— Су Цюн, ну наконец-то!
Едва улучив момент перед отправкой колонны, Юй Цимяо со всех ног бросился в карцер и чуть не сошёл с ума от волнения. Если бы исследователи заметили, что мальчика нет на месте, последствия оказались бы катастрофическими.
— Угу, — проскользнул в тесное помещение Су Цюн и сообщил: — Я виделся с Си Хуайцзи.
— С главой Си?! — воскликнули остальные.
Новость застала всех врасплох.
— Что она вообще здесь делает?
Сама мысль о том, что Си Хуайцзи находится в том же мире, казалась невероятной. В прошлых локациях, если игроки попадали в разные сценарии, они ни за что не могли пересечься до выполнения задания.
Так было в Зоне для новичков. То же самое произошло и в Первом круге, Мире Порядка: стоит Су Цюну выбрать Парк развлечений, как он тут же терял из виду тех, кто оказался снаружи, и даже тех, кто выбрал другие аттракционы.
Добравшись до финального круга, все были уверены, что базовые правила игры не изменятся. И уж точно никто не ожидал встретить здесь главу «Крайнего предела».
— Это же «так называемая реальность», — ледяным тоном напомнил Ань-ань.
Раз это реальный мир, то стоит ли удивляться, что игроки-люди оказались в одном пространстве?
— И то верно, — кивнул Юй Цимяо и спросил: — О чём вы говорили?
— Ни о чём особенном, — честно ответил Су Цюн. — Как и раньше, просто обменялись сведениями.
— Им ведь тоже нужно выполнять задание? Должно быть, приходится несладко?
— А вот и нет, — качнул головой малыш.
— Нет? — переспросили остальные, дружно повернувшись к нему.
В голосе Су Цюна проскользнули редкие нотки обиды и зависти:
— У них очень простое задание. Си Хуайцзи сказала, что оно настолько лёгкое, что ей даже не верится, будто это испытание финального круга.
— Серьёзно?
— И что за квест?
— Такой же, как у вас: вернуться к своей исходной личности.
Разве это просто?
Ши Юньтянь перевёл взгляд с одного товарища на другого. Ему казалось, что ничего сложнее и придумать нельзя. Все они заперты в лабораториях секретной базы, отрезать путь к бегству — проще некуда, а даже если и вырвутся, то останутся нищими сиротами.
И как в таких условиях Юй Цимяо снова станет всесильным дельцом? Как Лу Шуфань вернёт статус топового стримера с миллионами подписчиков?
Что за бред!
Впрочем, на счёт Ань-аня Ши Юньтянь не сомневался. Выберись тот наружу — и крупнейшие международные организации устроили бы кровавую бойню за право заполучить его в качестве секретного оружия.
— Су Цюн, а почему ты решил, что у них лёгкий квест? — спросил Юй Цимяо.
Он не стал спорить с мальчиком, понимая: у малыша есть веские основания так говорить.
— Си Хуайцзи сказала, что просто вернулась в собственное детство, — объяснил Су Цюн. — Ей нужно лишь сидеть дома и спокойно расти, чтобы снова стать той, кем мы её знаем. Сначала она не верила и искала скрытые условия, но за прошедшие шесть дней... то есть за шесть лет, ничего так и не случилось. Она просто заново проходит свой жизненный путь, только гораздо быстрее. И у остальных членов «Крайнего предела» всё точно так же. Они не могут в это поверить, но им правда ничего не угрожает.
Новелла «IN OFF» славилась как игра с обязательной гибелью участников. Каждое пройденное испытание оказывалось изощреннее предыдущего. Попав в финальный круг, они готовились биться насмерть, пробивая путь сквозь орды врагов.
А вместо этого игра отмотала время на двадцать лет назад, позволив игрокам вновь пережить мгновения прошлого и исправить старые ошибки. Встретить тех, кого поглотило время, произнести несказанные слова, вернуть навсегда утраченное тепло...
Все эти сокровища памяти вновь ожили перед ними.
Разумеется, игроки не верили в подобную идиллию! Чем безмятежнее казался этот мир, тем сильнее возрастала их паранойя. Они ждали удара каждую секунду, готовые к появлению финального босса, способного в мгновение ока уничтожить всё обретенное счастье. Разве не в этом заключается классическая драма? Разрушить всё до основания прямо перед счастливым финалом.
