Домработница опекала Шэн Сюпина с юных лет, еще когда тот не достиг совершеннолетия. Ей ли было не знать, как сильно он привязан к Цзянь Чэню? Так что Сяо Чэня она никогда не считала чужим.
Пожилая женщина помнила, как нелегко пришлось Сюпину после выпуска из университета. Его отец был человеком весьма посредственным, и родня со всех сторон хищно целилась на причитавшиеся им доли акций, не гнушаясь никакими средствами.
Всю эту тяжесть Сюпин взвалил на свои плечи. Выдержать подобное давление в одиночку казалось немыслимым, и лишь присутствие Сяо Чэня давало ему силы. Но едва жизнь наконец вошла в стабильное русло, Сяо Чэнь ушел.
И вот теперь, увидав его снова, домработница не смогла сдержать радостного волнения и тут же пригласила Цзянь Чэня войти.
Стоявший рядом Цзян Чэнъюань слышал каждое слово. Он нахмурился: семейные подробности слегка не состыковывались с его догадками.
— Президент Шэн, у вас не найдется воды? — подошел сзади ничего не подозревавший Чжун Имин.
Цзянь Чэнь привычным движением достал стопку одноразовых стаканчиков из ниши под кулером в гостиной. Однако домработница, пытаясь уберечь его от хлопот, с радостной улыбкой устремилась на кухню и вынесла оттуда личную кружку Цзянь Чэня — ту самую, которой он пользовался раньше.
Эта отлаженная забота заставила гостей опешить. Взоры всех присутствующих приковала к себе чашка — особенная, составляющая явную пару с кружкой самого Шэн Сюпина.
[... Цзянь Чэнь что, слишком хорошо знает этот дом?]
[Погодите-ка... Когда Цзянь Чэнь и Шэн Сюпин были женаты, их связывал не только совместный сон?]
[Вот-вот! Я всегда представляла это так: властный босс берет телефон и сухо бросает: «Приезжай сегодня вечером».]
[Разве папики приводят содержанок к себе домой?]
[Значит, Цзянь Чэнь тут жил?! Или регулярно ночевал?]
[Не верю, что после настоящей любви люди при разводе становятся такими посторонними...]
Однако Цзянь Чэнь держался в этих стенах удивительно непринужденно. Маленькая кошка действительно без колебаний запрыгнула ему на руки, ластясь и уткнувшись мордочкой в грудь. На Шэн Сюпина она даже не взглянула — вся ее нежность досталась Цзянь Чэню.
Следом подоспел и величественный немецкий овчар: обычно холодный и сдержанный, сейчас он кружил рядом, виляя хвостом с неистовой силой, точно пропеллером.
Настоящее трогательное воссоединение. В прошлом их явно связывали самые теплые чувства.
Подавив бурю мыслей, гости переступили порог и закрыли за собой дверь.
Интерьер виллы поражал утонченным вкусом: изысканная палитра и продуманная обстановка явно были делом рук талантливого дизайнера. Как и снаружи, здесь ощущался особый домашний уют, и участники шоу с любопытством принялись осматриваться.
На стенах в строгом порядке висели рамки с изящными засушенными бабочками и гербариями. На журнальном столике и ТВ-тумбе расположились стильные ремесленные поделки. Никакого хаоса — лишь безупречное чувство меры.
— На работе президент Шэн кажется таким суровым, а дома у него столько милых безделушек! Да и рамки на стенах... Какая утонченность! — похвалил Цинь Исун.
— Это покупал не я, — ровным тоном отрезал Шэн Сюпин.
Цинь Исун озадаченно замолчал: стандартный сервис по дизайну интерьеров явно не предусматривал подобных деталей.
Чжао Жань подошел к столику и вдруг заметил в вазе одинокий увядший цветок.
— Домработница у вас немного рассеянная, — мельком заметил он. — Забыла сменить букет. Цветок совсем засох, интересно, сколько он тут простоял?
Он протянул руку, намереваясь вытащить засохший стебель.
— Дело не в домработнице, — произнес Шэн Сюпин. — Его поставили еще до развода.
Чжао Жань замер.
Он мгновенно отдернул руку и виновато взглянул на Цзянь Чэня. На девяносто девять процентов цветок был сорван и поставлен именно им — утонченный образ Цзянь Чэня идеально сочетался с подобными мелочами.
