Лу Шуфань не даром обладал феноменальным чутьём на сетевые тренды и отлично умел угождать поклонницам.
Карусель, которую он выбрал, выглядела безупречно мило: аккуратный миниатюрный аттракцион в пастельных тонах со сверкающим основанием. Из встроенных динамиков льнуло не заезженное дребезжание, какое обычно доносится от дешевых качалок у входа в супермаркет, а мягкая, убаюкивающая мелодия музыкальной шкатулки.
Мо и Ции пришли в неописуемый восторг. Впрочем, помня, что им уже исполнилось по тринадцать — возраст почти солидный! — и не желая казаться перед старшим братом совсем уж несмышлёнышами, девочки старались сдерживать порывы и не липли к деревянным лошадкам без остановки.
А вот Су Цюна подобные условности нисколько не смущали.
Он впервые катался на нормальной карусели. И пусть та была совсем крошечной, радость его оказалась самой настоящей!
Накатавшись вволю, он невольно вспомнил темное прошлое их спутника. Как-то раз кое-кто с пеной у рта божился, что скорее ляжет в гроб, чем сядет на детскую карусель, и даже требовал выбить эти слова на своем надгробии.
И что в итоге?
Слова Лу Шуфаня — пустой звук!
— Ну что, мелюзга, весело? — поинтересовался Ши Юньтянь.
— Очень! — звонко отозвался Су Цюн.
Ши Юньтянь сдержанно усмехнулся:
— Раз тебе нравится, то и ладно. Аттракцион, конечно, тесноват, ты на нем смотришься немного нелепо. Вот вернется Лу Шуфань — заставим его заказать карусель нормального размера.
— А Лу Шуфань придет?
— Еще бы. Как только я прикупил этот дом, он тут же затребовал себе комнату. Заявил, что будет жить со мной. — Ши Юньтянь на миг задумался и нахмурился: — Если вспомнить прошлое... мы с ним вообще когда-нибудь ладили?
ERROR подал голос:
— А как вы познакомились?
— О-о, это долгая история, — лицо Ши Юньтяня исказилось от неприятных воспоминаний. — Даже ворошить не хочется. Если коротко: этот паршивец просто напросился на хорошую взбучку. Помните же? В игру-то я попал исключительно по его вине.
— Помним, — Су Цюну одно время казалось, будто между ними тянется давняя вражда.
ERROR ровно заметил:
— С твоей-то репутацией ты все равно бы здесь оказался, даже если бы он не вписал твое имя.
— Знаю! — вспылил Ши Юньтянь. — Чертова система от меня бы в жизни не отвязалась. Дерьмо!
Карусель завершила круг и остановилась. Су Цюн спрыгнул на пол, ощущая лёгкое головокружение. Подойдя к Ши Юньтяню, он снизу вверх уставился на него. Щёки мальчика пылали от искреннего восторга.
— Ши Юньтянь! — окликнул он.
— А? — отозвался тот.
— Ты хороший человек!
— Чего? С чего вдруг френдзона? — Ши Юньтянь покосился на ERROR'а, виновато нахмурившись.
Впрочем, давать френдзону ERROR'у было бы еще страннее.
Су Цюн понятия не имел, что значит «френдзона», поэтому лишь хлопал глазами:
— Не будь таким сердитым, и тебя все полюбят.
Смуглая кожа Ши Юньтяня на глазах налилась густым румянцем, затмившим розовые щеки Су Цюна.
— Д-да на кой мне их любовь! — прогремел он, хотя в голосе отчетливо слышалось смущение.
Су Цюн говорил простые вещи, но Ши Юньтянь и сам это прекрасно понимал. Будь он сдержаннее, веди себя на арене скромнее — и острой ненависти в свой адрес удалось бы избежать. До самого ухода из киберспорта фанаты в один голос твердили: «Игрок-то он первоклассный, да только спеси через край». Кое-кто даже запускал петиции с требованиями вышвырнуть его из команды.
Ши Юньтянь прятал чувства за грубостью, но сердце у него было не каменным. Он выкладывался без остатка, завоевывая трофеи для своего клуба, а болельщики вместо благодарности выставляли его единоличником и плевали на все его старания.
