Сестрёнка-попрошайка согласна: Су Цюн в глаза не видел её соловья — с какой стати ему его убивать?
Поведение девчушки — чистейшей воды подстава.
ERROR обернулся, на мгновение встретился взглядом с Су Цюном, и они без слов пришли к одному и тому же выводу.
Эта девчонка только притворяется хрупкой и нагловатой. На самом же деле она, скорее всего, NPC подземелья.
Стоило им обменяться мнениями, как в голове раздался системный сигнал:
[Система: Игрок ERROR и NPC Су Цюн активировали побочный квест «Убить соловья».]
[Описание квеста: В городе появился соловей. Он без устали поёт печальные погребальные мотивы, из-за чего жители круглые сутки погружены в гнетущую тоску. Игрокам необходимо найти соловья и убить его, чтобы спасти Сказочный город.]
[Сложность квеста: B. Высокий риск, возможна гибель игроков.]
— «Убить соловья»... — пробормотал ERROR название квеста и опустил взгляд на макушку девочки.
Всего двадцатый уровень. Значит, не босс подземелья.
— Босс — сам соловей, нам надо его отыскать, — произнёс Су Цюн. — Вот только Сказочный город огромный, а у нас всего сутки. Где его искать?
ERROR на пару секунд задумался, затем слегка наклонился к попрошайке и с умело разыгранным обаянием улыбнулся:
— Малыш, ты хозяин этого соловья?
— Да! Вы убили моего соловья, я вам этого не прощу! — Девочка упёрла руки в бока и громко крикнула: — И вообще, я тебе не «малыш»!
— Так ты девчонка, — Су Цюн присмотрелся внимательнее. Хоть личико чумазое, черты мягкие — растёт настоящая красавица.
Жаль, нищенские лохмотья крадут девяносто восемь процентов её очарования.
Вот насколько одежда важна для NPC!
Су Цюн вспомнил свой пустой гардероб, затем роскошные наряды Принцессы и тихонько сжал кулачки.
Он просто обязан пройти это подземелье и вытрясти из Владыки круга какую-нибудь наживу!
ERROR редко видел у Су Цюна столь азартный вид, а потому поддел его:
— Что за реакция? Узнал, что перед тобой девчонка, и сразу воодушевился?
Неужто Су Цюн — гетеросексуальная «сахарная вата»?
ERRORу стало как-то не по себе.
— А? — Су Цюн недоуменно смерил его взглядом.
Одно к другому вообще каким боком?
Поняв, что ляпнул не то, ERROR как ни в чём не бывало сменил тему и начал расспрашивать девчушку о птице.
Сестрёнка-попрошайка наконец сообразила, что они не убивали её питомца. Сменив гнев на милость, она выложила всё как есть.
Соловья она подобрала зимой. Были самые лютые морозы, когда девчонка заметила замерзающую птицу возле своего моста. Соловей лежал на снегу обессиленный, глаза заволокла плёнка, и лишь едва заметный вздох грудки говорил о том, что в нём ещё теплится жизнь.
Девчушка тут же прижала его к себе, пытаясь согреть теплом собственного тела. Тогда-то она и заметила раны: кто-то подстрелил соловью лапку и шею из рогатки, и кровь сбила перья в липкие комья.
Ещё немного — и птица погибнет!
Маленькая попрошайка страшно перепугалась. В самом центре города стояла больница, где умели лечить и людей, и зверушек — лечили на совесть, мгновенно снимая любую хворь.
Вот только за услуги требовали бешеные деньги. Туда пускали лишь богачей, живших по соседству со Сказочным дворцом.
Не желая бросать питомца на произвол судьбы, девчонка сгребла все сбережения, накопленные от продажи утиля, и сквозь метель побрела в центр.
Обуви у неё не было, босые ноги покраснели от лютой стужи, но она бережно несла соловья на груди, боясь, как бы тот не застыл на ледяном ветру.
К счастью, птица выжила, и девчонка добралась-таки до городской больницы.
Однако не успела она ступить на порог, как выряженная медсестра выставила её вон.
— Нищим не место в нашей больнице!
— Ты грязна и смердишь, только пол нам испачкаешь.
— Лечиться захотела? В следующей жизни переродись в богатой семье!
