Цзянь Чэнь с трудом понимал, к чему Шэн Сюпин завёл эти речи. Они оба окончили престижнейший университет страны, и в отличие от Цзянь Чэня, который частенько учился спустя рукава, Сюпин из раза в раз становился первым на курсе, щеголяя высшими баллами по всем предметам.
И хотя в те годы в его семье случились неприятности, из-за чего ему пришлось отказаться от магистратуры, пожелай он сейчас — без труда поступил бы в любой из топовых мировых вузов.
Слово «невежда» подходило ему меньше всего на свете.
— Ничего подобного, — качнул головой Цзянь Чэнь. — Ты более чем образован.
— Но я совсем не разбираюсь в том, о чём вы говорите.
Шэн Сюпин слегка опустил голову, выглядя так, будто эта мелочь действительно глубоко его уязвила.
Цзянь Чэнь невольно смягчился:
— У каждого своя специализация, нельзя преуспевать абсолютно во всём. Для меня это просто личное увлечение, только и всего.
— Общие интересы куда быстрее высекают искру, — негромко и сдержанно отозвался Сюпин.
Впрочем, остальная компания не дала им толком пообщаться: все начали рассаживаться по местам, и двое стоящих у стены стали слишком сильно бросаться в глаза.
[ «Ого, стоит отвернуться на секунду, а они уже сошлись!»]
[ «Цзянь Чэнь только что так мило болтал с Цэнь Линем, Шэн Сюпин точно опять пустил в ход свои хитрости!»]
[ «А-ха-ха-ха, так вот почему у него вид такой удручённый!»]
— Забыл оставить пару соседних мест для господина Шэна и Цзянь Чэня, — с досадой вздохнул Цинь Исун.
Из-за того что они с Чжао Жанем ни в чём не желали уступать друг другу, в итоге пришлось сесть рядом. Линь Чэн, расстроившись из-за того, что Шэн Сюпин шепчется с Цзянь Чэнем, забился на отдельный стул. Если вычесть ещё и Чжоу Динфэна с Чжун Имином, парных мест больше не оставалось.
Свободными числились лишь два кресла — возле Цэнь Линя и рядом с Цяо Тиньанем, как раз для двух новеньких.
Пока все выжидательно молчали, Цзянь Чэнь вернулся на место рядом с Цэнь Линем. Шэн Сюпину ничего не оставалось, кроме как занять единственное оставшееся кресло.
Едва усевшись, присутствующие принялись обмениваться любезностями, уделяя особое внимание новым участникам.
Цяо Тиньань улыбнулся президенту Шэну:
— Здравствуйте, господин Шэн. Я Цяо Тиньань.
У него были утончённые черты лица и безупречно чистая, свежая аура — именно таких в сети шутливо крестили «пассивом мечты».
— Здравствуй, — откликнулся Шэн Сюпин, однако его взгляд был неотрывно устремлён на противоположную сторону стола.
Цяо Тиньань проследил за его взором и заметил увлечённо беседующих Цзянь Чэня и Цэнь Линя. Он, разумеется, смотрел предыдущие выпуски и знал о чувствах Шэн Сюпина к Цзянь Чэню, а потому деликатно предложил:
— Если господин Шэн собирается завоевать Цзянь Чэня, я с радостью готов оказать содействие.
Лишь тогда Сюпин удостоил его коротким взглядом и холодно отрезал:
— В этом нет необходимости.
— Ну, как знаете, — пожал плечами Цяо Тиньань. — Потребуется помощь — обращайтесь в любое время.
С этим словом он переключился на Цинь Исуна и Чжао Жаня, завязав непринуждённый разговор.
[ «Цяо Тиньань ведь тоже настоящий идеал! Президент Шэн хранит абсолютную верность!»]
[ «В глазах Шэн Сюпина остался только Цзянь Чэнь!»]
[ «Кажется, он сейчас дыру в нём прожжёт своим взглядом...»]
Тем временем на другом конце стола Цзянь Чэнь восторженно внимал суждениям Цэнь Линя об искусстве. Впервые встретившись с кумиром лично, он испытывал искренний восторг и с радостью согласился показать ему собственные работы.