Еще больше всех поразило то, что Шэн Сюпин сам открыто произнес слово «развод». На совместных съёмках в Ланьдао он ни разу об этом не обмолвился и хранил молчание каждый раз, когда Цзянь Чэнь поднимал эту тему.
Тогда его поведение порождало лишь смутные догадки, а теперь он заговорил совершенно прямо.
[Шэн Сюпин: «Да, мы развелись. И что?.jpg»]
[Засохший цветок выглядит так печально...]
[Почему мне кажется, что от президента Шэня тоже веет этой тихой тоской?]
[Неужели...]
[У меня возникла одна дерзкая мысль!]
[И у меня!]
— Дорогие зрители! Пока наши гости осваиваются на новом месте, мы предложим вашему вниманию серию коротких интервью — для разогрева перед основным шоу, — объявил режиссёр.
Пока интрига нарастала, прямой эфир прервался подборкой заготовленных роликов.
Туда вошли как прежние одиночные интервью, записанные еще в городе Ланьдао, так и свежие кадры — вопросы задавали всем девятерым участникам. Темы вращались вокруг того, что больше всего волновало пользователей сети, а на платформе «Туманность» в реальном времени отслеживался всплеск зрительского интереса.
Ответы Шэн Сюпина вызвали настоящий шквал комментариев.
На первых кадрах задним планом служил живописный морской пейзаж.
— Президент Шэн, первый и самый популярный вопрос от пользователей: почему вы лично решили принять участие в шоу? — спрашивал интервьюер.
Шэн Сюпин тогда ответил без колебаний, коротко и емко:
— Ради одного человека.
— Значит, у вас с самого начала была конкретная цель?
— Не совсем. На тот момент я еще не до конца во всем разобрался, — произнес Шэн Сюпин. — Я хотел удостовериться.
В его взгляде тогда проскальзывала легкая затаенная печаль и нерешительность. Шэн Сюпин всегда славился непреклонной решительностью, и увидеть его в таком смятении удавалось нечасто.
Зато в новом интервью этой недели перед зрителями предстал прежний Шэн Сюпин — во всем величии своего несокрушимого авторитета.
— Человек, о котором я говорил ранее, — это Цзянь Чэнь.
— Да, сейчас мы в разводе. Но разве кто-то запрещал нам сойтись снова?
Подтекст его слов звучал предельно прозрачно — он едва ли не прямым текстом заявил о намерении вернуть бывшую супругу. Подход изменился кардинально: Шэн Сюпин сжигал за собой мосты.
Интервью Цзянь Чэня ошеломило зрителей не меньше, хотя сам он, казалось, пребывал в полном неведении.
— Зачем я пришел на шоу? Просто поехать в путешествие.
— Песня Цинь Исуна действительно обо мне, но идеала мужчины у меня нет.
Увы, роковая внешность сыграла с ним шутку: даже с самым невинным выражением лица его чарующие лисьи глаза казались искушающей ловушкой.
Однако истина наконец всплыла на поверхность: Шэн Сюпин пришел на проект ради Цзянь Чэня! Очевидно, осознав что-то после распада брака, он отправился вслед за бывшим мужем на романтическое реалити.
[Ну всё! Объявляю победу теории «Властный босс возвращает жену»!]
[Но глядя на то, как они зашли на виллу, видно же, что между ними была настоящая нежность! С чего бы им общаться так спокойно?]
[Кошка, собака и даже домработница знают Цзянь Чэня! Кто поверит, что между ними ничего не было?]
[Но почему между ними нет ни капли вражды? Полнейший мир!]
[Спросите себя: кто вообще способен так общаться со своим бывшим?]
Что интереснее всего, в интервью остальных участников как минимум трое назвали Цзянь Чэня своим идеальным партнером для свиданий. А в голосе Цзян Чэнъюаня и вовсе звучал открытый, дерзкий вызов: он без обиняков заявил, что его совершенно не волнует прошлое Шэн Сюпина и Цзянь Чэня, ведь это лишь перевернутая страница.
Казалось, в воздухе пахло порохом — это было самое настоящее объявление войны.
— Итак, просим всех присесть за обеденный стол! Я кратко расскажу о нашей дальнейшей программе, — громкоговоритель режиссёра перебил гул голосов.
Участники постепенно подтянулись к столу.