— Да у них у всех паранойя в терминальной стадии! — проворчал Лу Шуфань.
— То есть пока они прохлаждаются, мы тут одни проходим режим смертельной сложности? — с досадой протянул Ши Юньтянь.
Ань-ань промолчал. Возможно, он заранее просчитал подобный расклад.
— Примите как факт: систему от нашей гильдии просто тошнит, — вздохнул Юй Цимяо.
Су Цюн поднял голову, его глаза лучились надеждой:
— Но глава Си сказала, что поможет нам! И на этот раз никаких условий и сделок.
— Си Хуайцзи? — усомнились остальные. — С чего бы ей проявлять такую щедрость?
— Си Хуайцзи никогда не была злодейкой, — возразил Юй Цимяо. — Кстати говоря, вполне возможно, вы с ней знакомы в реальности.
— В реале? — удивился Лу Шуфань. — Если бы я встретил такую красотку, точно запомнил бы на всю жизнь.
— Да через меня тонны народа проходят, но среди них подобной фигуры не было, — качнул головой Ши Юньтянь.
— Попробуйте прочесть её имя наоборот, — намекнул Юй Цимяо.
— Цзи Хуайси... Цзи Хуайси?! Охренеть! Я столько времени велся на эту уловку!
— А кто она такая? — поинтересовался Су Цюн.
— Я слышал это имя, — отозвался Ань-ань. — Известная учёная.
— За ослепительную внешность её прозвали единственной богиней науки, — пояснил Юй Цимяо. — Вот только её специализация слабо вяжется с ангельским личиком. Глядя на Си Хуайцзи, разве подумаешь, что она работает с ядерным оружием?
— Она занимается ядерным оружием?!
— Как раз наоборот: она ищет способы нейтрализовать подобное оружие. Си Хуайцзи убеждена, что его применение погубит человечество, — Юй Цимяо ненадолго замолчал и добавил: — Кроме того, она внесла огромный вклад в медицину и биологию, её теоретические работы известны по всему миру.
— Си Хуайцзи родом из династии учёных, — ровным тоном произнёс Ань-ань. — Семья приложила руку к созданию Экспериментальной базы 8008.
Су Цюн вздрогнул от неожиданности:
— Значит... она наш враг?
— Сколько лет той Си Хуайцзи, с которой ты говорил? — спросил Ань-ань.
— Семь.
— Эксперимент 8008 строго засекречен. Участникам запрещалось посвящать даже близких, не говоря уж о семилетнем ребёнке. Судя по её будущим работам, взрослая Си Хуайцзи добралась до архивных материалов, но выбрала принципиально иной путь.
— Какое счастье, — дружно вздохнули игроки.
Будь Си Хуайцзи врагом, в финале им пришлось бы сцепиться насмерть. Если бы система переключилась в режим «королевской битвы», где выживает только один, дело дрянь.
Однако Ань-ань не разделял общего облегчения. Судя по публикациям Си Хуайцзи, в детстве она вряд ли догадывалась о существовании базы. Но её семья увязла в этом по уши. Что выберет девушка, когда узнает страшную правду? А как поступят члены «Крайнего предела», слепо преданные своему лидеру? Семена раздора уже пали в почву, пусть пока и не дали всходов.
Снаружи донеслись тяжелые шаги. Находившиеся в карцере игроки моментально смолкли и принялись изображать невинных детей.
— Пора ехать, живо наружу, — толкнул дверь исследователь.
Увидев, что все малолетние подопытные на месте, он ничего не заподозрил.
— Думаю, руководству об этом докладывать не стоит. Если начальник узнает, что из каждой машины высыпали дети, нам спустит шкуру за паршивую работу.
— И то верно. По рукам, молчим как рыбы.
Конвоиры быстро пришли к единому мнению, которое в итоге окажется для них роковой ошибкой.
Как только сопровождающий Су Цюна приблизился, мальчик вновь старательно изобразил истерику. Он был настолько премилым, белокожим и хрупким, что ни один человек с нормальным восприятием не смог бы остаться равнодушным. Когда Су Цюн плакал, уголки его глаз и кончик носа трогал трогательный румянец, а в чистых глазах блестели слезы — казалось, ради этого крохи можно достать с неба все звёзды, лишь бы не слышать его всхлипов.
