Шэн Сюпин вынужден был признать: Цзянь Чэнъюань прав. И от этой мысли становилось действительно жутко.
[Техника мгновенного исчезновения улыбки]
[Президент Шэн минуту назад: «Хи-хи». Президент Шэн сейчас: «Не хи-хи».]
[Ха-ха-ха-ха, его улыбка перекочевала прямиком на моё лицо!]
Впрочем, поддаваться на дешёвые провокации Чэнъюаня Шэн Сюпин не собирался. Выдержку следовало хранить до конца: выбежать сейчас и устроить сцену — верх невоспитанности. Посему он лишь сделал ещё более непроницаемое лицо и въелся взглядом в Линь Чэна, ловя каждое, даже самое мимолётное движение его физиономии.
Впрочем, считывать у Линь Чэна было особо нечего. Парень просто стоял, поджав губы, и сверху вниз смотрел на Цзянь Чэня.
Цзянь Чэнь, не дождавшись от него ни слова, спросил сам:
— Ты что-то хотел сказать?
— Цзянь Чэнь, — Линь Чэн посмотрел ему прямо в глаза, — вы с президентом Шэном снова вместе?
— Нет. Мы развелись.
Линь Чэн немного расслабил губы и спросил без экивоков:
— Тогда что между вами произошло за кулисами?
Цзянь Чэнь ничего не ответил. Однако против воли в памяти вспыхнуло воспоминание: невесомое, словно прикосновение птичьего пера к губам... Кончики его ушей медленно налились пунцовым цветом. Вот уж в чём минус светлой, фарфоровой кожи — любое смущение сразу на виду.
Издалека Шэн Сюпин не слышал разговора, но, увидав выражение лица Цзянь Чэня, мгновенно изменился в лице. Чтобы тот смущался перед кем-то другим? За семь лет совместной жизни он видел подобное от силы пару раз! Откуда у этого сопляка Линь Чэна, которого он и за соперника-то не считал, свалились такие таланты? Подавив глухую ярость, Сюпин присмотрелся к юноше внимательнее.
В своё время он лично отобрал Линь Чэна в компанию. На кастинге тот выглядел как типичный неформал, только-только вернувшийся из-за границы: щуплый, молчаливый, не от мира сего. Никто в него не верил, но Шэн Сюпин разглядел потенциал и выстроил для него правильный имидж. Время показало, что выбор был верным. Нынче парень преобразился до неузнаваемости — красив, молод, популярен.
Но это, чёрт возьми, не давало ему права подкатывать к Цзянь Чэню!
Цзянь Чэнъюань продолжал подливать масла в огонь:
— Молодость есть молодость, тут уж ничего не попишешь. Сяо Линю на вид сколько? Восемнадцать, девятнадцать? Эх, президент Шэн... Возраст берёт своё, надо уметь признавать старение.
[Наш президент Шэн уже кулаки сжал до хруста!]
[Шэн Сюпину от силы лет двадцать пять, кака́я к чёрту старость?!]
[Цзянь Чэнъюань знатный провокатор, уважение.]
Мысли о недавнем поцелуе упорно не желали покидать голову. Чувствуя, как щёки обжигает румянцем, Цзянь Чэнь отвёл взгляд:
— Мелкий ещё, чтобы о таком спрашивать.
— Цзянь Чэнь, — непоколебимо продолжил Линь Чэн. — Вы однажды уже развелись. Зачем опять наступать на те же грабли?
— Всё совсем не так, как ты думаешь.
На самом деле отношение Цзянь Чэня к Линь Чэну мало чем отличалось от отношения Шэн Сюпина: оба воспринимали его как юнца. Все проходят через период юношеского максимализма. Сюпин не принимал его выпад всерьёз, а Цзянь Чэнь относился с пониманием к его прямолинейности.
— Не хочешь говорить — не надо, — ровным тоном произнёс Линь Чэн. — Но раз вы не вместе, значит, я тоже могу за тобой ухаживать.
— Нет, — отрезал Цзянь Чэнь мгновенно и тут же мягче добавил: — Линь Чэн, я считаю тебя своим другом.
Юноша умолк, молча разглядывая привлекательное лицо Цзянь Чэня. Это было его первое в жизни чувство, и Цзянь Чэнь казался ему совершенно особенным, не похожим ни на кого другого.
Однако закончить разговор им не дали: съёмочная группа подала знак немедленно возвращаться. Зрители в комментариях уже сгорали от любопытства, чат взрывался от нетерпения и домыслов. Ещё немного промедления — и трансляция превратилась бы в катастрофу.
Обоим пришлось вернуться к группе. Съёмочная команда готовилась везти участников назад на виллу. После оглушительной атмосферы бара и бури эмоций на лицах у всех читалась усталость.
— Сейчас вызову машины, чтобы развезти всех, — объявил режиссёр.
— Будет тесновато, — внезапно вмешался Шэн Сюпин. — Цзянь Чэнь поедет со мной. Я вызову своего водителя.
