимикрии, которую система некогда с такой неохотой выдала ему, сослужит такую службу в финальном круге?
— Этот фокус не пройдёт.
В обычных условиях, где нужно просто сойти за декорацию, мантия сработала бы. Но Су Цюн находится под круглосуточным наблюдением. Стоит им проверить его физическое или ментальное состояние — и вся эта бутафория вскроется в ту же секунду.
[ERROR: Я знаю. Поэтому...]
ERROR приоткрыл щель в бинтах и сам залез внутрь.
[ERROR: Нам просто нужно найти момент и поменять нас с Су Цюнем местами.]
Ань-ань помолчал немного, а потом выдавил:
— История повторяется с пугающей точностью.
— Угу, — признал ERROR.
На протяжении двадцати лет они играли в одну и ту же игру. Словно две сплетённые судьбой струны, исполняющие друг для друга последнюю реквиемную песнь.
[ERROR: Идут.]
Неторопливо отпечатав текст, ERROR затянул бинты и подал Ань-аню знак скрыться.
* * *
Через пять минут Ань-ань вынес Су Цюня к остальным.
— Су Цюн? — Юй Цимяо, наконец получив возможность подобраться к мальчику, не удержался, подскочил и сгреб его на руки.
Крошечный Су Цюн был мягким, тискательным и пах детством. Черты его лица поражали изяществом — он был на девять десятых похож на Ань-аня. Если задумываться, то и у взрослого Су Цюня в облике Владыки круга прослеживалось явное сходство с холодной миной Ань-аня. Просто раньше все считали одного NPC, а другого — игроком, и ни у кого мысли не возникло сопоставить их.
— Цюн-бао! Какой милашка, дай я подержу! — Лу Шуфань тут же протянул руки и бережно принял малыша.
По игровому времени им сейчас было около десяти лет. По человеческим меркам — дети, но в этом мире они уже вполне могли позаботиться о младенце.
Только Ши Юньтянь со своими неуклюжими лапищами стоял в стороне, не смея прикоснуться. Су Цюн был таким крошечным: сожмешь чуть сильнее — и поранишь.
— Ань-ань, ну ты даёшь! Как тебе удалось выкрасть Су Цюня?
— Скорее, это заслуга ERRORа, — Ань-ань пересказал им произошедшее, но утаил факт, что ERROR — Владыка круга.
Не то чтобы он покрывал его. Просто разоблачать кого-то в его отсутствие — неинтересно. Он хотел своими глазами увидеть, как спутники, которых дурачили на протяжении четырёх миров, устроят ERRORу кровавую месть.
— А, раз это ERROR, тогда всё понятно.
— Всё равно его вечно система гнобит, одним разом больше — одним меньше.
— Ему полезно помучиться, не будем спешить его спасать.
Где-то далеко ERROR хранил молчание.
Ну вы и братья, конечно.
— А-а! — вдруг издал возглас Су Цюн. Его детский голосок прозвучал по-младенчески нежно, но с поразительно чёткой артикуляцией: — Мой... браслет... заработал.
— Су Цюн, ты уже разговариваешь?!
— Вот это да! Босс Ань-ань только на третий день смог выговорить такую сложную фразу!
По возрасту Су Цюню едва исполнился год. Чтобы годовалый ребёнок чеканил подобные конструкции — нонсенс.
— Система... делает... скидку... для NPC, — выговорил Су Цюн.
— Малыш Цюн даже слово "NPC" знает! А ERROR до сих пор своё имя выговорить не может.
— Оба карапузы, а какая разница!
— Дело не в скидках, — тихо проронил Ань-ань.
Он знал: с талантом Су Цюня подобное — пара пустяков. Если бы только он не был настолько одарённым... Именно потому, что Су Цюн раз за разом превосходил ожидания исследователей, демонстрируя невероятную скорость развития, эксперименты над ним становились всё более жестокими.
Вспомнив, что было дальше, Ань-ань сжал кулаки.
