Цзянь Чэнь ненадолго замолчал, переводя взгляд с приятеля на Шэн Сюпина. Расспрашивать он не стал — просто развернулся и вышел.
Стоило ему толкнуть дверь, как в прямом эфире пронеслась волна изумления.
— «И почему Цзянь Чэнь вышел???»
— «Ого, а господину Шэну с Чжао Яо вообще есть о чём говорить?»
— «Разбор полётов устраивает, не иначе. Видели вообще, как их сгруппировали?»
— «Вот-вот. Президент Шэн просто хотел сходить на свидание с Цзянь Чэнем, разве это преступление? Даже такое скромное желание исполнить не смогли».
Цзянь Чэнь не стал подпирать стены снаружи, как Шэн Сюпин, а отошёл подальше, пытаясь отыскать место для отдыха. Оператор немедленно увязался за ним. Пусть тот и не был изощрённым фотохудожником в поиске идеальной натуры, но чувством прекрасного обделён не был — снимать Цзянь Чэня ему искренне нравилось.
Скамейки и кресла здесь отличались замысловатым дизайном, идеально вписываясь в пейзаж лесного парка: где-то вырезаны ажурные силуэты птиц, где-то конструкции напоминали уютные сплетённые гнёзда. Цзянь Чэнь немного поразмыслил, разглядывая их, и выбрал самое близкое — деревянные качели. Сиденье из массива, канаты, сплетённые на манер вьюна и украшенные нежными бутонами — среди зимнего леса это зрелище казалось редким, трогательным подарком.
Он откинулся на спинку, и качели едва заметно заплясали на веревках.
Мягкий солнечный луч упал на его щеку, окутав лицо тёплым золотистым светом. Покой убаюкивал; слепящий свет заставил Цзянь Чэня зажмуриться, и он прикрыл глаза, давая волю нахлынувшей дремоте. На переносице и в уголках глаз заиграли ажурные тени от ветвей, придавая его образу утончённость.
Камера замерла на его лице так долго, что оператор, видимо, смутившись собственной дерзости, резко повёл объективом ниже: скользнул по белоснежной шее, подтянутой талии, аккуратным фалангам пальцев, небрежно вытянутым ногам... И в итоге стыдливо зафиксировал кадр на абсолютно ничем не примечательном, голом дереве неподалеку.
— «Матерь божья, что за завораживающие кадры! Цзянь Чэнь вообще законно настолько хорош?!»
— «Какой милашка, так и хочется расцеловать! Чмок-чмок-чмок!»
— «Президент Шэн, доставай меч, я больше не в твоём лагере! Отныне мы враги!»
— «Мне кажется, оператор только что чуть со стыда не сгорел».
— «Объектив, которому некуда себя деть».
— «Оператор такой: "Ого, ну и дерево! Всем деревьям дерево!"»
— «А господин Шэн чем занят? Всю красоту проспал!»
* * *
В медпункте Шэн Сюпин сидел на единственном стуле. Чжао Яо суетился вокруг, угодливо лебезя, и откуда-то даже выудил элитный чай, заварив его в обычном бумажном стаканчике, который и преподнёс двумя руками.
Шэн Сюпин неторопливо принял угощение здоровой рукой.
— Господин Шэн, если что-то нужно — только скажите! — с заискивающей улыбкой произнёс Чжао Яо.
Без Цзянь Чэня рядом общение с этим человеком напоминало ему ходьбу по тонкому льду.
Шэн Сюпин не спешил с ответом. Он плавно покачал бумажный стаканчик, дождался, пока чаинки осядут на дно, и лишь затем произнёс:
— Помнится, наши тогдашние договоренности не ограничивались простым участием в шоу.
Чжао Яо был парнем сообразительным и всё понял с полуслова. Когда стало известно об уходе двоих участников, один из спонсоров мгновенно отозвал финансирование. Брешь в бюджете перекрыл именно президент Шэн — причем не выставив взамен никаких требований по рекламе. И если теперь главный спонсор всего проекта банально хочет приударить за человеком, отказываться было бы верхом глупости.