Поскольку романтическая часть шоу официально началась и от этого зависели будущие свидания, атмосфера больше не напоминала непринужденную поездку из ознакомительного выпуска. В воздухе витало легкое соперничество.
Лишь Цзянь Чэнь оставался абсолютно безмятежен. Он привычно занял свое любимое место — за большим прямоугольным столом они с Шэн Сюпином всегда сидели друг напротив друга, ровно по центру.
Остальные гости пока стояли, присматриваясь и делая свои выводы.
Шэн Сюпин направился к стулу напротив Цзянь Чэня. Едва его пальцы коснулись спинки, как сверху опустилась ладонь Цзян Чэнъюаня, не давая выдвинуть стул.
— Мне кажется, это отличный стул, — с непринужденной улыбкой произнес Цзян Чэнъюань. — И к режиссёру ближе.
Слова звучали легко, но хватка на спинке оставалась мертвой.
Шэн Сюпин прекрасно понимал, что тот просто ищет повод задеть его, и столь же невозмутимо напомнил:
— Раньше я сидел здесь каждый день. Напротив Цзянь Чэня.
— Насколько мне известно, в последнее время напротив него никто не сидит, — ухмыльнулся Цзян Чэнъюань. — Вы ведь развелись.
[Ого-го! Ну и страсти!]
[Раньше я и не замечала, что Цзян Чэнъюань такой дерзкий!]
[Да он в шоу-бизнесе всегда такой — резкий и наглый!]
[Бедный президент Шэн! Был законным мужем, а превратился в «бывшего»!]
[Муж лёгким движением руки превращается в очередного участника!]
[Где же Шэн Сюпин был раньше?]
[Врезался в дерево — догадался повернуть, потерял жену — побежал возвращать!]
[Я плачу, но все равно болею за президента Шэня! Они с Цзянь Чэнем идеально подходят друг другу!]
— И что с того, что развелись? Это все равно лучше, чем быть абсолютными чужаками, — пусть Шэн Сюпин и сжал пальцы крепче, внешне он не выказал ни капли напряжения, подавляя соперника чистым авторитетом.
Нешуточное противостояние разгорелось из-за какого-то места за столом. Никто не желал уступать.
В конце концов Цинь Исун решил выступить миротворцем. Он немного сдвинул два центральных стула, предложив спорщикам разделить пространство напротив Цзянь Чэня пополам.
Проходивший мимо Линь Чэн подал голос:
— Я тоже хочу...
— Нет, ты не хочешь, — отрезал Цинь Исун, силой увлекая его за собой.
Цзянь Чэнь тем временем увлеченно гладил кошку, совершенно не замечая разыгравшейся перед ним драмы.
Он давно не видел Мяомяо. Когда он впервые подобрал её на улице, она была совсем крошечной, грязной и израненной. Ему пришлось несколько раз возить её к ветеринару и долго, трепетно выхаживать. Не будь рядом Шэн Сюпина, он ни за что не доверил бы питомицу кому-то другому.
Поластившись к хозяину еще немного, пушистая любимица, испугавшись такого количества незнакомцев, спрыгнула на пол и юркнула в свою лежанку.
Подняв взгляд, Цзянь Чэнь с удивлением обнаружил, что Шэн Сюпин и Цзян Чэнъюань сидят почти вплотную друг к другу — прямо перед ним.
Едва все расселись, режиссёр поднял рупор:
— Рад приветствовать всех! Думаю, за время знакомства и короткой поездки вы успели в той или иной степени узнать друг друга. Однако раньше ваше общение ограничивалось случайными парами, а теперь перед вами откроются совершенно новые горизонты.
— Прежде всего, вам предстоит жить на этой вилле. Каждым вечером мы будем суммировать очки симпатии и проводить этап «писем сердца», чтобы постепенно сформировать пары для свиданий.
— Глядя на количество участников, нерушимо одно: кто-то неизбежно останется без пары. Так что дерзайте!
Перед началом съёмок прозвучала просьба заполнить карточки первичного впечатления, поставив оценки симпатии.
— А как быть, если наша первая встреча состоялась давно? — поинтересовался Цинь Исун. — Да и в поездке мы провели вместе немало времени.
— Под баллами симпатии мы подразумеваем индекс романтического влечения, — пояснил режиссёр. — Разве во время путешествия у вас ёкало сердце?
Формат той поездки был слишком скован строгими правилами, а пошаговое выполнение заданий съёмочной группы не способствовало вспышкам страсти — например, Цинь Исун и Чжао Жань так и остались шапочными знакомыми.
