Так Цзянь Чэнь и отправился в путь.
Небольшая рощица при усадьбе нунцзялэ казалась совсем крошечной, но фонарей здесь не было, а густая крона деревьев почти полностью скрывала небесный свет. Переплетённые тени и отсветы смотрелись в темноте даже жутковато.
Оператор сделал несколько попыток протиснуться вслед за ними с громоздкой камерой, но быстро понял, что это безнадёжно. Развернув объектив назад к площадке, он предоставил Шэн Сюпину и Цзянь Чэню полную свободу действий.
【Эй, вы чего, дальше не пойдёте?!】
【Вот именно! А если между ними что-то случится?!】
【Плюсую!】
【Покажите, я хочу видеть!】
Цзянь Чэнь подошёл к делу со всей ответственностью. Помня о задании, он внимательно осматривал каждый уголок — сверху донизу, не пропуская ни единой детали. К тому же рядом шагал Шэн Сюпин, и от одного его присутствия на душе становилось спокойнее.
Под ногой сухо хрустнула ветка.
Шэн Сюпин тут же протянул ему руку — левую, словно намеренно встав справа. В глухой тьме он слегка задел пальцы Цзянь Чэня, привлекая внимание.
В прошлом они не раз вместе ходили в горы, так что понимали друг друга без слов. Цзянь Чэнь уверенно взялся за протянутую ладонь. Но едва ощутив исходящее от неё живое тепло, он невольно запнулся — в голове промелькнула запоздалая мысль. Впрочем, Сюпин уже крепко сжал его пальцы, слегка погладив гладкую, мягкую кожу.
Совсем неподалёку маячила камера, а на воротнике висел петличный микрофон, поэтому Цзянь Чэнь не стал возражать. Он лишь молча позволил вести себя дальше.
Сделав ещё несколько шагов, Сюпин увлёк его руку в собственный карман, из-за чего им пришлось сблизиться вплотную.
Ночной прохладный ветер шевелил кроны деревьев, отовсюду доносился тихий шелест листвы.
Цзянь Чэнь повернул голову. Сюпин стоял так близко, что кончик его носа почти касался чужой кожи, а лба касались мягкие вьющиеся пряди. Это лёгкое, щекочущее прикосновение заставляло сердце сбиваться с ритма.
— Где же тут шишки? — попытался сменить тему Цзянь Чэнь. Голос с непривычки прозвучал сипловато, и ему пришлось откашляться.
Слова прозвучали вплотную, будто между ними проскочил электрический разряд.
Шэн Сюпин сделал пару шагов и мягко прижал Цзянь Чэня к стволу дерева. Тот широко раскрыл глаза, явно не ожидая от бывшего супруга подобной дерзости.
Ночь стояла непроглядная — хоть глаз выколи. Всё пространство перед взором заслонял собой Шэн Сюпин, а в ушах отдавалось смешанное дыхание и чьё-то частое, гулкое биение сердца.
Сюпин протянул руку к его лицу. Цзянь Чэнь опустил ресницы, внутренне натянувшись как струна. Однако пальцы не коснулись щеки — застыв на полпути, Сюпин ловко щёлкнул тумблером на петличке у его воротника, а затем отключил и свой микрофон.
Заметив, как Цзянь Чэнь мгновенно расслабился, Сюпин тихо, едва слышно усмехнулся:
— Что же ты не увернулся?
Уши Цзянь Чэня вспыхнули. Он бросил на Сюпина сердитый взгляд.
— Ищи быстрее, — с наигранным чувством долга пробормотал он. — Ребята ждут, им костёр разводить.
— Костёр уже горит, — напомнил Сюпин, чуть подавшись вперёд. — Вопрос лишь в том, насколько жарко он пылает.
И всё же Цзянь Чэнь продолжал упорно всматриваться в ветви, пытаясь отвлечься. Оказаться прижатым к дереву лучшим другом, с которым они пробыли вместе семь лет, случалось не каждый день, и он попросту не знал, как себя вести. К тому же собственное сердце колотилось с какой-то дикой, незнакомой резвостью, окончательно выбивая из колеи.
И вот, скользя рассеянным взглядом по стволам, он вдруг действительно кое-что заметил.
Прямо между ветвями высокого соснового древа висела та самая круглая, налитая сосновая шишка, о которой рассказывал Чжао Жань.
Глаза Цзянь Чэня вспыхнули. Он приподнял палец и уже приоткрыл губы:
— Там...
Договорить ему не дали — губ касалось что-то тёплое. Цзянь Чэнь в смятении вскинул взор, но обнаружил лишь подушечку пальца Сюпина, слегка надавившую на его губы. Взгляд того был тёмным и пристальным.
