Шэн Сюпин и не думал разжимать пальцы. Он был куда сильнее Цзянь Чэня, так что хватка вышла мёртвой.
Цзянь Чэнь обомлел. Прежде Сюпин никогда не проявлял с ним такой жёсткости. Да и звучало это абсурдно — неужели только для того, чтобы не дать ему переодеться?
— Мне нужно переодеться в пижаму, — произнёс Цзянь Чэнь. — Снаружи дубак.
Контраст между палаткой и улицей ощущался разительно: внутри царило уютное тепло, а за пределами ютилась морозная зимняя ночь.
— Тогда выйду я, — предложил Шэн Сюпин.
Цзянь Чэнь тут же его остановил. Сюпин успел сменить одежду ещё до того, как он вернулся после умывания, и выскочить сейчас на улицу означало наверняка подхватить простуду. Пользуясь тем, что спутник отвлёкся, Цзянь Чэнь поддел край футболки и ловко сдёрнул её через голову.
Боковое зрение Шэн Сюпина тут же резанула ослепительная белизна обнажённой кожи. Застыв на месте, он уставился строго перед собой, из всех сил пытаясь проигнорировать соблазнительный силуэт.
— Что с тобой, Сюпин? — Цзянь Чэнь искренне не понимал, с чего вдруг приятель стал таким жеманным. Скинув верх, он продолжил: — Мы ведь сто лет знакомы. Ты же сам в прошлый раз хвастался, будто знаешь каждую родинку на моём теле.
Цзянь Чэнь попытался извернуться и оглядеть собственную спину:
— И что, правда есть?
— Понятия не имею, — честно признался Шэн Сюпин. — Просто блефовал.
За всё время он мельком видел его без одежды лишь единожды, ещё в университетские годы. В остальном они никогда не переступали грань дозволенного. Главная беда заключалась в тесноте палатки: замкнутое пространство и сомнительный подтекст обстановки заставляли кровь бурлить, а температуру — стремительно расти. Куда бы Сюпин ни отводил взгляд, краем глаза он всё равно цеплял точёную фигуру.
— Надень что-нибудь, — выдавил из себя Шэн Сюпин. Голос звучал обессиленно.
Цзянь Чэнь слегка нахмурился:
— Ты сам постоянно ходишь по дому с голым торсом и переодеваешься при мне не стесняясь. Сюпин, да что с тобой такое?
Говоря это, он оглядел себя. Рельефными мускулами он не отличался, но тело было подтянутым, ладным, без уродливых шрамов — и всё же Сюпин шарахался от него, будто от чумы. В университете происходило то же самое: когда соседи по комнате звали их поплавать в бассейне или съездить на горячие источники, Сюпин наотрез отказывался брать его с собой.
— Простынешь, — пробормотал Шэн Сюпин, не сводя взгляда с одной точки на ткани палатки, в которой уже почти прожёг дыру.
Цзянь Чэню ничего не оставалось, кроме как натянуть пижамную кофту, хотя недоумение никуда не исчезло.
Опасный силуэт на периферии зрения наконец пропал. Облегчённо выдохнув, Шэн Сюпин повернулся обратно... и обомлел.
Цзянь Чэнь только что сбросил джинсы и натягивал пижамные штаны. Его ноги — ослепительно белые, точёные и стройные — казались изящными на первый взгляд, но при более внимательном рассмотрении отличались соблазнительной мягкостью. На белеющей коже бедра алел свежий след от молнии: кожа явно была настолько нежной, что мгновенно отзывалась на любое прикосновение.
Тёмная ткань пижамы перехватывала ногу лишь наполовину, создавая дразнящий контраст с белоснежной кожей. Наружу свисали завязки пояса, слегка раскачивая металлические наконечники. Подобного зрелища Шэн Сюпину видеть ещё не приходилось. Вся эта картина открылась ему во всех подробностях, и его благородный, исполненный праведности взгляд невольно задержался, жадно очерчивая плавные изгибы.