Но теперь правила изменились: у каждого появился шанс побороться за истинную любовь, и атмосфера на площадке стремительно наполнялась романтическим флёром.
Услышав о романтическом влечении, Цзянь Чэнь опустил голову и напротив каждого имени на своей карточке нарисовал по большому кружку. Никаких чувств он пока ни к кому не испытывал.
Он сделал это совершенно открыто, прямо на глазах у всех.
Режиссёр от волнения даже забыл про рупор:
— Э-э... Послушайте, это вообще-то секретный этап! Заполнять нужно так, чтобы никто не видел!
— А, — Цзянь Чэнь просто перевернул карточку бланком вниз. — Извините.
[Стоп! Он был замужем за кое-кем, и его уровень романтической симпатии всё ещё ноль?!]
[Отлично! Шэн Сюпин стартует с той же отметки, что и остальные!]
[Вот она, истинная справедливость!]
[Умираю со смеху! Почему мне внезапно стало так жалко Шэн Сюпина?]
Цзян Чэнъюань не удержался от смешка. Столько лет соревнуясь с Шэн Сюпином, он привык видеть того идеальным во всем, и впервые наблюдал, как тот потерпел фиаско.
Шэн Сюпин не понимал, чему тот радуется: сам-то наверняка получил такой же бублик.
Наклонившись над столом, Шэн Сюпин размашисто вписал напротив имени Цзян Чэнъюаня отрицательное число — общее впечатление было отвратительным.
Участники заново «втайне» заполнили карточки и опустили их в заветный ящичек режиссёра. Лишь Цзянь Чэнь играл в открытую, так как больше не притронулся к ручке.
Все стали подниматься, чтобы разложить вещи по комнатам.
— Президент Шэн, где спальни? — обратились к нему гости.
— Цзянь Чэнь, проводи нас, ты ведь тут всё знаешь, — подыграл Цинь Исун, решив проявить инициативу.
Цзянь Чэнь действительно знал планировку наизусть и повёл всех на второй этаж.
Там располагалось несколько гостевых комнат, которые съёмочная группа за прошедшие дни успела переоборудовать: две одноместные, две двухместные и одну трехместную, выдержанные в едином стиле. Прежде эти помещения пустовали и пригождались разве что для редких визитов друзей.
Благодаря внушительным размерам комнат кровати стояли далеко друг от друга, обеспечивая уединение, так что делить помещения по какому-то особому признаку не требовалось.
Гости с любопытством осматривали этаж. Разговаривая на ходу, никто не заметил, сколько дверей они миновали, как вдруг Цинь Исун привычным движением толкнул очередную створку — и его болтовня мгновенно прервалась.
Он тут же захлопнул дверь с громким щелчком.
Чжоу Динфэн опешил:
— Ты чего? Так и двери в доме президента Шэня выломать недолго!
С этими словами он тоже толкнул ручку, замер на мгновение и в точности повторил жест Цинь Исуна — с треском закрыл дверь.
— Проскочили, — с усмешкой вымолвил он спустя пару секунд. — Нужные нам комнаты дальше. А это — личная территория президента Шэня.
[Личная территория?!]
[Они увидели что-то неприличное?]
[Мы же уже здесь! Какие еще тайны могут быть у президента Шэня?]
[Хм-м, неужели после развода с Цзянь Чэнем у него кто-то появился?]
Чжун Имин шепотом спросил у Цзянь Чэня:
— А что там?
Цзянь Чэнь качнул головой:
— Сам не знаю.
Он перевел взгляд на Шэн Сюпина.
Шэн Сюпина невинно осудили взглядом, хотя сам он хранил абсолютную верность своему прошлому. Желая доказать собственную незапятнанность, он открыто распахнул дверь.
За ней оказалась хозяйская спальня. Просторная комната кардинально отличалась от гостевых: ремонт здесь делался с особым трепетом и заботой. Повсюду чувственные следы быта, но главное — на широкой двуспальной кровати лежали две подушки, у изголовья покоились два комплекта пижам, а рядом стояла видеокамера.
Пижамы были аккуратно сложены рядом: одна побольше, другая поменьше.