Су Цюн копался в браслете, не углубляясь в подтекст слов Ань-аня. На самом деле, до сих пор Су Цюн искренне верил, что [Так называемая реальность] — это просто очень... ладно, чрезвычайно сложная игра внутри круга, созданная системой.
Он потыкал пухлым пальчиком в браслет, но никаких подсказок не всплыло. В прошлых мирах тоже случалось отсутствие скрытых подсказок. Но этот круг был особенным. Су Цюн не просто не видел скрытых подсказок — ему не приходили даже системные уведомления. Хотя даже в "Горно-морских землях зомби", где сюжетный квест долго не выдавали, система снабжала игроков описательными подсказками: повадки зомби, способы атак, предупреждения о яде.
А в "Так называемой реальности" шёл уже второй день, но система не дала исследователям абсолютно никаких пояснений. Отсутствие описания обычно означает две вещи: либо у противоположной стороны слишком высокий уровень и она скрыла данные, либо система считает, что в пояснениях нет необходимости.
Хотя Су Цюн превратился в младенца, его восприятие оставалось острым. Он чувствовал, что окружающие его исследователи — явно не NPC. Значит, работал второй вариант: система посчитала, что пояснения излишни. А отсутствие необходимости в пояснениях означало лишь то, что их существование — объективный факт, не требующий комментариев. При том, что эта группа людей казалась куда опаснее всех Владык круга, встреченных ранее.
Су Цюн подумал: раз они не NPC, то хотя бы не раскусят маскировку ERRORа и не убьют его ради опыта или квеста. А раз ERROR не умрёт...
То да и бог с ним.
В голове Су Цюня тоже мелькнула злорадная мысль. Ему до смерти надоело место, причинявшее столько боли. Каждая лишняя секунда здесь была для него пыткой. В крайнем случае поменяются обратно завтра.
— Су Цюн, — окликнул его Юй Цимяо. — Обсудим текущее положение?
— Но... — Су Цюн глянул на браслет и пролепетал: — У меня нет подсказок.
— Неважно, — тут же отозвался Юй Цимяо. — Мы сначала расскажем тебе всё, что узнали сами.
Остальные игроки против не были. В самом начале они кооперировались с Су Цюнем ради его скрытых подсказок. Теперь же то, сможет он активировать системную наводку или нет, не имело никакого значения. И даже если он вообще не внесёт вклада в прохождение — плевать. Лишь бы малыш Цюн оставался цел и невредим. Вот насколько упала их планка требований.
Юй Цимяо пересказал ему добытые сведения, включая настоящую суть исследований Базы 8008.
— 8008, — пробормотал Су Цюн.
— Что? Есть мысли?
— Нет, — качнул головой Су Цюн. — Просто этот номер кажется мне знакомым... Будто я где-то его уже...
Не успел он договорить, как в памяти вспыхнули отрывочные воспоминания.
То было ещё в Мире Порядка, когда они только познакомились с ERRORом. Поначалу ERROR казался загадочным и делал странные вещи. Выбирая кабинку на "Колесе обозрения высшего блаженства", Су Цюню было всё равно, и он предложил ERRORу выбрать первому.
«У меня нет любимого числа».
«Но я выберу 80 или 08».
— Точно, 8008, — убеждённо произнёс Су Цюн. — Это число ERROR выбрал себе в игре.
— Э? Почему именно эти цифры?
— Совпадение?
— Нет, — ровным тоном проговорил Ань-ань. — Скорее потому, что вариантов "19999" или "20000" среди кабинок не оказалось.
Зная витиеватые извилины этого парня, Ань-ань ни капли не сомневался: тот был способен и не на такое. ERROR был именно таким. Опыт, который другие отчаянно пытались забыть, он один впечатывал в свою душу, помня каждую секунду.
— Выходит, ещё до входа в этот круг ERROR знал о существовании базы 8008? — изумился Лу Шуфань.
Ши Юньтянь возразил:
— Невозможно! У него же нет навыка прорицания.