Служители осыпали её бранью, но девчушка, думая лишь о соловье, униженно молила:
— Я не войду внутрь, вы только спасите соловья, прошу вас!
— У нищебродки и тварь нищенская, ха! — Медсестра сгребла деревянную палку и с размаху огрела попрошайку. — Проваливай! Нечего тут проход загораживать, клиентов нам распугиваешь!
Проделав такой долгий путь по холоду, голодная девчонка не вынесла жестоких ударов. После пары взмахов она, заходясь от боли, рухнула на снег и сжалась в комок.
— Тьфу! — Заносчивая медсестра презрительно плюнула. — Решила симуляцию устроить? Нас этим не возьмёшь. Если дохнуть собралась, вали подальше от нашего порога!
Девочка даже вымолвить ничего не могла — лишь слёзы катились по щекам, капая на перья птицы.
И случилось чудо: впитав её слёзы, соловей, точно перед смертью, неожиданно ожил, встрепенулся и взмыл в воздух.
Он опустился прямо на голову медсестре и мёртвой хваткой вцепился ей в волосы.
Та взвизгнула и принялась отчаянно махать руками, пытаясь сбить птицу.
Да куда там! Соловей выписывал такие виражи, что медсестра, размахивая кулаками, лишь разукрасила себе физиономию до крови да выбилась из сил.
Убедившись, что обидчица обессилела, соловей снова взгромоздился ей на макушку, раскрыл клюв и запел — запел нежно, но с такой беспросветной тоской...
Его песнь погрузила весь город в глубокое уныние. Люди теряли волю к жизни, валилось всё из рук. Постепенно город потускнел и погрузился во мрак, и нигде больше не слышалось смеха.
Выслушав историю, Су Цюн озадаченно нахмурился. Если всё было именно так, соловей, певший печальные песни, не сделал ничего дурного.
За что же его убивать?
— А что сталось с птицей потом? — спросил ERROR.
— Он так и не получил лечения, но каким-то чудом поправился. С тех пор он жил со мной и денно и нощно пел мне свои песни. — На этом месте девчушка запнулась и печально пробормотала: — А несколько дней назад он вдруг умер. Утром я проснулась, хотела поздороваться с ним как обычно, а нашла лишь хладный трупик. Я хотела похоронить его там, где цветут цветы, вырыла ямку... но труп куда-то исчез.
Су Цюн озадачился ещё сильнее.
Раз соловей и так мёртв, зачем система требует его убить?
— Ты уверена, что он точно умер?
— Ещё бы я не была уверена! — Девчонка вспыхнула, будто ей наступили на хвост. — Он был моим единственным другом! Я меньше кого бы то ни было хотела его смерти! Я испробовала всё, но он лежал холодный и не откликался...
В её глазах блеснули слёзы.
— А ведь ещё накануне он так звонко пел...
— Может, его кто-то убил? — попытался проанализировать Су Цюн. — С чего бы ему вдруг ни с того ни с сего сдохнуть?
— Для птиц внезапная смерть — обычное дело, — пояснил ERROR. — Большинство птиц — стайные твари. Многие мигрируют в зависимости от сезона. Перелёты отнимают кучу сил, так что больных, старых или раненых сородичей стая просто бросает. Это закон природы.
— То есть, даже если птица ранена или больна, она изо всех сил делает вид, будто здорова?
— Именно. И не только птицы, многие животные притворяются до последнего. — ERROR слегка нахмурился: — Жаль, труп пропал. Теперь не узнать настоящую причину смерти.
Сестрёнка-попрошайка сжала кулачки, на её лице отразилась лютая злоба:
— Кому-то точно мешал мой соловей! Его убили, а потом украли тело! Я обязательно найду этого мерзавца!
ERROR переглянулся с Су Цюном и мягко улыбнулся девочке:
— Давай мы поможем тебе найти его?
— Вы? — Попрошайка недоверчиво смерила их взглядом. — А вы не злодеи?
— Я не злодей, — кротким голосом возразил Су Цюн.
Девочка мгновенно сменила гнев на милость:
— Ладно! Ради тебя я готова поверить.
ERROR:?
Он тут, понимаешь, распинался, душу выматывал в переговорах, а победил всё равно Су Цюн одним своим видом?