Шэн Сюпин и Цзянь Чэнь одновременно вспомнили: в последнюю ночь перед разводом Цзянь Чэнь спал именно здесь. Сменив пижаму, он ушел, а Шэн Сюпин не стал ничего убирать. Наверное, домработница во время уборки просто аккуратно сложила вещи.
Камера тоже принадлежала Цзянь Чэню — у него их было много, и в тот день, позанимавшись с ней, он так и оставил её на тумбочке.
К счастью, никто не заглянул в хозяйскую ванную, иначе обнаружили бы две кружки для зубных щеток и два полотенца для лица.
В собственной комнате Цзянь Чэня имелось то же самое, но для удобства второй комплект держали и здесь.
Словом, атмосфера буквально дышала совместным прошлым. Операторы и остальные гости отреагировали так же, как и первые двое — молча отвели камеры и поспешили уйти.
[Ох, сколько же тут пищи для фантазии!]
[А-а-а! Цзянь Чэнь, скажи хоть слово! Это ведь твои вещи?!]
[Судя по моим наблюдениям, размер пижамы аккурат на Цзянь Чэня!]
[Столько времени прошло после развода, а Шэн Сюпин так ничего и не убрал?]
[Нельзя же любить настолько сильно!]
Цзянь Чэнь тихо прикрыл дверь.
Все как ни в чем не бывало вернулись к гостевым комнатам и начали распределяться. Понимая, что расстояния между кроватями достаточно велики, никто не стал придираться: первыми заняли многоместные спальни, оставив две одноместные для Цзянь Чэня и Шэн Сюпина, идущих последними.
Цинь Исун, глядя на Цзян Чэнъюаня, весьма кстати заметил:
— А у нашего президента Шэня с Цзянь Чэнем, похоже, очень теплые отношения.
— Не сказал бы, — отмахнулся Цзян Чэнъюань, отказываясь идти на поводу у чужих выводов. — Подумаешь, пижамы лежат рядом. Откуда ты знаешь, что Шэн Сюпин не разложил их сам?
— Ну знаешь, Цзян Чэнъюань, не суди по себе! — фыркнул Цинь Исун. — Чтобы наш президент Шэн тайком раскладывал одежду? Да быть такого не может!
— Ну-ну, — ухмыльнулся Цзян Чэнъюань.
Он видел всё насквозь. Необычная связь между ними ощущалась отчетливо, но Цзянь Чэнь не питал к Шэн Сюпину никаких романтических чувств. Почему они так близки, Цзян Чэнъюань не знал, но в одном был уверен твердо: Шэн Сюпину придется завоёвывать Цзянь Чэня с самого нуля.
Их стартовые позиции равны, и на этот раз победа достанется ему.
В собственном мужском обаянии он не сомневался ни на йоту.
[А ведь Цзян Чэнъюань тоже чертовски хорош собой!]
[Больно смотреть! Если Цзянь Чэня увлечет Цзян Чэнъюань, разве это не будет слишком жестоко?]
[Дайте Шэн Сюпину немного времени! Он ведь только в этом выпуске решился на действенные шаги!]
Разобрав вещи, гости собрались внизу, чтобы приготовить обед.
Сегодня было воскресенье, так что никому не требовалось отлучаться по делам, тогда как в будни большинству предстояло ездить на работу. В городе Ланьдао приходилось брать отгулы, поэтому на сей раз локацию выбрали в Бэймине — здесь трудилась большая часть участников.
— Давайте я приготовлю, — вызвался Чжао Жань. — Меня ведь и пригласили на шоу благодаря кулинарному блогу. Мне кажется, остальные тут вряд ли сильны на кухне.
Среди присутствующих преобладали боссы и знаменитости, по внешнему виду которых казалось, будто они и пальцем к кастрюлям не прикасались.
Пока в гостиной царило виноватое молчание, Шэн Сюпин поднялся с места:
— Я тоже умею.
Он слегка засучил рукава и снял с запястья хронометр, стоящий целое состояние. Благородная осанка, утонченные пальцы — казалось, эти руки созданы исключительно для подписания многомиллионных контрактов, но никак не для стояния у плиты.
В атмосфере романтического проекта, где любое проявление заботы сказывалось на симпатиях, обрадованный Чжао Жань слегка смутился:
— Президент Шэн, вы правда умеете готовить?
— Да.
— И вкусно получается? — поинтересовался кто-то.
— Можете спросить у Цзянь Чэня.
