Только услышав эти слова, Су Цюн по-настоящему осознал: стоящая перед ним хрупкая, болезненного вида девушка — финальный NPC подземелья Деревни Ганьгань. В её руках сосредоточилась сила, способная управлять всем этим пространством.
По правилам игры «IN OFF», каждый NPC подземелья — реальное живое существо, существующее сейчас или бывшее таковым в прошлом. Не имели значения ни происхождение, ни статус. Критерий отбора оставался лишь один — признание Главной Системы.
С виду условие казалось нехитрым. Но Главная Система «IF» славилась коварством, и раз Ли Тин сумела заслужить её благосклонность, значит, обычной девушкой она точно не была.
Выйдя вслед за Ли Тин из деревянной лачуги, Су Цюн вскинул взгляд и обомлел: на противоположном берегу Реки Инь-Ян мерцали бесчисленные огоньки.
В Деревне Ганьгань не было электричества — откуда же взяться свету?
Присмотревшись, Су Цюн понял: источником свечения были десятки тысяч деревянных плашек с вырезанными именами, парящих прямо над деревней.
В кромешной, хоть глаз выколи, тьме ночи на каждой табличке вспыхнуло пламя. В этом огне сгорали все страдания, что выпали на долю «них» на этой проклятой земле.
Деревня погрузилась в хаос. Из поколения в поколение, на протяжении веков, жители плодились через уродливое насилие, а теперь в ужасе метались по улицам, пытаясь укрыться от карающего небесного огня.
Вот только столетиями деревенские мужики, дабы завлечённые обманом женщины не сбежали, перекрывали все выходы и ставили кордоны на дорогах. И теперь, когда расплата настигла их самих, они с ужасом осознали: бежать некуда.
Багровые отсветы плясали на профиле Ли Тин. Её голос прозвучал с пугающим спокойствием:
— Делайте то, что должны.
Едва слетели с её губ эти слова, как огненный дождь хлынул с небес. Искры сливались в алое море, пожиравшее порочный мир дотла.
Сквозь стену огня Су Цюн разглядел каменный грот, где они ночевали. Его внешняя корка прогорела, осыпалась пеплом, и под ней, прямо в толще скалы, блеснули... золотые слитки!
Настоящее золото, вплавленное в горную породу, облекалось в формы увесистых брусков. Слитки обнажались один за другим, образуя величественную золотую гору.
Так значит, в Деревне Ганьгань и впрямь была золотая гора? Немудрено, что Су Цюн каждую ночь чувствовал ночной сквозняк, пробивавшийся сквозь щели в камне.
— Ты ведь ещё не знаешь, в чём заключается моя способность? — тихо заговорила Ли Тин. — Она называется «Равноценный обмен». Все эти годы деревенские жили за мой счёт, ели и пили то, что давала я. Их жизни принадлежат мне. А значит, и всё, что они нажили, по праву отходит мне. Справедливо?
Су Цюн серьезно кивнул:
— Вполне.
Поначалу Су Цюн полагал, что навык Ли Тин связан с грабежом или отбором ресурсов, но это оказался «Равноценный обмен». Для подземелья, основанного на реальных событиях, лучшего исхода и не придумаешь.
Равноценный обмен. Закон кармы.
На том берегу жители деревни всё ещё не понимали, за что их карают. Похожие на загнанных крыс, они метались под огненным дождём, прикрывая головы руками.
И вдруг кто-то заметил гору золота. Глаза безумца вспыхнули, и он рванул прямо к огню:
— Золото! Моё золото!
Соседи даже не попытались его остановить — напротив, ослеплённые той же жадностью, они ринулись в самое пепелище.
Ши Юньтянь отступил на пару шагов, ошарашенно пробормотав:
— М-да, с башней у них точно не в порядке...
Остальные смолчали. Под тихий плеск волн к ним подошла Ли Тин.
— Они свихнулись уже давно, — ровно произнесла она.
В этот момент старый холостяк, стоявший всего в полуметре, заприметил трёх девушек за спиной Ли Тин. На его измождённом лице проступила дикая, животная похоть, и он кинулся к ним:
— Баба! Моя баба!
— А-а-а! — девчонки в ужасе взвизгнули, прячась за Ли Тин.
Но не успел мерзавец даже дотронуться до них, как Лу Шуфань и Ши Юньтянь отвесили ему пару увесистых пинков.
— Пошёл вон, мразь!
— Мерзость какая, тьфу!
Старика отбросило назад; плюясь кровью, он беспомощно смотрел, как к нему стремительно приближается пламя. Он переводил налитые кровью глаза с девчонок на золотую гору, о существовании которой даже не подозревал, хотя прожил подле неё всю жизнь. Негодование разрывало его изнутри. Он всю жизнь пел те проклятые детские считалочки, грезил о жене и богатстве. И теперь, когда мечта находилась на расстоянии вытянутой руки, смириться с крахом было выше его сил.
Ли Тин даже не взглянула на умирающего. Легким движением пальцев она извлекла из пылающего ада несколько золотых слитков.