— Я слышал, впереди нас ждёт этап взаимного выбора пар, — заметил Цэнь Линь. — Если мы окажемся в одной группе, разглядывать эскизы будет куда удобнее.
Цзянь Чэнь на мгновение запнулся — в голове у него наконец всплыл образ Шэн Сюпина, о котором он успел напрочь забыть. Качнув головой, он произнёс:
— Простите, но я уже дал обещание Шэн Сюпину. Если у вас найдётся минутка после завершения съёмок, я буду счастлив услышать ваше мнение, но если вы будете заняты — ничего страшного.
— Не стоит быть столь официальным, — улыбнулся Цэнь Линь. — Полагаю, разница в возрасте у нас совсем незначительная.
Шэн Сюпин поднял руку, взглянул на часы, а затем смерил мрачным взором режиссёра.
Тот мгновенно всё понял и тут же вскинул рупор:
— Так, внимание! Горячо приветствуем новых участников! А теперь давайте сначала поужинаем, а уже после перейдём к выбору пар. Сегодняшний банкет — за счёт программы, готовить никому не придётся!
Официанты вкатили тележки с изысканными блюдами европейской кухни, приготовленными шеф-поваром пятизвёздочного отеля — индивидуально для каждого. На столах зажгли свечи, погрузив зал в уютный полумрак.
Во время трапезы зрители должны были наблюдать за участниками и голосовать за самую гармоничную пару — результат этого рейтинга напрямую влиял на последующие испытания.
Большинство собравшихся привыкли к пышным приёмам и прекрасно владели этикетом, умело обращаясь со столовыми приборами.
Исключением стал лишь Цзянь Чэнь. Прежде ему никогда не приходилось ужинать в подобной обстановке в одиночку: каждый раз, когда Сюпин брал его с собой, он окружал его такой заботой, что Цзянь Чэню оставалось лишь наслаждаться едой. Запутавшись в изобилии вилок и ножей, он невольно перевёл беспомощный взгляд на Шэн Сюпина.
Шэн Сюпин посмотрел на него в ответ, а затем выразительно смерил взглядом разделявшее их расстояние — всем своим видом демонстрируя: «Я бы рад помочь, но бессилен».
Сиди они бок о бок, забота выглядела бы совершенно естественно. Сюпин искренне надеялся, что юноша осознает, насколько опрометчивым было его решение усесться напротив.
Цзянь Чэнь лишь молча вздохнул.
Впрочем, Шэн Сюпин специально замедлил движения: он нарочито чётко и размеренно сложил тканевую салфетку и расстелил её перед собой.
Цзянь Чэню оставалось лишь внимательно следить за каждым его жестом и повторять.
Какую суповую ложку взять первой, как правильно держать нож и вилку — Цзянь Чэнь тщательно копировал все движения с противоположной стороны стола.
Остальные за трапезой ничего не заметили: их бесшумный диалог оставался скрыт от чужих глаз.
Они сидели визави, тёплые язычки свечного пламени мягко озаряли их лица, создавая иллюзию тихой, обособленной вселенной, принадлежащей лишь им двоим.
— Цзянь Чэнь, давай соприкоснёмся бокалами, — внезапно вторгся в этот молчаливый союз голос Цэнь Линя. Он подлил юноше немного красного вина и вскинул свой бокал, выбивая хрустальный звон.
— Ты знаешь, что традиция чокаться зародилась ещё в Древней Греции? — заговорил Цэнь Линь. — Нос ощущает аромат, глаза наслаждаются глубоким цветом, язык вкушает терпкость, и лишь слух остаётся обделён.
Он жестом указал на ухо Цзянь Чэня и улыбнулся:
— Впрочем, есть и древнеримская версия: бокалы сталкивали с такой силой, чтобы капли перелетали из одного кубка в другой. Если внутри яд, погибают оба.
Он наглядно продемонстрировал это, с сокрушительным звоном задев бокал Цзянь Чэня, так что тёмные капли всплеснулись и смешались.
Цэнь Линь осушил свой бокал до дна. Цзянь Чэнь, опустив глаза, сделал небольшой глоток.
Подняв голову, он тут же наткнулся на ледяной взгляд Шэн Сюпина.
