Шэн Сюпин равнодушно скользнул по нему взглядом. В тусклом полумраке бара незнакомец кутался так тщательно, что Сюпин едва ли узнал бы его, даже если встретил прежде.
К тому же вести светские беседы совершенно не хотелось: единственным его желанием было догнать Цзянь Чэня.
— Выпьем по бокалу? — едва слышно, без малейшей уверенности пробормотал мужчина. Голос почти потонул в грохоте музыки.
— Не стоит, — отрезал Шэн Сюпин.
Он уже намеревался пройти мимо, когда незнакомец вдруг вцепился в его рукав.
— Тогда, полагаю, Цзянь Чэню будет куда удобнее!
Голос прозвучал неожиданно громко и истерично, с едва уловимой дрожью. В единственно открытых глазах, таившихся под глубоким капюшоном, сквозь явный испуг промелькнуло затаённое, болезненное безумие.
Услышать знакомое имя из уст подобного типа было неожиданно. Шэн Сюпину требовалось выяснить, кто перед ним и чего добивается.
Он последовал за незнакомцем к дальнему столику.
Тот заказал два напитка, а затем перед Сюпином неторопливо сдернул маску, обнажая лицо.
— Ты помнишь меня? — спросил он.
Шэн Сюпин вгляделся в незапоминающиеся, абсолютно серые черты. Лицо казалось настолько незамысловатым, что не зацепляло взгляд. Через его руки проходили тысячи людей, и вспомнить каждого было немыслимо. Однако, сохраняя невозмутимость, Сюпин мысленно сопоставил окружение Цзянь Чэня, неадекватное поведение собеседника и недавно полученные отчеты детективного агентства.
— Ван Ду, — с абсолютной уверенностью произнёс он.
Погасший было взор мужчины мгновенно вспыхнул, он пролепетал:
— Ты... ты помнишь?
— Смутно.
Шэн Сюпин вальяжно откинулся на спинку кресла, сохраняя внешнее полное спокойствие.
— Я так и знал! Ты не просто помнишь! Если бы не Цзянь Чэнь, мы давно были бы вместе! Это всё он... Он встал между нами!
Шэн Сюпин мгновенно выстроил логическую цепочку:
— Так это ты распускал те сплетни в сети?
— Ну разумеется! А потом он подал на меня в суд... Я чуть в тюрьму не угодил! Хорошо, что ты вмешался и помог мне, иначе меня бы заперли! — путано, глотая слова, забормотал Ван Ду, уставившись в столешницу.
Его пальцы нервно теребили край одежды, словно у провинившегося школьника перед директором.
Шэн Сюпин слегка удивился. Об иске Цзянь Чэнь тогда даже не догадывался — всем занималась юрслужба корпорации. Из-за вечной занятости Сюпин поручил дело Чэнь Аню, а тот, как обычно, действовал в рамках разумного и не стал доводить дело до крайности, когда понял, с кем имеет дело.
— Ты ошибаешься.
— Ничуть! Я приехал в такую глушь только ради тебя!
Официант поднес два бокала. Ван Ду забрал их и один подвинул к Шэн Сюпину, неожиданно сильно нервничая.
Сюпин скользнул взглядом по стеклу, затем перевел взор туда, где среди сотен голов мелькал знакомый кудрявый затылок — Цзянь Чэнь и впрямь с интересом наблюдал за работой бармена.
Помедлив, Шэн Сюпин вернул внимание к собеседнику:
— С чего ты взял, будто Цзянь Чэнь нам помешал?
— Ещё в университете он лип к тебе как банный лист! Я однажды попросил его передать тебе письмо, а он отказался! И смотрел всегда так дико... Он просто хотел присвоить тебя себе!
— Совсем наоборот, — ровным тоном возразил Шэн Сюпин. — Это я всегда ходил за ним по пятам.
Он сменил расслабленную позу, подавшись вперёд:
— Ван Ду, меня абсолютно не интересуют другие люди. Кабы не Цзянь Чэнь, я бы вообще никогда не узнал, как тебя зовут.
— Выпей. Ну же, пригуби, — выдавленное из себя подобие улыбки Ван Ду сопроводил попыткой унять дрожь в руках.
Шэн Сюпин смерил бокал холодным взглядом:
— Думаешь, я стану это пить? Что ты туда подсыпал?
Ван Ду мгновенно вскинул голову и замер.
Сюпин прекрасно понимал: человек, преодолевший такой путь, явно прибыл не ради пустой болтовни. Он намеренно дал ему возможность проявить себя, и, к счастью, тот ограничился отравой в бокале, а не достал нож.
Мысленно переведя дух, Сюпин усилил нажим:
— Единственный, кто мне дорог — Цзянь Чэнь. Без него я не буду ни с кем и никогда. Что же до клеветы в сети — сбором доказательств занималась наша компания, и все материалы до сих пор подшиты к делу.