— Что случилось, малыш? — спросила женщина-исследователь старшего возраста. У неё были свои дети, поэтому терпения требовалось чуть больше.
Глядя на рыдающего ребёнка, она, хоть и воспринимала его скорее как подопытную личность, всё же смягчила тон.
— Плохо... — поднял на неё затуманенный взор Су Цюн, глядя снизу вверх, словно брошенный щёнок. — Животик... болит...
— Его укачивает, — почесал затылок сопровождающий. — Я уже взял в аптеке таблетки.
— Дай взглянуть... Ты сумасшедший? У этих таблеток дикие побочки для трёхлеток, они же его убьют! Это же ценный экспериментальный образец!
— В зоне отдыха детские препараты от укачивания полностью раскупили!
Су Цюн, продолжая ронять слезинки, мысленно похвалил главу Си: «А ведь Си Хуайцзи сдержала слово! На неё правда можно положиться».
— Что за безалаберность в этой зоне отдыха? О детях вообще не думают! — возмутилась женщина и, поглядев на малыша, приняла решение: — Посадим его в мою личную машину. Откроем окна, свежий воздух облегчит приступ.
— А как же начальство?..
— Мы же договорились ничего не говорить, — отмахнулась она. — И потом, что может сделать такая кроха?
— Логично.
Пусть Образец №20000 и набрал высший балл за интеллект и физические данные, сейчас ему от силы три года, и никаких спецнавыков он ещё не освоил. Никакой угрозы для базы он не представлял.
Одобрив предложение, сотрудники разошлись по машинам. На прощание Ань-ань и Юй Цимяо бросили на Су Цюна предостерегающие взгляды, призывая действовать осторожно и не рисковать понапрасну.
Оказавшись в салоне легковушки, Су Цюн мгновенно перестал хныкать.
Занявший водительское место шофёр удивлённо уставился на нежданного пассажира. Женщина кратко ввела его в курс дела и строго запретила распространяться об этом. Однако шофёр лишь насупился, явственно выражая несогласие.
Су Цюн чутко уловил перемену в обстановке и молниеносно активировал способность:
[Дедукция Порядка]
В виртуальной симуляции всё развивалось по худшему сценарию: шофёр заподозрил неладное и настучал вышестоящему начальству. Узнав о самоуправстве, руководитель приказал немедленно допросить всех четырёх детей, тайком покинувших машины. Достаточно было малейшей проверки, чтобы их замысел рухнул как карточный домик.
Симуляция рассеялась. Су Цюн вновь впился взглядом в водителя.
Стукача нужно было нейтрализовать любой ценой.
Малыш сполз с сиденья, просунул голову между передними креслами и уставился на шофёра.
— А что это за штучка? — детским, невинным голоском спросил он, указывая на прибор в его руке.
— Э-э, это...
Женщина-руководитель тут же обернулась и смерила подчиненного ледяным взглядом:
— Я смотрю, ты совсем страх потерял? Научился стучать через мою голову?
— Да вы что, я и не думал...
— Хочешь сказать, организация мне не доверяет и приставила тебя в качестве надзирателя?!
— Ни в коем случае! Руководство вам полностью доверяет! — шофёр судорожно отложил внутреннее устройство связи и посмотрел на Су Цюна.
Ему показалось, что этот карапуз только что насквозь раскусил его замысел. Очень подозрительный ребёнок!
Су Цюн в ответ лишь очаровательно улыбнулся, сощурив глазки полумесяцами.
— Ты, Образец номер двадцать тысяч, — скомандовала женщина. — Подай-ка мне эту штуку.
— Вот эту? — аккуратно подхватил рацию мальчик и передал начальнице.
В целях строжайшей секретности, опасаясь прослушки мобильных сетей, лаборатория разработала закрытые средства связи. Без такого устройства связаться с центром было физически невозможно.
— Умница, — женщина швырнула устройство в сумочку и строго пригрозила водителю: — Крути руль и забудь дорогу в кабинет начальства.
— Понял... — процедил водитель, свернув колючий взгляд. Подозрения никуда не исчезли, но рисковать и злить начальницу он больше не смел.
Машина тронулась. Су Цюн послушно притих на сиденье, симулируя недомогание, но сам жадно впивался взглядом в мелькающий за окном пейзаж, навечно впечатывая маршрут в память.