Использование полного имени было еще одним советом Цинь Исуна: чтобы перешагнуть через укоренившуюся дружбу и шагнуть навстречу любви, первым делом следовало сбросить ярлык «давнего приятеля» и внести элемент легкой отстраненности.
[Ого-го! Пошел в активное наступление!]
[Шэн Сюпин: «Нынче я пугающе силен!»]
[Состояние совершенно не то, что в прошлом выпуске!]
[Прояви он инициативу раньше — другим бы тут делать было нечего!]
[Ну нет, тогда бы мы не увидели этого прекрасного шоу!]
Все взгляды устремились на Цзянь Чэня в ожидании ответа.
Цзянь Чэнь отдал должное кулинарным талантам Шэн Сюпина, однако сосредоточился исключительно на достоинствах самих блюд.
Цинь Исун тут же вступил в игру:
— Президент Шэн такой заботливый! Несмотря на бешеную занятость в компании, находит время готовить. Завидую!
— Они развелись, — разрушил романтический флёр Цзян Чэнъюань.
Шэн Сюпин сделал вид, что ничего не слышал, и молча проследовал на кухню.
Остальным стало неловко сидеть без дела, и они отправились следом — узнать, не требуется ли помощь.
Цзянь Чэнь в быту был абсолютно беспомощен: его немногие попытки приготовить что-то для Шэн Сюпина неизменно оканчивались крахом. Увидев, что на кухне и без него тесно, он взял миски и отправился во двор кормить питомцев.
Из-за наплыва гостей кошка снова укрылась в глубине своего домика. Ванцай верным стражем дежурил рядом, не отходя ни на шаг.
Дружба между псом и кошкой удивляла Цзянь Чэня. Когда он только подобрал котенка и отвез в клинику, ветеринар предупреждал, что собаки часто обижают маленьких котов. Однако дома овчарка проявила к малышу больше нежности, чем любой человек.
Увидев Цзянь Чэня, овчар снова принялся радостно вилять хвостом.
Цзянь Чэнь присел на корточки и привычными движениями насыпал сухой корм в две разные миски.
Мягкие лучи зимнего солнца ласково освещали его лицо, придавая волосам светлый, янтарный оттенок. Опустив веки, он поочередно гладил кошку и собаку, и на фоне их густой шерсти его тонкие пальцы казались ослепительно белыми и нежными.
В своем уютном домашнем свитере он выглядел настолько уязвимым и притягательным, что его невольно хотелось сгрести в охапку и не выпускать.
[Даже представить трудно, в какой сказке жил Шэн Сюпин!]
[И как только он этим не дорожил?!]
[Слушайте, а может, это Цзянь Чэнь его бросил?]
[Не-е-ет, мне кажется, у Шэн Сюпина есть свои принципы, он бы сразу распознал фальшь.]
[Но Цзянь Чэнь правда невероятно пленителен...]
Из гостиной через панорамные окна отлично просматривался весь сад.
Цзян Чэнъюань, находившийся там, надолго задержал взгляд на Цзянь Чэне. Понаблюдав немного, он с живым интересом направился на улицу.
— Цзянь Чэнь, мы ведь толком так и не поздоровались? — с присущей ему уверенностью и безупречным обаянием начал Цзян Чэнъюань.
Цзянь Чэнь слегка повернул голову и кивнул:
— Здравствуй.
За годы рядом с Шэн Сюпином он успел повидать немало знаменитостей, так что статус собеседника его ничуть не смущал.
Обманувшись его мягким внешним видом, Цзян Чэнъюань решил, что завоюет его без труда. Он улыбнулся и сделал шаг вперед, но тут поджидавший обеда Ванцай мгновенно прервал трапезу. Пес встал между ними и громко, грозно залаял, не подпуская чужака к хозяину ни на шаг.
[Гав-гав: «Защищу Цзянь Чэня ради моего хозяина!»]
[Пока Цзян Чэнъюань пользуется моментом, Шэн Сюпину не стоит торчать на кухне!]
[Повара на реалити-шоу всегда остаются в одиночестве!]
[Но мне кажется, Шэн Сюпин у плиты выглядит чертовски привлекательно! Кто устоит перед властным боссом, готовящим обед?]
[Он даже привычным движением повязал свой черный фартук!]
Шэн Сюпин и впрямь готовил с полной отдачей.
Его сильные, с отчетливыми косточками пальцы придерживали томат, а другая рука умело нарезала его на аккуратные, идеально ровные кубики. Цзянь Чэнь любил всё красивое.