— Возьмите по одному. Этого хватит, чтобы завершить испытание. А остальное я оставлю А-Цю и девчатам.
Игроки переглянулись с пониманием. При входе в подземелье система предупреждала: путей к победе несколько. И если кому-то не удалось заработать в городе, выполнение скрытого квеста Деревни Ганьгань гарантировало успешное прохождение.
— Сестрица?! — А-Цю и остальные девушки опешили.
— Деревня Ганьгань проклята и порочна, но вы ни в чём не виноваты. У вас впереди светлое будущее, — Ли Тин мягко улыбнулась им. — Мы сестры по несчастью, а это порой крепче кровных уз.
Распорядившись судьбой землячек, она повернулась к игрокам:
— Подземелье пройдено. Уходите.
— Отлично, отлично! — обрадовался Шунь Во Чжэ Ин и тут же цапнул золотой слиток.
Су Цюн же смотрел на неё не отрываясь. На его кукольном личике, похожем на сахарную вату, неожиданно отразилась тревога:
— А ты?
— Моё желание исполнилось, — ответила Ли Тин и замолчала.
Изначально она планировала сгинуть навсегда, едва кто-то раскроет тайну деревни. Но теперь передумала.
— Я хочу покинуть это подземелье, сбросить характеристики и стать Белым NPC. Вроде тебя.
Су Цюн просиял:
— Замечательно! Тогда до встречи в каком-нибудь весёлом и добром подземелье!
— Угу, — Ли Тин кивнула. Провожая взглядом Су Цюна и игроков, покидающих мир игры, она тихонько поджала губы.
"До чего же ты наивен, — качнула она головой со вздохом. — За пределами моего мира в этой игре нет ни одного уголка без жестокой резни".
Су Цюн уже не мог слышать её слов — он покидал подземелье под монотонные системные оповещения:
[Поздравляем NPC Су Цюна с успешным прохождением обучающего квеста для новичков. Начислено KPI: +40. Предметы доступны в системном магазине]
[Поздравляем NPC Су Цюна с завершением скрытого квеста Деревни Ганьгань «Они». Начислено очков: 8000]
Су Цюн на мгновение задумался. Очки являлись наградой для игроков — восьми тысяч с лихвой хватило бы, чтобы мгновенно поднять уровень с нуля до пятого. В Зоне для новичков пятый уровень считался весьма солидным показателем, открывающим дверь в элиту. Вот только зачем очки ему, системному NPC?
[Поздравляем NPC Су Цюна с получением достижения за прохождение. Выдан особый предмет NPC подземелья: Мешок равноценного обмена]
Перед Су Цюном материализовался изящный золотистый мешочек, похожий на традиционный кошелёк удачи. На нём блестящими нитями были вышиты стебли побегов Ганьгань. Вещь выглядела роскошно и дорого.
[Описание предмета: Мешок равноценного обмена. При совершении сделок с любым объектом внутри подземелья предмет автоматически взимает недостающую сумму с контрагента (в пределах разумного)]
[Оценка системы: Алчная сума. Навяжет сделку и заставит платить до последнего гроша — любого до инфаркта доведет!]
— Сусу, ты всё-таки заграбастал предмет подземелья! — Лу Шуфань подскочил ближе и, заглянув в описание, ахнул: — Вот это имба!
Шунь Во Чжэ Ина при одном виде слова «сделка» бросало в холодный пот, а шею начинало судорожно ломить. Навык мешка казался безобидным, лишенным боевого потенциала, но попади подобная штука в руки какому-нибудь алчному капиталюге...
— Держи, — Су Цюн протянул золотую суму Алчному капиталисту.
— Мне?! — Юй Цимяо пусть и был новичком, прекрасно понимал ценность артефакта. Су Цюн прошел сквозь ад скрытого квеста и теперь без тени сожаления отдавал ему редчайшую вещь.
— Бери. В конце концов, артефакты подземелий предназначены для игроков, — Су Цюн вложил мешочек в ладонь Юй Цимяо и обернулся к остальным: — Ему этот предмет нужнее всего. Если еще выпадет шанс стать вашим проводником, я найду что-нибудь и для вас.
— Да брось! — отмахнулся Лу Шуфань. — Я только и умею, что транжирить, мне эта калита без надобности.
А вот Ши Юньтяня зацепило другое:
— В смысле «если»? Ты что, можешь к нам не назначиться?!
— Ну да, — совершенно естественно ответил Су Цюн. — Я Странствующий NPC, моя локация выбирается случайно. В «IF» тысячи подземелий, так что вероятность нашей повторной встречи... — Он быстро произвел математические выкладки и выдал результат: — Составляет примерно 0,00135%.
Ши Юньтянь онемел.
Выйти из строя! А ведь они уже посчитали Сахарную вату своим личным, персональным проводником. Чертова игра, почему тут нельзя закрепить за собой гида?!
