Цзянь Чэнъюань уже уверенно расположился рядом с Цзянь Чэнем. Слева от него тоже заняли место — казалось, расклад окончательный.
В это время Чжоу Динфэн, обливаясь потом от мук выбора, наконец оставил свой взгляд на классическом остросюжетном хорроре. Это была одна из немногих лент с высоким рейтингом на главной странице, не связанная ни с кем из присутствующих гостей и их компаний.
Довольный выбором, он запустил воспроизведение и опустился в кресло.
Первых же звуков тревожной музыки в сочетании с приглушённым светом и замкнутым пространством домашнего кинотеатра хватило, чтобы в комнате воцарилась жупотная атмосфера.
Чжоу Динфэн поинтересовался у остальных:
— Ребят, я тут такое выбрал... Надеюсь, никто не боится?
Все тут же принялись отнекиваться:
— Да с чего бы? Тут же одни парни.
— Чего там пугаться? Детский сад!
Сидевший под боком у Цзянь Чэня Цзянь Чэнъюань тоном эксперта заметил:
— Я сам в таких фильмах снимался не раз. Если станет жутко на каком-то моменте, обращайся, всё объясню с технической точки зрения.
Услышав это, Цзянь Чэнь первым делом повернулся к Шэн Сюпину.
— Ты боишься? — спросил он.
[Что за вопросы? С чего бы Шэн Сюпину бояться?]
[Вообще-то у нашего президента Шэна в анкете написано, что он обожает экстрим!]
[Вы на его суровый вид гляньте! Он же ещё и брутального овчара держит! Задавать такие вопросы — это просто смешно!]
Шэн Сюпин спокоен как танк. Слегка кивнув, он невозмутимо роняет:
— Есть немного.
В комнате мгновенно наступает тишина. Все как по команде поворачивают головы, уставившись на него изумлёнными взглядами.
Шэн Сюпина это ничуть не смущает — вид у него самый непринуждённый.
— Тогда я пересяду к тебе, — говорит Цзянь Чэнь.
Он в некотором замешательстве оглядывает полностью занятые диваны. Сидевший рядом Цзянь Чэнъюань застывает с окаменевшим лицом, едва удерживая маску бесстрастия: кто бы мог подумать, что Шэн Сюпин решится на столь отчаянный ход — ударить по врагу ценой собственного достоинства!
Цзянь Чэнь уже поднимается, намереваясь уйти с ним на маленький диванчик у противоположной стены.
Но Чжоу Динфэн проявляет удивительную находчивость. Он тут же сдёргивает с места Чжун Имина, хрустевшего попкорном, и освобождает два кресла:
— Оттуда обзор паршивый! Давайте лучше сюда, садитесь на наши места.
С этими словами он уходит от эпицентра разборок на тот самый диванчик для двоих.
Как только Цзянь Чэнь и Шэн Сюпин усаживаются, несколько гостей устраиваются перед ними прямо на ковре, подогнув ноги.
До ушей окружающих доносится вкрадчивый, успокаивающий шёпот Цзянь Чэня:
— Не переживай, я рядом.
— Угу, — коротко отзывается Шэн Сюпин.
[Гениально, Шэн Сюпин!]
[Не пожертвуешь гордостью — не вернёшь жену!]
[Цзянь Чэнъюань про себя: «Без комментариев... Откуда только такие берутся?»]
[Ух, рассадка — просто загляденье. Самое то для тёмных делишек!]
[Но если без шуток, кадр выстроен безупречно. Все красавцы как на подбор!]
[Это точно!]
Прежде они сотни раз смотрели телевизор вместе, сидели плечом к плечу, однако на сей раз всё ощущалось иначе.
Шэн Сюпин не стал по привычке обнимать Цзянь Чэня за плечи, привлекая к себе на грудь. Напротив, он сидел подчёркнуто прямо, даже выдерживая некоторую дистанцию.
С тех пор как чувства в его душе окончательно прояснились, он осознал: удерживать прежнюю непринуждённость в прикосновениях больше не выйдет. Малейший контакт заставлял сердце пускаться вскачь, а мысли — путаться.
К тому же, решив отказаться от роли «названного брата», он понимал: прежняя фамильярность теперь выглядела бы как банальное пользование положением.