— Само собой! — Чжао Яо тут же вытащил блокнот с ручкой. — Любые ваши замечания и пожелания я тщательно конспектирую. Все исправления внесём в лучшем виде.
Раз уж съёмочная группа изначально повела себя нечестно, Шэн Сюпин церемониться не стал и четко, пункт за пунктом, изложил свои требования.
Чжао Яо старательно конспектировал, про себя думая, что проще было бы сразу принести Цзянь Чэня ему в спальню на блюдечке. Вспомнив чистый, доверчивый взгляд своего друга, Чжао Яо на мгновение ощутил укол совести.
Шэн Сюпин сделал паузу, собираясь сделать глоток. В этот момент ветхую деревянную дверь с жалобным скрипом распахнуло порывом ветра.
Он мельком бросил взгляд в образовавшийся проём.
И замер.
Взгляд прикипел к сцене снаружи.
С ракурса Чжао Яо всё выглядело так, будто на сохранявшего абсолютное хладнокровие Шэн Сюпина только что навели чары: тот поставил так и не тронутый стаканчик, поднялся, оправил одежду, проверил повязку на бинтах и выскочил наружу.
Озадаченный Чжао Яо тоже проследил за его взглядом и увидел дремавшего на качелях Цзянь Чэня — эдакого невинного ягнёнка, на которого уже нацелился хищник.
Шэн Сюпин подошёл ближе и встал за спиной Цзянь Чэня.
Зрители в чате моментально оживились:
— «А-а-а-а, я так и знала, что мы дождёмся годноты!»
— «Телепортация от господина Шэна!»
— «Быстро поцелуй его, пока спит, а потом тихонько уходи, случайно заронив свой носовой платок! В книгах всегда так делают!»
— «Словно охотник наткнулся в лесу на спящего красавчика!»
Шэн Сюпин опустил взгляд на юношу, протянул руку и едва ощутимо коснулся его мягкой щеки. Нежная кожа заставила его задержаться — он слегка сжал её пальцами еще пару раз.
Цзянь Чэнь медленно открыл глаза и, сощурившись от яркого света, вгляделся в стоящего перед ним мужчину:
— Ты же не думал, что я действительно уснул?
— Нет, — тихо отозвался Шэн Сюпин и присел рядом, осторожно расположив перебинтованную руку между ними.
Цзянь Чэнь скользнул взглядом по бинтам и ничего не ответил.
Из-за возникшей задержки съёмочная группа засуетилась. Участникам объявили, что после запланированного обеда съёмки на сегодня закончатся. Похоже, ресторан выступил спонсором, и отменить трапезу было попросту невозможно.
В итоге четвёрка снова собралась вместе и направилась к заведению.
— Господин Шэн, вы в порядке? — поинтересовался подошедший Цяо Тиньань, держа на поводке пса.
Ванцай, углядев Цзянь Чэня, просиял так, будто встретил родную душу, и тут же улегся у его ног, отказавшись двигаться.
Цзянь Чэнь перехватил поводок, пока Шэн Сюпин отмахивался от расспросов:
— Всё в норме.
— Народу там собралось прилично, так что я решил не лезть, — Цяо Тиньань поразминал затекшие плечи после утренних перетягиваний поводка с псом. — Раз мы со своей задачей справились, не забудьте про обещание.
— Угу, — кивнул Шэн Сюпин.
Цзянь Чэнь нахмурился: эти двое изливали перед ним загадки, но переспрашивать он не стал. Молча уведя пса, он пошел вперед.
Цэнь Линь, которому только что объявили об исключении из шоу, взвинченно ругался с режиссером, требуя пересмотра повторов.
Заметив Цзянь Чэня, он тут же бросил:
— Я на подобных проектах впервые и всех правил не знал. Если тебе показалось, что я переступил черту — ну, извини.