Он показательно взглянул на бокал:
— Как и эта дрянь. Камера под потолком зафиксировала твои манипуляции во всех подробностях.
Ван Ду качнулся, словно от удара, резко вскочил и выскочил из бара.
Сюпин провел его взглядом, рассудив, что продолжать глупости тот не решится. Подобные шаги не отвечали его привычной жесткой стратегии, однако загнанный в угол психопат мог пойти на крайности. Рисковать собой Сюпин бы стал, но когда дело касалось Цзянь Чэня, следовало проявлять осторожность.
Достав телефон, чтобы набрать помощника, он боковым зрением заметил, как рядом опустился Цзянь Чэнь.
— Кто это сидел с тобой? И почему ты пил с ним?
В сполохах клубного света Цзянь Чэнь не разглядел лица ушедшего.
— Да так, — ответил Сюпин, не отрываясь от экрана. — Прохожий.
— Прохожий? — переспросил Цзянь Чэнь, заметив его отстраненность и невольно вспомнив предостережения Цинь Исуна.
Он безгранично доверял Сюпину, но увиденное подталкивало к расспросам.
Цзянь Чэнь доверчиво уложил голову ему на плечо:
— И часто ты угощаешь прохожих? Ух ты, какой красивый напиток.
Жидкость переливалась лазурью, украшенная долькой лимона и тонким сахарным ободком по краю.
Шэн Сюпин тем временем хмуро изучал сообщение от Чэнь Аня, излагавшее суть старой истории.
Изначально предполагался реальный срок. Но выяснилось, что Ван Ду рос в беспросветной нищете, рано лишился родителей и в одиночку тянул младших братьев и сестёр. Из-за замкнутости его с детства травмировали, и юристы, пожалев бедолагу, забрали заявление.
Дочитав, Сюпин поднял глаза.
Он хотел было забрать дрянь для экспертизы, но неожиданно замер:
— А где остальное?
В бокале явно поубавилось жидкости.
— Я пригубил, — пожал плечами Цзянь Чэнь. — Гадость редкая, с горчинкой.
Сюпин отбросил телефон и сжал его подбородок, заставляя заглянуть в рот, но Цзянь Чэнь уже всё сглотнул.
— Ты как себя чувствуешь?! Пошли отсюда!
Сюпин увлек его к выходу, намереваясь немедленно ехать в больницу. Съёмочная машина стояла на парковке, но ключи оставались у Цинь Исуна.
Ему пришлось буквально выдергивать Цинь Исуна из танцующей толпы:
— Ключи от машины. Быстро.
— Что стряслось, господин Шэн? — тот был навеселе и, нащупывая ключи, пьяно хихикнул: — Надумали в отель пораньше? Эка у вас спешка...
— Не зубоскаль.
Выбираясь на улицу, они задевали захмелевших посетителей, провожавших их ругательствами.
Едва они уселись в салон, Сюпин заметил, что щеки Цзянь Чэня заплыли нежным румянцем, а кожа на ощупь стала чересчур горячей.
Он приложил ладонь к его лбу:
— Где болит?
Что именно подсыпал Ван Ду, оставалось загадкой, но раз отрава предназначалась взрослому мужчине, мгновенного летального исхода ждать не приходилось.
— Жарко... — Цзянь Чэнь бессознательно прижался щекой к его прохладной ладони. — Куда мы?
Губы его полураскрылись, дыхание участилось, обжигая кожу Сюпина горячими порывами.
Не отвечая, Шэн Сюпин включил навигатор.
Интерфейс оказался на местном языке, переключить настройки сходу не выходило. Пришлось снова тянуться за телефоном.
— Кажется, становится всё горячее, Сюпин... — Цзянь Чэнь уткнулся лбом в его руку. — Мне плоховато.
Сюпин ощущал, как его ладонь впитывает это мягкое, влажное тепло. Розовый оттенок с лица Цзянь Чэня сползал ниже, заливая шею и ключицы.
— Подожди секунду, Сяо Чэнь, я наберу врачей...
— Не надо! Шэн Сюпин, обними меня, ну пожалуйста...
Цзянь Чэнь мёртвой хваткой вцепился в его рукав. Незнакомое, пугающее чувство охватывало тело: сердце колотилось как бешеное, кровь превратилась в кипяток, а вокруг простиралась чужая страна, где единственной опорой оставался Шэн Сюпин.
Сюпин уже догадался, какого рода зелье находилось в бокале, и проклинал свою оплошность — надо было сразу выбросить эту дрянь.
Он попытался набрать номер экстренной службы.
Цзянь Чэнь тем временем дернул воротник: прикосновение ткани казалось невыносимым, пальцы метнулись к ремню брюк.