— Прорицания у него действительно нет, но... — задумчиво протянул Юй Цимяо, — ERROR — создатель этой игры. Вполне возможно, что прототип этой базы спроектировал именно он.
— Чёрт! — Ши Юньтянь вспыхнул. — Опять этот гад! Корень всего зла!
Ань-ань посмотрел на них. Узнай эти двое, что ERROR — ещё и Владыка последнего круга, ярости было бы в разы больше. Шоу обещало быть незабываемым.
— Я... хочу знать, — дослушав их, пролепетал Су Цюн, ощущая, как в душе зреет всё больше вопросов. — За... чем?
— Что "зачем"? — не понял Ши Юньтянь.
— Ты чего орёшь на него?! — Юй Цимяо пихнул его в бок и тут же сменил тон на ласковый: — Цюн-бао, не спеши, говори медленно.
Ши Юньтянь лишился дара речи. Да боги видят, он всегда так разговаривает! Никто ни на кого не наезжал! Оболгали!
— Зачем... исследования? — по словам вытолкнул Су Цюн.
Он действительно не понимал. По словам Юй Цимяо, цель базы — селекция человечества: отбор лучших генов и выведение идеальных особей через репродукцию. Подобная практика, хоть и аморальна, имеет определённый смысл, если рассматривать её как выращивание ценных кадров для общества. Когда такие особи вырастают, их внедрение в различные сферы принесло бы колоссальную пользу.
Однако исследователи базы вовсе не собирались выпускать их на волю. Напротив, детей держали в заточении, используя как "расходники" для идеального образца. Дети, чьи показатели превышали проходной балл и которые должны были иметь великое будущее, были обречены медленно увядать в этих стенах. Это не поддавалось никакой логике.
Пока что их вложения не приносили ни гроша прибыли. А ведь за исследователями стояли государства и могущественные структуры. Они ни за что не стали бы тратить гигантские ресурсы на проект без финансовой или практической отдачи.
Какова же истинная причина?
— Действительно странно, — Юй Цимяо погладил подбородок. — Я тоже об этом думал. Если бы они выводили идеальных людей для решения проблемы размножения, это ещё можно было бы понять.
В каком-то смысле это даже благо для потомков: выведение здоровых особей, исключение болезней, уход от болей и рисков при родах... При условии, что новорождённых не считают расходным материалом.
Су Цюн не знал, о чём думают учёные, но в его глазах дети, рождённые в лаборатории, и дети, рождённые естественным путём, обладали абсолютно одинаковой ценностью жизни. У них тоже должны быть чувства, свобода и счастье.
— Ань-ань, ты вроде неплохо знаешь эту базу. Тебе что-нибудь известно?
— Нет, — качнул головой Ань-ань. — Даже когда мы сбежали отсюда, мы так и не выяснили конечную цель базы. — Он сделал паузу и добавил: — Но он точно знает.
Он имел в виду ERRORа, который прямо сейчас подменял Су Цюня под круглосуточным надзором.
Реакция Ши Юньтяня была прямой, как рельса:
— Так пошли и спросим...
— Он... не скажет, — с небывалой уверенностью произнёс Су Цюн.
— Поддерживаю, — согласился Ань-ань. — ERROR ничего нам не откроет. Придётся исследовать всё самим, чтобы выйти на идеальную концовку.
— И на кой чёрт он строит из себя загадочную личность? — Ши Юньтянь отказался понимать. — Он что, предатель?
— Генеральный Ши, — Лу Шуфань похлопал его по плечу. — Игра подходит к концу, не насилуй мозг.
Ши Юньтянь сдал позиции.
— Думаю, у ERRORа есть веские причины молчать. Будем действовать постепенно.
— Ладно, — с неохотой буркнул Ши Юньтянь.
Закончив обсуждение, Юй Цимяо вместе с Лу Шуфанем и Ши Юньтянем отправились искать путь к побегу из базы, используя свои скромные детские силы.