Предлог выглядел бы вполне убедительно — их пятеро, в один обычный седан все не влезут... Если бы только у съёмочной группы не было минивэна.
[Президент Шэн, а чего это вы забираете только Цзянь Чэня?!]
[ «Тесновато», ага, конечно!]
[Очевидно, комфортная зона для Шэн Сюпина — это где есть только он и Цзянь Чэнь.]
Остальные удивлённо переглянулись. Цзянь Чэнъюань, не желая уступать, тут же подал голос:
— Подумаешь, водитель! Будто у меня своего нет. Сейчас тоже вызову. Ребята, вы двое едете со мной.
Вскоре одна за другой подъехали две машины, и Шэн Сюпин увёз Цзянь Чэня.
В замкнутом салоне автомобиля снова ощутимо пахнуло алкоголем, успевшим было выветриться.
— Хватит тебе пить, — Цзянь Чэнь повернулся к Шэн Сюпину.
Он отлично понимал: пьян тот был по-настоящему, а вот последующую трезвость лишь умело изображал.
В памяти всплыли годы сразу после выпуска из университета. Сюпину приходилось постоянно ходить на деловые встречи и банкеты. Возвращался он всегда встельку пьяным, мучился от мигреней или желудочных колик, а порой валился без сил прямо на диван и мгновенно засыпал. Позже, когда он укрепил своё положение и стал полновластным хозяином положения, алкоголь практически исчез из его жизни.
— Я и не собирался, — тихо отозвался Сюпин.
Машина тронулась. За окном мелькали уличные фонари, растягиваясь в длинные призрачные полосы света. Шэн Сюпин повернул голову к Цзянь Чэню, вспоминая поцелуй, прерванный слишком быстро.
— Я просто поднял бокал... Но ты был слишком соблазнителен. Вот я и опьянел.
Цзянь Чэнь поймал его взгляд, устремлённый прямо на его губы, и сразу понял, о чём тот думает. Поджав губы, он неловко отвернулся к окну:
— Сюпин, что у тебя в голове? Мы семь лет были друзьями. С чего вдруг такие выкрутасы?
Он решил дать ему возможность уйти от ответа:
— Ты сегодня выпил лишнего, так что я сделаю вид, будто ничего не было. Но впредь — чтобы без подобных глупостей.
Шэн Сюпин посмотрел на его затылок и тихо усмехнулся:
— Без каких «подобных»?
— Будь на твоём месте кто-то другой, легко ты бы не отделался.
И правда: будь это кто угодно другой, Цзянь Чэнь попросил бы того же Сюпина набить обидчику морду. В университетские годы к нему уже пытались приставать отдельные типы — и всех их Шэн Сюпин быстро приучил к порядку.
Наверное, Цзянь Чэнь впервые столкнулся с такой ситуацией один на один и попросту не знал, как правильно себя вести. Он бессознательно закусил губу докрасна. Шэн Сюпин осторожно сжал его щёку пальцами, заставляя разжать зубы.
Однако Цзянь Чэнь так и не повернулся, упорно глядя в стекло. Из-за разницы в освещении снаружи и в салоне окно давно превратилось в зеркало, отражавшее лишь то, что происходило внутри.
В отражении он увидел, как отвергнутый Шэн Сюпин откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Его красивое лицо чуть исказила судорога — похоже, дурнота снова подступала к горлу. Раньше ему приходилось пить через силу, теперь же никто не принуждал — сам себе устроил мучения.
Цзянь Чэнь продолжал смотреть в окно, намереваясь игнорировать его до самого конца.
Водитель президента Шэна был человеком опытным и проницательным. О том, что босс пытался вернуть бывшую жену, в компании давно ходили упорные слухи. Поняв обстановку, шофёр плавно сбавил ход и включил нежную, романтическую музыку. Машина поплыла по ночной улице так величественно и плавно, точно свадебный кортеж.
Уединённость после первого поцелуя после развода, да ещё под подходящий аккомпанемент... Пространство в салоне словно заполнилось невидимой любовной дымкой. Водитель мысленно уже пересчитывал будущую премию, предвкушая стремительный карьерный рост — прямо как у помощника Чэня.
Впрочем, когда машина наконец доехала до места, режиссёр и остальные участники уже заждались их в холле виллы.
[Да где они ездят-то?! Снова заблудились?]
[Неужели опять уединились, как за кулисами?]
[Каждый раз, когда они исчезают из кадра, меня охватывает неописуемый восторг!]
[Почему нельзя показывать их постоянно?! Я тоже хочу посмотреть!]
Едва Шэн Сюпин и Цзянь Чэнь вошли, Цзянь Чэнъюань, Луо Сюань и остальные принялись въедливо смеривать Цзянь Чэня взглядами, но никаких подозрительных следов не обнаружили.
Режиссёр поднёс к губам рупор:
— Итак, наше первое свидание официально завершено! Прошу всех занять свои места.
Участники снова собрались вокруг большого стола. Атмосфера между ними заметно изменилась по сравнению с первым днём.
