Шэн Сюпин взял камеру, окинув взглядом россыпь сложных переключателей и кнопок.
— Где здесь спуск?
— Вот эта, — показал Цэнь Линь. — А вот диафрагма, а это...
— Понял, — перебил его Шэн Сюпин, усвоив ровно одно слово — «спуск», и тут же вскинул фотоаппарат.
Цэнь Линь и Цзянь Чэнь встали рядом. На обоих были одинаковые парные пуховики с половинками сердец, образующими единый рисунок. Шэн Сюпину эта картина резала глаз так, что тошно становилось.
— Давай сложим руками сердечко, так кадр выйдет гармоничнее, — предложил Цэнь Линь и потянулся к руке Цзянь Чэня, намереваясь поднять её.
Шэн Сюпин слегка прищурился и тут же вмешался:
— Не надо. Кадр выйдет паршивым.
Нахваставшись за дорогу профессиональных словечек, он деловито добавил:
— Лучше просто покажите большой палец. Цзянь Чэнь, подвинься правее.
Цзянь Чэнь без малейших колебаний подчинился. Он сразу отступил на шаг и поднял вверх большой палец.
Шэн Сюпин удовлетворённо усмехнулся.
Цэнь Линю, уже занесшему руку для «сердечка», ничего не оставалось, кроме как смущённо опустить её и с невозмутимым видом убрать в карман. Впрочем, его липкий взгляд по-прежнему был прикован к Цзянь Чэню, вызывая стойкое ощущение неловкости.
— Вот так, отлично. Цзянь Чэнь, отодвинься ещё немного. Сейчас вы слишком кучно стоите, композиция рушится.
— Ещё шаг.
— И ещё немного.
[Ха-ха-ха, я со смеху умираю! Цзянь Чэнь так скоро до самого дома дойдёт!]
[Пусть шагает дальше, глядишь, как раз до моего дома дотопает!]
[Президент Шэн, ему ещё долго отходить? Если да, я пойду у порога встречать!]
— Пойдёт, — отчеканил Шэн Сюпин и щёлкнул затвором.
Вернув камеру Цэнь Линю, он с абсолютно невинным видом заметил:
— Промыслом этим не владею, снимаю впервые. Оказалось, вывеску Лесного парка ужасно трудно впихнуть в кадр.
Цэнь Линь опустил взгляд на экран и едва не скривился: ни о какой романтической атмосфере парных пуховиков не было и речи. На снимке двое мужчин стояли чуть ли не в разных концах кадра в совершенно нелепых, разрозненных позах. Впрочем, Цзянь Чэнь получился изумительно — словно на его личное туристическое фото случайно забрёл какой-то посторонний прохожий.
Цзянь Чэнь подошёл, взглянул на дисплей и после короткой паузы произнёс:
— Извини, у него действительно паршиво с фотографией.
— Зато ты вышел отлично, — отрезал Шэн Сюпин. — Очень фотогеничный.
С этими словами он обыденным, естественно выверенным движением забрал из рук Цзянь Чэня поводок, а второй рукой слегка подтолкнул его за плечо, побуждая идти дальше к входу.
Зрители трансляции с изумлением заметили неожиданную деталь: хотя пуховики Шэн Сюпина и Цзянь Чэня различались по цвету, их фасон был абсолютно одинаковым, и узоры на спинах при совмещении складывались в одно идеальное сердце.
Чёрный и белый пуховики, образующие между собой единое целое, идеальная разница в росте и радостно снующий между их ногами пёс — вот кто на самом деле выглядел настоящей семьёй.
[Ха-ха, да даже парные пуховики не в силах разрушить эту парочку!]
[Вдруг поняла, что чёрный с белым смотрятся куда гармоничнее! Одинаковые цвета вообще так не цепляют.]
[Да дело не в цвете, а в их невероятном магнетизме!]
[Точно! Цэнь Линь позади выглядит так, будто случайно надел чужую форму.]
В этот момент из машины вышел Цяо Тиньань и подошёл к Шэн Сюпину.
— Президент Шэн, зайдём вместе?
Цзянь Чэнь словно только сейчас опомнился. Он мягко отстранился от Шэн Сюпина, повернулся к своему официальному напарнику по шоу и пошёл с ним плечом к плечу.
Между ним и Шэн Сюпином не требовалось никаких фальшивых реверансов — их жесты и слова всегда отличались предельной естественной прямотой. Однако со стороны эта холодная отстранённость выглядела жестоко.