Маленькая попрошайка привела двоих взрослых к мосту, под которым ютилась, и указала на поле зимнего жасмина:
— Я хотела похоронить его вон там.
Затем отшагнула назад, к самому лазу под мост, и ткнула пальцем в голый грунт:
— А лежал он вот здесь.
— Может, он где-то рядом свалился? — Су Цюн сделал пару кругов вокруг путаного пятачка и даже вытащил волшебную палочку, принявшись ковырять землю.
Волшебная палочка — оружие Владыки круга, выданное системой, — и в страшном сне не могла представить, что её употребят в качестве совка.
Су Цюн усердно пыхтел, раскапывая суглинок, но никакой птицы не нашёл. Зато удостоился похвалы от системы.
[Система: Поздравляем! Вы получили титул «Мастер рыхления почвы».]
«... Спасибо, обойдусь», — мысленно отверг Су Цюн системную сардоническую милость, поднялся и отряхнул ладони.
— Тут правда ничего нет. Где же тогда соловей?
ERROR с самого начала знал, что возле моста трупа не будет — иначе с чего бы квесту «Убить соловья» присвоили ранг B?
Но видя, с каким азартом Су Цюн роет землю, перебивать его не стал — пусть потешится.
— Малышка, — ERROR снова обратился к девчонке. — Как думаешь, кому больше всех мешал твой соловей?
Попрошайка надолго задумалась и наконец выдала:
— Медсестре! Соловей ободрал ей всю шевелюру, она теперь плешивая, вот и возненавидела его!
— Э-э...
ERROR, сам будучи программистом, прекрасно понимал чувства медсестры.
Лишиться волос — это смертельная вражда.
— Мы можем её найти?
— Ага, она всё ещё там, в городской больнице. Пойдёмте, я провожу.
Как и следовало ожидать, путь от глухого моста до шумного центра занял ровно пять минут.
Су Цюн уже начинал подозревать, что в мире * «IF»* даже расстояние от Солнечной системы до края Вселенной преодолевается за пять минут. Перед скоростью системы даже свет курит в сторонке.
Центр города утопал в унынии, но на людской кутерьме это никак не сказалось: по обе стороны дороги ютились торговцы, сновали экипажи и прохожие.
От обычного центра этот отличался лишь тем, что здесь не радовались жизни, а поголовно стенали. У каждого на лице застыло такое выражение, будто он только что вернулся с похорон близкого человека.
Су Цюн впервые оказался в городском центре человеческого мира. Его глаза разбежались от изобилия сладостей и игрушек, а взгляд намертво прилип к лотку с засахаренным боярышником на палочке.
К счастью, он помнил о своем долге и не стал, подобно трехлетнему карапузу, устраивать истерику с требованиями купить сладость.
Зато ERROR отстал на полминуты, а когда догнал их, в руке у него красовалась палочка с крупными, глянцевыми ягодами таншухулу.
У Су Цюна даже дыхание перехватило!
— Это ведь засахаренный боярышник? Вкусно? — Глаза Су Цюна вспыхнули отчаянным вожделением.
— Гадость. Боярышник слишком кислый, глазурь слишком приторная, — скривился ERROR.
— А... Не вкусно? — Личико Су Цюна опечалилось.
Выглядело-то до крайности аппетитно.
— Вот именно, дрянь, — проговорил ERROR и без лишних слов сунул палочку Су Цюну в руку. — На, доешь за мной.
— Эй! — возмутился Су Цюн.
Сам не хочет, а мне суёт? Ну и ну!
Неудивительно, что у них уровень близости всего 2%. С таким стилем подката у ERROR'а и два процента — небывалая щедрость системы!
Про себя ворча, Су Цюн из чистого уважения к еде всё же решился попробовать ягодку.
... Вот ведь обманщик!
Это же объедение!
Су Цюн с упоением сгрыз сладость и даже слизал остатки карамели с пальцев. Лишь после этого они наконец подошли к больнице.
У дверей они неожиданно наткнулись на знакомую парочку.
Мои и Ции стояли, держась за руки, и с тревогой вглядывались во внутренний двор.
Су Цюн подбежал к ним:
— Мои, Ции, вы как тут оказались?
— У нас квест, — Мои открыла интерфейс браслета, показывая детали.
Ознакомившись со свалившимся на сестёр заданием, Су Цюн почувствовал всю несправедливость этой жизни.
