«На дне морском...»
«Самый уродливый...»
«...русалок?»
Су Цюн привёл отряд к тому самому русалоку, который из-за собственного «уродства» прятался в глубокой тени, не смея показаться на глаза.
Разглядев его как следует, игроки остолбенели от изумления.
Без всякого преувеличения: этот юноша воплощал в себе абсолютно все фантазии человечества о морском народе.
Человеческий торс, изящный рыбий хвост, спадающие волнами волосы цвета морских водорослей, переливчатая чешуя, сияющие драгоценными сапфирами глаза и острые эльфийские ушки.
Красотой он едва ли уступал самому Су Цюну, когда тот только стал Владыкой круга.
А ведь тогда внешность Су Цюна буквально разила наповал — даже когда он собирался принести в жертву пять миллионов игроков, те, стоя на краю гибели, восхищались его неземным ликом.
Позже, когда он отрёкся от статуса Владыки, его облик утончённо изменился: роковая красота уступила место невероятной, пленительной миловидности.
Даже имея человеческое тело, спутники время от времени всё равно видели в нём маленькую сахарную вату.
И чтобы русалок, способный соперничать с самим Су Цюном, считался самым уродливым в подводном мире?
Всем срочно потребовалось выяснить, какие стандарты красоты господствуют среди местных обитателей.
— Здравствуй, — Су Цюн осторожно шагнул в коралловую пещеру и первым поприветствовал хозяина. — Меня зовут Су Цюн.
Русалок робко вжался в глубь своего гнезда и неуверенно ответил:
— Здравствуй. У меня... нет имени.
— Почему нет?
— Я родился уродливым. Родные родители бросили меня и даже не стали давать имя.
— Да где же ты уродливый? — громко и прямодушно усомнился Ши Юньтянь. — Я пока сюда шёл, видел кучу русалок, и все они по сравнению с тобой — сущие страшилища.
— Да как же так... — Русалок печально коснулся своей щеки. — Все вокруг твердят, что я самый уродливый на всём морском дне.
— Психологическое давление?
— Чистой воды газлайтинг.
Из-за того что в океане остался лишь один настоящий русалок, большинство местных жителей, дабы утвердить собственное превосходство, навесили на него ярлык урода.
— Ты совсем не уродливый, ни капельки! — Су Цюн взял его за руку и с ангельской добротой произнёс: — Ты самый красивый русалок из всех, кого я видел!
— П-правда? — тот замер, не веря своим ушам.
— Конечно! — Су Цюн энергично кивнул и указал на своё лицо: — Как по-твоему, я дурён собой?
Русалок вперил в него внимательный взгляд своих глубоких, как океан, синих глаз.
От столь пристального внимания Су Цюн даже немного смутился.
Спустя мгновение русалок уверенно вынес вердикт:
— Красив.
Русалок всю жизнь провёл на глубине, никогда не встречал людей и понятия не имел о человеческой эстетике. Но, глядя на Су Цюна, он почувствовал искреннюю радость — впервые за всю жизнь осознав значение выражений «приятный глазу» и «загляденье».
— Вот-вот! Я и сам своим телом очень доволен.
Хотя система оказалась скупа и пожалела для него пышных нарядов, перед этим лицом нельзя было устоять. Каждый раз, замечая отражающую поверхность, Су Цюн непременно останавливался, чтобы с удовольствием полюбоваться собой.
— Ты ровно так же красив, как и я, — искренне сказал Су Цюн. — Так с чего бы тебе быть уродливым, правда?
— Точно! — подхватили остальные.
Русалок нахмурился, его лицо приняло печальное, почти трагическое выражение.
— Но они все говорят, что я урод. Во всём океане нет второго такого, как я.
Юй Цимяо ровно произнёс:
— Вообще-то, до того как спуститься сюда, мы думали, что абсолютно все русалки должны выглядеть именно так, как ты.
— Вот именно! — возмутился Ши Юньтянь. — Что за чудовища эти полурыбы-полулюди, распиленные ровно посередине вдоль туловища?
Мои тихонько добавила:
— А ещё те, у кого одни плавники, или одна рыбья голова, или всё тело в жуткой чешуе...
А подвёл короткий и суровый итог:
— Мутанты.
Лу Шуфань попытался выведать детали:
— Вы ведь все принадлежите к одному виду. Откуда же разница?
ERROR тоже находил это странным. Проектируя «IF», он не закладывал в код системы возможность произвольного искажения видов.