Перед самым его уходом со сцены кто-то из зрителей на финале турнира выкупил билет в первый ряд только ради того, чтобы во весь голос орать: «Ши Юньтянь, вали из киберспорта!».
Слышали все. И никто не вступился.
Поэтому, находясь на самом пике формы, он подал заявление об уходе и покинул национальную сборную, унеся с собой три чемпионских титула и звание MVP.
И лишь когда команда с треском проиграла несколько турниров подряд, до публики наконец дошло, насколько важен был тот самый «заносчивый» Ши Юньтянь. Причина кроется не в его неспособности играть в коллективе, а в том, что его уровень был слишком высок для остальных. Любой соратник рядом с ним казался блеклым.
Не способные смириться с поражениями фанаты тут же переобулись и стали умолять его вернуться.
Вот только ему уже было плевать.
— Пофиг, — буркнул Ши Юньтянь.
Не хотят любить — и не надо.
— Ну... — протянул Су Цюн мягким, тихим голосом. — Раз так...
Ши Юньтянь молчал.
Когда он еще состоял в сборной, капитан и тренер без конца пилили его: мол, с таким колючим нравом ты еще наплачешься. Ши Юньтянь устал от нотаций и со временем обособился ото всех. Он ожидал очередного наставления и от Су Цюна, и на душе у него заранее стало тошно.
Но мальчик лишь неторопливо закончил мысль:
—...значит, любить тебя будем только мы.
— Че-его? — Ши Юньтянь отшатнулся на полшага, мгновенно потеряв дар речи. — Т-ты... ты чего несешь?!
— А что не так? — искренне удивился Су Цюн. — Пусть у тебя скверный характер, мы все равно тебя любим.
— Ты... ты... — Ши Юньтянь отчаянно зажевал воздух. В первое мгновение ему захотелось подхватить Су Цюна на руки и закружить по комнате, но, наткнувшись на ледяной прицельный взгляд ERROR'а, он моментально остыл.
В душе ERROR'а закипела глухая досада.
Почему Су Цюну так легко даются эти слова? Почему он раздает свою любовь кому попало, а ему, ERROR'у, приходится выгрызать каждый шаг?
— Эй! Маленький десерт! — еще до того, как хозяин голоса появился в дверях, его звонкое приветствие эхом раскатилось по холлу.
Ши Юньтянь буквально рванул к выходу и настежь распахнул дверь:
— Наконец-то ты приперся!
— Генеральный Ши, что за бурные овации? — Лу Шуфань уже занес руку для стука, но от неожиданности едва не уткнулся носом в грудь Ши Юньтяня.
— Заходи давай, не майся дурью, — Ши Юньтянь не сомневался: задержись Лу Шуфань еще на секунду, и ERROR прикончил бы его прямо на месте.
— Ладно-ладно, — Лу Шуфань веселым шагом перешагнул порог и махнул рукой кому-то на улице: — Заносите!
— Есть!
Будучи топовым стримером, он приехал не один, а с командой ассистентов. Ребята быстро выгрузили из машины целую гору коробок и пакетов, перетащив всё в дом.
Ши Юньтянь расплылся в улыбке:
— Надо же, пришел — и столько подарков приволок!
— Это не тебе, — мгновенно остудил его пыл Лу Шуфань. — Это девчонкам и Десертику. Юй Цимяо, едва узнав, что ты здесь, готов был весь магазин с потрохами скупить.
Ассистенты сгрузили пакеты прямо перед Су Цюном.
Внутри оказалась брендовая одежда, обувь, игрушки и аксессуары, а еще сразу несколько очаровательных мимикрирующих мантий, на которые Су Цюн давно заглядывался.
— Юй Цимяо передал, что даже с кучей денег в игре толком ничего не достать, — пояснил Лу Шуфань. — Зато когда ты выберешься в реальность, он наймет лучших мировых дизайнеров, чтобы они сшили для тебя самые красивые вещи.
— Откуда у него столько бабла?! — с искренней завистью вздохнул Ши Юньтянь.
Все ведь начинали в одинаковых условиях, с пустыми карманами. Как Юй Цимяо умудрился за столь короткий срок сколотить такое состояние?
— Юй-цзун богато устроился, тебе и не снилось. Только к тебе это не имеет никакого отношения, — с ухмылкой заметил Лу Шуфань. — Судя по всему, его капитал работает исключительно на Су Цюна. Сумма такая, что на нее можно нашу стриминговую платформу пару раз с потрохами выкупить.