Условия на Новой базе были ему неизвестны, но модернизированный объект наверняка оборудован мощной системой охраны, откуда вырваться в сотни раз сложнее. Эта извилистая дорога — их единственный шанс вырваться из мышеловки. Малыш запоминал каждый поворот, мысленно выстраивая план побега.
Вскоре колонна прибыла на место. Детям завязали глаза и повели внутрь. Женщина-руководитель не нашла под рукой повязки и просто плюнула на эту формальность: ребёнок слишком мал, а если что и запомнит — не проблема, память всегда можно стереть.
Новая экспериментальная база оказалась существенно меньше прежней.
Впрочем, логично: судя по дикой скорости «расхода» подопытного материала, до переезда дожили единицы. Чем крупнее объект, тем выше риск разоблачения, поэтому секретные комплексы всегда старались делать максимально компактными и незаметными.
Оказавшись внутри, Су Цюн понял, что строительство почти завершено. Хотя капсул-яиц для инкубации здесь не было, пыточные помещения присутствовали в полном объёме, да ещё и с пополнением.
Но сильнее всего привлекала внимание полупрозрачная квадратная постройка, упрятанная в самых глубинах комплекса. Снаружи внутреннее убранство просматривалось насквозь. Ни дверей, ни подземных лазов у неё не имелось — попасть внутрь можно было только через незапечатанный проём в потолке.
В самом центре оставили пятачок, где едва мог поместиться один человек. Конструкцию опутывала паутина проводов и датчиков, идущих к привычным индикаторным панелям.
Едва взглянув на эту постройку, Су Цюн почувствовал, как по спине пробежал холодок: сооружение до ужаса напоминало гигантский гроб.
Сопровождающие же взрослые пришли в неописуемый восторг.
— Это и есть тот самый особый модуль для Истины? Потрясающий размах!
— Начальник приказал не делать ни одного выхода, чтобы на корню пресечь любые мысли о предательстве.
— И после переезда он будет безвылазно сидеть внутри? А как же сон и еда?
— Питание пойдут подавать в виде аэрозольной взвеси через трубки. А что касается сна... сейчас разрабатывается технология, позволяющая мозгу работать даже в состоянии анабиоза. Так что спит он или бодрствует — значения не имеет.
— Но без движения мышцы быстро атрофируются, это сократит срок его службы.
— Не страшно. Там есть немного места для минимальных движений. К тому же мы закрепим электроды: регулярная стимуляция и спазмы заменят полноценные нагрузки. Да и биоматериала у него в избытке, если возникнут сбои — всегда можно заменить износившиеся детали.
Слушая их будничный разговор, Су Цюн никак не мог взять в голову, что речь идёт о живом человеке.
ERROR отправят прямо в эту душегубку?
Строительство ещё не закончилось, но Су Цюн уже чувствовал: этот прозрачный гроб станет монолитной ловушкой. Пробраться туда незамеченным практически невозможно.
А затем взрослые заговорили о крайних мерах. Чтобы перестраховаться, внутри заложат мощнейший заряд взрывчатки. Если базу обнаружат и кто-то попытается силой выкрасть Истину, устройство сработает, превратив в кровавый фарш и тех, кто внутри, и тех, кто снаружи.
— Плоды наших многолетних трудов не достанутся никому!
— Гарантирую, спасатели даже праха его не найдут.
Слушая их, Су Цюн лишь сильнее убеждался в своей догадке. Для этих людей подопытные никогда не были людьми. Но Юй Цимяо, Ши Юньтянь, Лу Шуфань, Ань-ань и ERROR... в его глазах все они были невероятно живыми, настоящими, теплыми человеческими существами с прекрасными душами.
Единственный, кто здесь не является человеком, это...
— Я.
— Что? — обернулась женщина, только сейчас вспоминая, что малыш всё ещё рядом.
— Я тоже экспериментальный образец, — произнёс Су Цюн. — Посадите меня туда.
— Тебя? Нет, ты не подойдёшь, — ухмыльнулась она, оценивающе оглядывая мальчика. — Стартовали вы одинаково, но стратегии развития различались. Сейчас между вами пропасть в три года. Ты, может, и тянешь на свои сто баллов, но Истина набрал уже сто двадцать. Думаешь, справишься?