Ань-ань с ними не пошёл. Он прекрасно знал: сбежать из этого места невозможно. Но останавливать Юй Цимяо не стал. Находиться здесь, делая хоть что-то бесполезное и питая несбыточную надежду — тоже своего рода счастье.
— Су Цюн, — Ань-ань сел рядом с малышом, глядя на него словно сквозь сон.
Брат. Они действительно могут вот так — свободно и спокойно — сидеть рядом.
Настроение Ань-аня слегка изменилось. Что ж, раз ERROR оказался Владыкой круга, так и быть, стоит его прикрыть, а то ещё забьют до смерти. Всё-таки благодаря его игре Ань-ань смог исполнить мечту, терзавшую его долгие годы.
— Угу, — отозвался Су Цюн и детским баском добавил: — ERROR сказал... ты... брат.
Ань-ань опешил, его зрачки на мгновение сузились.
Что ж, только ради этих слов он готов принять пару ударов на себя, когда ERRORа начнут бить.
— Да, я твой брат, — Ань-ань подсел ближе и стал объяснять: — Хотя формально мы рождены не от одних родителей, у нас абсолютно идентичный генотип.
Его генотип был собран из фрагментов. Даже одинаковый генотип мог быть получен из разных образцов. Желая, чтобы Су Цюн поверил ему, Ань-ань горячо продолжил:
— Если с твоим телом что-то случится, ты сможешь использовать любые мои органы. Понимаешь?
Су Цюн качнул головой.
Не понимает... Ну конечно. Такая искусственно скомпонованная братская связь слишком притянута за уши. Иногда исследователи специально использовали одинаковый генотип из разных источников, чтобы предотвратить появление ненужных родственных чувств у объектов. Ребёнку, рождённому здесь, получить родную душу было невыполнимой роскошью. Взгляд Ань-аня померк.
И тут Су Цюн медленно, но очень чётко выговорил:
— Нельзя... забирать... органы брата. Брат... должен... быть в порядке.
Слушая его, Ань-ань чуть не забыл, что находится в игре. Его назвали Ань-ань. И хотя это имя казалось слишком милым и не вяжущимся с его характером, его дал ему брат. "Ань-ань" означало "мир и спокойствие".
— Извини, — Ань-ань подался вперёд и бережно обнял Су Цюня. Он боялся сжать слишком сильно, чтобы не навредить хрупкому малышу. — Я не должен был так говорить. Мы братья. Мы родные люди.
— Угу! — Су Цюн изо всех сил кивнул.
* * *
Они сидели в тихих объятиях, пока не раздался сигнал к сбору. Прибыв на место, они увидели, как остальные дети, пришедшие раньше, буднично переговариваются между собой:
— Из моей партии вчера забрали ещё девятерых.
— Из моей больше — тринадцать.
— Моего соседа увели прошлым вечером, а сегодня вернули. Сказали, взрослым нужна только половина его почек.
— Объект с одной почкой утилизируют при следующей отбраковке.
— Угу, взрослые говорят, от однопочечников нет толку.
Они обсуждали себя и других с равнодушием торговцев, оценивающих товар. У игроков от этих речей кровь стыла в жилах. Даже зная, что этих детей используют как расходный материал, слышать подобное своими ушами было невыносимо. Дети полностью смирились с такой реальностью. Они были покорнее свиней, ведомых на убой. Свинья хотя бы визжит и пытается вырваться, а эти малыши заранее приготовили себя к жертвоприношению.
Лу Шуфань прикинул в уме:
— Девять, тринадцать, восемь... В среднем по десять человек с партии. На базе двадцать партий. В день исчезает по двести детей?! Это ж дичь какая-то!
Юй Цимяо с бледным лицом возразил:
— Игровое время исчисляется годами. Скорее всего, двести человек в год.
— Всё равно жутко! — даже Ши Юньтяня пробрал мороз.
Их громкие шепотки привлекли внимание проходившей мимо девушки. Она остановилась. У неё была болезненно-белая кожа, кукольное личико с точёными чертами и стеклянные, лишённые жизни глаза.