Стриминговую компанию, в которой числился Лу Шуфань, Юй Цимяо выкупил через обмен технологиями и активами, фактически потратив ровно один юань. Зато на один лишь приветственный подарок для Су Цюна он выложил сумму с восемью нулями.
Видано ли такое транжирство!
— И вот еще, — Лу Шуфань достал изысканную бархатную коробочку. — Прослышав, что тебе нравятся розовые бриллианты, Юй Цимяо выкупил для тебя один на аукционе. Натуральный камень, единственный в мире экземпляр. Обычно такие берут для помолвки.
Ювелирный дом, добывший камень с настолько безупречной чистотой и цветом, рассчитывал, что его приобретет какой-нибудь статный джентльмен для своей невесты.
В итоге шедевр ювелирного искусства ушел с молотка за бешеные деньги Юй Цимяо... чтобы стать наконечником для детской волшебной палочки.
Обычной пластмассовой палочки, которая светится, если нажать на кнопку.
— Вау! — Су Цюн, увидав игрушку, пришел в такой восторг, что едва не выронил свой прежний реквизит. — Мне очень нравится!
— Главное, что ты доволен. Передам Юй-цзуну — будет знать, с чем приходить на официальную встречу.
— А это, по-твоему, не считается? — Лу Шуфань взмахнул волшебной палочкой.
— Юй Цимяо сказал: разве виртуальная игрушка считается?
Даже отдавая Су Цюну лучшее из того, чем обладал сейчас, Юй Цимяо ощущал фальшь. Ведь всё это дарило лишь мгновенную радость внутри симуляции.
Куда важнее было то, что должно произойти потом.
— Его часть работы выполнена. Теперь черед за... — Лу Шуфань перевел взгляд на ERROR'а: — Как успехи с твоей стороны?
— Никак, — ERROR вылил на них ушат ледяной воды.
Ши Юньтянь вспыхнул:
— И ты до сих пор ничего не придумал?!
— Придумывал, — спокойно отозвался тот. — Семь лет пытаюсь, и все без толку.
Ши Юньтянь и Лу Шуфань одновременно смолкли.
В этот миг до них наконец дошло, почему Юй Цимяо не явился к Су Цюну лично.
Им безумно хотелось рваться вперед, скорее закончить миссию и вытащить мальчика. Но в реальности те годы ушли безвозвратно. Они забыли прошлое и спокойно наслаждались жизнью, встречая каждый новый день под ярким солнцем.
И лишь ERROR с Ань-анем, вопреки нулевым шансам, продолжали вести безнадежную борьбу.
Только Су Цюн оставался заперт в абсолютно пустом пространстве, проживая бесконечные, невыносимо долгие дни.
Цветы и овации, достававшиеся им все эти годы, на деле были лишь беспечным пиром на чужом отчаянии.
— Не стоит так драматизировать, — неторопливо произнес ERROR. — На самом деле в этот раз все идет куда гладче, чем прежде.
— Прежде?
— Да. Определив местонахождение Су Цюна, я несколько раз пытался «украсть» его оттуда и объединить с ним усилия в мире «IF», — его голос звучал ровно, точно речь шла о пустяке. — Но о чем бы мы ни договаривались, стоит его разуму вернуться обратно, как память полностью стирают. Он забывает обо мне без остатка.
Су Цюн забывал его слишком много раз. ERROR привык к поражениям.
— Я подумал, что созданный мною мир слишком пуст и не способен надолго удержать его фокус. Поэтому я привел других людей, чтобы они помогли наполнить его и описать нечто прекрасное, — ERROR сделал паузу, и в его тоне проскользнула усталая беспомощность: — Но система вышла из-под контроля. В процессе я вложил в нее чересчур много собственной одержимости. В итоге она обрела разум и начала действовать по своему усмотрению. И вместо прекрасного мира получилась хоррор-игра.
Лу Шуфань поглядел на него с подозрением:
— Ты правда не планировал делать из этого хоррор?
— Пока там Су Цюн — нет.
То есть, не окажись здесь Су Цюна, ERROR без колебаний превратил бы «IN OFF» в адский аттракцион?