— Всё потому, что наше сказочное море проклято, — тихо ответил русалок. — Я слышал от старейшин, что больше пятисот лет назад проклятые русалки разделились на разные виды. Каждая община считала, что настоящая русалка должна выглядеть именно так, как они. Никто не мог убедить остальных, поэтому они стали плодиться отдельно, пытаясь возвысить собственный род. Каждые десять лет раса русалок устраивает великий праздник. Каждая ветвь — Клан Рыбьих Голов, Клан Рыбьих Плавников, Клан Вертикального Раздела, Чешуйчатый клан и Клан Осколков — выставляет своего самого красивого представителя на выборы.
Слушая это, игроки едва удерживались от иронии: названия кланов оказались до гениального простыми и точными.
— Тот, кто получит больше всего признания, становится вождём на следующие десять лет. А эстетика его клана становится каноном для всего морского народа, принося роду почёт и ресурсы.
— Н-да...
— Чистейший капитализм, — подытожил Юй Цимяо.
Су Цюн задумался над словами русалока, и его лицо приняло глубокомысленное выражение.
— То есть, если ты станешь вождём, то хотя бы на ближайшие десять лет стандарты красоты всего морского народа будут срисовывать с тебя?
— Именно так, — согласился ERROR.
— Это невозможно... — Русалок стыдливо опустил голову и пробормотал: — Они ненавидят меня. Они никогда меня не признают.
— Тебе не нужно думать о возможностях, — жёстко, тоном заправского дельца перебил Юй Цимяо. — Как именно получается признание?
Подавленный его напором, русалок послушно ответил:
— Через чешую. Когда начинается праздник, каждая русалка берёт свою самую красивую чешуйку и отдаёт тому, кого считает самым прекрасным. Кто соберёт больше всего чешуек, тот и станет следующим вождём.
— Значит, нужно просто заставить их отдать чешую тебе? Простейшая задача. — Юй Цимяо достал свой алчный... то есть, Мешок равноценного обмена.
— Юй-юй, остынь! — перепугался Лу Шуфань. — На дне живут тысячи, десятки тысяч рыб! Ты собрался вести переговоры с каждой?!
— Чтобы получить абсолютное право голоса, обычно достаточно заключить сделку с пятьюдесятью целыми и одной десятой процента, — холодным тоном финансиста ответил Юй Цимяо.
50,1%... Настоящее акулье мышление.
Все были уверены: будь выборка ещё больше, Юй Цимяо без колебаний пририсовал бы к единице пару нулей, но не уступил бы ни процентом больше необходимого.
— Даже полсотни процентов — это тысячи особей. У нас нет столько времени.
Су Цюн добавил:
— К тому же, если ты вымениваешь их голоса, они не признают тебя по-настоящему. Пройдёт десять лет, и всё вернётся на круги своя.
Юй Цимяо убрал артефакт и спросил:
— И каков ваш план?
— Зная повадки системы, тут обязана быть лазейка, способная заставить их признать истинную красоту, — Су Цюн принялся распутывать клубок причин и следствий. — Ты упомянул проклятие. Что это за проклятие?
— Не знаю, — качнул головой русалок. — Это было слишком давно, я тогда ещё не родился. Предки, помнившие те времена, давно умерли. Единственный, кто знает правду — Великий старейшина.
— Он живёт со времён появления проклятия? То есть ему больше пятисот лет?
— Да.
— Ну и старая же рыбина, — пошутил Лу Шуфань. — Юй Цимяо, учись, пока жив!
Юй Цимяо смерил его ледяным взглядом:
— Мой ID — Юй, но сам я не рыба.
— Эх, будь ты рыбой, мы бы закрыли этот квест за пару минут!
Протолкнуть Юй Цимяо в вожди русалок — и с его-то хваткой морской народ ходил бы по струнке не то что десять лет, а всю тысячу.
— И почему ты не рыба? — с искренним сожалением вздохнул Ши Юньтянь.
Юй Цимяо промолчал.
Знай он заранее, никогда бы не выбрал такой никнейм.
Су Цюн переглянулся с ERROR'ом и А. Одного взгляда хватило, чтобы они поняли друг друга без слов.
— Разделимся. Мы втроём отправимся к Великому старейшине — раз он прожил пять веков, тут явно не всё так просто. А вы соберите сведения на месте: узнайте критерии оценки чешуи и есть ли другие способы занять место вождя. Мои, останься с русалоком. Здесь глухо и достаточно безопасно.