Цяо Тиньань слегка улыбнулся:
— Брат Сюпин, а Цзянь Чэнь правда питает к тебе какие-то особые чувства?
— Это его дело.
— Прежде чем добиваться человека, стоит разобраться в его намерениях, а иначе это превратится в обычное домогательство, — миролюбиво заметил Цяо Тиньань. — Вдруг он проявляет обычную вежливость? Ты никогда не сомневался в этом?
Эти слова в очередной раз больно задели Шэн Сюпина за живое. Хотя он уже просил Цзянь Чэня дать ему шанс, он до сих пор не мог понять, кроется ли за реакциями Цзянь Чэня нечто большее, чем простая дружеская привязанность.
— В этом нет нужды, — упрямо отрезал он.
— Давай проверим чуть позже, — Цяо Тиньань косо посмотрел назад. — Всё равно по правилам шоу нам полагается ходить на свидания.
Группа вошла на территорию Лесного парка. Огромная парковая зона часто становилась съёмочной площадкой для самых разных популярных реалити-шоу.
Съёмочная группа предоставила участникам полную свободу действий: они могли гулять где угодно, единственным строгим условием было явление в назначенный ресторан к обеду.
Пёс Ванцай знать не знал ни про какие правила съёмок — ему лишь хотелось бежать рядом сразу с обоими хозяевами. Такой странный порядок, когда они шли порознь, вызвал у пса явный протест: отшагав всего пару метров, он упёрся лапами и звонко залаял.
— Что такое? — Цзянь Чэнь, державший поводок, наклонился к нему с искренней озабоченностью.
Овчарка крутилась между ним и Шэн Сюпином, то прихватывая зубами штанину, то упираясь лапами в обувь. Поведение пса читалось без труда: он требовал, чтобы хозяева шли рядом.
Цзянь Чэнь полагал, что раз уж они на шоу, следует подчиняться правилам режиссёра. Заметив, что прохожие оглядываются, он достал из сумки намордник и надел его на пса.
Немецкая овчарка и без того выглядела внушительно, а в наморднике смотрелась ещё суровее и статнее. Однако сам Ванцай, лишённый возможности свободно подавать голос, оскорбился до глубины души: он улёгся прямо на дорожку и застыл каменным изваянием.
Такого крупного пса сдвинуть с места одной лишь силой Цзянь Чэню было не под силу.
— Извините, он обычно так себя не ведёт, — виновато проговорил Цзянь Чэнь.
Он передал поводок Шэн Сюпину. Результат проявился мгновенно: Ванцай тут же подорвался с земли.
[Ха-ха-ха, против Шэн Сюпина не попрёшь!]
[Как и в любой семье: мягкая мама и строгий папа.]
[У президента Шэня такая аура, что даже собака спорить не рискует.]
Возле входа в парк в эфире объявили десятиминутный рекламный перерыв, и режиссёр разрешил участникам передохнуть.
Воспользовавшись паузой, Цяо Тиньань и Цэнь Линь отошли в уборную. На площадке остались только Цзянь Чэнь и Шэн Сюпин.
— Этот Цэнь Линь какой-то подозрительный, — негромко предупредил Шэн Сюпин. — Может, дальше будешь держаться ближе ко мне?
Шэн Сюпин отлично разбирался в людях и обладал въедливой проницательностью: Цэнь Линь всё время избегал прямого взгляда и вёл себя трусливо-исподтишка. Однако Цзянь Чэнь счёл эти слова очередным проявлением ревности и не принял их всерьёз.
— Сюпин, раз уж мы согласились на участие в шоу, давай следовать правилам. Я иду с Цэнь Линем, а ты — с Цяо Тиньанем.
Тон Цзянь Чэня оставался ровным и будничным, без единой эмоциональной вспышки. Шэн Сюпина, и без того чувствовавшего себя актёром одного актёра в этой любовной драме, охватило глухое раздражение:
— То есть ты не против настоящего свидания? Ты можешь гулять с кем хочешь, а если я пойду на свидание — тебе всё равно?
— Да, — спокойно отозвался Цзянь Чэнь, будучи уверенным, что ничего подобного не произойдёт.
Услышав этот твёрдый ответ, Шэн Сюпин сжал кулаки в карманах и пристально всмотрелся в лицо собеседника. В голове против воли всплыли недавние слова Цяо Тиньаня.
Десять минут истекли. Режиссёр подал знак операторам — эфир возобновился.
Камеры снова заработали, вернулись и отлучившиеся участники.
