На них спрессовались десятки взглядов. Чжун Имин и Чжоу Динфэн, вылупившиеся на Цзянь Чэня, от резкого оклика опешили и дружно обернулись.
Рука хореографа зависла в воздухе, не дойдя до талии Цзянь Чэня каких-то пару сантиметров.
Идеально скроенный костюм Цзянь Чэня выгодно подчеркивал точеную силуэтную линию. Шэн Сюпин отлично помнил, каково это — обнимать этот мягкий, податливый стан, идеально ложившийся в руки. Делить это ощущение с кем-то чужим он не намеревался категорически.
— У него проблемы с координацией, — ровным тоном отрезал Шэн Сюпин. — Лучше разучивайте связки отдельно.
Чжоу Динфэн задумчиво прищурился.
«Похоже, после развода у них и вправду всё наперекосяк», — подумал он.
Впрочем, находясь рядом, сложно было не уловить то едва уловимое, особое отношение Сюпина к бывшему супругу. Зная о разводе наверняка, Динфэн уже сомневался, чем именно вызвано подобное внимание.
— Ван, ту, три... — тем временем наставлял хореограф с другой стороны. — Цзянь Чэнь, отлично!
Движениям и впрямь не хватало пластики, но смотрелось это чертовски привлекательно. Длинные стройные ноги выписывали полукруги, изящные кисти плыли в воздухе. Что бы там ни болтали языки, а безупречную внешность Цзянь Чэня оспаривать не брался никто.
[Против генетики не попрешь...]
[Да ему можно просто стоять — и уже шедевр!]
[Как коллекционная фигурка, честное слово]
Пока Цзянь Чэнь отрабатывал па в стороне, хореограф переключился на Шэн Сюпина.
Сюпин схватывал всё на лету. Второпях запомнив последовательность, он уже через пару прогонов точь-в-точь повторил весь рисунок танца. Статная фигура и идеальные пропорции делали своё дело — движения выглядели безупречно. На этот раз комплименты преподавателя звучали искренне, без привычной вежливой фальши.
Вскоре под прицел камер и опеку второго наставника попали Чжун Имин и Чжоу Динфэн. У съемочной группы сменился фокус, и в углу зала остались только Цзянь Чэнь и Шэн Сюпин.
— Не переживай, во время танца я буду подсказывать, — тихо произнес Сюпин. — Главное, не вздумай встать в пару с кем-то другим — сразу сбившись, выпотрошишь наш секрет.
— Понял, спасибо, — благодарно кивнул Цзянь Чэнь.
Сюпин удовлетворенно хмыкнул.
Всю вторую половину дня они провели за репетициями, лишь ненадолго выходя на палубу подышать морским воздухом. В шесть вечера съемочная группа объявила о начале торжественного банкета.
— Да бросьте, обычные дежурные декорации, — пожал плечами Чжоу Динфэн. — Не удивлюсь, если за столами будем сидеть мы четверо.
— И в чем прикол? — фыркнул Чжун Имин. — Судя по размаху зала, я грешным делом подумал, что нас ждет настоящая красная дорожка.
Просторный холл лайнера с высоченными потолками и впрямь поражал роскошью: изысканная сервировка круглых столов, свободный центр зала и пышный алый ковер. Имин, будучи начинающим айдолом скромного масштаба, о подобных мероприятиях мог только мечтать.
Режиссер лишь таинственно ухмыльнулся:
— Не торопитесь с выводами.
Четверка участников заняла ближайший стол, завязав ленивую беседу. Вскоре по едва уловимому толчку стало ясно: лайнер пришвартовался. Зазвучала торжественная музыка, и у противоположного конца красной дорожки появились первые фигуры в вечерних туалетах.
— Это еще кто? — Чжоу Динфэн приподнялся, прищурился и изумленно выдохнул: — Режиссер Ван?
Ван Чуншань был мэтром кинематографа, снявшим немало кассовых лент. На массовку он явно не тянул.
Не успел Динфэн переварить увиденное, как на дорожку ступила кинодива в шикарном платье со шлейфом. Оставив автограф у входа, она одарила фотографов безупречной голливудской улыбкой.