Раз уж он решил изменить даже то, как обращается к нему, нужно начинать всё с чистого листа.
Цзянь Чэнь, впрочем, подобных тонкостей не уловил и по привычке слегка склонился в его сторону.
Фильм тем временем начался, с первых секунд огорошив зрителей жуткой сценой, и внимание всех присутствующих приковал экран.
Разговоры стихли. Из темноты доносился лишь редкий шорох да хруст попкорна.
Основной свет погас, уступив место инфракрасным камерам.
[Так-так-так, обожаю темноту!]
[У Цзянь Чэня даже силуэт невероятно изящный!]
[Да и наш президент Шэн не отстаёт: вы только взгляните на этот профиль, на линию челюсти!]
Цзянь Чэнь чуть приподнял голову. Всякий раз во время просмотра кино он невольно начинал анализировать режиссёрские приёмы и операторскую работу, хотя сам редко выбирал подобный жанр. Экранные образы агрессивно воздействовали на чувства, а подача казалась нарочито гиперболизированной.
Вспышки света и тени скользили по его лицу, выражавшему глубокую сосредоточенность.
Шэн Сюпин слегка откинулся назад. Его взгляд сам собой устремился на Цзянь Чэня — тот привлекал его куда сильнее, чем происходящее на экране.
Вдруг из динамиков вырвался оглушительный вопль, и огромный экран заполнила кровавая, леденящая душу сцена.
— Мамочки! — вскрикнул Чжун Имин, от ужаса сильнее прижав к себе ведёрко с попкорном.
Цзянь Чэнь был погружён в фильм больше всех, и эта всепоглощающая алая вспышка буквально ударила по глазам. Зрачки его мгновенно сузились. Он тут же зажмурился и на ощупь, чисто инстинктивно, потянулся к руке Шэн Сюпина.
В непроглядной тьме его мягкая, тёплая ладонь сперва опустилась на бедро мужчины и принялась ощупывать ткань в поисках пальцев.
Шэн Сюпин тут же дёрнул ногой в сторону, отчего рука Цзянь Чэня зависла в воздухе.
Тот застыл. Пусть секундой позже Шэн Сюпин всё же мягко похлопал его по ладони, эта первая реакция оказалась слишком уж показной.
И странной. Не просто отдельный жест — это нелепое уклонение разрушало всю их привычную модель общения. Подобную перемену почувствовал бы даже такой непроницательный человек, как Цзянь Чэнь.
В темноте он повернул голову и пристально посмотрел на Шэн Сюпина.
Тот, словно почувствовав на себе его взгляд, совершенно невозмутимо пояснил:
— Извини, просто попкорн на брюки упал.
Будто ничего и не было. Он прекрасно знал, что Цзянь Чэнь к таким вещам нецеплятелен и его легко сбить с толку.
[Какой ещё попкорн?!]
[Вот именно, я тоже ничего не видела! Как только Цзянь Чэнь коснулся его ноги, тот сразу отпрянул!]
[Это очень напоминает кое-какие безусловные рефлексы (х)]
[У Цзянь Чэня безумно красивые руки... Особенно когда лежат на чёрных брюках Шэн Сюпина.]
[Даже через инфракрасную камеру видно, какие они белые!]
[Ха-ха-ха, президент Шэн испугался, что не сдержится?]
Тревожный дробный ритм саундтрека вновь переключил внимание аудитории на экран: в сюжете наметился новый подозреваемый. Цзянь Чэнь продолжил смотреть, разумеется, убрав руку.
Сидевший по другую сторону Линь Чэн хладнокровно скрестил руки на груди и сделал знак, что если Цзянь Чэню страшно, тот может прислониться к нему.
Цзянь Чэнь покачал головой и вежливо отказался.
Фильм действительно оправдал свой высокий рейтинг: изобиловал крутыми поворотами сюжета, непредсказуемой развязкой и дёргал за нужные ниточки.
Когда сеанс окончился и включили свет, обсуждение естественным образом вращалось вокруг увиденного.
— Зачётное кино, — подытожил Чжоу Динфэн. — Правда, я в этом дилетант, мне просто зрелище подавай.