— Справлюсь, — тихим, но удивительно чистым и серьёзным голосом отчеканил Су Цюн.
Все они — люди. Лишь он один неизвестно что такое. Если занять его место внутри этого гроба, остальные смогут завершить игру и вернуться к нормальной жизни. Разве это не лучший финал?
Женщина ещё раз пристально вгляделась в лицо ребёнка и небрежно бросила:
— Ладно, я замолвлю за тебя слово перед начальством. Хотя вряд ли шеф станет менять планы.
— Хорошо.
Стоявший неподалёку исследователь удивлённо хмыкнул:
— Ого, у нас тут что, конкуренция среди подопытных началась?
— Обычное дело, лаборатория специально держит его в чёрном теле. Родился чуть позже — и на тебе: ни нормальной еды, ни ухода. Контрольный образец явно чувствует себя обделённым.
— Ничего не поделаешь, ресурсы базы ограничены, двух Истин нам не потянуть.
— Но если Истина исчезнет, этот парнишка станет идеальной заменой.
«Если Истина исчезнет...»
«Я стану идеальной заменой».
Су Цюн закинул голову вверх, переведя взгляд с полупрозрачного склепа на раскинувшееся над ним синее небо.
Вот оно что. Неудивительно, что ERROR назвал их двумя струнами, сплетёнными единой судьбой.
На Новой базе они пробыли весь день, в основном занимаясь калибровкой оборудования под нужды Истины. Поскольку комплекс ещё не достроили, а все работы велись в режиме строжайшей секретности, до официального открытия подопытных надлежало вернуть на Старую базу.
На обратном пути ребята вели себя тише воды, ниже травы, дабы не навлечь на себя лишних подозрений. Однако едва они переступили порог, как по коридорам пронеслась новость: Старая база взлетела на воздух!
— Да что там стряслось?! Стройка почти завершилась, и вдруг такой бабах! Вот это размах! — ахнул Ши Юньтянь.
— Да и черт с ней, с этой дырой! Кому вообще охота туда возвращаться? — фыркнул Лу Шуфань.
— Но если её взорвали, мы не сможем сбежать через два дня!
— Мы и так бы не смогли, — подал голос Су Цюн. — Согласно моим расчётам, вероятность успешного побега через два дня составляла ноль целых сто тридцать пять миллионных процента. С округлением до четырёх значащих цифр — чистый ноль.
— Что-то мне этот ноль больно знаком... — пробормотал Ши Юньтянь.
— Неважно! Малыш прав: просто выпрыгнуть из машины на ходу — не значит спастись. К тому же в колонне полно других детей, а ещё ERROR, которого охраняют пуще всех. Мы что, бросим их?
— Именно. Нам нужно больше времени и ресурсов, — Юй Цимяо нахмурился. — Только вот с чего вдруг старый комплекс взлетел на воздух?
— Это моих рук дело, — Су Цюн пошарил в кармане и извлёк устройство связи.
Тот самый прибор, который женщина велела ему подать, а он ловко сцапал.
— Я отправил руководству сообщение, что объект рассекречен и за нами слежка. Начальник — человек болезненно подозрительный. Заметив следы, которые я нарочно оставил при уходе, он тут же активировал детонацию.
— Ну ты даёшь...
— Су Цюн, ты становишься вылитым Юй Цимяо! Тоже пустился во все тяжкие с интригами?
— А?
Юй Цимяо с невозмутимым видом погладил подбородок:
— Это был комплимент.
Вскоре после возвращения Су Цюн тайком пробрался к ERROR и выложил ему всё увиденное. Тот уже настолько привык к изоляции и попыткам ментального контроля, что во время очередного сеанса откровенно зевал и вовсю переписывался с мальчиком.
«ERROR: Я знаю».
«Су Цюн: Ты подглядел в архивах? Вживую всё совсем иначе! Та штука огромная, точь-в-точь как гигантский гроб!»
«ERROR: Я же сказал: я знаю».
ERROR ведь не ездил с ними, откуда ему знать? Впрочем, Су Цюн тут же вспомнил: эту игру создал сам ERROR, и текущий круг полностью подчинён его воле. Удивляться знанию деталей про прозрачный гроб не приходилось.
На экране всплыло новое сообщение:
«ERROR: Я видел его».
«Су Цюн: Вот как...»