Цзянь Чэнь и сам не понимал почему, но под этим пристальным взором его щёки опалило жаром. Он торопливо подтянул и завязал пояс. Натянув штаны, он почувствовал лёгкий укол смущения: выходит, он тоже не смог проявить перед лучшим другом должной непринуждённости.
Скрывая неловкость, он расстелил спальник и забрался внутрь:
— Сюпин, ложись спать.
Он откинул край ткани, освобождая место для второго человека.
Шэн Сюпин на миг замер. Цзянь Чэнь высунул из спальника лишь голову — непослушные кудряшки живописно упали на лоб. Лежа на боку, он смотрел на Сюпина с нескрываемым призывом.
Иного выбора не оставалось. Шэн Сюпин подавил вздох, сделал глубокий вдох и полез внутрь.
В тесном спальнике они оказались прижаты друг к другу. Внутри и без того сохранялось тепло, а с работающей электропростыней и обогревателем духота стала практически невыносимой. Цзянь Чэнь быстро взмок, пряди на лбу слегка влажно потемнели. Он расстегнул пару пуговиц на пижаме и задрал рукава. Белоснежные, гладкие руки выглядели поразительно мягкими; на запястье отпечатался чёткий след от ремешка часов.
Устроившись, он не удержался и ворохнулся, пытаясь умоститься поудобнее. В такой тесноте любые прикосновения были неизбежны. Находящийся рядом Шэн Сюпин от этих трений был готов начать мысленно читать молитвы для усмирения плоти. Пространства и так не хватало, а Цзянь Чэнь всё продолжал ворочаться.
— Не вертись, — тихим, хрипловатым голосом попросил Шэн Сюпин.
Цзянь Чэнь замер, будто нажали на паузу, и повернулся к нему:
— Прости-прости.
Однако, повернувшись, он ощутил нечто странное. Что-то твёрдое и раскалённое упёрлось ему прямо в бедро. Воздух вокруг будто раскалился ещё сильнее. Решив, что это пульт от электропростыни или какая-то деталь обогревателя, Цзянь Чэнь наивно протянул руку, чтобы проверить.
В абсолютной темноте полагаться приходилось только на осязание. Нащупав предмет, он на автомате сжал его парой движений, ощупывая форму и контуры...
В воздухе повисла звенящая, удушливая неловкость.
— Прости, Сюпин... — выдохнул Цзянь Чэнь, пылая ушами до корней волос. До него наконец дошло, что именно за «твёрдый предмет» он только что сжимал в кулаке.
А вот кому сейчас было по-настоящему несладко, так это Шэн Сюпину. Цзянь Чэнь и без того мучил его полвечера, доводя до грани, а уж после столь бесцеремонного ощупывания здоровый взрослый мужчина почувствовал полное и беспросветное отчаяние.
Теснота, духота, тонкий дразнящий аромат, исходящий от тела Цзянь Чэня, и воспоминание о нежном прикосновении — всё это сбивало дыхание и кружило голову. Ему жизненно необходимо было выбраться наружу.
— Мне... выйти? — проявил чуткость Цзянь Чэнь. Понимая деликатность положения и тесноту палатки, он был готов заново натянуть тёплую одежду и оставить друга одного.
— Не надо, — Шэн Сюпин резко сел. — Я сам пройдусь.
— Сюпин, ну куда ты? Мы же на острове, — озабоченно попытался остановить его Цзянь Чэнь.
Шэн Сюпин одарил главного виновника своего мучения поистине красноречивым взглядом.
— Освежусь на морском ветру. Помогает остыть.
— А... Понял. Прости, я больше не буду распускать руки.
Цзянь Чэнь отнёсся к ситуации с полным пониманием, признавая, что сам виноват — нечего было крутиться и задевать человека.
— Накинь что-нибудь потеплее, — напутствовал он.
Шэн Сюпин молча набросил куртку и выскользнул наружу.
Посидев немного в одиночестве, Цзянь Чэнь и сам взмок до предела. Не выдержав жары, он расстёгнул молнию палатки.