Следом потянулись и другие фигуры первой величины. Зал стремительно превращался в светский раут высшей пробы. Чжун Имин заметил своего кумира и, позабыв обо всем, рванул за совместным снимком.
[Че-о-о?! Откуда столько звезд?!]
[Сколько же бабла вбухали в этот эпизод?!]
[Вот это масштаб, вот это я понимаю — размах!]
[У второй группы вчера такого и близко не было. Спорим, всё это ради того, чтобы ублажить Президента Шэна?]
Догадки зрителей попали в точку: каждый вновь прибывший первым делом считал своим долгом засвидетельствовать почтение Шэн Сюпину. Руководитель крупнейшего медиахолдинга, способный одним щелчком пальцев зажечь новую звезду или запустить миллиардный блокбастер, пользовался непререкаемым авторитетом. Его внезапное решение сняться в реалити-шоу всколыхнуло весь шоу-бизнес. Никто так и не понял истинных причин, поэтому, получив приглашения от продюсеров, селебрити съехались без колебаний.
Ступив в зал, гости неизменно натыкались взглядом на завораживающе красивого юношу, сидевшего плечом к плечу с Шэн Сюпином. Идеальные черты лица, безупречная осанка. На мгновение все замирали, после чего в глазах присутствующих вспыхивала догадка. Серьезные деятели индустрии не опускались до чтения жёлтой прессы, но до всех доходили слухи, что Президент Шэн женат и души не чает в своей половине. «Стало быть, это и есть тот самый таинственный супруг? Решил официально представить его публике через шоу?» — проносилось в умах. Градус учтивости моментально подскочил до предела.
— Господин Шэн, позвольте узнать, кто ваш спутник?
— Цзянь Чэнь, — сухо представил его Сюпин, не вдаваясь в подробности.
Цзянь Чэнь сдержанно кивнул, подарив гостям вежливую улыбку.
Стоило юноше поднять глаза, как у присутствующих отпали последние сомнения. С такой утонченной аристократической красотой и редким шармом... Теперь понятно, почему все попытки подослать к Президенту Шэну пикантных красоток оканчивались крахом. Куда эстрадным кокеткам до Цзянь Чэня!
Впрочем, находились и те, кто питал иллюзии. К их столу уже направлялась молодая актриса — выдвиженка Развлекательной компании Шэн. Завистники не раз шептались, будто роскошные контракты перепадают ей лично по указке Шэн Сюпина, и наивная девица уверовала, будто босс к ней неравнодушен. Сегодня она превзошла саму себя: эффектный макияж, претенциозное небесно-голубое платье от кутюр — в точности того оттенка, который, как судачили в кулуарах, предпочитал Сюпин.
— Господин Шэн, — пропела она, вклиниваясь в пространство между Сюпином и Цзянь Чэнем.
— Цянь Мяомяо, — вспомнил имя Сюпин. Помощник как-то докладывал, что компании не хватает актрис с яркими, роковыми чертами лица, и отдел кадров настоял на подписании контракта. С тех пор девушка регулярно приносила хорошую прибыль, и ее фамилия часто мелькала в финансовых отчетах.
— Господин Шэн, вам нравится цвет моего платья? — кокетливо спросила Мяомяо.
Сюпин сдержанно окинул ее взглядом. Наряд ей совершенно не шел: густой, броский макияж диссонировал с нежной пастелью. Впрочем, пускаться в стилистические дискуссии с подчиненной он не собирался.
Обернувшись к Цзянь Чэню, Сюпин отметил, что небесно-голубой отблеск ткани внезапно добавил облику бывшего мужа свежести и тепла, заставив его буквально сиять.
— Да, — произнес Сюпин, неотрывно смотря на Цзянь Чэня. — Отличный цвет.
Цзянь Мяомяо расцвела и отплыла прочь с победоносным видом. Цзянь Чэнь, подмечавший каждую деталь, покосился на Сюпина с выражением скрытого сомнения. Перехватив этот читаемый взгляд, Шэн Сюпин мгновенно пришел в отличнейшее расположение духа: неужто задела ревность?