[Описание квеста: В городе обитает соловей, чей голос приносит лишь погребальный плач. Найдите птицу по уликам и отыщите способ заставить её перестать петь печальные песни.]
[Сложность квеста: E, мирный.]
Суть та же, а вот уровень сложности и подвохи отличались как небо и земля!
Вот она, разница между удачливым человеком и законченным неудачником!
— Соловей внутри этой больницы, я только что слышала его пение, — сообщила Мои. — В его голосе магия, он вгоняет в отчаяние и депрессию. Хорошо, что Ции не пошла со мной, иначе я бы точно захлебнулась в слезах и не смогла выйти.
— Понятно, — Су Цюн смело вызвался: — Я пойду внутрь и найду его.
— Это опасно! Вдруг ты услышишь песню и сляжешь с депрессией?
— Не переживай, — Су Цюн излучал загадочную уверенность. Он велел друзьям ждать снаружи, а сам вместе с маленькой попрошайкой шагнул в больничный корпус.
Девочка — хозяйка соловья, у неё должен быть иммунитет к его песне.
Войдя в здание, Су Цюн осознал, что ситуация гораздо сквернее, чем казалась.
Лысая медсестра, лишившаяся шевелюры из-за птицы, билась в судорогах прямо на полу, рыдая навзрыд.
А остальные пациенты и врачи толпились вокруг неё и издавали горлом соловьиные трели, словно харкая кровью.
— А где соловей? — Су Цюн осмотрелся, но птицы нигде не было.
Он взглянул на девчушку, желая спросить, не видит ли она чего, но та вдруг, обхватив голову руками, закорчилась от боли.
Похоже, соловей атаковал даже собственную хозяйку!
Су Цюн реагировал мгновенно: пока девчонка не совсем лишилась чувств, он подхватил её на руки и выскочил на улицу.
— Су Цюн, ну как? — тут же подскочила Ции.
Су Цюн качнул головой:
— Не нашёл. Внутри только люди поют, птицы нет.
Он сдал попрошайку сёстрам:
— Присмотрите за ней, а я ещё раз гляну.
— Ты... ты точно в порядке? — Мои едва от пары рулад не сошла с ума от тоски.
А Су Цюн стоически держался, точно на него пение вообще не действовало.
— Со мной всё отлично, — с самым серьёзным видом заявила «сахарная вата». — Мои мозги и сердце никто не сможет подчинить. Потому что у меня их нет.
Су Цюн отдавал себе отчёт: его нынешнее тело собрано за счёт опыта ERROR'а и других игроков. Трудно сказать, можно ли считать его живым человеком, но уж точно не настоящим.
Если он сам не может себя контролировать, куда уж чужой магии?
Су Цюн снова устремился в больницу. Скорбный плач не утихал.
Теперь не только слушатели, но и сами «певцы» корчились в муках — их разум не выдерживал подобной пытки.
Ещё немного — и они поголовно сойдут с ума.
Су Цюн быстро раскинул мозгами.
Раз квест ERROR'а и задание двойняшек связаны с соловьём, да и аномалия в городе — его рук дело, значит, ключ к решению один: найти птицу.
Он вихрем промчался мимо бьющихся в психозе людей, осматривая кабинет за кабинетом.
Эта больница отличалась от больничного подземелья зоны для новичков и больше походила на настоящую: со всеми отделениями и оборудованием.
В углу даже обнаружился туалет — раздельный, для мужчин и женщин!
Стоит заметить: попав в игру, игроки переходили в статус «цифровых сущностей». Хоть система и обеспечивала их едой и кровом, физиологические потребности у них отсутствовали.
Со временем среди игроков сложилось поверье: если в игре есть туалет, там гарантированно спрятана улика или квест.
Однако туалет в Сказочной больнице оказался самым обыкновенным.
Су Цюн обошёл его дважды — ни системных подсказок, ни следов соловья.
Единственная странность: последняя кабинка в мужском туалете была заперта изнутри.
Су Цюн дёрнул дверцу пару раз — намертво. Тогда он, благодаря своему невесомому телу, взмыл вверх и заглянул через перегородку.
— А-а-а-а-а!!! — Сидевший внутри человек увидел зависшее под потолком лицо и заверещал дурным голосом.