Кемпинг располагался в идеальном месте. Ночной пейзаж завораживал: высоко в небе застыла луна, морские воды окрасились в глубокий тёмно-синий цвет, и лишь пенистые гребни волн белели в темноте, сливаясь на горизонте с усыпанным звёздами небосводом.
В этой живописной декорации он и увидел Шэн Сюпина. Тот стоял у самой воды — высокий, статный; ночной бриз шевелил полы его куртки. Кадр выходил настолько эстетичным и завершённым, словно над ним поработал кинорежиссёр.
* * *
На следующее утро съёмки шоу возобновились в обычном режиме.
«Дизлайк! Почему не показали, как они спят?!»
«Вот именно! Тоже мне, реалити-шоу в прямом эфире! И это всё?!»
«Только по тому, как они спят вместе, можно понять их реальные отношения! (задумчиво)»
«Да стопудово они ночевали не в палатке. Слышала, в таких шоу, стоит камерам выключиться, всех участников сразу везут в пятизвёздочный отель».
«Не похоже, вид у них реально только что проснувшийся».
Шэн Сюпин за всю ночь едва сомкнул глаза — обстановка донимала его до пытки. Цзянь Чэнь же, напротив, спал без задних ног, чувствуя себя даже спокойнее, чем обычно. Выспавшись вволю, он поднялся в прекрасном расположении духа и попытался пригладить торчащие вихры.
Вскинув голову, он на мгновение замер. Хотя рассвет уже давным-давно миновал, казалось, будто остров расположен совсем рядом с солнцем. Огненный шар, полный тепла, висел буквально над головой, рассыпая по морской глади слепящие, невероятно красивые блики.
Подняв взгляд чуть выше, Цзянь Чэнь увидел Шэн Сюпина, протягивавшего ему камеру — судя по всему, выпрошенную у съёмочной группы.
Приняв технику, Цзянь Чэнь подстроил фокус и поймал удачный кадр. Он всегда питал слабость к красивым видам, и теперь мог считать, что поездка уже себя оправдала.
— А теперь, — как только он закончил съёмку, раздался из рупора голос режиссёра, — вам двоим предстоит придумать, как позавтракать на оставшиеся деньги.
Шэн Сюпин достал наличность и пересчитал купюры. Оставалось ровно тридцать юаней. На скромный перекус этого могло и хватить, но цифра явно не сходилась с первоначальной суммой.
«Я что-то пропустил? На катер же ушло только сорок юаней?»
«Вчера у них было несколько перерывов, неужели они успели устроить шопинг?..»
«Так-так-так, загадка века: на что Президент Шэн умудрился спустить целых тридцать юаней?»
«Может, это Цзянь Чэнь потратил? Он выглядит как человек, способный сорить деньгами».
Режиссёр озвучил тот же вопрос.
— Мы купили сувенир, — объяснил Цзянь Чэнь.
Во время вчерашнего отдыха, приметив в местной лавке изящную поделку из ракушек, он засмотрелся на неё, и Шэн Сюпин тут же оплатил покупку.
Зрители в комментариях тут же принялись осуждать такую расточительность: всё-таки ста юаней едва хватало на самое необходимое, и подобная трата ставила под угрозу их обед. Однако Шэн Сюпину искренне нравилось, когда Цзянь Чэнь тратил его деньги — пусть даже на всякие безделушки, смысла которых он сам не понимал.
Он был бизнесменом до мозга костей. С самого детства его готовили исключительно к управлению делами и обращению с капиталом, да и в университете он изучал финансы. Всякая романтическая возвышенность была ему чужда, но в Цзянь Чэне его восхищала именно эта утончённая поэтичность, стремление к прекрасному и полная наивность в житейских вопросах. Шэн Сюпину доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие баловать и содержать его. Впрочем, у Цзянь Чэня имелись и собственные средства, и за всё время их совместной жизни он практически не касался денег Сюпина, о чём тот втайне сожалел.