— Не слишком-то гигиенично, — невозмутимо вставил тот свой комментарий. — Если вина только что налили — куда ни шло, но делать так во время трапезы явно не стоит.
Вся романтика мгновенно улетучилась.
[ «Хладнокровный президент Шэн: сбивает абсолютно все розовые пузыри вокруг Цзянь Чэня!»]
[ «А-ха-ха-ха, главный разрушитель атмосферы!»]
[ «Как же тяжело ему приходится... но он молча старается!»]
— У каждого своё восприятие, — мягко улыбнулся Цэнь Линь Цзянь Чэню. В его тоне читалось явное превосходство: мол, они-то понимают тонкие материи, в отличие от некоторых неотёсанных сухарей.
Цзянь Чэнь, впрочем, и так никакой особой романтики не ощутил. Поставив бокал, он снова сосредоточился на движениях Шэн Сюпина: вилка в левую руку, нож в правую — приготовясь к горячему.
Он безоговорочно доверял Сюпину, а потому предельно собранно повторял каждый шаг, и дело шло как по маслу.
Так продолжалось до тех пор, пока Цзянь Чэнь вслед за Шэн Сюпином не откупорил какой-то тюбик, выдавил немного содержимого на край тарелки, обмакнул туда ломтик картофеля фри и отправил в рот.
И тут же осознал: что-то не так.
Острый, обжигающий пламенем вкус мгновенно охватил язык, сменившись въедливой горечью, от которой всю ротовую полость сковало немотой.
Цзянь Чэнь совершенно не выносил острого. Вскинув голову в поисках воды, он уловил взгляд Сюпина: на его вилке красовалась совершенно чистая картофелина, а губы тронула едва заметная усмешка.
Его бессовестно провели вокруг пальца!
Цэнь Линь тут же протянул ему свой стакан, но тот был отпит наполовину, жидкость выглядела мутноватой, а на стеклянном ободке отпечатался след от гигиенической помады.
За годы жизни с Шэн Сюпином Цзянь Чэнь привык к определённому уровню изысканности и аккуратности — хоть он и не страдал брезгливостью в крайней форме, но скорее умер бы от жажды, чем прикоснулся к чужому стакану.
Шэн Сюпин тем временем как ни в чём не бывало поднял собственный бокал, собираясь сделать глоток. Цзянь Чэнь решительно выхватил его прямо из рук президента и в несколько жадных глотков осушил до дна. Лишь закончив, он понял, что в бокале был прохладный сок — лучшее средство против жгучей остроты.
Сюпин подстроил это специально!
Громко поставив пустой бокал на стол, юноша уставился на Шэн Сюпина.
Остальные за столом замерли в полном недоумении, шокированно наблюдая за развернувшейся сценой.
Особенно опешил Цинь Исун: надо же, кто-то дерзнул вырвать вещь прямо из рук дорогого президента Шэна! Но приглядевшись и узнав хозяйку компании, он благоразумно сглотнул и смирно откинулся на спинку стула.
[ «Почему Цзянь Чэнь отнял воду у Шэн Сюпина?!»]
[ «Кхм-кхм, непрямой поцелуй!»]
[ «Президент Шэн опять втайне кайфует, да?»]
[ «Цзянь Чэнь так мило жадно пьёт, глазки влажные, прелесть какая!»]
[ «Губки аж покраснели... Ух, даже представить трудно, как он выглядит, когда плачет...»]
[ «Гляньте на тарелку! Цзянь Чэнь что, реально макнул картошку в васаби?!»]
[ «Хоть и непонятно, как он это сделал, но я на сто процентов уверен: это дело рук Шэн Сюпина!»]
[ «Ну всё, опять зазвездился! Для него жёнушка не для подколов — считай, день прожитый зря!»]
Шэн Сюпин, сохраняя абсолютно невинное выражение лица, принялся оправдываться с искренним раскаянием в голосе:
— Прошу прощения, у меня довольно специфические вкусы. Вероятно, Цзянь Чэнь перепутал васаби с каким-то другим соусом.
— Ничего страшного, — мягко, но непреклонно произнёс Цзянь Чэнь, взглянув на отложенную картофелину на его вилке. — Тогда съешь её сам.