— Учитель Цэнь, а каким вы были семь лет назад? — неожиданно спросил Цзянь Чэнь.
Он всё никак не мог уложить в голове, что его любимая картина была создана руками вот этого человека.
— Семь лет назад? — Цэнь Линь пренебрежительно фыркнул. — Да кто помнит-то? Наверняка был полнейшим идиотом. Без жизненного опыта и закалки мнил, будто искусство выше всей этой мышиной возни, задирал нос и брезговал общаться с коллегами по цеху.
Слыша, как Цэнь Линь с лёгкостью открещивается от собственного прошлого, Цзянь Чэнь неожиданно почувствовал облегчение. Быть может, время просто выжгло прежнюю душу, вылепив на её месте кого-то совершенно чужого?
В конце концов... даже Шэн Сюпин вон умудрился сменить ориентацию.
— «Вообще-то все лучшие работы Цэнь Линя как раз и были написаны лет шесть-семь назад...»
— «Точно, тогда в его картинах чувствовалась настоящая страсть и жизнь».
— «Эм-м-м, никогда бы не подумала, что он скатится до такого. Только что же пытался домогаться...»
— «Прекрасно понимаю Цзянь Чэня: это чувство, когда кумир оказался пустышкой».
Оставив Цэнь Линя позади, они вошли в ресторан, оформленный в лесном стиле.
Заведение и впрямь отличалось особым уютом. В воздухе витал тонкий смолистый аромат дерева, переплетённые ветви и зелень создавали естественный занавес, а столики были стилизованы под массивные пни с отчётливыми годовыми кольцами. В атмосфере витало нечто интимное, романтичное — неслучайно это место считалось одним из лучших для свиданий, и большинство гостей составляли парочки.
Цяо Тиньань тут же проявил инициативу:
— Я, пожалуй, сяду отдельно. Люблю поесть в одиночестве.
Быть третьим лишним ему совершенно не улыбалось, так что разумнее было вовремя умыть руки. Поймав одобрительный взгляд Шэн Сюпина, он только укрепился в своей правоте.
Но тут подал голос Цзянь Чэнь:
— Я тоже сяду за отдельный столик. А вы располагайтесь вместе. Всё-таки у вас свидание.
Последнее слово прозвучало из его уст так, что и Шэн Сюпин, и Цяо Тиньань вздрогнули от недоброго предчувствия.
— Какое ещё свидание? Мы же просто парком любовались! — Цяо Тиньань продемонстрировал чудеса актёрского мастерства и быстро шмыгнул за соседний столик, спрятав лицо за развернутым меню.
Шэн Сюпин перехватил Цзянь Чэня за запястье:
— Останься. Мне... не совсем удобно есть одной рукой.
— И что? — Цзянь Чэнь с невозмутимым видом включил дурачка вслед за Цяо Тиньянем.
— Цзянь Чэнь... — с нажимом проговорил Шэн Сюпин.
— «Цзянь Чэнь, ну дай ты господину Шэну хоть шанс!»
— «"Не совсем удобно" — а-ха-ха-ха!»
— «Президент Шэн перешёл от намеков к прямым просьбам, осталось только на колени встать!»
— «Пожалуйста, останься!»
— «Он что, хочет, чтобы Цзянь Чэнь кормил его с ложечки?!»
— «Хм, судя по логике, одеваться ему теперь тоже "не совсем удобно"...»
— «И принимать душ тоже!»
— «А-а-а-а, ну не мучайте вы Цзянь Чэня!»
По натуре Цзянь Чэнь был человеком отзывчивым. Еще в студенческие годы, если кто-то из соседей по общежитию заболевал или травмировался, он всегда без лишних слов приходил на помощь. К тому же Шэн Сюпин пострадал, защищая именно его.
Опустив взгляд на белоснежные бинты, Цзянь Чэнь немного помялся, а затем вздохнул:
— Ладно.