Сюпин перехватил его руки:
— Цзянь Чэнь, послушай меня! Стекла не тонированы!
Но Цзянь Чэнь не слушал. Снаружи прохаживались люди, ещё немного — и кто-нибудь заглянет в салон. Сюпин завел двигатель и перегнал машину в тёмный, глухой переулок.
— Не бойся, Сяо Чэнь. В напиток подмешали дрянь, это просто действие лекарства. Мы сейчас поедем в клинику. Дай мне только вызвать помощь...
— Не хочу! — Цзянь Чэнь с отчаянием расстёгивал пуговицы, в его глазах блестели слезы. Он моляще уставился на Сюпина.
Увидев, что тот всё ещё держит телефон, он в капризной ярости вырвал гаджет и швырнул его в открытое окно.
Сюпин онемел:
— Цзянь Чэнь...
Тот перелез через консоль прямо на колени Сюпина. Его тело покрывала липкая испарина, а отчётливый бугорок на брюках не оставлял сомнений в глубине проблемы.
Сюпин бережно обнял его за талию. Видя страдальческую мину любимого человека, он испытывал почти физическую боль и жгучую вину.
Чтобы случайно не тронуться с места, он заглушил мотор и вытащил ключ из замка зажигания.
— Если я помогу тебе... станет легче?
* * *
В сложившихся обстоятельствах даже сквозь плотную ткань всё произошло слишком быстро. Цзянь Чэнь немного пришел в себя, молча перебрался на соседнее сиденье и отвернулся к окну.
Однако пылающие уши выдавали: мучение не кончилось.
— Может, всё-таки в больницу? — вновь предпринял попытку Сюпин.
— В отель, — чётко выговорил Цзянь Чэнь. — Не смей везти меня к врачам, Сюпин.
Больше Шэн Сюпин не спорил. Он завел машину и взял курс на гостиницу.
* * *
В номере они не успели даже зажечь свет — Цзянь Чэнь без всяких прелюдий впился в его губы губительным, жадным поцелуем.
* * *
Когда Шэн Сюпин наконец уложил его на кровать и при свете уличных фонарей оглядел разгром, ему стало окончательно ясно, почему Цзянь Чэнь так отчаянно отказывался от поездки к врачам.
* * *
На следующий день солнце стояло уже высоко.
Цзянь Чэнь очнулся, но даже не смог разомкнуть веки — всё тело пронизывала такая дикая ломота, словно он пробежал кросс на пару километров, а затем без передышки отжался сотню раз. Пальцем подвигать — и то требовалось усилие.
С трудом приподняв веки, он разглядел силуэт Шэн Сюпина, стоявшего на балконе. Попробовал окликнуть его, но вместо голоса из горла вырвалось лишь жалкое сипение.
Горло саднило и горело.
Он попытался восстановить цепочку вчерашних событий.
Относительно чёткие воспоминания обрывались на баре, а дальше тянулась мутная, рваная пелена — точно кадры из старой киноленты: то со звуком, то без, но неизменно смущающие и бесконечные.
И куда страшнее оказалось обнаружить, сдернув легкое одеяло, что на нём нет абсолютно никакой одежды.
Спать голышом летом — дело обычное, но вид собственных ног заставил его обомлеть. Несмотря на то что его аккуратно обмыли, от щиколоток и выше не оставалось ни единого чистого живого места.
Каждый багровый след вызывал в памяти отчётливый, шокирующий фрагмент прошедшей ночи.
Цзянь Чэнь смущенно натянул одеяло обратно.
Судя по всплывшим деталям, Шэн Сюпин являлся исключительно жертвой. Можно сказать, Цзянь Чэнь сам вынудил его на это...
Впрочем, под конец, когда сам он уже терял сознание, Сюпин вовсе не выглядел принужденным.
Но главное было в другом...
Цзянь Чэнь укутался поплотнее, погружаясь в тяжелые раздумья.
«И почему я вообще считал себя гетеросексуалом, который поддался на ухаживания признавшегося в любви друга, если в такой ситуации без тени сомнений принял роль снизу?»
В памяти не осталось и следа колебаний или сопротивления — он сам, собственной волей вцепился в Шэн Сюпина.
Цзянь Чэнь попытался нащупать телефон на тумбочке — плечо отозвалось ноющей болью. Вдруг в голове всплыл четкий кадр: он собственными руками швыряет мобильник Сюпина в окно автомобиля.
«Чьи это вообще воспоминания?! Мои так выглядеть не могут!»
Пытаясь убедить себя в этом, он неосторожно задел свой телефон, и тот с громким стуком брякнулся на паркет.
Шэн Сюпин на балконе тут же обернулся. Их взгляды встретились.
Цзянь Чэнь замер.
Шэн Сюпин тоже молчал.