Ну и монстр! С ним сложнее, чем с чертовой системой!
— А по-моему, получилось очень весело, — подал голос Су Цюн.
Аура ERROR'а мгновенно переменилась, а голос налился нежностью:
— Раз тебе нравится, значит, так и задумывалось.
— Еще бы ему не нравилось! Система против него и пальцем не шевельнула.
— Да какое там «не шевельнула»? Ему подают все на блюдечке, подбрасывают скрытые подсказки, а навыки и артефакты сыплются как из рога изобия!
ERROR пожал плечами:
— И что тут ненормального?
— Что в этом нормального?!
— Система хоть и отбилась от рук, но ее исходный код писал я, — объяснил ERROR. — Каждая строчка, каждый символ в том коде создавались с любовью к нему.
Лу Шуфань и Ши Юньтянь синхронно скривились от такой порции романтической патоки. Мо и Ции, напротив, подперли щеки руками, глядя на них с восторгом. Девчонкам всегда нравятся красивый романтизм.
И только Су Цюн никак не отреагировал, продолжая крутить в руках волшебную палочку — словно ERROR произнес самую обыденную фразу.
— Эй, Су Цюн, — Лу Шуфань не выдержал и шепнул мальчику: — Брат ERROR тебе только что в любви признался!
— А? — переспросил тот. — Это ты про то, что он меня любит?
— Ну а про что еще?
— Так вот как звучит признание, — задумчиво протянул Су Цюн. — Буду знать.
Время, которое он прожил, и та безусловная забота, которой его окружили, и были любовью ERROR'а. Су Цюн всегда купался в этом чувстве, так что услышанное не вызвало у него бурной реакции. Впадать в экстаз из-за пары слов казалось ему лишним.
— А ты сам-то что думаешь? — забеспокоился Ши Юньтянь, точно заботливый отец. — Ответь хоть что-нибудь!
— Я не совсем понимаю, что такое «любовь», — ответил Су Цюн. — В моей базе данных полно любовных романов. И если двое хотят всегда-всегда быть вместе — это, наверное, и есть любовь.
Су Цюн серьезно задумался.
У него действительно не возникало мысли пробыть с ERROR'ом «вечно». Прежде всего потому, что само понятие «вечности» казалось Су Цюну слишком жестоким.
Счастье ли это — быть прикованными друг к другу во веки веков?
ERROR прекрасно понимал ход его мыслей, а потому не стал давить и требовать признаний.
— Главное, что я его люблю.
— Он тебе лично на ухо это шепнул? Или те начальные ноль-целых-две-сотых процента близости придали тебе такой уверенности? — не удержался от шпильки Лу Шуфань.
Впрочем, под ледяным взглядом ERROR'а он тут же прикусил язык.
— Мы признавались друг другу без счета. Я люблю его, а он, само собой, любит меня, — ровно проговорил ERROR. — Мы — две порванные струны одной судьбы, звучащие лишь в общей скорби. Впрочем...
— Впрочем — что?
— Вы хоть что-нибудь понимаете в музыке? — ухмыльнулся ERROR. — В скорбной элегии те же ритмы, что и в песне о любви.
—... Черт.
— Ладно, признаю, ты умыл нас.
— Десертик, я даю добро на этот брак! Пойду перетру с Юй Цимяо, пусть выдает ERROR'а за тебя.
— Погоди, у тебя что, язык от умиления набекрень съехал? Это Су Цюн должен выходить за ERROR'а!
— Да какая разница! Главное, чтоб они были счастливы!
— О чем вы вообще?.. — Су Цюн окончательно запутался.
Бестелесному коду, лишенному романтических настроек, действительно было трудно постичь извилистую логику человеческих чувств.
ERROR между тем неторопливо заметил:
— А вы не подумали, что согласие на этот брак нужно просить не у Юй Цимяо, а у Ань-аня?
При упоминании этого имени пыл обоих сватов мгновенно угас.
— Брат Ань-ань...
— Знаешь, иди-ка ты к нему сам.
— Ты у него брата умыкаешь! Он же тебя на ремни порежет. Мы-то с какого перепугу должны под танки лезть?
— Брат ERROR, удачи тебе. Мы за тебя болеем.
— Хм, — ERROR едва удержался, чтобы не закатить глаза.