«Су Цюн: Они ужасны. Хотят навечно запереть Истину внутри и даже не дают ему умереть».
Душа Су Цюна оставалась чистой. Чем больше он общался с друзьями, тем позитивнее смотрел на мир, никогда не рассматривая смерть как способ решения проблем. Но в сложившихся обстоятельствах возможность свободно уйти из жизни превращалась в недостижимую роскошь.
«ERROR: Не умирай».
«Су Цюн: Я и не собирался».
«Су Цюн: Я просто думаю... Если Истина действительно существует и его заточат в той клетке, смерть для него станет единственным спасением».
«ERROR: Я понял тебя. Но пока не умирай».
«ERROR: Ты сам повторял не раз: безвыходных тупиков не бывает».
— Угу, — кивнул Су Цюн. — Я обязательно вытащу тебя.
Он не стал набирать текст, а просто приложил ладошку к защитному стеклу, словно касаясь лица ERROR.
Для игроков безнадёжных финалов не существует. Чтобы пройти этот круг, достаточно вернуть себе истинные личности, а до судьбы NPC никому нет дела. Главное — вырваться на свободу, и задача будет выполнена.
Су Цюн долго вглядывался в черты ERROR, пока в голове не мелькнула безумная мысль: а что, если две струны, переплетённые единой судьбой, сольются в одну мелодию? Что, если они изначально были двумя фрагментами единого целого, созданными, чтобы дополнить друг друга?
[Система: Поздравляем! Уровень близости между игроком ERROR и NPC Су Цюном поднялся до 75%. Получен титул: «Любовь есть, но немного»]
Прослушав системное оповещение, Су Цюн мысленно воспроизвёл целую вереницу вопросительных знаков. Он ведь ничего не сделал, с чего вдруг сразу семьдесят пять процентов? И почему, несмотря на высокий показатель, любви «всё ещё немного»?
Но больше всего его волновал другой вопрос:
— Почему ERROR до сих пор числится игроком?
Он ведь Владыка этого круга! Неужели система не способна распознать его статус?
[Система: Владыка круга обладает полнотой власти над миром и вправе самостоятельно выбирать свой статус]
[Система: Он решил остаться игроком и дойдёт в этом качестве до самого финала]
[Система: Таким образом, остаётся единственный путь к победе — выполнение главного задания. Просим белого NPC Су Цюна оказать всемерное содействие игроку в прохождении локации]
— Ну ладно, — смирился Су Цюн и с улыбкой добавил: — Ты сегодня у нас какой-то разговорчивый.
Системный модуль едва не поперхнулся: «??? Вообще-то я рассыпаюсь в любезностях исключительно из уважения к твоему ухажёру-Владыке! Не обнарай, понял?!»
— Я помогу им пройти игру, — Су Цюн поднялся на ноги и, пока не вернулась охрана, помахал ERROR ручкой. — До скорого!
Малыш прошмыгнул обратно к друзьям, где его тут же встретили хищные, лукавые взгляды.
— Ого, наша Сладость вернулась со свиданки в тюремном блоке?
— Никакая это не свиданка!
— Да ладно тебе, вы с ERROR выглядите как парочка из эпичной драмы. Жаль только, один за решёткой, другой снаружи, да ещё и оба мелкие.
— Кабы «IN OFF» была симулятором свиданий, вы бы уже выбили идеальную концовку!
Су Цюн состряпал недовольную рожицу, отказавшись слушать поддевки.
— Всё, я спать!
— Ха-ха-ха! Юй Цимяо, твой воспитанник взрослеет прямо на глазах!
— И не говори, уже научился уходить от ответа под предлогом сна.
Су Цюн недовольно перевернулся на другой бок и притворился спящим.
После того как год спрессовали в один день, время вокруг полетело с сумасшедшей скоростью. Шёл уже седьмой день их пребывания в игре. Хотя Новую базу пришлось отстраивать заново, руководство не собиралось менять планы: в этом году программа по созданию подопытных окончательно сворачивалась. А значит, именно сегодня ночью на свет должна была появиться последняя партия эмбрионов, среди которых числились и сёстры Moi и Ции.
— Послушайте, а вам всё это не кажется странным? — нарушил тишину Лу Шуфань.
— Что именно?