Среди присутствующих было несколько профессиональных актёров, поэтому они высказали более глубокие соображения. Особенно отличился Цзянь Чэнъюань, выдавший подробный разбор:
—... Именно поэтому насыщенность цвета в финальных кадрах сделали чуть выше. Держи они такую гамму с самого начала, эффекта бы не вышло.
Цзянь Чэнь понимающе кивнул.
Уловив эту деталь, Цзянь Чэнъюань продолжал увлечённо рассуждать, явно переживая свой звёздный час, и под конец непринуждённо предложил завтра вместе съездить к нему в компанию — дескать, сводит Цзянь Чэня к профессионалам, дабы поболтать о кинематографе.
Сегодня воскресенье, и по замыслу организаторов участники проводили день на вилле, чтобы лучше узнать друг друга. А вот завтра можно было отправляться на работу или свидания. Это было уже второе подобное приглашение от Цзянь Чэнъюаня.
— Я бывал в компании Сюпина... Мне показалось, коммерческое кино — это немного не моё. Так, снимаю ради собственного удовольствия, — замешкался Цзянь Чэнь.
Когда Шэн Сюпин впервые узнал о его мечте снимать фильмы, он горячо поддержал её. Ещё в студенческие годы он сводил его с одним именитым мэтром отрасли — правда, тогда Шэн Сюпин скрывал своё происхождение и представился просто знакомым через общих друзей.
Цзянь Чэнь действительно перенял тогда немало полезных приёмов, однако шаблонный и коммерциализированный подход был далёк от его настоящих целей.
После этого Шэн Сюпин больше не поднимал эту тему — среди его связей преобладали дельцы да бизнесмены.
— Я лично знаком с мэтром Чэн Ли. Будет время — спрошу, получится ли устроить вам встречу, — ввернул Цзянь Чэнъюань.
Он назвал имя легендарного режиссёра прошлых лет, прославившегося своей поэтичной, почти невесомой манерой съёмки и филигранной работой с кадром. Встреча с такой величиной была редкой удачей.
Цинь Исун вовремя вклинился между ними, прерывая этот диалог:
— Ладно, чем дальше займёмся? Цзянь Чэнь, ты тут лучше всех ориентируешься, что на вилле ещё есть интересного? Спортзал? Бильярдная?
Он спросил наугад, но Цзянь Чэнь честно ответил:
— Тренажёрный зал есть, но я туда почти не заглядывал. Можно поиграть в бадминтон в саду. И ещё бассейн есть.
— А в бассейн зимой не холодновато? — расправил плечики Чжун Имин.
— Он крытый, с подогревом. Только мы им толком не пользовались, — пояснил Цзянь Чэнь.
[Да вы издеваетесь?! Иметь такие хоромы и не пользоваться?!]
[Эх, будь они страстной парочкой, я даже боюсь представить, какие игры устроили бы в таком месте!]
[Трусиха! А вот мой развратный мозг уже всё прекрасно представил!]
[Теперь понятно, почему президент Шэн приволок Цзянь Чэня именно сюда.]
[И всё-таки, почему они не пользовались ни кинозалом, ни бассейном? Чем они вообще дома занимались?!]
Поскольку на диване было уютно, а попкорн ещё не закончился, разговор плавным образом съехал на завтрашние свидания.
— Цзянь Чэнь, кого ты планируешь выбрать? — задал вопрос Цинь Исун, действуя в интересах своего босса. — Можешь не отвечать правду.
— Пока не знаю, — признался Цзянь Чэнь.
— Свидание — дело-то житейское, для тебя уж точно не проблема, — мельком бросил Цзянь Чэнъюань.
Внешность Цзянь Чэня часто вводила незнакомцев в заблуждение, вот и сейчас Цзянь Чэнъюань поддался этому стереотипу.
— С чего ты взял? — Цзянь Чэнь посмотрел на него.
Его чистый взгляд исключал фальшь, однако от природы выразительные, страстные глаза придавали этим словам оттенки кокетства и неоднозначности.
Цинь Исун подхватил:
— Чувства ведь взращиваются постепенно. Не стоит сразу отвергать человека только потому, что симпатия на нуле.
Цзянь Чэнь никого и не отвергал. Он просто никогда не мыслил в подобном ключе. Хоть ему и нравились романтические истории с их пылкими клятвами и красивыми жестами, сам он почему-то никогда не испытывал ничего подобного.