Су Цюн пробыл в доме Ши Юньтяня еще немного. Но какими бы просторными ни были хоромы, сидеть в четырех стенах быстро надоело.
— Пошли прогуляемся, — предложил Лу Шуфань. — Считай это тренировкой перед выходом в реальный мир.
— Я уже ходил по улицам.
— То не считается, — возразил Лу Шуфань. — То было ради заданий, ты постоянно оглядывался. А сейчас можно просто расслабиться и получать удовольствие.
— К тому же бабки есть, — вовремя добавил Ши Юньтянь. — Будем кутить по карте Юй Цимяо.
— Генеральный Ши, брось ты свою классовую ненависть, — Лу Шуфань покровительственно похлопал его по плечу. — А впрочем, можно и по твоей карте. Тебе что двоих содержать, что троих — разница небольшая.
Ши Юньтянь:...
До попадания в игру он был чемпионом мира на пенсии, которого боялись зацепить. А внутри симуляции превратился в усатого няня. Он уже наяву видел свое будущее: пока Юй Цимяо делает деньги, а Лу Шуфань ведет стримы, вся забота о мелких ляжет на его плечи — как на самого сильного и свободного от дел.
Эх, нелегкая доля.
— Десертик, ты ведь никогда не был в кино? И в картинных галереях не бывал, и на концертах... — начал было Лу Шуфань на подъеме, но к концу фразы его голос совсем упал.
Пока сам он наслаждался всеми этими радостями, Су Цюн упустил слишком много простых «впервые». И сколько ни компенсируй, первые двадцать лет его жизни останутся лишь пустой, болезненной серостью.
— Я знаю об этом, — мягко проговорил Су Цюн. — В моей памяти есть данные о жизни людей в разные эпохи, так что мне всё известно.
В него была заложена вся база человеческой цивилизации, включая развлечения и досуг разных времен. Правда, для Су Цюна это были лишь сухие данные, которые он проскакивал мельком.
Су Цюн спросил:
— Когда смотрят кино, обязательно едят попкорн, да?
— Именно!
Ши Юньтянь тут же отбросил прежнюю скупость и гордо выпятил грудь:
— Возьмем тебе самое большое ведро!
— Тогда хочу в кино! — Су Цюн, переодевшись в новые вещи от Юй Цимяо, с нетерпением устремился к выходу.
ERROR шел замыкающим, держась чуть отстраненно. Пока Су Цюн и остальные были увлечены разговором, он незаметно отправил сообщение.
ERROR: «Как обстановка?»
[Пустой ID]: «Всё плохо.»
ERROR: «Будь осторожен, не обнаружь себя.»
[Пустой ID]: «.»
Ань-ань прислал лишь точку и больше не отвечал, продолжая вести наблюдение из тени.
В свое время Ань-ань согласился стать чужим оружием только ради того, чтобы внедряться в секретные базы данных различных структур и искать любые зацепки о Су Цюне. К сожалению, верхушка той организации пряталась слишком глубоко, и долгие поиски ничего не дали.
Теперь же расклад изменился.
В руках ERROR'а оказались ключевые улики против базы — включая координаты и списки возможных участников проекта. Получив эти данные, Ань-ань тут же залег в засаду, методично очерчивая круг подозреваемых и собирая доказательства.
В подлинности списка от ERROR'а он не сомневался.
Врожденные способности ERROR'а и без того многократно превосходили человеческие нормы. Приложив колоссальные усилия, он подчинил себе все сети планеты, через системы наблюдения и каналы связи отслеживая каждый шаг нужных людей. За семь лет непрерывного сбора данных «IN OFF» превратилась в сжатую хронику реальности.
Все, что находилось здесь, происходило на самом деле.
Как бы тщательно те люди ни прятались, история все равно сохранила их следы. А уж с навыками Ань-аня вычислить верхушку оставалось лишь вопросом времени.
Что же до лаконичного «Всё плохо», ERROR легко догадывался о причинах. Он и сам до последнего сомневался, пока в игре не появилась Си Хуайцзи — тогда вероятности сложились на треть.
Одним из ключевых кукловодов базы с высокой вероятностью являлся отец Си Хуайцзи — ученый с мировым именем, выходец из влиятельнейшего клана. И даже если он не стоял во главе, то к эксперименту 8008 имел самое прямое отношение.