— Мне пора к следующим игрокам. Переходите в Пределы круга, удачи, — сухо попрощался Су Цюн и уже собрался уйти.
— Стой! — Юй Цимяо поймал его за край плаща. — У меня кое-что для тебя есть.
С этими словами Босс Юй открыл системный магазин и без колебаний спустил все заработанные очки на точно такую же новую мантию.
— Ты из-за нас изорвал свой плащ в клочья. Позволь хотя бы загладить вину, — сменив рваную накидку Су Цюна на новую, Юй Цимяо мягко добавил: — Береги себя.
—... Хорошо.
Возьму свои слова обратно.
Су Цюн чувствовал, как в его программный код внезапно вторглись неясные, сбивающие с толку эмоциональные импульсы.
Шанс — 0,00135%.
Неужели они ещё увидятся?
Расставшись с группой Юй Цимяо, Су Цюн не стал сразу бросаться в новое подземелье, а отправился в жилой сектор игрового хаба, чтобы разузнать общую обстановку.
Шёл четвёртый день с момента запуска второй волны пользователей в «IF». Десятки тысяч игроков успели выбраться из стартовых локаций. По неизвестной причине в Пределы круга никто из них не торопился: в пространстве Вне круга развернулась подлинная База выживания.
Атмосфера здесь царила миролюбивая, сложилась даже полноценная рыночная экономика. За системные очки можно было ни в чём себе не отказывать: развлечения, покупки, изысканная еда и комфортный ночлег.
Что касается проигравших, Су Цюн знал лишь то, что они всё ещё живы — система просто вышвырнула их в какой-то дальний угол Зоны для новичков.
Эта мысль вызвала смутный отклик в его разуме, но оформить её в чёткий вывод он пока не мог. Одно было очевидно: «IF» — игра беспощадная. Пусть в стартовой зоне смертность не была окончательной и возрождаться можно было бесконечно, беспечный провал даром не проходил. За всё приходилось платить.
Помимо отдыха и развлечений, База выживания служила главным центром обмена информацией. С ростом уровней система разблокировала Рейтинг игроков, отображавший первую сотню сильнейших. Отдав некоторую сумму очков, любой желающий мог изучить профили лидеров и историю их побед.
На верхней строчке восседал игрок под ником ERROR. Стартовав в Зоне для новичков, он попал в Подземелье №3 высшей категории сложности и расправился с ним всего за двадцать минут. В следующие два часа он вихрем пролетел Подземелья №1 и №2. Но этого ему показалось мало: ERROR добровольно запустил секретный квест в том самом Подземелье №3 — и до сих пор оттуда не выбрался.
Вторую строчку занимал игрок с пустым ID. На Базе выживания знающие люди называли этого монстра позывным «А». Система забросила А в самый адский уголок Подземелья №2, причём он проходил его в абсолютном одиночестве. Четыре дня А не покидал локацию. Однако счетчик его очков с каждым днем возрастал с нечеловеческой скоростью, перевалив за четыреста тысяч.
Собрать свыше четырехсот тысяч очков в стартовом подземелье и не смочь завершить его — по игровым законам подобный расклад квалифицировался как «смертельный расклад». А оказывать помощь игрокам, попавшим в тупик смертельного рейда, входило в прямые обязанности Белых NPC.
Системная летучая мышь, расправив крылья, спланировала к Су Цюну. Но не успела она и рта открыть, как парень ровно произнес:
— Отправь меня в подземелье к А.
— Ты в своем уме?! — опешила мышь. — Этому подземелью уже четыре дня, его сложность на порядок превышает твой текущий уровень...
Су Цюн бесстрастно воззрился на нее:
— Не тянешь?
— Что-о-о?! — Системную мышь чуть не разорвало от возмущения. — Кто тут не тянет?! Я твой начальник! Мои полномочия безграничны! Хочешь отправиться на верную смерть в запущенный рейд? Да ради бога!
Едва завершилась гневная тирада, как перед глазами Су Цюна вспыхнул ослепительный белый свет.
Когда вспышка угасла, он обнаружил себя в здании больницы. Перед ним простирался сумрачный коридор, пропитанный тяжёлым, густым запахом свежей крови. Стены, пол, потолок — вся видимая поверхность была испещрена исступлёнными, кроваво-красными иероглифами «Истина».
Кап...
Кап...
Кап...
Всего в двух метрах перед ним стоял высокий, подтянутый мужчина, обращенный к нему спиной.
В его руке покачивалась отрубленная голова.
Острие меча, алое от стекающей с обрубка шеи крови, медленно дорисовывало последнюю черту на недописанном иероглифе.
— Двадцать три тысячи пятьсот шесть, — тихо произнёс мужчина, заканчивая штрих.
Он швырнул ещё тёплую голову на пол и развернулся.
В холодном лунном свете Су Цюн встретил взгляд глубоких, завораживающих черных глаз.
Бледные губы незнакомца чуть разомкнулись, выдыхая сухие цифры:
— А ты... двадцать три тысячи пятьсот семь.