— Спасибо, что-то расхотелось.
— Шэн Сюпин, если ты начнёшь лгать, я тоже откажусь от своего обещания.
Цзянь Чэнь посмотрел ему прямо в глаза. Его слова обладали весомой силой, заставив непреклонного президента впервые пойти на уступки.
— Верни бокал, — вздохнул Шэн Сюпин. Наполнив его водой, он поднял вилку, отправляя густо измазанную жгучей пастой картофелину в рот, и запил её большим глотком.
Слегка поморщившись, он демонстративно покачал головой, давая понять, что всё честно проглочено.
Лишь после этого Цзянь Чэнь отвёл взгляд.
[ «Цзянь Чэнь! Мужчина на самой вершине пищевой цепи!»]
[ «А-а-а, он реально заставил Шэн Сюпина подчиниться!»]
[ «Но постойте, они ведь пьют из одного бокала...»]
[ «Шэн Сюпин: "Это не слишком-то гигиенично"»]
[ «Президент Шэн — король двойных стандартов!»]
Обжёгшись на молоке, Цзянь Чэнь проникся к Шэн Сюпину самым глубоким недоверием.
Он принялся усердно пилить собственный стейк, больше не удостоив обидчика ни единым взглядом.
Впрочем, подобрать правильный угол никак не удавалось: приходилось прикладывать куда больше сил, чем требовалось, а кусочки получались неровными и слишком крупными.
Не прошло и минуты, как с противоположной стороны стола бесшумно пододвинулась тарелка: мясо на ней было аккуратно нарезано идеальными миниатюрными кубиками, и даже гарнирные овощи оказались измельчены сильнее обычного — ровно так, как привык Цзянь Чэнь.
Сюпин забрал порцию юноши себе, совершив обмен.
Движения его были настолько естественными и обыденными, что никто из присутствующих даже не обратил внимания. Лишь пытливые объективы камер зафиксировали всё до мельчайших деталей, транслируя кадры в эфир и вызывая новый шквал сообщений в чате.
По завершении ужина съёмочная группа оперативно убрала со столов, и участников попросили переместиться на диваны для процедуры распределения по парам.
Настал волнительный момент. Кое-кто из гостей уже принялся вполголоса делиться со зрителями своими соображениями: одни рассказывали, с кем мечтают оказаться в связке, а с кем — ни за что на свете, другие же пытались угадать логику организаторов.
Пока стоявшие впереди спины заслоняли их от объективов, Шэн Сюпин осторожно коснулся кончиками пальцев щеки Цзянь Чэня:
— Сильно обожгло?
Цзянь Чэню совершенно не хотелось с ним разговаривать: запоздалая забота не имела никакой цены. Это звучало так же глупо, как до крови наступить человеку на ногу, а потом с сочувствием допытываться, не больно ли ему.
Не будь перед ним Шэн Сюпина, он сочёл бы подобные расспросы за откровенную дерзость.
Режиссёр вновь вскинул рупор:
— Итак, уважаемые участники! Как мы уже упоминали ранее, правила деления на пары в этот раз претерпели изменения.
— Прислушавшись к предложению одного из наших гостей, мы решили организовать свидания попарно. Однако количество локаций и оборудования ограничено, поэтому две пары будут делиться одной площадкой.
— А вот распределять партнёров будут зрители прямо в прямом эфире! Кроме того, мы вводим систему ротации: каждый из вас рискует на время остаться без пары.
Подобного поворота Шэн Сюпин не ожидал. Впрочем, он был уверен, что окажется в одной связке с Цзянь Чэнем — ведь их уровень романтической химии в прошлом выпуске побил все рекорды.
Пока шло голосование, он невзначай задел пальцы Цзянь Чэня своим мизинцем, но юноша тут же с силой отдёрнул руку.
— Не дуйся, — тихо шепнул Сюпин.
Цзянь Чэнь смерил его взглядом. Сквозь изгиб изящных «миндалевидных» глаз Шэн Сюпину зачудилось нечто вроде капризной ласки.
Цзянь Чэнь прежде никогда не смотрел на него так.
И за этот единый взгляд Шэн Сюпин, не задумываясь, умял бы хоть целую упаковку картошки с васаби.