А Си Хуайцзи возглавляла гильдию «Крайний предел», и даже в финальном круге на нее работали тысячи игроков. Если она решит помешать ERROR'у или, выбравшись наружу, предупредит отца — последствия окажутся катастрофическими.
Ань-аню требовалось добыть неопровержимые доказательства, не привлекая внимания Си Хуайцзи. И когда личность ее отца подтвердится, ситуация неизбежно обострится.
Но это не имело значения.
Если понадобится, клинок Ань-аня сработает быстрее, чем звук преодолеет воздух.
И все же ERROR надеялся, что до крайности не дойдет.
Потому что Су Цюн, похоже, совсем не хотел враждовать с другими игроками.
* * *
— Малыш, тебе сколько лет? — спросила миловидная девушка, пока они ждали своего сеанса. Су Цюн показался ей до того трогательным, что она подарила ему выбитую в автомате плюшевую игрушку.
Су Цюн тоскливо поглядел на кран-машину с игрушками.
Ему и самому хотелось попробовать, но с его навыками любой захват сработал бы со стопроцентной точностью. Никакого азарта.
Кабы автомат знал, что его подкрученные клешни Су Цюн оценил с такой высоты, он сгорел бы от стыда прямо на месте.
— Мне, наверное... — Су Цюн прикинул в уме и выдал: — Четырнадцать.
— Четырнадцать? Значит, в восьмом классе учишься? Самый разгар подросткового бунта?
К ним подошли еще несколько девушек и принялись шутливо разглядывать Су Цюна:
— Бунтовать — это не дело, такой лапочка должен хорошо учиться.
— Кстати, а почему ты сегодня не в школе?
— В школе? — Су Цюн замер от незнакомого слова. — А что это?
— Ты что, прогуливаешь? Так нельзя! В твоем возрасте надо учиться, чтобы потом найти хорошую работу.
Су Цюн уточнил:
— Все подростки должны ходить в школу?
— Ну конечно! — ответила девушка, подарившая игрушку. — Может, сейчас вам школа и кажется скучной, но когда окончите ее, будете вспоминать эти годы с теплотой.
— Вот-вот! Там полно твоих сверстников. Подростковый возраст — самое замечательное время, а дружба и первая любовь в эти годы — самые чистые и искренние. — Девушка хихикнула и прикрыла рот ладонью: — Ой, про любовь тебе еще рановато!
— Да ладно тебе, школьная любовь — это очень мило. Главное — знать меру~ — девушки двусмысленно заулыбались.
Чистый, точно белый лист, Су Цюн хоть и не понял подтекста их улыбок, но твердо усвоил главное: в его возрасте люди ходят в школу.
И потому, когда после фильма Ши Юньтянь спросил, куда они отправятся дальше, Су Цюн без колебаний ответил:
— Я хочу в школу.
— Десертик, в школу ради развлечения не ходят.
— Точно, там же тоска смертная. С твоим-то умом что делать в средней школе?
— Но они сказали, что там полно таких же юношей, как я.
Ши Юньтянь и Лу Шуфань переглянулись, не зная, что возразить.
ERROR подошел ближе и ровно ронил:
— Если хочешь в школу, я пойду с тобой.
— Ты?
— Не смотри на меня так, я не из вашей компании, — ERROR немедленно открестился от «жертв мимо проходившего образования». — У меня есть реальный диплом.
— Ха!
— Не верим!
— Покажи документ, тогда поговорим!
— Так и знал, что вы не поверите. — Хоть бумажного диплома у ERROR'а при себе не было, он легко подгрузил архивные данные из своей памяти.
В карточке значилось сразу несколько ученых степеней ведущих мировых университетов, а имя владельца числилось как «Юй Цзо».
— Степень доктора?! Тебе же едва за двадцать!
ERROR одарил его прохладным взглядом:
— О вундеркиндах никогда не слыхал?
— Я знаю это имя! — воскликнул Лу Шуфань. — Гений в области сетевых технологий, за которым охотились крупнейшие мировые IT-гиганты. Предлагали восьмизначные оклады, но он отклонил все офферы!
Ши Юньтянь присмотрелся к знакам:
— Юй Цзо? А ведь имя и правда знакомое!