Ранее А просканировал уровень местной фауны и выяснил, что, за исключением нашего юноши, остальные обитатели глубин довольно сильны. К тому же они живут стаями, а в бою это смертельно опасно.
— Хорошо, — послушно кивнула Мои. — Я защищу его.
Услышав это, парни переглянулись.
— Мои, мы знаем, что ты не боишься смерти. Но пока мы рядом, тебе не обязательно жертвовать собой. Если мы, взрослые мужики, не сможем уберечь одну девчонку, нам не то что перед Ции — перед самими собой стыдно будет. Просто жди нас здесь.
—... Ладно, — ответила Мои.
Она впервые зашла в подземелье без сестры и сейчас испытала глубокое потрясение. Расставаясь с Ции, она была готова стать пушечным мясом и выбивать улики ценой своей жизни. Но соратники, прекрасно зная о её навыке, всё равно решили укрыть её от опасности.
Спрятавшись в укромном углу, Мои приложила ладонь к груди и мысленно обратилась к сестре:
«Ции, мы встретили действительно хороших людей».
* * *
Отряд разделился.
Лу Шуфань включил свой специфический талант межвидовой коммуникации, пытаясь выудить хоть какие-то подробности у местных жителей. Су Цюн же повёл А и ERROR'а сквозь бескрайние подводные просторы на поиски Великого старейшины.
По пути они вразнобой гадали, к какому клану принадлежит этот старец — к Рыбьим Головам или Вертикальному Разделу?
Су Цюн наивно полагал, что раз старейшина родился до проклятия, он мог сохранить первозданный облик.
Реальность показала, насколько Су Цюн был наивен.
Старейшина походил не столько на русала, сколько на окаменелый скелет. Он прожил так долго, что плоть иссохла, оставив лишь обтянутые дряблой кожей кости. Из-за отсутствия ног он не мог стоять и просто вытянулся на белом песчаном дне, оставив на нём глубокий отпечаток своего остова. Незнающий человек решил бы, что наткнулся на древний ископаемый экспонат.
— Вы... Великий старейшина? — Су Цюн дважды обошёл полуистлевшую мумию по часовой стрелке и дважды против, сомневаясь, теплится ли в ней жизнь.
Едва эта мысль промелькнула в его голове, как раздался дребезжащий, древний голос:
— Как невоспитанно! Разумеется, я жив. — Рыбий рот сморщился, став похожим на ожившую сушёную воблу.
Су Цюн отшатнулся:
— Простите, я не хотел вас обидеть.
— Хм. — Старейшина с трудом приподнялся и уставился на них единственным высохшим глазом. — Вы не из нашего сказочного моря. Зачем пришли?
ERROR без лишних прелюдий произнёс:
— Я хочу знать правду о проклятии русалок.
— С какой стати я должен тебе говорить? Ты думаешь... — Старейшина огрызнулся было, но, ощутив исходящую от ERROR'а ауру абсолютного уничтожения, мгновенно осёкся и передумал: —...я с радостью всё расскажу!
Пятьсот лет жизни научили его главной мудрости: когда нужно, надо уметь вовремя сдать назад.
— На самом деле, — неторопливо начал старец, — я говорил об этом уже сотни раз. Никакого проклятия русалок не существует.
— Не существует?! — удивился Су Цюн. — Но почему тогда они все стали такими...
Уродливыми.
— Они стали такими исключительно по собственной глупости и грехам, — пренебрежительно выплюнул старец и трясущимися плавниками зажёг какую-то самокрутку.
Су Цюн невпопад подумал: «Если сушёная рыба закурит, она ведь превратится в копчёную?»
— Изначально в сказочном океане обитали самые разные рыбы. Все жили мирно и дружно. Пока в один день не возникла легенда: якобы дитя, рождённое от союза рыбы и человека, станет могущественным русалом. И всё морское племя будто с ума сошло! Они из кожи вон лезли, чтобы выбраться на сушу, похищали юных девушек, утягивали их на самое дно и силой заставляли рожать.
— Это уж слишком... — глубокая эмпатия Су Цюна вновь отозвалась болью.
— Так называемое проклятие — лишь плод их собственной жажды, эгоизма и невежества, — вздохнул старейшина. — Они жаждали родить сильных русалок, но упустили самое главное условие.
А спросил:
— Какое условие?
— В нашем сказочном море красивый русалок может родиться только у тех человека и рыбы, между кем искренне процветает любовь. Чем сильнее любовь, тем совершеннее дитя. Союз без любви порождает лишь нелепых мутантов.