Чьё-то сердце снова пустилось вскачь, звонко отсчитывая удары.
Не сводя глаз с Цзянь Чэня, Шэн Сюпин медленно наклонился.
Никакого сопротивления не последовало. Губы Цзянь Чэня оставались слегка приоткрытыми, будто он всё ещё колебался, и в следующее мгновение сухой палец сменился иным, невероятно мягким прикосновением — Сюпин нежно втянул его нижнюю губу.
При скудном лунном свете Цзянь Чэнь видел безупречный профиль Шэн Сюпина: от лба до переносицы тянулась чёткая, но невероятно мягкая сейчас линия.
Цзянь Чэнь некоторое время смотрел на него, затем перевёл взгляд на сосновую шишку высоко на ветке — она казалась такой далёкой.
В голове бушевал салют, тело обмякло до такой степени, что удерживаться на ногах удавалось лишь за счёт крепких объятий Сюпина. И всё же в уголке сознания тлела одна абсурдная мысль: «Чтобы достать эту шишку, придётся лезть на самое дерево. Долгая история... словно доставать луну с неба».
Шэн Сюпин недовольно цокнул языком. Ладонь его переместилась на затылок Цзянь Чэня, окончательно перекрывая ему обзор.
Цзянь Чэню ничего не оставалось, кроме как полностью отдаться происходящему.
То ли атмосфера оказалась слишком располагающей, то ли сработал иной неведомый импульс, но Цзянь Чэнь и сам запустил пальцы в тёмные шелковистые волосы на затылке Сюпина.
Лишь спустя долгое время Шэн Сюпин неохотно отстранился.
Глядя на судорожно ловящего воздух Цзянь Чэня, он ласково провёл пальцем по его пылающей щеке:
— Чуть не задохнулся. Что ж молчал?
Цзянь Чэнь уткнулся лбом в его плечо. Вьющиеся пряди, что прежде аккуратно обрамляли лицо, теперь взъерошились и сбились в забавные завитки.
Сюпин сжал его мочку уха — та налилась горячим, мягким жаром.
Спустя минуту Цзянь Чэнь так и не поднял головы, но тихий шёпот коснулся самого уха Сюпина. Голос звучал едва слышно, так что Сюпину пришлось напрячь слух.
Он со всей серьёзностью наклонился ближе, чтобы Цзянь Чэню не пришлось повышать тон.
И услышал, как тот тихонько повторил:
— Ты не мог бы достать для меня ту шишку?
«...»
Сюпин проследил за его взглядом и вскинул голову. На самой верхушке величественной сосны, среди густых иголок действительно темнел сосновый плод. Если не задрать голову до упора, его бы никто и не заметил. А размашистые нижние ветви не позволяли просто так подцепить его бамбуковой жердью.
Задача непростая. Но для текущего расположения духа Шэн Сюпина — вполне выполнимая.
— Достану, — произнёс он.
Оценив высоту, Сюпин достал из кармана фонарик — тот самый, который перед выходом Цинь Исун одолжил у хозяина усадьбы.
Он включил луч и закрепил фонарик на соседнем стволе.
После чего приготовился карабкаться наверх.
На Сюпине сегодня не было строгого костюма, но вся его одежда — включая пуховик — стоила целое состояние. Он без колебаний скинул верхнюю куртку. Заметив, что Цзянь Чэнь стоит в некотором оцепенении, Сюпин не стал его беспокоить и бросил пуховик прямо на землю. Оставшись в одном элегантном чёрном кашемировом свитере, он небрежно закатал рукава и взялся за ствол.
Сосна оказалась удобной для подъёма: кора шершавая, веток много, и все они толстые и крепкие. Да и господин президент сохранил отличную физическую форму со времён юности. Когда Цзянь Чэнь опомнился и поднял глаза, Шэн Сюпин уже добрался до самой вершины.
Высота оказалась головокружительной — куда выше, чем казалось снизу.
Цзянь Чэнь не на шутку испугался:
— Шэн Сюпин! Я же просто так сказал! Слезай немедленно!
Вокруг царил непроглядный полумрак, к тому же кисть Сюпина всё ещё не полностью зажила. Цзянь Чэнь ума не мог приложить, как тот вообще умудрился залезть так высоко.
— Жди, — отрывисто отозвался сверху Сюпин.
Он протянул руку и легко сорвал шишку, сиявшую наравне с самой луной.
Но спускаться в кромешной тьме оказалось куда сложнее, чем карабкаться вверх. В темноте ничего не было видно; стоит оступиться — и густая хвоя отзывается тревожным треском.