— Еще бы, Генеральный Ши! Главная система турниров в киберспорте написана именно им за сумасшедшие деньги!
— А-а! Так это тот самый дьявольский алгоритм, из-за которого мне приходилось отыгрывать по шесть матчей подряд?!
ERROR невозмутимо парировал:
— Это называется минимизацией фактора случайности при оценке формы игрока.
— Вот оно как! — на лице Су Цюна отобразилось глубокое понимание.
— Вы... ладно. Раз уж Су Цюн так хочет, мы все устроим. В его возрасте действительно пора в среднюю школу.
— Угу.
Если судить по реальному возрасту Су Цюна, идти в школу было уже поздно. Ощутить школьные годы он мог только здесь, внутри игры.
Ши Юньтянь и Лу Шуфань задействовали свои связи, и уже на следующий день Су Цюн получил временный пропуск.
Утром Су Цюн впервые примерил школьную форму.
В большинстве школ форма представляла собой стандартный спортивный костюм в красно-сине-белой гамме. Пусть её часто ругали за топорный фасон, зато она была удобной и стирала социальные различия, не позволяя делить детей по достатку родителей.
Но на Су Цюне даже эта безликая одежда преобразилась. Чистый, изящный мальчик словно был создан для нее — костюм сидел на нем так, будто его сшил лучший портной.
Когда Су Цюн и ERROR закинули рюкзаки за плечи и вошли в школьные ворота, на них тут же устремились десятки взглядов.
— Это кто? Новые новенькие?
— Ничего себе красивые! Почему на них даже форма смотрится как с картинки?
— Эй, сходите кто-нибудь узнать их имена и номера в мессенджере!
— Сама иди, я стесняюсь!
— Интересно, в какой класс их определят?
Во дворе и правда было полно подростков возраста Су Цюна. Они то и дело обворачивались, разглядывая незнакомцев.
Су Цюн тоже рассматривал их и тихо шептал ERROR'у:
— Тут так много людей! Они все мои одноклассники? Я буду учиться вместе с ними, мы станем друзьями, да? А что мне делать?
— Ничего особенного, — отозвался ERROR. — Просто улыбайся. Они сами к тебе подойдут.
— Так просто?
— Именно, — убежденно подтвердил ERROR. — В любом классе найдется гиперактивный заводила, который сам напросится в друзья и расскажет о тебе остальным. С твоей внешностью к тебе встанут в очередь.
— Выходит, люди вовсе не такие сложные?
Су Цюн, привыкший к непростым характерам Юй Цимяо и остальных, полагал, что сойтись с людьми — задача не из легких.
— Люди бывают разными. Но искренность рождает искренность. Если ты захочешь дружить, они ответят тем же.
Жаль только, что время, отведенное Су Цюну на роль подростка, было слишком коротким. Вернись он в свои четырнадцать лет по-настоящему, он наверняка стал бы самым популярным парнем в школе.
Впрочем, прошлым Су Цюн не тяготился. Насладиться юностью хотя бы на один день — уже огромное счастье.
Поскольку Су Цюн и ERROR числились переведенными учениками, после оформления документов классный руководитель проводил их в кабинет.
— Ребята, сегодня к нам перевелись двое новых учеников. Попросим их представиться! — учитель указал на двух юношей у доски под аплодисменты класса.
— Самопрезентация... — Су Цюн впервые на моей памяти немного растерялся.
ERROR, как человек с опытом, взял инициативу на себя. Без лишней холодности, но и без панибратства он произнес:
— Меня зовут Юй Цзо. Намерен учиться вместе с вами.
— Я — Су Цюн, — скопировал его тон мальчик. — Надеюсь, мы поладим!
Хотя их представления звучали почти одинаково, а фраза Су Цюна была даже короче, взгляды учеников приковались именно к последнему.
Их усадили за свободную парту в предпоследнем ряду у окна.
Из-за того, что новички выглядели слишком привлекательно, сидящие впереди ученики то и дело оборачивались. А вскоре на стол Су Цюна спланировала сложенная записка.
«Су Цюн, я хочу с тобой дружить! Если согласен, добавляйся в мессенджер ХХХХХ. А если нет — спроси у своего соседа Юй Цзо, не хочет ли он со мной дружить».