— Что ж, ладно, — ровно произнёс Шэн Сюпин, глядя на Цзянь Чэня.
Они направились углубляться в парк, сохраняя прежнюю расстановку. Находясь чуть позади, Цэнь Линь завязал с Цзянь Чэнем разговор и начал делать снимки.
— Посмотри, по-моему, вышло очень атмосферно, — Цэнь Линь протянул камеру Цзянь Чэню.
Взяв фотоаппарат и вглядевшись в дисплей, Цзянь Чэнь на мгновение замер.
Композиция действительно выглядела выверено: благодаря игре света и удачному ракурсу люди в кадре смотрелись как настоящая влюблённая пара.
Оторвав взгляд от экрана, Цзянь Чэнь поглядел вперёд. Шэн Сюпин и Цяо Тиньань шли плечом к плечу. Было в этом зрелище нечто едва уловимо чужеродное.
Каждая их с Шэн Сюпином прогулка с собакой выглядела точно так же, вот только спутник рядом с ним сегодня сменился.
— Сяо Цзянь, уловил суть? — Цэнь Линь подошёл со спины, приобнял его за плечи и накрыл ладонью камеру, пытаясь как бы ненароком сжать пальцы Цзянь Чэня.
Цзянь Чэнь тут же выскользнул из-под этой хватки и отступил на два шага вперёд, оставив руки Цэнь Линя ловить воздух.
— Да, я понял, — кивнул он.
— Брат Сюпин, а когда ты завёл собаку? Он выглядит таким статным и красивым!
Цяо Тиньань мастерски поддерживал беседу. От такой искренней похвалы Ванцай даже похлопал ушами и гордо выпрямил спину, хотя по-прежнему упрямо держался отдалённо от Цяо Тиньаня, всем видом показывая, что не намеревается предавать своего хозяина.
Тема домашних питомцев оказалась удачной — Шэн Сюпин держал собак ещё со студенческих времён.
Они завели непринуждённый разговор. Цяо Тиньань всё время слегка наклонял голову к Шэн Сюпину, а из-за визуального сходства пуховиков со стороны прохожим действительно могло показаться, что перед ними пара.
— Сяо Цзянь, мне кажется, ты совсем меня не слушаешь, — в голосе Цэнь Линя проскользнули нотки глухого недовольства.
Узнав, что Цзянь Чэнь считал его своим кумиром, да ещё и увидав, насколько тот хорош собой, Цэнь Линь сперва льстил себе надеждами. Однако прибыв на съёмки, он быстро понял, что никакого благоговения Цзянь Чэнь к нему не питает.
А глядя на идиллическую прогулку и непринуждённую беседу впереди, Цэнь Линь ощутил ещё более острую досаду.
[Почему президент Шэн сегодня забыл про верность?]
[Вот-вот, он же всегда бережёт свои границы!]
[Неужели Цяо Тиньань настолько очарователен, что даже Шэн Сюпин не устоял?]
[Ну уж нет, если это так, я стану его главным хейтером!]
[Какая же ошибка! Переголосуйте за пары, срочно!]
Даже зрители у экранов заметили перемены, что уж говорить о Цзянь Чэне.
Ещё со студенческих лет Шэн Сюпин никогда не обделялся женским вниманием — поклонниц вокруг него крутилось предостаточно, вот только ни одна история так и не получила продолжения. Поначалу Цзянь Чэнь откровенно любопытствовал, потом потерял интерес, а со временем и вовсе привык.
Теперь-то становилось понятно: скорее всего, Шэн Сюпин тогда ещё просто не осознавал своей истинной ориентации.
Цзянь Чэнь с затаённой грустью подумал, что даже если Шэн Сюпину нравятся мужчины, недостатка в желающих завоевать его сердце уж точно никогда не будет.
Он опустил взгляд.
— Тиньань, хочешь танхулу? — спросил Шэн Сюпин, приметив у обочины небольшой лоток.
Цзянь Чэнь невольно проследил за его взглядом. Помимо классического боярышника, там продавалось и лакомство из клубники — алые крупные ягоды, покрытые безупречной прозрачной глазурью. Это было его самое любимое лакомство.
Рядом с офисом компании Шэн Сюпина находилась лавка, где делали изумительные танхулу, и всякий раз, когда они продавались, Шэн Сюпин покупал их по дороге с работы.
Цяо Тиньань очаровательно улыбнулся, мельком блеснув аккуратными клыками:
— Да, давай! Спасибо, Сюпин. Мне из боярышника, пожалуйста.