Заметив, что режиссёр собирается развить тему, Шэн Сюпин веско отрезал:
— Это я купил.
«Вообще не могу представить Господина Шэня, покупающего миленькие сувенирчики...»
«Плюсую».
«Неизвестные грани личности Шэн Сюпина (задумчивый смайлик)».
Проведя на острове ещё полдня и справившись с оставшимися заданиями, они отправились обратно на катере.
Впереди их ждало воссоединение с остальными тремя парами для подведения промежуточных итогов. По задумке режиссёра, на этом этапе планировалась ротация участников. Все остальные уже вернулись и собрались в общем зале. За исключением напарников по парам, переговаривались они без особого энтузиазма — близких отношений завязать пока никто не успел.
— Ого, Господин Шэн и брат Чэнь вернулись! — первым их приметил Цинь Исун. На его лице проступило многозначительное выражение, и он игриво повёл бровью: — Ну как впечатления, Господин Шэн?
Узнав маленькую тайну президента, он утратил былой священный трепет перед ним.
Шэн Сюпин одарил его прохладным взглядом:
— За собой следи.
— За собой? Ха-ха-ха! Да мы с Сяо Чжао уже полностью сошлись! Всё-таки чувства не стоит держать в себе, а? — с каждым разом всё больше дерзил Цинь Исун, отпуская прозрачные намёки.
Режиссёр поднял мегафон, прерывая подколки:
— Вчера у нас состоялось первое свидание. Попытка была пробной, и пары формировались случайным образом. Поделитесь, каковы ваши впечатления?
Участники начали по очереди высказываться. Первый день для большинства стал лишь этапом осторожного притирания. Некоторые пары откровенно не совпали характером, и искусственное сводничество им явно пришлось не по душе. Зато Чжао Жань и Цинь Исун разразились взаимными комплиментами, устроив симуляцию идеального взаимопонимания.
— Что ж, Чжао Жань, Цинь Исун, если бы вам выпала возможность выбрать партнёра на следующий этап, на ком бы вы остановились? — задал вопрос режиссёр.
Чжао Жань ответил без колебаний:
— Я бы выбрал Цзянь Чэня.
— Почему?
— Ну, он красивый.
Столь незамысловатый ответ заставил Цинь Исуна картинно схватиться за сердце.
Режиссёр обратился к его партнёру:
— А ты, Цинь Исун?
— Я тоже за Цзянь Чэня! — на волне веселья ляпнул Цинь Исун, но тут же вовремя осёкся. Поймав на себе тяжёлый взгляд Шэн Сюпина, он мгновенно выпрямился и сдал назад: — Ой, нет-нет! Никакого Цзянь Чэня! Я выбираю Президента Шэня! Ради такой любви я готов стать пассивом!
Зал содрогнулся от хохота.
«Инстинкт самосохранения зашкаливает!»
«Сяо Цинь: "Я сам себе стану хозяйкой!"»
«Раз уж он так старается, Шэн Сюпин просто обязан его раскрутить после шоу!»
Чжун Имин и Чжоу Динфэн высказались подчёркнуто официально, без единой зацепки для сплетен. Зато Линь Чэн явственно демонстрировал недовольство Чжу Хуацзя, бросив лишь пару холодных фраз.
Впрочем, мысли самого Чжу Хуацзя витали совсем в другом месте:
— В следующий раз я бы с удовольствием отправился на свидание с Президентом Шэнем. Всё-таки Цзянь Чэню рядом с ним, наверное, не слишком уютно.
Фраза явно предназначалась для того, чтобы завязался расспрос.
Простодушный Чжун Имин тут же клюнул:
— Почему неуютно? Мне кажется, у них всё отлично.
— О, ты просто не в курсе, — таинственно понизил голос Чжу Хуацзя, давая понять, что хранит великую тайну. — А я связан обещанием молчать.
Многозначительность его тона вольно или невольно подогревала слухи о разводе, снова подпортив атмосферу в чате.