Су Цюна осенило. Вот почему на весь океан нашёлся лишь один настоящий русалок! И вот почему остальные «русалки» травили его, обзывали уродом и сплотились, чтобы вычеркнуть его из жизни.
Всё упиралось в банальную зависть и страх.
Появление этого юноши было живым доказательством того, что союз человека и рыбы действительно способен породить прекрасное дитя, тогда как сами они — лишь уродливые плоды преступлений своих предков.
Опасаясь, что их грязная история выплывет наружу, они всеми силами пытались раздавить юношу и отрицать само его существование.
— Раз вы всё знаете, почему не откроете им глаза?
— Ты человек и должен понимать это лучше меня, — выдохнув кольцо дыма, горько прошамкал старец. — Нельзя разбудить того, кто притворяется спящим. Я не могу навязать им правду, которую они отрицают. — Он уставился в морскую бездну: — Я живу так долго лишь для того, чтобы увидеть, чем закончится эта трагедия.
Выслушав его, ERROR спросил:
— А сам ты... русалок? Или предок русалок?
Су Цюн с удивлением взглянул на ERROR'а. На старце не было и намёка на человеческие черты — почему тот задал такой вопрос?
Старейшина долго молчал, прежде чем неохотно выцедить:
— Я тоже грешен. У меня нет права судить их. Перед лицом искушения великой выгодой ни одна рыба не способна сохранить чистый разум.
— А знаешь ли ты... — ERROR в упор посмотрел на него, — что на дне океана живёт один настоящий русалок?
— Невозможно! — отрезал старец. — Сотни лет назад мы перепробовали всё, но так и не смогли заставить людей полюбить нас. Когда слухи о нашем позоре распространились, люди перестали даже близко подплывать к этим водам. Человек и рыба никогда не смогли бы родить дитя!
— Похоже, ты просто ещё не видел его, — с лёгкой ухмылкой произнёс ERROR. — Как печально.
Су Цюн мягко добавил:
— Он правда существует. И он очень красивый.
Высохшие зрачки старейшины внезапно дрогнули.
— Если ты хочешь исправить ошибки прошлого и открыть им правду, сейчас — твой единственный шанс, — сузив глаза, прошептал ERROR. — Так каков будет твой выбор?
* * *
— Юй-юй! Я всё разузнал! — Лу Шуфань, переполненный эмоциями, примчался к Юй Цимяо.
Единственный «рыбный» игрок отряда остановился:
— Что именно?
— Я узнал историю маленького русалока! — запыхавшись, выпалил Лу Шуфань. — Подробностей никто не знает, но причина, по которой его выжили... угадай, какова?
Юй Цимяо вздохнул:
— Не тяни время.
— Ну я хоть раз полезное дело сделал, подыграй хоть немного!
— Не могу угадать, — без единой эмоции на лице произнёс Юй Цимяо. — Рассказывай скорее.
Несмотря на наигранную реакцию, Лу Шуфань остался доволен и гордо выложил:
— Его изгнали потому, что его мать была человеком! Раса русалок считает, что полукровка — нечистая русалка.
Юй Цимяо задумался:
— Но почему в сказках русалки выглядят именно как он?
— Вот этого я не знаю, — развёл руками Лу Шуфань. — Кстати, родители его не бросали. Говорят, его отец так сильно полюбил человеческую женщину, что покинул океан ради её поисков. Он даже заключил сделку с самой злой морской ведьмой, чтобы получить способность ходить по земле. Вот только он опоздал: мать русалока, желая быть с любимым и ребёнком, тоже пошла к ведьме за возможностью жить под водой. Ведьма ничего не сказала ни тому, ни другой, и забрала плату с обоих. В итоге один спустился в море, а другая поднялась на сушу. Они разминулись навсегда. Охваченная тоской, мать умерла вскоре после родов на дне холодного моря, где не было ни любви, ни сородичей. Узнав об этом, отец тут же последовал за ней, и малыш остался совсем один.
Юй Цимяо тихо произнёс:
— Печальная история.
— Ага, я пока слушал, чуть не предложил зачислить его в наш Альянс сирот.
— Он не игрок, к тому же океан — его истинный дом. — Юй Цимяо огляделся вокруг: — Нам нужно сделать так, чтобы это море снова стало пригодно для жизни настоящих русалок.
— Согласен. Сяо Муму пошёл к старейшине, они наверняка что-нибудь придумают. — Лу Шуфань огляделся: — Кстати, что-то Маленький десерт задерживается.
Юй Цимяо предложил:
— Зацепки собраны, пошли навстречу Су Цюну.