— Вы обсуждаете исчезнувших экспериментальных объектов? — спросила она.
—... Да, — осторожно подтвердил Юй Цимяо.
Девушка расправила подол платья и села рядом. Каждое её движение было исполнено изящества. Окажись она в человеческом обществе, скауты развлекательных агентств разглядели бы в ней будущую звезду. Но на базе у неё был лишь инвентарный номер.
— В этом году количество бракованных объектов сильно сократилось, — её стеклянные глаза уставились на Су Цюня. — Благодаря появлению Идеального образца число экспериментов на людях снизилось. Раньше опыты над идеальным образцом уносили больше всего жизней. В самый кровавый год утилизировали четыре тысячи человек.
Четыре тысячи. У всех сжалось сердце. Ради какого-то туманного "Идеального образца" за один год уничтожили четыре тысячи живых душ.
— Изверги! — вспыхнул Ши Юньтянь.
— Тише. За эти дни ты должен был понять: мы ничего не можем сделать, — Юй Цимяо прижал колено Ши Юньтяня под столом и снова повернулся к девушке: — Если тот эксперимент приостановили, почему дети продолжают исчезать?
— Потому что есть другие опыты. Эксперименты на предел выносливости, на потенциал, на человеческую природу. — Девушка не сводила взгляда с Су Цюня. — Для них нужны данные. Их нельзя сразу проводить на Идеальном образце.
Она приложила ладони к груди:
— Мы — расходный материал. Мы не только отдаём свои тела Идеальному образцу, но и принимаем на себя боль и смерть вместо него, чтобы методики для него стали безопасными.
Су Цюн молчал, лишь крепче сжал кулачки.
— А ты? — Юй Цимяо пристально посмотрел на неё. — Какой эксперимент проводят на тебе?
Девушка перевела взгляд на Юй Цимяо. На её губах мелькнуло подобие улыбки. В следующую секунду она расстегнула одежду.
— Эй, ты чего?!
— Малыш Цюн, тебе нельзя смотреть! — Лу Шуфань спешно заслонил глаза Су Цюня.
Впрочем, ничего непристойного там не было. Под одеждой верхняя часть туловища девушки оказалась заключена в металлический каркас, утыканный приборами. На нём пульсировал знакомый световой индикатор. Каждая вспышка красного огонька обозначала удар сердца.
— Я тестирую искусственное механическое сердце. Учёные проверяют, сможет ли оно заменить человеческое.
— Что?! — ахнули все.
Неудивительно, что девушка была бела как мел и выглядела так, будто дышит на ладан.
— Это же безумие! Как такой эксперимент может удаться?
— Постой... ты хочешь сказать... — Ань-ань уловил суть и ледяным тоном переспросил: — Этот опыт потом применят на Су Цюне?
— Пока нет, — девушка застёгнула платье. — Как видите, моё состояние ужасно. Это доказывает, что технология не готова. А что касается того...
Станут ли исследователи дорабатывать технологию на новых расходниках — девушка знать не могла.
— Скоро моя миссия завершится, — девушка поднялась. Её тело качнулось, она едва удержалась на ногах. — Для расходного материала смерть — единственное предназначение.
— Ты... — вымолвил Су Цюн. На душе у него было тяжело.
— Я тебе ничуть не завидую, — перебила его девушка. В её улыбке смешались насмешка и жалость. — Твоя судьба будет куда страшнее моей.
Су Цюн молчал.
— Я могу умереть, а ты — нет.
После её ухода игроки долго сидели в полном молчании.
* * *
Пока не появились исследователи. Сухим, бездушным тоном, будто обращаясь к кускам дерева, они зачитали решение руководства:
Текущая база больше не удовлетворяет потребностям экспериментов. Ранее она служала площадкой для выведения Идеального образца. Теперь, когда Идеальный образец создан, принято решение построить новую базу для дальнейших изысканий.
Услышав про "дальнейшие изыскания", все поняли: ничего хорошего не ждёт.