Остальные предпочли проигнорировать его выпад, а Чжоу Динфэн просто увёл Чжун Имина в сторону. По итогам обсуждения ни одна пара так и не обменялась партнёрами. На самом деле Линь Чэн был бы не против сменить напарника, но желающих уступить ему своё место не нашлось, так что пришлось смириться.
Режиссёр перешёл к завершающему этапу — финальному мини-путешествию в рамках пробного тура, где парам предстояло обменяться локациями. На этот раз очерёдность определялась броском костей.
В подобных делах Цзянь Чэню всегда сопутствовала фортуна: он выбросил наибольшее число и первым забрал самый роскошный вариант — круизный лайнер с бюджетом в десять тысяч юаней.
Чжун Имин посмотрел на него с нескрываемой завистью:
— Да почему я опять четвёртый?! Неужели снова придётся сидеть на пляже и жевать сосиски? — Он с надеждой уставился на Цзянь Чэня: — Целых десять тысяч! Слушай, а ведь если к вам кто-то присоединится, денег всё равно хватит, да?
Цзянь Чэнь без колебаний предложил:
— Вы можете поехать с нами на лайнер.
Чжун Имин умоляющим взглядом воззрился на съёмочную группу.
Режиссёр кивнул:
— Если пара Цзянь Чэня готова взять на себя ваши расходы, правила этого не запрещают.
«А Цзянь Чэнь-то реально классный парень!»
«Мне кажется, Чжун Имин уже готов пополнить ряды его фанатов... Или это продуманная стратегия Цзянь Чэня?»
«У Цзянь Чэня что, ачивка открыта — "Завоюй сердца всех вокруг"?»
«Тогда понятно, чего он к Шэн Сюпину клинья подбивает: судя по ответам парней, Президент — его главный конкурент!»
«А мне кажется, Чжун Имин и Чжоу Динфэн очень мило смотрятся вместе».
«Да чистый фансервис! Обычный фансервис с бывшим коллегой по группе. Кто вообще станет влюбляться в бывшего напарника, алло?!»
— Спасибо тебе огромнейшее, Цзянь Чэнь! — подскочил к нему с благодарностями Чжун Имин, несказанно счастливый тем, что ему не придётся коротать время на песке.
Цзянь Чэнь ответил ему мягкой улыбкой:
— Пустяки, не за что.
И впрямь не удивительно, что в сети его окрестили соблазнителем: безупречно красивое лицо в сочетании с такой искренней, обворожительной улыбкой заставляли замереть любого. Чжун Имин на мгновение потерял дар речи. Разговорившись по дороге, он незаметно придвинулся ближе и совсем уж на автомате сжал локоть Цзянь Чэня.
Чжун Имин отличался классической внешностью миловидного пассива — очаровательный, мягкий, совершенно безобидный. На его фоне Цзянь Чэнь мгновенно обретал доминантную ауру, так что вдвоём они смотрелись неожиданно гармонично.
— А давай на основном шоу мы встанем в пару? — шепнул Чжун Имин.
— Исключено, — раздался сбоку ледяной голос Шэн Сюпина, услышавшего всё до последнего слова.
— Это не вам решать! Брат Цзянь Чэнь выберет меня и вышибет вас с проекта! Правда ведь, брат Цзянь Чэнь?
Чжоу Динфэн подхватил разошедшегося напарника за воротник и оттащил в сторону:
— Простите, Господин Шэн, не обращайте внимания.
«Ору! Теперь понятно, почему Чжун Имин до сих пор сидит в ноунеймах!»
«Ну и бесстрашный же!»
«Прямое столкновение!»
Шэн Сюпин лишь холодно хмыкнул и, незаметно протянув руку, отряхнул с рукава Цзянь Чэня то место, за которое только что цеплялся Чжун Имин.
— И кого ты выберешь? — спросил он, глядя на Цзянь Чэня.
Чжун Имин тоже уставился на него, хлопая круглыми глазами в отчаянном ожидании.