Цзянь Чэнь сгорал от волнения. Тем временем съёмочная группа, обеспокоенная длительным отсутствием участников, отправила сотрудника на поиски. Увидев эту картину, тот в ужасе помчался назад за режиссёром.
Поскольку зрительское любопытство достигло предела, оператор продрался сквозь чащу с объективом. На экране появился Цзянь Чэнь.
Его щёки и уши пылали ярким румянцем.
【Что там произошло?! Ого, какими пылающими щёчками он светится!】
【Ы-ы-ы, какой красивый! Словно аленький цветочек, теперь понятно, почему господин Шэн так от него без ума!】
【А где сам президент Шэн? Сбежал с места преступления?】
【А что он только что кричал про «слезай»?】
Камера поползла вверх по стволу, и зрителям открылся совершенно неожиданный вид на Шэн Сюпина.
Выглядело это, надо признать, весьма эффектно: статный, подтянутый мужчина в тонком свитере сохранял безупречную осанку даже на ветке дерева. Сама сосна была могучей — по словам хозяина, туристы нередко залезали на неё ради забавы.
И всё же съёмочная группа впала в панику. Режиссёр спешно отправил рабочих за приставной лестницей.
Цинь Исун, дожевывая шашлычок, вскинул голову и обомлел от зрелища собственного босса на верхушке дерева. Повернувшись к Цзянь Чэню, он ошеломлённо спросил:
— А господин Шэн-то зачем туда залез?
Он не сомневался, что Цзянь Чэнь знает ответ.
И тот честно признался:
— Чтобы достать для меня шишку.
— Чего?!
Услышав это, присутствующие обомлели. Чжао Жань и вовсе смутился:
— Вообще-то сосновые шишки совсем не обязательны, огонь и так разгорится... Огромное спасибо господину Шэну.
— Он достал её для Цзянь Чэня, — со спокойной философской миной заметил Цяо Тиньань. Затем перевёл взгляд на Линь Чэна и с ехидцей добавил: — Тебе до такого расти и расти, а?
— Не твоё дело, — холодно отрезал Линь Чэн.
Спустя пару минут рабочие приволокли длинную лестницу.
Сюпин аккуратно спустился по стволу. Даже при свете фонаря вокруг оставалось полно тёмных пятен, ветви дрожали, и у всех собравшихся буквально замирало сердце.
Едва его ноги касались земли, как Цзянь Чэнь подался вперёд и крепко обнял его.
Это было самое настоящее, отчаянное объятие: он обвил руками талию Сюпина и уткнулся взъерошенной макушкой ему в грудь.
Сюпин улыбнулся и мягко взъерошил его волосы.
【А-а-а, как мило! Оно того стоило!】
【Ничего себе! Да режиссёр радоваться должен, ни за какие деньги господина Шэна на дерево не загонишь!】
【Кто бы мог подумать, что я доживу до момента, когда увижу Шэн Сюпина на сосне?! (зачёркнуто)】
【Рейтинги сейчас просто улетят в космос!】
【Шоу просто сорвало джекпот!】
【Спасибо Цзянь Чэню!】
【Цзянь Чэнь так сильно переживал, смотрите, как вцепился!】
【А-а-а, он ведь ещё и без куртки! Цзянь Чэнь точно слышит, как бешено стучит его сердце!】
【Президент Шэн снова вкушает счастье~】
Убедившись, что всё в порядке, компания вернулась к костру и барбекю.
Чжао Жань всё же умудрился развести огонь, и на решётке уже доходила аппетитная рыба.
Цзянь Чэнь сжимал в ладони добытую сосновую шишку — она и впрямь оказалась идеальной формы, круглой и цельной, совсем как смотрелась издали.
Он глядел на яркое пламя и сомневался, стоит ли бросать в огонь этот единственный трофей.
Хотя рука вроде бы тянулась к костру, пальцы судорожно сжимали шишку, не желая отпускать.
Поколебавшись ещё немного, Цзянь Чэнь спрятал её глубоко в карман.
— Цзянь Чэнь, иди есть! Съёмочная группа ещё блюд подогнала, — окликнул его Чжао Жань, не придав значения маленькой шишке.
Все уселись в круг, наслаждаясь ужином на свежем воздухе. Хозяин усадьбы вынес кувшин домашнего рисового вина и щедро разлил по пиалам.
Ночной ветерок приятно обдувал лица, атмосфера располагала к неспешным разговорам.
— Ну как вам первая половина дня? — подал голос Цинь Исун. — Про Чжун Имина и Чжоу Динфэна не спрашиваю, тут всё ясно. А вот новые пары — поделитесь впечатлениями?