Возможно, Цзянь Чэнь, как и он сам, годами прятался за ширмой «близкой дружбы», хотя их чувства давно переросли этот статус? Если так, Сюпин готов уступить первенство и сделать первый шаг. Нужен лишь малейший повод, едва заметный намек.
Воодушевившись этой мыслью, Сюпин подлил масла в огонь:
— А Цянь Мяомяо весьма хороша собой.
Сомнение на лице Цзянь Чэня сменилось явным недоумением. Сюпин смотрел на него, затаив дыхание, всем видом подталкивая пролить свет на свои чувства.
Цзянь Чэнь прикрыл петличный микрофон рукой, слегка подался вперед и шёпотом произнес прямо на ухо Сюпину:
— Сюпин... Нельзя же влюбляться в каждую встречную. Чем ты тогда отличаешься от Ли Куо?
Ли Куо был тем самым приятелем, с которым Сюпин когда-то встречался у общежития. Парень вбил себе в голову, что влюбился в Цзянь Чэня с первого взгляда, и принялся домогаться его настолько беспардонно, что Сюпину пришлось лично вмешаться и поставить хама на место. Именно тогда Цзянь Чэнь попросил передать другу, что он убежденный гетеросексуал и парни его не интересуют в принципе.
Сюпин оторопел:
— В кого еще я, по-твоему, влюблен?
— В Цинь Исуна, — на полном серьезе выдал Цзянь Чэнь, уверенный в своей проницательности.
Шэн Сюпин лишился дара речи. Поперхнувшись воздухом, он отвернулся, мечтая заливать горе алкоголем, но обнаружил, что бокал пуст.
Крутившийся поблизости режиссер проявил феноменальную чуткость: мгновенно сорвав пробку с бутылки, он с громким хлопком щедро наполнил бокал босса.
* * *
Когда услужливый кинематографист потянулся к фужеру Цзянь Чэня, Сюпин властным жестом остановил его.
[Сюпин даже налить ему не разрешает, ну что за тиран!]
[Суровые будни после развода...]
[Народ вообще в инете не сидит, что ли? Чего они так перед Цзянь Чэнем выслуживаются?]
[Ахахаха, представьте их лица, когда до них дойдет, что они уже в разводе!]
[Похоже, Цзянь Чэнь вообще не пьет. Вы видели, как он скривился?]
[Зато какой размах! Кто бы мог подумать, что обычное шоу соберет столько звезд!]
Когда гости завершили рассадку, в зале заявились Чжу Хуацзя и Линь Чэн. Проведя предыдущие дни на лайнере без всяких празднеств, Хуацзя, едва проведав о бале, закатил дирекции скандал из-за «неравных условий» и вытребовал допуск. Режиссер спорить не стал.
Ведущий поднялся на сцену и объявил открытие вечера:
— Наш банкет продолжит торжественный бал! На паркет приглашаются не только наши глубокоуважаемые участники, но и все присутствующие гости. Танцы проходят по системе личных приглашений — не упустите шанс блеснуть!
Шоу обладало колоссальными рейтингами, так что присутствие звезд шло на пользу обеим сторонам. Впрочем, подобные вечера использовались в первую очередь для налаживания полезных связей.
— Есть кто-то, с кем ты хотел бы познакомиться? Актеры, режиссеры? — тихо поинтересовался Сюпин у спутника. Ранее Цзянь Чэнь игнорировал подобные вопросы.
— А режиссер Ду Линюэ здесь? — неожиданно оживился тот.
Недавно Цзянь Чэнь смотрел его новую картину и давно хотел прояснить пару неясных сюжетных деталей.
— Я сам его найду, не стоит беспокоиться, — с этими словами Цзянь Чэнь поднялся из-за стола.
Поиски увенчались успехом. Ду Линюэ давно приметил юношу возле главы медиахолдинга, а потому с готовностью обменялся контактами и тут же отправил пространные разъяснения в мессенджере.
Вернувшись на место, Цзянь Чэнь уткнулся в экран. Поскольку Шэн Сюпин решительно пресекал любые попытки завести светский разговор, гости решили зайти с фланга и обступили Цзянь Чэня с тостами. Вокруг юноши быстро образовался плотный круг желающих поднять бокал.