— Строительство завершится через четыре года. Все объекты будут переведены на новую экспериментальную базу. Приготовьтесь.
— До окончания строительства текущая база продолжит работу. После переезда старая база и все архивы будут полностью уничтожены во избежание утечек.
— На новой базе выведение новых объектов прекратится. Таким образом, партия четырёхлетней давности является последней в эксперименте 8008.
Сказав это, исследователи ушли, нисколько не заботясь о чувствах подопытных. Впрочем, из-за ментальной обработки у тех и так не должно было возникнуть никаких мыслей.
— Я-то думал, первым квестом будет побег, а оказывается, база сама себя ликвидирует.
— Четыре года по игровому времени — это четыре дня. Выходит, через четыре дня мы выберемся из этого ада?
— Боюсь, всё не так просто. Кто знает, что произойдёт за эти четыре дня, — вздохнул Юй Цимяо и тут же осёкся: — Постойте! Последняя партия через четыре года... Это ведь...
— Moi и Ции!
Осознав это, все ощутили дурное предчувствие. Можно не сомневаться: система обязательно устроит подлянку.
* * *
С наступлением темноты Су Цюн и Ань-ань снова пробрались в комнату "Идеального образца".
За весь день ERROR показался лишь однажды, да и то ненадолго — его быстро увели исследователи. Су Цюн видел его издали: учёные насильно накачивали его мозг информацией, совершенно не предназначенной для этого возраста, пытаясь подчинить его с самых малых лет.
Ему наверняка ужасно больно. Су Цюн не обязан был проходить через всё это, но при одном взгляде на мальчика его собственное сердце сжималось от тоски.
— Ты как? — Су Цюн, повторив действия ERRORа, перенастроил пульт управления, даруя ему краткую свободу.
Он не мог вскрыть кокон и мог лишь смотреть на него через стеклянную панель, переписываясь по браслету.
[ERROR: Нормально.]
[ERROR: Уже вышел в другой мир.]
Су Цюн: «... Почему ты просто не скажешь, что тебе больно?»
Су Цюн: «Давай поменяемся обратно?»
[ERROR: Не надо.]
Су Цюн: «Почему? Не бойся за меня. Я просто набор кода, а у кода нет мозгов.»
К тому же Су Цюн был абсолютно уверен, что учёные не смогут его подчинить.
[ERROR: Я хочу прочувствовать этот процесс.]
Су Цюн медленно напечатал вопросительный знак.
Он всегда знал, что ERROR — сложная личность, и никогда не мог прочесть его мыслей. Но он и подумать не мог, что у господина S такие странные наклонности. Ему что, правда не больно?
Конечно, ERRORу было больно. Даже в игре эти ощущения оставались удушающе-тяжёлыми. Именно поэтому он не хотел, чтобы Су Цюн снова проходил через это. Или, точнее... если бы не тот несчастный случай при рождении, Су Цюн вообще никогда бы этого не узнал.
[ERROR: Что сегодня происходило?]
[ERROR: Расскажи мне что-нибудь весёлое.]
Ань-ань, наблюдавший за их перепиской, выпал в осадок. Ну и ERROR. В такой обстановке умудряется флиртовать!
Су Цюн, похоже, флирта не заметил и принялся на полном серьёзе расписывать всё хорошее, что произошло за день. Казалось бы, в таком месте радоваться нечему. Но Су Цюн настрочил целую простыню:
«Ши Юньтянь ляпнул смешную штуку», «Юй Цимяо обещал обменять мне новую одежду», «Если выберемся из игры, Лу Шуфань пойдёт стримить в женском платье», «Но разве женские платья — это не фишка Юй Цимяо?»
Мелочи, казалось бы. Но то, как Су Цюн описывал всё это, действительно заставляло улыбнуться.
Читая дальше, Ань-ань увидел своё имя:
Су Цюн: * «Брат ко мне очень добр. Он точно самый лучший брат в мире!»*
[ERROR: Угу.]
[ERROR: Живи в радость и не забивай голову лишним.]
[ERROR: Эта игра закончится идеально.]