— Каждая встреча — это попытка прищупаться друг к другу, — вещал режиссёр. — Понять свои чувства до того, как вспыхнет роман, критически важно. Сейчас прошу каждого записать свои впечатления от сегодняшнего партнёра. Завтра весь день мы проведём вместе на вилле, после чего состоится повторный выбор.
Затем он добавил:
— По поводу предложения отдельных участников устроить свидание по взаимной симпатии: изначально это планировалось на финальный этап, но мы подумаем, как адаптировать формат.
Цинь Исун усмехнулся:
— И кто же этот активист? Уж явно не из нашей пары.
Помня про их импровизированный «отряд защиты любви», он выжидающе глянул на Чжоу Динфэна и Чжун Имина. Однако те жили в совершенно ином измерении: за несколько дней прогулок они понятия не имели, какие страсти кипят вокруг. Впрочем, они успели обзавестись армией поклонников, считавших, что ребята отлично смотрятся вместе.
— Слушай, Динфэн, мне кажется, у них там было куда веселее, — тихо шепнул Чжун Имин. — В следующий раз хочу выбрать Шэн Сюпина.
— А я бы Цзянь Чэня выбрал, — парировал Чжоу Динфэн.
— О-о, вот ты и выдал свои тайные желания!
— Ты сам первый начал!
* * *
Цинь Исун только глаза закатил и отвёл взгляд.
Каждый участник выставил новые баллы симпатии, после чего съёмочная группа обнародовала зрительский рейтинг. Выяснилось, что индекс «сладости» пары Цинь Исуна и Чжао Жаня стремился к нулю, лишая их права на дальнейшие совместные свидания.
Цинь Исун всплеснул руками:
— Да где вы тут низкую сладость разглядели?! Мы же просто сахар!
С этими словами он сгрёб Чжао Жаня за плечи и по-братски хлопнул по спине.
[Вот это я понимаю — настоящие братаны!]
[Я уж грешным делом подумал, что они стопроцентные натуралы.]
[Каждый раз, когда их показывают, кажется, будто включил шоу про мужскую дружбу!]
Так или иначе, их пару расформировали. Цинь Исун сокрушённо вздохнул:
— Эх, хотел отсидеться в сторонке, да видно, придётся вступать в борьбу.
Он обвёл присутствующих беглым взглядом и шутливо помахал Шэн Сюпину:
— Вы не бойтесь, президент Шэн, на ваше не претендую. Разве что могу взять на себя кого-то из ваших соперников... А то у вас их что-то чересчур много развелось!
Шутки шутками, а окончательное распределение по парам должно было проясниться лишь завтра, после целого дня совместного пребывания на вилле.
Камеры отключились, и участники разошлись по своим комнатам. Совмещать основную работу со съёмками в шоу оказалось делом изматывающим — усталость валила с ног.
Лишь Цзянь Чэнь, немного поколебавшись, спустился на кухню. Он достал соковыжималку и вынул из холодильника фрукты, чтобы вымыть их. Пальцы после долгой игры на струнах до сих пор слегка подрагивали, так что каждое движение давалось с трудом.
Чистить фрукты у него и без того получалось неважно, а тут рука сорвалась, и по указательному пальцу полоснула резкая боль. Цзянь Чэнь бегло оглядел руку — крови не было. Не обращая внимания на ссадину, он закончил готовить сок.
Кое-как нацедив стакан, он поднялся наверх и постучал в дверь Шэн Сюпина, после чего толкнул её.
Как и ожидалось, Сюпин лежал на кровати прямо в одежде, уткнувшись лицом в подушку.
Цзянь Чэнь поставил стакан на тумбочку и слегка похлопал его по плечу:
— Шэн Сюпин. Я принёс сок. Выпей.
Шэн Сюпин перехватил его руку и только тогда открыл глаза:
— Цзянь Чэнь?
— Я. Выпей, переоденься и ложись нормально, — Цзянь Чэнь старался не смотреть на него, напустив на себя суровый вид, будто пришёл исключительно из чувства долга.
Сюпин поднял вторую руку, прикрыв ею глаза, взглянул на часы и тихо усмехнулся:
— Цзянь Чэнь... Глубокая ночь. Ты пришёл ко мне в спальню. Не боишься, что это опасно?
Цзянь Чэнь попытался выдернуть руку:
— Да что в тебе опасного? Я ухожу.
Пока он копошился на кухне, время незаметно утекло. Ночь давно вступила в свои права; за окном стояла непроглядная, безлунная тьма, и в доме царила глубокая тишина.
Шэн Сюпин чуть сжал его ладонь — нежную, мягкую. Ещё днём он с трудом подавлял непреодолимое желание поцеловать его, а уж такой ночью... Покров тьмы разжигал самые тёмные помыслы, заставляя их разрастаться с безумной силой.
Не знай он Цзянь Чэня так хорошо, непременно решил бы, что тот нарочно явился дразнить его.
— Я больше не тот «безопасный» Шэн Сюпин, Цзянь Чэнь.