— Ого, а ты действительно печёшься о нашем Маленьком десерте!
Юй Цимяо смерил его холодным взглядом: «А что, мне запрещено о нём заботиться?»
Поняв намёк, Лу Шуфань лишь пожал плечами: гиперопекунов лучше не злить.
Связавшись с А через браслет, Юй Цимяо уточнил координаты. Вскоре отряды встретились и обменялись информацией.
ERROR выставил вперёд костистого старца:
— Он согласился помочь нам в знак искупления.
— Я ещё ничего не обещал! — огрызнулся тот. — Я должен сам увидеть, действительно ли он настоящий русалок.
— Ладно, прямо сейчас и пойдём, — Юй Цимяо не стал спорить, предпочитая факты словам.
Спустя некоторое время к месту бывшей стоянки приплёлся Ши Юньтянь и ошарашенно оглядел пустующие воды:
— Эй, а где все? Мы же собирались проводить совещание?!
Почесав затылок, он так и не понял, что присутствие его на совещании вообще-то было необязательным.
— Я же хотел спросить их... — Берсерк разжал ладонь, демонстрируя несколько окровавленных чешуек: —...куда вот это добро применить?
* * *
Вернувшись к коралловой пещере, игроки первым делом проверили обстановку.
— Мои, всё в порядке?
— Да, — Мои выбралась из укрытия. — Мимо проплывала пара рыб, но нас не заметили.
— Отлично. А где русалок?
— Внутри. Мы с ним уже подружились.
Русалок по развитию был совсем юн, жил в изоляции и не имел друзей. Мои рассказывала ему о внешнем мире, о приюте и о своей сестре, и они быстро нашли общий язык. Юноша даже пообещал, что если станет вождём, обязательно поможет Ции, когда та попадёт в подземелье. По правилам «IF», подземелья менялись в зависимости от действий игроков. Если сегодня они сделают юношу вождём, он будет править ближайшие десять лет.
— Выходи, — Мои поманила русалока рукой.
Едва старейшина увидел юношу, его высохшие глаза вспыхнули небывалым светом:
— Невероятно... Совершенство!
Прочие обитатели глубин были слишком молоды и считали уродство нормой. Но старец помнил тёмные времена и знал, на какие ужасы шли рыбы ради создания идеального потомства. Тогда даже отдалённо похожее на русала существо вызвало бы фурор, а тут перед ним стояло истинное воплощение красоты.
— Значит, дитя человека и рыбы действительно может быть таким... Легенды не врали, врали мы. — Старейшина приблизился, отчего русалок в страхе отпрянул. — Да, именно ты — ключ к исправлению ошибок. Пятисотлетнему фарсу пора положить конец. Я помогу вам. Но мои силы ограничены: эти монстры не слушают меня, хоть и знают историю. Я ничего не могу с ними сделать.
— Твоего согласия вполне достаточно, — с полуулыбкой сказал ERROR. — Ты — авторитет, твоим словам поверят. Ну а если не поверят...
А равнодушно закончил:
— Зачем усложнять.
В его понимании этот квест мало чем отличался от больничного. Не хотят отдавать чешую? Просто перебить всех, кто против, и юноша автоматически станет вождём.
— А, — кротко напомнил Су Цюн, — за подобные методы тебя в Зоне для новичков под замком держали четыре дня.
А:...
Аргументов не нашлось.
— Когда начинается праздник?
— Вечером, — ответил старец. — По традиции перед началом торжества действующий вождь обязан соскрести с себя всю чешую в знак глубочайшего почтения.
— И зачем это делать?
— Это древний обряд. Снимая чешую, они пытаются стать ближе к людям и притвориться настоящими человеческими существами.
— М-да, чистой воды иллюзия, — фыркнул Лу Шуфань. — Оказывается, среди рыб тоже хватает идиотов.
Упоминание идиотов заставило всех замереть.
Стоп... А где Ши Юньтянь?!
Связавшись с ним по браслету, они выяснили, что Берсерк всё ещё ждёт их на месте сбора.
— Мы же договаривались встретиться! Почему вы не пришли?
— Э-э... — замялся Лу Шуфань. — Генеральный Ши, место сбора изменилось! Срочно дуй к коралловой пещере!
Юй Цимяо без зазрения совести добавил:
— Без тебя мы не можем начать.
— Ещё бы! У меня тут ценные трофеи! — Ши Юньтянь ничуть не усомнился в своей значимости.
Су Цюн перевёл взгляд с одного на другого и тихо вымолвил:
— Вы обманываете соратника...