Чжу Хуацзя, наблюдавший за этим со стороны, буквально сгорал от зависти. Он-то знал, что Сюпин давно бросил Цзянь Чэня, и тот лишь каким-то чудом удерживает бывшего мужа от публичного признания. Все эти почести, камеры, вспышки софитов — Цзянь Чэнь не заслужил ни капли!
Вцепившись в фужер, Хуацзя дрожал от злобы. Даже обычно равнодушный к чужим делам Линь Чэн покосился на напарника и выразительно постучал пальцем по микрофону, предостерегая от глупостей. За пару дней совместных съемок Линь Чэн досконально изучил карьериста: его патологическая жажда славы любой ценой вызывала лишь глухое отвращение.
Хуацзя досадовал, изнывая от зависти: почему при равных исходных данных — оба ведь обычные люди не из индустрии! — всё внимание достается этому выскочке?
Сам Цзянь Чэнь тоже не испытывал радости от происходящего. Алкоголь он недолюбливал за странный прикус, но отказываться от тостов именитых гостей было бы верхом невоспитанности.
Видя его замешательство, Сюпин вмешался:
— Хватит споивать Цзянь Чэня. Поднимайте бокалы со мной.
Гостям только этого и требовалось: толпа моментально переключила внимание на главу корпорации. Цзянь Чэнь с облегчением отставил бокал и взялся за десерт.
[Сюпин что, решил изолировать Цзянь Чэня?]
[Да нет, он просто взял удар на себя! Наверняка знает, что тот не пьет]
[Оу-у, до слез... Как это мило!]
Сюпин редко употреблял алкоголь, однако отличался завидной выдержкой и осушал бокал за бокалом без малейшего вреда для осанки. Впрочем, желающих выказать почтение оказалось в избытке, и режиссер поспешил объявить начало танцевальной программы.
Заиграла плавная мелодия.
— По традиции первый танец открывают пары наших участников! — провозгласил ведущий.
— Я толком не запомнил движений, справиться сможешь? — шепнул Цзянь Чэнь.
— Смогу, — коротко отозвался Сюпин. В его лексиконе слова «не умею» не существовало в принципе.
Они вышли на середину зала. С первыми аккордами Сюпин уверенно положил ладонь чуть выше талии партнера, а другой рукой сжал его пальцы.
Они стояли вплотную; между ними витал тонкий аромат дорогого вина. На фарфорово-белых щеках Цзянь Чэня от выпитого заиграл легкий румянец, губы влажно блестели. Склонив макушку с кудрявыми вихрами, он смущенно спросил:
— С какого шага начинать?
— Следуй за мной, — тихим голосом ответил Сюпин.
Ощутив надежную опору, Цзянь Чэнь расслабился и полностью доверился партнеру. Со стороны пара выглядела невероятно гармонично: нескрываемая сработанность и плавность каждого па не подделываются никакими актерскими ухищрениями.
[Рыдаю! Неужели между ними реально ничего не было?!]
[Да ладно вам, они точно спали вместе!]
[Стопудово переспали, иначе с чего бы Президенту Шэну вообще на нем жениться?]
[Эх, представляю, как Цзянь Чэнь рыдает в подушку...]
[@Видеоплатформа «Хурма»: Пользователи выше отправлены в бан. Напоминаем, что сеть — не место для нарушения правил!]
Музыка затихла. Приглашенные мэтры осыпали пару наперебой восхвалениями, источая елей в адрес Цзянь Чэня в надежде выслужиться перед Шэн Сюпином.
Чжу Хуацзя, накачавшийся алкоголем до потери самоконтроля, слушал эти дифирамбы с нарастающим остервенением. Дурная кровь бросилась в голову. Выбросив руку вверх, он проорал:
— Режиссер! Я тоже хочу сказать!
Поморщившись, постановщик хотел урезать выскочку, но петличный микрофон Хуацзя уже передал в тишину зала звенящий от злобы голос:
— Цзянь Чэнь! Да кто вы с Президентом Шэном вообще друг другу такие?!