— В лаборатории 8008 категорически запрещены любые эмоции, включая родственную привязанность. Создавая идентичные генотипы, исследователи намеренно вносили мутации. С чего бы им вдруг позволить родиться настоящим близнецам?
Двойняшки — особый случай. С первого вздоха они обретали глубокую связь и привязанность, а эмоции здесь карались как дефект.
— Тут что-то нечисто, надо проверить.
— Вперёд.
Инкубационный отсек они знали вдоль и поперёк. И надо же было такому случиться: капсула-яйцо, в которой вызревали геномы Moi и Ции, оказалась той самой, где когда-то развивался ERROR.
Вспомнив недавние слова ERROR, Ань-ань ощутил странный укол в груди. По логике Владыки, девочки приходились ему сестрёнками. У подопытных в этом аду нет семей, но стоит оглядеться — и они сами могут стать друг другу роднёй.
— Так и есть: изначально планировалась одна девочка, близнецы в проект не входили.
— В процессе деления эмбрион иногда расщепляется. Искусственное оплодотворение снижает риск, но не исключает его полностью.
— В прошлый раз, — подал голос Ань-ань, — лишний зародыш просто уничтожали на ранней стадии, выбирая тот, что слабее.
— Родиться в таком месте — проклятие. Но мы обязаны помешать им убить одну из малышек. Никто не против?
— Без вариантов! Если Moi и Ции не появятся на свет, сюжет зайдёт в тупик.
Альянс сирот прошёл слишком долгий путь, чтобы терять кого-то по дороге. Спрятавшись в привычном укрытии, они наблюдали, как исследователи в белых халатах вносят подготовленные эмбриональные клетки и загружают их в инкубатор.
— Взгляни на эту клетку, она странная, — замялся перед выходом внимательный ассистент. — Вроде слишком крупная?
— Нормальная клетка, не фантазируй. У нас за плечами больше двадцати тысяч образцов! Даже если есть отклонение, скорректируем на поздних стадиях.
— Твоя правда.
Едва за учёными закрылась дверь, ребята выскользнули из засады, отодвинули металлический кожух капсулы и впились взглядами в прозрачную мембрану.
— Это и есть наши будущие сестрёнки?
— Где? Покажи!
— Да они ещё даже не сформировались! Генеральный Ши, отвали от стекла, ты их перепугаешь!
— Мы будем дежурить тут до самого рождения? Говорят, у новорождённых есть «запечатление».
— Это ещё что за штука?
— Запечатление — это когда младенец считает матерью того, кого увидел первым.
Ого, даже так?
Никто не признался вслух, но в глазах каждого вспыхнул азартный огонёк: всем не терпелось примерить роль заботливой «мамочки». Особенно Ши Юньтяню. Начиная с Зоны для новичков, где он спас девчонок от расправы, Ши Юньтянь опекал их до самого финала, и его привязанность была сильней, чем у прочих. У него никогда не было семьи, и своенравный вольный Ши Юньтянь думал, что прекрасно обходится без близких. Но завести парочку очаровательных сестрёнок... от такой идеи теплело на душе.
— Генеральный Ши...
— Подбери сопли, вид у тебя дурацкий.
Су Цюн, не отрывая взгляда от капсулы, тихо пробормотал:
— А кабы это была не игра... они бы захотели появиться на свет?
— Вряд ли, — покачал головой Ань-ань.
— Ну да...
— У них нет права выбора, — добавил Ань-ань, — но сейчас они точно счастливее, чем в реальности. По крайней мере, они рождаются там, где их искренне ждут.
Не в качестве бесправных объектов. Не орудием в чужих руках. А под сенью чистой, бескорыстной защиты.
— Шаги! Время планового осмотра, закрывай капсулу!
— Постойте, секунду... — Су Цюн достал волшебную палочку, отковырял розовый алмаз и тихонько спрятал его на самом дне поддона.
По игровым часам пролетело полмесяца. Опытный лаборант без труда определил, что внутри развиваются два плода.
— Работаем по инструкции: лишний уничтожить.
— Оба развиваются одинаково. Которого ликвидировать?
— В кого игла попадёт, тот и виноват. Спишем на невезенье.
— Понял, — ассистент набрал разрушающий состав в шприц и ввёл иглу сквозь защитную мембрану. Процесс показался ему немного странным, но углубляться он не стал: игла вошла до упора, состав введён. Поставив метку на отравленном плоде, лаборант фальшиво вздохнул: — Без обид, малышка, просто день не твой.