Он-то полагал, что между товарищами должна быть абсолютная искренность!
— Это вынужденная мера, — попытался оправдаться Юй Цимяо.
Обычно он врал не моргнув глазом, но при Су Цюне старался держать себя в руках, дабы не подавать дурной пример. Скажи он правду — Ши Юньтянь просто взорвётся от ярости.
— Тсс, — ERROR приложил палец к губам. — Слышал про ложь во благо? Это наш секрет.
— Хорошо, — кивнул Су Цюн, усвоив ещё один урок о природе людей.
Спустя пять минут запыхавшийся Ши Юньтянь влетел в пещеру и с гордостью вывалил добычу:
— Вот! С этой чешуёй парень гарантированно победит!
Старейшина взглянул на кучку и разочарованно качнул головой:
— Не пойдёт. Для ритуала нужна не простая чешуя, а та, что выпадает во время десятилетнего морского прилива. Рыбы хранят её в самых тайных уголках своих жилищ.
— Чего?! То есть она бесполезна?! — Ши Юньтянь вытаращился на него, теряя дар речи.
— Генеральный Ши... Ты что, всё это время просто ловил рыб и сдирал с них чешую?!
— Ну да! — с абсолютной уверенностью ответил тот. — А что не так?!
— Ничего.
— Отличная работа.
Как и предполагалось, отсутствие Берсерка на совещании никак не навредило делу.
Юй Цимяо вкратце ввёл его в курс дела. Ши Юньтянь выслушал его с тем самым выражением лица, когда уши слышат, а мозг отказывается обрабатывать информацию.
Объяснять снова было лень, поэтому Юй Цимяо подвёл итог:
— В общем, сейчас мы отправляемся на праздник.
— Понял! — Берсерк мгновенно включился: — Идём устраивать погром?
Су Цюн вздохнул. Хотя проводник не должен сомневаться в игроках, он искренне надеялся, что в следующий раз Ши Юньтянь хотя бы попытается подумать.
Юй Цимяо привычно пояснил:
— Никаких погромов. Нам нужно, чтобы праздник прошёл по всем правилам.
— Это ещё зачем?
ERROR уточнил:
— Перечитай задание. Новый вождь должен быть избран именно во время ритуала.
— А-а-а! — Ши Юньтянь изобразил на лице глубочайшее понимание.
Изображай дальше! Актёр погорелого театра!
Человеческие праздники обычно ассоциируются с шумом, весельем и смехом. Но торжество морского народа выглядело откровенно жутко.
Затаившись неподалёку, игроки увидели огромный круг, выложенный окровавленной чешуёй — её явно вырывали с мясом. В центре стоял действующий вождь. Сбросив остатки чешуи, он широко расправил плавники и руки, демонстрируя свою «священную» наготу.
Он принадлежал к Клану Вертикального Раздела: правая половина — человеческая, левая — рыбья. На рыбьей половине не осталось ни единой чешуйки, лишь зияющие кровавые раны, из которых сочилась алая жидкость. Выглядело это невыносимо болезненно.
Однако вождь, казалось, не чувствовал боли. Он стоял истуканом, пока сородичи по очереди подплывали к нему и вонзали собственную чешую прямо в его открытые раны.
—... Они занимаются трансплантацией чешуи? — Игроки окончательно выпали в осадок от подобного безумия. — Они вообще слышали про отторжение тканей?
— Чешуя — это не совсем орган, — растерянно пробормотал Су Цюн. — Но я тоже не понимаю, зачем всё это.
Такие ритуалы смутили бы любого даже в мире «IF».
— Они и сами давно забыли истинный смысл, — пояснил старейшина. — Изначально этот обряд был актом искупления предков, признанием того, что насильственные союзы не приносят счастья. Но со временем всё превратилось в бессмысленный ритуал разделения власти и почёта. — Старец вздохнул, искренне сожалея о глупости прошлых поколений.
— И что, никакой практической пользы в этом нет?
— Есть, — продолжил старейшина. — Отдавая чешую, каждая рыба передаёт вождю часть своей силы, чтобы тот мог поддерживать порядок. Но тела этих мутантов и без того дефектны. Принять столько чужой силы и выдержать подобные увечья — колоссальная нагрузка. Поэтому сразу после окончания праздника вождь неизбежно погибает.
— Что ты сказал?! — вскрикнули игроки.
Если маленький русалок станет вождём... получается, через десять лет он точно так же погибнет из-за этого дикого ритуала?!