Лишь разглядев Су Цюна, он немного унял панику.
Су Цюн узнал перепуганного до полусмерти игрока.
Лу Шуфань.
Его визг ничуть не уступал оперному сопрано.
— Маленький десерт! Это ты! Перепугал меня до смерти! — Лу Шуфань прижал руку к груди, отпер дверцу и вытащил из ушей беруши.
Неудивительно, что он не слышал стука — уши были забиты наглухо.
— Ты чего тут забыл? — удивился Су Цюн.
— Ой, долго рассказывать, — Лу Шуфань от испуга икая проговорил: — Короче!
Утром, покинув гостиницу, они поняли, что Сказочный город невероятно огромен, и решили разделиться.
Лу Шуфань, любивший сувать нос в чужие дела и умевший заговаривать зубы, отправился в людный центр.
Расспрашивая прохожих, он узнал про соловья, чьё пение повергло весь город в уныние.
Только он получил эту инфу, как прямо перед его носом пролетел тот самый соловей.
Су Цюн оживился:
— Ты видел соловья?!
— Ага! Он выглядел странно: крылья деревянные, глаза закрыты, — уверенно подтвердил Лу Шуфань. — Я рванул за ним в больницу, но внутри птица испарилась, а народ начал орать эти дикие песни. Я понял, что это ментальная атака, и заныкался в туалете, забив уши туалетной бумагой.
— Десертик мой, спаситель! — Лу Шуфань в порыве чувств обнял его. — В Сказочном королевстве нет командного режима, я даже СОС не мог отправить!
Хотя они были в друзьях, правила * «IF»* строго запрещали делиться информацией о подземелье через браслет до завершения квеста.
— Я искал соловья в больнице, но не нашёл. Тут сейчас очень опасно, пошли отсюда.
— А как? — скривился Лу Шуфань. — Пробивная сила у этой песни дикая, даже с берушами я с катушек съеду, пока добегу.
— У меня есть идея! — предвкушающе заявил Су Цюн, но по мере того, как он излагал свой план, лицо Лу Шуфаня всё больше вытягивалось.
— А других вариантов нет? — попытался воззвать к милосердию Лу Шуфань.
Су Цюн ничего не ответил, лишь начал молча прикрывать дверцу кабинки.
— Ладно, ладно! Я согласен! — Не имея выбора, Лу Шуфань сжал зубы, перекрестился и пробормотал «Амитабха».
Су Цюн уже хотел сказать ему: с таким винегретом в вере тебя ни западные, ни восточные боги спасать не станут.
— Валяй! — С ощущением божественной защиты Лу Шуфань обрёл бесстрашие.
Минут через пятнадцать игроки у входа услышали кряхтение Су Цюна.
Они любопытно выглянули и увидели, как Су Цюн с трудом волочит за собой гроб.
ERROR не выдержал этого зрелища, превозмогая ментальную атаку, шагнул внутрь и помог ему вытащить домовину.
— Что он такой тяжёлый? — буркнул ERROR.
Едва он произнёс это, из гроба донёсся загробный глас:
— Мне едва за двадцать, а я уже в гробу лежу... Интересно, боженька не подумает, что я слишком сильно хочу умереть?
Узнав голос, ERROR с нескрываемым отвращением брякнул гроб на землю.
— Ой! — Крышка отскочила, и Лу Шуфань взвыл от боли, обзывая ERROR'а бездушным чурбаном.
Родовой гроб Су Цюна был истинным сокровищем — любая его деталь работала как артефакт.
Бинты обеспечивали стопроцентный контроль, лозы являлись идеальным гибким оружием, а гроб, хоть и использовался редко (в прошлый раз им закрывались как щитом), обладал уникальным свойством: его внутреннее пространство полностью изолировало звуки и защищало от ментальных атак.
И всё же лежать в гробу для трусливого Лу Шуфаня было испытанием не из приятных.
— Больше не дам, — Су Цюн спрятал гроб в волшебную палочку, пробурчав это с обидой.
Хоть это и гроб, Су Цюн в нём «родился» и считал его родным домом. А каков бы ни был дом, он лучше чужого. Су Цюн искренне любил свою усыпальницу и терпеть не мог, когда её порочат.
Видя, что перегнул палку, Лу Шуфань кинулся извиняться.