Собравшиеся вокруг стали наперебой подбивать Цзянь Чэня выбрать кого-то из участников романтического шоу для долгосрочных отношений — мол, попробуй, вдруг искранёт.
Луо Сюань предложил:
— А ты попробуй метод исключения! Кто из присутствующих точно отпадает? С кем ты ни при каких раскладах не станешь встречаться?
Цзянь Чэнь выдал это без малейшего колебания:
— Шэн Сюпин.
* * *
Атмосфера мгновенно сгустилась до звенящей тишины.
[Да-а-а уж, первым делом взял и вычеркнул нашего Шэн Сюпина!]
[Выходит, вся эта их близость была чистой воды дружбой?! Всё, расход! Можно расходиться!]
[Зачем я вообще всё это смотрел?!]
[Президент Шэн даже входной билет не получил?!]
[Вот это драма...]
[Народ, вы чего! Я в тотализаторе на «Туманности» два юаня на Шэн Сюпина поставила!]
[Плюс один! Президент Шэн, верни деньги!]
[Бывший муж с позором покинул чат...]
В комнате долго никто не ронял ни слова. И без того отличная звукоизоляция лишь подчёркивала эту мёртвую, давящую тишину.
Цзянь Чэнъюань потерял дар речи. Он-то намеревался соперничать с Шэн Сюпином — неужели всё это время он воевал с мельницами?
Луо Сюаню, задавшему тот самый вопрос, пришлось с трудом брать удар на себя:
— Это потому, что вы развелись? Из-за испорченных отношений?
— Вовсе нет, — с мягкой улыбкой отозвался Цзянь Чэнь. — Мы остались друзьями.
В ответ снова воцарилась звенящая пауза.
Ситуация становилась донельзя неловкой, поэтому жизнерадостный Чжао Жань поспешил разрядить обстановку:
— А не пора ли нам убраться?
Жест очевидно работающий на репутацию, так что остальные невольно опустили глаза.
— Да тут всего пару коробок от попкорна и банки из-под газировки выкинуть, — подхватили остальные, с облегчением выходя из тягостного состояния.
Все принялись собирать оставленный за собой мусор и сносить его к урне. Не двигался только Цзянь Чэнь.
Он не ел попкорн и не пил газировку, а просто сидел, опустив голову и пристально разглядывая пол у своих ног.
Лишь когда перед его глазами появились туфли Шэн Сюпина, Цзянь Чэнь медленно поднял взгляд:
— А куда делся тот попкорн, который упал тебе на брюки?
— Похоже, ничего и не было, Сюпин, — произнёс Цзянь Чэнь.
[А-а-а?!]
[Капец! Соврал и попался! Теперь точно всё пропало!]
[Да что происходит-то, Шэн Сюпин?! Ну скажи ты хоть что-нибудь!]
[Спасай положение! Мои два юаня держатся только на тебе!]
[Сводки «Туманности»! Коэффициент на победу президента Шэна взлетел до небес!]
Остальные во время сеанса были полностью увлечены фильмом, поэтому такой мелкой детали не заметили и продолжали прибираться.
Шэн Сюпин тоже мельком осмотрел полотно брюк:
— Наверное, показалось.
А затем обратился к присутствующим:
— Ребята, бросьте, убирать не нужно. Скоро придёт домработница.
С этими словами он толкнул дверь и широкими шагами вышел вон, унося с собой шлейф едва уловимой печали.
Цзянь Чэнь последовал за ним и мягко спросил:
— Да что с тобой такое?
В тонкостях межличностных отношений он действительно разбирался со скрипом, но Шэн Сюпина знал слишком хорошо. За семь лет совместной жизни у них сложился невероятно комфортный паттерн общения, и нынешняя перемена разила невооружённым глазом.
— Всё в порядке, — ответил Шэн Сюпин, заботливо поправляя Цзянь Чэню слегка сбившийся воротник и растрёпанные волосы.
Цзянь Чэнь не поверил ни единому слову. Каждая мимическая морщинка на лице Шэн Сюпина была ему знакома.
И действительно: закончив поправлять его одежду, Шэн Сюпин тихо произнёс:
— Цзянь Чэнь... Почему ты даже не рассматриваешь меня?