— Кто-нибудь ещё хочет? — будто бы невзначай бросил Шэн Сюпин.
Цзянь Чэнь промолчал, молча глядя в спину уходящему к лавке Шэн Сюпину.
Стоящий рядом Цэнь Линь процедил сквозь зубы:
— Выглядит так, будто там один сплошной подсластитель. Никакой пользы, одна химия. Сахар — вред для организма, лучше даже не прикасаться.
Цяо Тиньань не обратил на его ворчание никакого внимания, держась за переданный ему поводок. Ванцай, впрочем, проявил собачью непреклонность: он демонстративно выразил неприязнь, упёршись боком в ногу Цзянь Чэня.
Шэн Сюпин вскоре вернулся, достал из бумажного пакета засахаренный боярышник и вручил его Цяо Тиньаню.
[Как он мог так просто проигнорировать Цзянь Чэня?!]
[А-а-а, мне аж за него обидно стало!]
[Шэн Сюпин, ты вообще нормальный или как?!]
Цяо Тиньань взял засахаренную шпажку, но есть не стал.
Наконец они дошли до сливового сада. В воздухе разлился едва уловимый, тонкий аромат, а цветущая слива мейхуа в лучах полуденного солнца выглядела завораживающе, словно её лепестки были выточены из полупрозрачного нефрита.
— Давай я сделаю несколько кадров, покажу класс, — оживился Цэнь Линь и, вскинув камеру, шагнул к деревьям подбирать ракурс.
Цзянь Чэнь опустился на скамью неподалёку и принялся молча разглядывать цветы. Объективы операторов переключились на цветущие кроны, на время оставив его без внимания.
— Привет, — Цяо Тиньань присел рядом с ним.
Он так и не притронулся к сладости, но густой, приторный аромат карамели и боярышника, казалось, перебивал тонкое благоухание сливы и волнами долетал до Цзянь Чэня.
— Это брат Сюпин мне купил, — Цяо Тиньань осторожно окинул взглядом лицо Цзянь Чэня. — Честно говоря, мне ужасно любопытно: что между вами происходит? Вы правда были в браке и развелись?
Цзянь Чэнь с усталой грацией откинулся на спинку скамьи:
— Да. После свадьбы поняли, что не подходим друг другу, и разошлись.
— Вот как. А что теперь? Что ты к нему чувствуешь?
— Я...
— Если он тебе совершенно не нужен, то я приступлю к соблазнению, — бесцеремонно перебил его Цяо Тиньань. — До сих пор не было ни одного человека, которого я не смог бы завоевать.
Заявление звучало самоуверенно, однако безупречная внешность Цяо Тиньаня и лукавое выражение лица придавали его словам эдакий шаловливый шарм, поразительно гармонировавший с яркой алой шпажкой танхулу в его руке.
Цзянь Чэнь смотрел на него и, вспоминая сегодняшнее странное поведение Шэн Сюпина, против воли подумал, что у того и впрямь может всё получиться.
— И как ты собираешься его... соблазнять? — тихо спросил Цзянь Чэнь. Само это слово показалось ему неловким, почти обжигающим губы.
Цяо Тиньань поманил его пальцем. Когда Цзянь Чэнь нагнулся ближе, Цяо Тиньань не удержался и слегка коснулся его гладкой щеки:
— Удивительно... Иметь такую невероятную внешность и быть настолько непроницаемым?
Он наклонился к самому уху Цзянь Чэня и шепнул пару слов. Лицо Цзянь Чэня в то же мгновение вспыхнуло густым румянцем.
Цяо Тиньань весело расхохотался, явно находя эту реакцию забавной:
— Все эти мужчины на вид такие благочестивые святоши... Ну так что скажешь? Нравится тебе Шэн Сюпин или нет? Разрешаешь мне приударить за ним?
Цзянь Чэнь на секунду замер, а затем отрицательно качнул головой.
— На какой именно вопрос ты ответил? — тут же уточнил Цяо Тиньань.
Лишь сейчас Цзянь Чэнь понял, что собеседник только что задал два разных вопроса подряд, но всё его внимание оказалось приковано лишь к одному из них.
Заметив, что к ним уже направляется Шэн Сюпин с досадным бумажным пакетом в руках, Цзянь Чэнь почувствовал, что совершенно не готов сейчас с ним встречаться. Он поднялся со скамьи, намереваясь уйти.
Встретившись с испытывающим взглядом Цяо Тиньаня, он негромко, но твёрдо произнёс:
— На второй. Не смей его соблазнять.