Су Цюн поднял голову, взглянул на ERRORа сквозь стекло и медленно набрал:
Су Цюн: * «Потому что ты дашь нам поблажку, да?»*
[ERROR: Ты знаешь?]
Су Цюн: * «С самого начала знал. Мы, NPC, чувствуем ауру».*
Су Цюн: * «Если не хотел раскрыться, не нужно было появляться в моём круге в качестве NPC».*
Внутри кокона ERROR слегка пошевелил запястьем. Прозрачный браслет игрока сполз ниже, обнажив скрытый под ним чёрный браслет NPC.
Новое сообщение пришло Су Цюню уже по каналу NPC:
[Юй Цзо: Привет.]
[Юй Цзо: Рад знакомству. Меня зовут Юй Цзо.]
— А, — Су Цюн смутно вспомнил момент, когда они с ERRORом фантазировали о том, как пройдут игру.
ERROR тогда сказал: * «Когда всё закончится, мы познакомимся заново. Я назову тебе своё имя».*
— Какое странное имя, — оценил Су Цюн.
"Юй" само по себе несёт значение ошибки, да ещё и "Цзо" — "ошибка". Двойное отрицание?
[Юй Цзо: Ты действительно так сказал.]
[Юй Цзо: Меня так назвали потому, что с самого рождения я совершал только ошибочные выборы.]
[Юй Цзо: Поэтому я подумал: мне бы угадать хотя бы один раз.]
Именно поэтому и появилась эта игра. Сокращение «IN OFF» стало не «IO», а «IF» — и в этом тоже кроется глубокий смысл.
В жизни Юй Цзо всегда выбирал худшие варианты, судьба никогда не улыбалась ему. И он захотел подарить себе хотя бы один шанс, создав новые возможности.
Су Цюн: «Хоть я и не совсем понимаю, о чём ты...»
Су Цюн: «Но.»
Су Цюн: «Я надеюсь, что в этот раз ты выберешь верный ответ.»
[Юй Цзо: Спасибо.]
[Юй Цзо: Можешь пока сохранить мою тайну? Не рассказывай им.]
Су Цюн взглянул на ERRORа и помедлил.
Су Цюн: «Да если я и расскажу, они всё равно не поверят.»
Владыка круга обладает способностью управлять всем миром. Владыки либо заставляют игроков ублажать себя квестами, либо ждут их в конце игры, чтобы с садистским удовольствием пытать и издеваться. Кому в голову придёт, что существует такой Владыка круга, как ERROR, который добровольно загнал себя в самые адовые условия?
Су Цюн: «Точно не хочешь поменяться?»
ERROR сдвинул браслет обратно и прислал совершенно нелепое сообщение:
[ERROR: Не мешай мне проходить испытание и перерождаться.]
— "Мешай", ишь ты, — прочитав это слово, Су Цюн слегка обиделся. Он повернулся к Ань-аню и заявил: — Ему тут нравится! Не будем ему мешать!
Ань-ань бросил взгляд на ERRORа. Он прекрасно понимал настоящую причину, но поддакнул:
— Ладно.
Всё равно ERROR бессмертен, пусть помучается ещё немного, бессердечно подумал Ань-ань.
ERROR догадался о мыслях Ань-аня и мысленно пожалел самого себя. Оба братья, а разница в отношении — небо и земля. Эксперимент доказал: кровные узы значат куда больше, чем вылупление из одной пробирки.
Воспользовавшись тем, что на них никто не обращает внимания, Су Цюн и Ань-ань тайком покинули комнату "Идеального образца".
* * *
Они скрытно вернулись в жилой блок расходных материалов и издали услышали шум и ругань.
— Ты чего творишь?! Отвали от меня! — отчаянно орал Ши Юньтянь, готовый вот-вот вцепиться противнику в глотку.
— Пошли со мной. Сегодня твоя очередь проходить эксперимент на объём головного мозга.
Все переглянулись в немом шоке.
Советуем вам сменить объект, сударь.