— Это еще что за самодеятельность? — заметил движение ERROR. Он бесцеремонно цапнул записку из рук Су Цюна и вскинул бровь. — Рыбу удить вздумали?
Разводить свой гарем прямо у него под носом — какая наглость!
— Что значит «удить рыбу»?
ERROR не ответил:
— Слушай урок. Ты же сам хотел в школу?
— Ну ладно, — Су Цюн уткнулся в доску, но быстро заскучал.
Лу Шуфань оказался прав: программа средней школы давалась Су Цюну слишком легко. Разбирать подобное было откровенно нудно.
Учитель как раз объяснял задачу из профильного уровня экзамена — самую сложную часть темы. Доска пестрела формулами и расчетами. Закончив вывод, педагог оглядел класс и обнаружил на лицах учеников лишь беспросветное недоумение. Поняли от силы двое-трое.
И тут его взгляд упал на заднюю парту, где двое новеньких откровенно витали в облаках, игнорируя преподавателя.
— Новенький, встань, — учитель метко запустил куском мела, щелкнувшим о край стола Су Цюна.
— Я? — Су Цюн указал на себя и по подсказке ERROR'а поднялся с места.
— Из того, что я сейчас объяснял, хоть что-то было понятно?
— Всё понятно, — ответил Су Цюн.
Учитель набросал на доске аналогичный пример:
— Тогда скажи, как решить эту задачу?
Су Цюн лишь скользнул взглядом по условию:
— Здесь требуется найти радиус окружности. Ответ: корень из трех, деленный на два.
— Ты просто срисовал ответ. А если...
Учитель хотел было дать еще одно задание, но Су Цюн нативно пробормотал:
— Формулировка слишком примитивная. Для уровня средней школы следовало бы ввести формулу астрофизических величин, учесть приливные силы и влияние вращения, выдвинуть новую гипотезу и затем через...
Выдав длинную тираду, Су Цюн посмотрел на учителя:
— Полагаю, только такие задачи способны служить адекватным критерием проверки знаний.
Ученики:???
Мы не тянем! Пощади нас, пожалуйста!
Учитель, выслушав его выкладки, беспомощно махнул рукой:
— Садись.
И зачем он только его поднял? Он ведь был обычным учителем, который просто хотел, чтобы дети научились находить радиус чертовой окружности!
Су Цюн вернулся на место и обнаружил, что ERROR рядом тихо ухмыляется.
— Ты чего смеешься?
— Смеюсь от того, какой ты милый, — ERROR сдержал улыбку и посмотрел на него: — Эх, кабы мы встретились чуть раньше...
«Раньше»?
Если бы он нашел Су Цюна раньше, они вместе ходили бы в школу и провели вместе всю юность. С внешностью и характером Су Цюна он гарантированно стал бы главной звездой школы. Он одинаково очаровывал бы и парней, и девчонок, его парта ломлилась бы от любовных записок, на последней странице тетрадей ему рисовали бы сердечки, а подслушка пестрела бы его именем...
И как бы им ни восхищались, наивный Су Цюн никому не ответил бы взаимностью — ведь он не знал, что такое любовь.
И только ERROR смог бы обучить его этой сложной дисциплине. Они ходили бы за руку на уроки, спали в обнимку на пустом стадионе после полудня, целовались в пустых классах и поступили бы в один университет с одинаковыми баллами, став легендой для младших курсов.
Почему в этом мире нет наклонения «если бы»?
Хотя постой.
Разве аббревиатура этой игры не расшифровывается как «IF» — «Если»?
Он — создатель этой игры. Что для него невозможно?
— Су Цюн, — ERROR подался ближе и пододвинул ему листочек.
«Хочешь сыграть в симулятор свиданий?»
Су Цюн смерил записку взглядом, взял ручку и аккуратно вывел ровную строчку:
«Ты сам только что говорил слушать учителя и не переписываться».
ERROR быстро отписал:
«Для меня сделаем исключение».
Су Цюн знавал его двойные стандарты, а потому лишь молча одарил его прохладным взглядом и кратко вывел:
«Не хочу».
ERROR:...
Едва зародившаяся романтическая мечта разлетелась в дребезги.
А ниже Су Цюн припиской добавил:
«Я хочу игру, где мне будут давать много красивой одежды».