Цяо Тиньань неловко улыбнулся, и Цинь Исун тут же пришёл на выручку:
— Ладно, у Линь Чэна характер такой, не обращайте внимания.
Тогда все взгляды устремились на оставшийся дуэт — Цзянь Чэня и Шэн Сюпина. Каждому хотелось услышать подробности.
Сюпин тоже повернулся к Цзянь Чэню:
— Ну и как тебе?
Цзянь Чэню стало не по себе — ему показалось, будто вопрос задан с намёком. К тому же вокруг было полно народу. Он поджал губы и буркнул:
— Сойдёт.
Шэн Сюпин одарил его долгим, многозначительным взглядом. Заметив выжидающие лица остальных участников, он ответил Цинь Исуну подчеркнуто официально, рассчитывая перевести тему.
Но зрителей было не провести.
【 «Сойдёт»?! В смысле «сойдёт»?!】
【Как такое вообще можно терпеть?!】
【Мне одной кажется, или у Цзянь Чэня губы немного припухли?】
【И мне! Я сначала думала, что покраснели от холода!】
【Так что же произошло в том лесочке?!】
【Умираю от любопытства!】
Цинь Исун, подогреваемый любопытством, пошутил:
— Судя по всему, вы отлично ладите! Выходит, развод совсем не испортил ваши отношения?
— Запретишь людям повторно расписаться? — один-единственный холодный взгляд Сюпина заставил Цинь Исуна мгновенно притихнуть и сделать жестом движение «умываю руки».
Чжао Жань решил сгладить неловкость:
— Давайте лучше вспомним первое впечатление друг о друге! По-моему, съёмочная группа уже задавала этот вопрос, но у нас тут новые пары.
Этот проверенный временем вопрос всегда работал без промаха.
Шэн Сюпин и Цзянь Чэнь познакомились ещё в университете. Сюпин честно описал ту первую встречу, опустив, разумеется, некоторые пикантные детали и упомянув лишь общежитие.
Цзянь Чэнь сделал пару глотков вина, чтобы заглушить волнение, и кивнул:
— Да, у меня так же.
Чжун Имин тут же возразил:
— Э-э, нечестно! Отвечать надо по существу! Спрашивали про первое впечатление, а не про место встречи!
— А у тебя какое было первое впечатление о Чжоу Динфэне? — Сюпин пригубил вино.
— Мерзкое, — без колебаний отрезал Чжун Имин. — Во всей группе он бесил меня больше всех.
«...»
【Ха-ха-ха-ха! Искренность рулит!】
【Чжун Имин никогда не кривит душой!】
【Даже когда объект ненависти сидит прямо перед ним!】
【У них и раньше отношения были так себе!】
Чжоу Динфэн лишь усмехнулся:
— А по-моему, он забавный. Выглядит совсем как маленькая рыбка-фугу.
Атмосфера за столом заметно разрядилась.
Глядя на раздухарившуюся компанию, Цзянь Чэнь поддался общему настроению и выложил чистую правду:
— На самом деле Шэн Сюпин очень напомнил мне младшего брата.
Веселье мгновенно улетучилось, воцарилась звонкая тишина.
Шэн Сюпин впервые слышал нечто подобное:
— Это ещё почему?
Цзянь Чэнь уже слегка захмелел:
— У меня есть младший брат, он ещё в средней школе уехал за границу. Ты тогда выглядел прямо как он: такой весь из себя крутой и неприступный, а на деле ужасно хотел влиться в компанию. Вот я и подумал... Надеялся, что ему за границей тоже встретится кто-то столь же дружелюбный, как я.
— Так ты относился ко мне хорошо только поэтому? С самого начала выделял меня из-за брата?
— Угу.
В те далёкие дни Цзянь Чэнь действительно проявил к Шэн Сюпину чуть больше внимания именно из-за сходства с братом, хотя в процессе общения эта ассоциация быстро стёрлась из памяти. И только сегодня, когда зашла речь о первых впечатлениях, воспоминание снова всплыло на поверхность.
Шэн Сюпин же все эти годы оставался в полном неведении.
【О боже, вот что значит «что у трезвого на уме...»!】
【Как же это ранило нашего президента Шэна!】
【Семь лет!!】
Почувствовав, как накалилась обстановка, Цинь Исун наигранно взглянул на часы и с удивлением воскликнул:
— Ого, уже так поздно! Заговорились совсем, пора сворачиваться!
До конца прямой трансляции оставалось минут десять. Камера мельком засняла, как участники усаживаются в машины и отправляются в обратный путь.