— Как думаете, — шепнул Лу Шуфань, — быть убитым в такой момент — это везение или непруха?
— Ну...
— Сложный вопрос.
Едва лаборанты удалились, Су Цюн ринулся к инкубатору:
— Моя волшебная палочка!
В момент укола он ловко подменил заводскую иглу шприца на огранённую вершину розового алмаза. Алмаз, понятное дело, яд не пропускал, и вся смертоносная дрянь вылилась прямо на драгоценный камень.
Су Цюн смерил отравленную драгоценность взглядом, полным глубочайшего скорбного причитания.
Испачкался!
Друзья знали повадки своего Сахарного ватного облачка как свои пять пальцев. Едва взглянув на его личико, они сразу поняли суть трагедии.
— Пойдём, отмою твою палочку, — ласково вздохнул Юй Цимяо и взял малыша за ручку.
— Угу... — с виноватым, но послушным видом поплёлся за ним Су Цюн.
Ань-ань обернулся к Ши Юньтяню:
— Если приборы не выдадут сбой, плановый осмотр проводится раз в две недели. До рождения остаётся ещё шестнадцать проверок.
— Сколько?! — у Ши Юньтяня аж голова заглазала.
— Генеральный Ши, это же твои дочки, думай давай! — подначил его Лу Шуфань.
— С какого перепугу они мои?! И что я могу сделать?! Способы... способы... — Ши Юньтянь усиленно заскрипел мозгами и без особой надежды ляпнул: — А их расселить нельзя, что ли?
Он выпалил это от безысходности, ожидая градуса насмешек. Но вместо шквала подколов товарищи уставились на него с глухим изумлением, словно говоря: «Надо же, а в твоём черепе есть мозг!».
— Что, плохая идея?..
— Напротив, гениальная! — подхватил Юй Цимяо. — Лаборатория закладывает несколько эмбрионов одновременно. Если подменить контейнеры, мы не только сохраним жизнь обеим девчонкам, но и...
Он не договорил, но подтекст поняли все без слов: они избавят от страданий ещё одну невинную душу, которой суждено было стать расходным материалом.
— Риск огромен. Чтобы исключить путаницу, база не выращивает однотипных образцов параллельно. Эмбрион с тем же сроком развития — мальчик. А ближайшая девочка отстаёт минимум на две недели.
— С временной разницей я разберусь, — вмешался Ань-ань. — Главное — суметь перенести плод.
— Ты умеешь?
— Да, — твердо ответил Ань-ань. — Я досконально знаю весь технологический процесс.
— Прямо от и до?
— От и до, — Ань-ань не стал вдаваться в подробности.
Ему и самому брезговало прикасаться к этой мерзости. Но в своё время, пытаясь выяснить, является ли Су Цюн его родным братом по крови, он перелопатил горы секретных архивов, заучил каждую операцию на эмбрионах и досконально изучил личное дело Су Цюна.
Ань-ань бросил быстрый взгляд на малыша. Сейчас эти сомнения казались ему глупостью: неважно, совпадает ли их ДНК, Су Цюн — его единственный настоящий брат. Но кто мог подумать, что те мрачные знания пригодятся здесь?
— Раздобудьте мне кое-какие инструменты, — распорядился Ань-ань. — Я перенесу её в любую капсулу.
— Чувак... — ошарашенно пробормотал Лу Шуфань. — Если с армейской карьерой не выгорит, иди в акушеры, не пропадёшь.
Ань-ань смерил его ледяным взглядом: «Очень смешно».
— Братик, а мне что делать? — подскочил Су Цюн, с волнением наблюдая, как девятилетний Ань-ань натягивает стерильные перчатки.
Выглядел тот совсем мальчишкой, и Су Цюн очень хотел спросить: «Ты точно справишься?», но побоялся поколебать его уверенность.
Ань-ань угадал его страхи и тихо произнёс:
— Есть одно дело, которое под силу только тебе.
— Какое?! — встрепенулся Су Цюн, сжав кулачки и готовясь выполнять любое поручение.
Ань-ань же лишь едва заметно улыбнулся:
— Просто стой рядом.
«Чтобы я каждую секунду видел тебя».