Задействовав весь свой многолетний опыт укрощения строптивых, он исчерпал весь запас красноречия, пока наконец не сменил гнев Су Цюна на милость.
Облегчённо вздохнув, он встретил ехидный взгляд ERROR'а, от которого веяло немым: «Так тебе и надо».
Лу Шуфань вдруг почувствовал себя бесконечно жалким.
И надо же было так распинаться, ублажая чужую пассию!
— Давайте обсудим квест, — Су Цюн, забыв об обиде, моментально переключился на роль ответственного NPC. — Варианта два: либо соловей всё ещё в больнице, либо улетел.
— Вариантов четыре, — поправил ERROR. — Надо ещё учесть, жив он или мёртв.
Сестрёнка-попрошайка снова всхлипнула.
— Если его нет в больнице, куда он мог деться? — тихо пробормотал Су Цюн.
В этот момент его взгляд случайно упал на прохожих, и над головами всех вокруг высветились информационные карточки.
Таким продвинутым навыком в * «IF»* обладал лишь один человек.
Включив сканирование местности, А быстро обнаружил среди толпы знакомый розовый ник и устремился к нему.
— Су Цюн, — окликнул он парня, проигнорировав остальных. — Есть зацепки?
— Да, — Су Цюн кивнул и без утайки выложил ему всё, что знал.
А в какой уже раз подумал, насколько же Су Цюн наивен и доверчив — ко всем с открытой душой.
Хоть бы его никто не предал.
—... В общем, как-то так, — закончил Су Цюн и спохватился: — А у тебя что?
А:
— Я встретил председателя в другой локации.
— Юй Цимяо?
— Да. Его зажали, ситуация похожая.
Вокруг стояли поющие унылые песни люди, а Юй Цимяо застрял в укромном месте и не мог выбраться.
— В других местах то же самое? — ERROR мгновенно построил несколько гипотез.
Но прежде чем он успел озвучить мысли, Су Цюн подхватился и вместе с А помчался вызволять Юй Цимяо.
Глядя ему вслед, игроки одновременно подумали об одном и том же: «Прям спасение матери».
Какая трогательная сыновняя любовь!
Спустя пять минут Су Цюн прибыл к месту, где застрял Юй Цимяо. Это оказалось кладбище.
Куда ни глянь — ряды надгробий. Здесь покоились несчастные люди, чьё непогашенное уныние выливалось в безысходные песни.
Даже Су Цюн, не поддающийся ментальным атакам, почувствовал, как от этих звуков тяжелеет на душе.
Остальные игроки подоспели позже, но подойти близко не решались — заткнули уши. Стоило послушать пару секунд, и песня выжигала разум.
Су Цюну было не до песен — он жаждал найти Юй Цимяо.
Однако на кладбище стояли лишь надгробия, ни души.
Су Цюн оббежал кладбище несколько раз — пусто.
— Юй Цимяо! — закричал он во весь голос. — Ты меня слышишь?! Где ты?!
Но как ни надрывался Су Цюн, его голос тонул в погребальном пении, и Юй Цимяо, разумеется, ничего не слышал.
Издалека ERROR, зажимавший уши, жестами дал понять, что Су Цюн зашёл в тупик, и крикнул:
— У вас есть другой способ связи?! Попробуй!
— А! — Су Цюн озарился идеей. Он отвязал ленту-бинт от волшебной палочки и скрутил её в кривобокий бантик.
Затем принялся воспитывать бинт:
— Не нравится бантик? Тогда ищи Юй Цимяо по запаху!
Бинт: «???»
Хоть бинт и сопротивлялся, но терпеть этот уродливый бант на себе не хотел — он жаждал найти мамочку, которая умеет вязать красивые бантики.
Обретя чувства, Су Цюн потерял часть тонкого восприятия — ведь раньше за чутьё отвечал именно бинт. Лишь полностью доверившись ему, Су Цюн мог задействовать максимальную чуйку.
Бинт без труда вычленил ауру Юй Цимяо из хаоса флюидов и повёл Су Цюна вглубь погоста.
У самого дальнего края кладбища Су Цюн наконец увидел Юй Цимяо. Тот забился за самый огромный памятник, плотно зажал уши и что-то истово шептал.