Всю дорогу Шэн Сюпин молча смотрел в окно, не предпринимая попыток заговорить. Цзянь Чэня же развезло от вина; откинувшись на спинку сиденья, он смежил веки, а вскоре, точно ведомый встроенным навигатором, привычным движением уронил голову на плечо Сюпина.
Шэн Сюпин всё ещё кипел от обиды. Он подвёл ладонь под голову Цзянь Чэня, намереваясь вернуть её на место, но, ощутив ладонью тепло его щёки, внезапно замер.
В итоге он лишь вздохнул и убрал руку, позволив Цзянь Чэню и дальше уютно покоиться на его плече.
【Шэн Сюпин поразмыслил, разозлился на Цзянь Чэня... и тут же остыл!】
【Только Цзянь Чэню под силу загнать нашего президента в такую глухую тоску!】
【Шэн Сюпин: «Терплю...»】
【Какая досада! Цзянь Чэнь, выходит, вся твоя доброта была лишь фальшивкой?!】
【Ха-ха-ха-ха-ха!】
Когда автомобили остановились у ворот виллы, эфир завершился.
— С чего вдруг дождь припустил? — Цинь Исун накинул капюшон и быстрым шагом направился к дому, поглядывая на накрапывающие капли.
— В прогнозе погоды предупреждали, надо было смотреть, — отозвался идущий следом Чжао Жань.
Сотрудники спешно раскрыли над ними зонты. Мелкая морось быстро переросла в настоящий ливень, и стук капель сменился оглушительным дробным гулом.
Цзянь Чэнь, сонный и дезориентированный, поплёлся за Сюпином. Совершенно по привычке он поднялся на второй этаж и зашёл в спальню, которая ему не принадлежала.
— Ой, не туда, — произнёс он, присаживаясь на край кровати, но тут же вспомнил дневное обещание: — Давай я сначала обработаю тебе рану, а потом уйду.
Сюпин попытался отказаться.
Но Цзянь Чэнь не стал слушать. Он решительно распаковал оставленные врачом медикаменты и принялся осторожно разматывать бинты на руке Сюпина.
Его горячее, сдержанное дыхание обжигало тыльную сторону ладони.
Глядя на сосредоточенное лицо Цзянь Чэня и его трепещущие ресницы, Сюпин почувствовал непреодолимое желание прикоснуться к нему.
Однако Цзянь Чэнь уже осторожно снял последний слой плотной повязки.
Взору открылись царапины, которые уже практически затянулись.
Цзянь Чэнь замер. Его откровенно обманули.
Рана была далека от той тяжести, которую он себе воображал, — повязку явно наложили с сильным преувеличением.
Вся накопившаяся за вечер тревога и раздражение вспыхнули с новой силой. Сбросив на стол ватные палочки и лекарство, Цзянь Чэнь молча поднялся и вышел.
Вернувшись в свою комнату, он на скорую руку умылся и залез под одеяло, выставив наружу лишь голову.
Из-под пододеяльника торчали несколько взъерошенных завитков. Цзянь Чэнь запоздало понял, что домашнее вино оказалось куда крепче, чем казалось: сердце колотилось так бешено, будто пыталось подстроиться под ритм чеканящего по стеклу дождя.
В соседней комнате Сюпину позвонил ассистент, чтобы уточнить рабочие вопросы. Из-за съёмок в шоу господин президент впервые позволил себе прогул.
— Понял, сейчас открою ноутбук, — произнёс Сюпин, достал личный компьютер и ввёл пароль.
На заставке появилось их совместное университетское фото: Цзянь Чэнь на нём лучезарно улыбался.
Тогда он выглядел куда юнее и наивнее, хотя черты лица ещё не успели сформироваться окончательно.
Шэн Сюпин ещё при первой встрече подумал, что этот юноша необычайно красив и совершенно несхож с остальными. Он-то полагал, что и Цзянь Чэнь разглядел в нём нечто особенное, потому и заговорил первым, проявив такую заботу.
А оказалось, всё дело в банальном сходстве с младшим братом.
Кулак Сюпина невольно сжался.
Разделённые тонкой стеной, оба не находили себе места.
Внезапно за окном вспыхнула ослепительная молния, и мгновенье спустя небеса раскололись от оглушительного грохота раската грома.
Оба вздрогнули. В памяти одновременно всплыло прошлое: в грозовые ночи они всегда спали вместе. И хотя теперь уже трудно было вспомнить, кто из них двоих на самом деле боялся грозы, это давно стало неписаным правилом.
Грянул второй раскат — земля буквально задрожала под ногами, и торчавшие из-под одеяла вьющиеся пряди окончательно скрылись в глубине постели.