Су Цюн сперва решил, что тот читает буддийские мантры от злых духов, как Лу Шуфань.
Но подобравшись ближе, услышал нечто крайне замысловатое:
—... На финансовом рынке решения определяются субъективным восприятием инвесторов...
Су Цюн: «...»
Связавшись с сервером главной системы, Су Цюн узнал, что Юй Цимяо бубнит важнейшие билеты к университетскому экзамену по финансам.
Юй Цимяо задействовал весь свой интеллект и сконцентрировался на профессии, благодаря чему песня соловья не смогла пробить его ментальный щит.
Су Цюн невольно проникся уважением.
С такой выдержкой немудрено загребать кучу денег и быть отпетым алчным капиталистом!
Су Цюн не стал тратить время на разговоры — не дай бог Юй Цимяо снизит концентрацию и потеряет разум.
Он достал гроб, без лишних реверансов затолкал туда капиталиста и из последних сил поволок его прочь с кладбища.
— Юй-юй, ты как?! — к нему тут же подскочил Лу Шуфань. — В гробу темно и страшно, ты не испугался?
Юй Цимяо одарил его странным взглядом:
— Всяко лучше, чем на кладбище.
Лу Шуфань: «...»
И то верно.
В критический момент Юй Цимяо без колебаний выбрал кладбище, вообще не боясь призраков.
Материалисты — страшные люди.
— Су Цюн, спасибо, — искренне поблагодарил Юй Цимяо.
— Не за что! — Су Цюн утёр несуществующий пот и хвастливо спросил: — Скажи же, мой артефакт — просто класс?
Юй Цимяо похлопал по гробу:
— Изумительная вещь.
— То-то же!
Лу Шуфань почувствовал, будто его только что публично выпороли.
Немного придя в себя, Юй Цимяо поделился уликами.
Утром, расставшись со всеми, он направился прямо на погост.
Там он заметил, что могилы свежие — даты смерти за последние пару лет. В каморке смотрителя он отрыл журнал и выяснил: все эти люди погибли от пения соловья, умерев от беспросветной тоски.
Но почему одни слышат песню и живут, а другие умирают?
Копая дальше, Юй Цимяо выяснил: все похороненные здесь при жизни отличались жестокостью и издевались над слабыми. Соловей просто отомстил им.
— Я хотел найти больше улик, но тут прилетел соловей и уселся на самый большой памятник. Я ринулся к нему, а из могилы раздалось пение. Я потерял возможность двигаться и пришлось судорожно загружать мозг, чтобы песня не выжгла разум.
— Чем загружать? — полюбопытствовал Лу Шуфань. — Я тоже попробую в следующий раз.
Юй Цимяо:
— Тебе не поможет.
— Да откуда ты знаешь, если не пробовал?!
Су Цюн мило пояснил:
— Он повторял билеты по финансам. Про финансовые рынки, субъективные намерения инвесторов и всё такое.
— Чего-о-о?!
Все уставились на Юй Цимяо с немым почтением.
В смертельном подземелье под ментальной атакой повторять учебный материал... Ну и монстр!
Юй Цимяо не придал этому значения и продолжил:
— Потом соловей улетел. Судя по направлению, он направился к Ши Юньтяню.
— К генеральному Ши?! Дело дрянь! — Лу Шуфань чуял неладное. — Ши Юньтянь любит играть в соло и вообще не задействует мозги. Он точно попрётся рубить соловья в лоб и не станет ныкаться, как я!
Лу Шуфань покачал головой:
— Гарантирую, его уже накрыло.
Хотя в описании Лу Шуфаня Ши Юньтянь выглядел беспросветным дуболомом, спорить никто не стал — Лу Шуфань был прав.
— Надо срочно его спасать, — пробормотал Су Цюн, дважды тащивший гроб, и тихим голоском пожаловался: — Я так устал...
Едва он закончил фразу, как у ERROR'а в руке, словно по волшебству, снова оказалась палочка с засахаренным боярышником.
— Хотел сам съесть, но она опять кислая и приторная. Дрянь редкая, — пробурчал ERROR. — Будешь?
— Буду! — Су Цюн выхватил сладость, откусил огромный кусок и почувствовал, как силы снова приливают к телу.
Странный этот ERROR: сам не любит, а покупает уже вторую палочку!