Шэн Сюпин вызвался готовить не из тщеславия — просто Цзянь Чэнь обожал его стряпню. За долгие годы он изучил вкусы Цзянь Чэня до мельчайших деталей и умел угодить ему безупречно.
Прежде он полагал, что будет готовить для него всю жизнь, но Цзянь Чэнь подал на развод.
На кухне было людно, не смолкали разговоры. Отвечая на реплики гостей, Шэн Сюпин неожиданно уловил снаружи заливистый собачий лай.
Это показалось ему странным: дрессированная овчарка подавала голос лишь при появлении посторонних. По идее, она уже понимала, что участники шоу не представляют угрозы.
Подойдя к окну, Шэн Сюпин нахмурился.
Цзян Чэнъюань с показной вальяжностью держал руки в карманах, стоя всего в двух метрах от Цзянь Чэня и явно преследуя недобрые цели. В руках у него откуда-то взялась лакомство-кость, за которую бедный Ванцай пытался отчаянно сражаться, заливаясь лаем.
Шэн Сюпин отправился на выручку.
Разумеется, первым делом следовало снять фартук, отложить лук с чесноком, вымыть и насухо вытереть руки, поправить прическу — и лишь во всеоружии выступить в бой.
Пока он мешкал, пёс уже сдался под натиском угощения и отволок кость в сторону. Но, завидев Шэн Сюпина, мгновенно бросил лакомство и снова занял боевую стойку.
— Цзян Чэнъюань, чем ты тут занимаешься? — спросил Шэн Сюпин.
— Ого, с чего такая забота? Между нами ничего не выйдет, — Цзян Чэнъюань остался весьма доволен его появлением. Прежде, как бы он ни изощрялся в бизнесе, ему не удавалось привлечь внимание корпорации Шэн, а теперь достаточно было просто подойти к Цзянь Чэню.
— Не тошни.
— Мы с Цзянь Чэнем вместе кормим собаку. У тебя какие-то возражения?
— Цзянь Чэнь, эта кошка вроде не жалует незнакомцев? — обратился к нему Шэн Сюпин.
Цзянь Чэнь не уловил скрытого подтекста и выудил Мяомяо из глубины домика:
— Да, сегодня она весь день прячется.
Шэн Сюпин бросил скользкий взгляд на соперника:
— И надо же — даже при этом кто-то пытается к ней подластиться.
Цзянь Чэнь опешил и взглянул на Цзян Чэнъюаня, не понимая, с чего вдруг Шэн Сюпин заговорил в подобном тоне.
Зато шпилька попала точно в цель — Цзян Чэнъюань ощутимо поперхнулся.
Овчарка, переводя взгляд с одного на другого, словно оценила обстановку и радостно поддакнула громким «Гав!».
[Ха-ха-ха, ну и хитрая собака! Только что грызла кость, а пришел хозяин — и мгновенно отреклась!]
[Цзян Чэнъюань: «Значит, чужак тут только я?!»]
[Цзян Чэнъюань: «А кто тут еще может быть более своим, чем вы двое?!»]
[Шэн Сюпин хладнокровно давит любые попытки на корню!]
Цзян Чэнъюань усмехнулся:
— А тебя-то эта кошка признает?
В воздухе повисла звенящая тишина. Цзян Чэнъюань еще при входе заметил, что животное проигнорировало Шэн Сюпина, кинувшись прямиком в объятия Цзянь Чэня.
Шэн Сюпин и сам это прекрасно знал. Сколько он ни бился с этой кошкой, когда её только подобрали — и мыл, и кормил, и к ветеринарам возил — та не выказывала ни капли благодарности. Впрочем, видя, как она радует Цзянь Чэня, он не роптал.
Но сейчас требовалось держать единый фронт.
Шэн Сюпин протянул ладонь:
— Мяомяо.
Рука замерла в воздухе в ожидании ответа.
Оба мужчины и собака уставились на питомца — её реакция должна была решить исход этой словесной дуэли.
Кошка на руках Цзянь Чэня окинула Шэн Сюпина ленивым взглядом, сделала паузу и всё же нехотя коснулась его ладони подушечкой лапы.
[Уважила!]
[Кошка проявила благородство, а человек этим воспользовался! Кошка хорошая, человек коварный!]
[Президент Шэн по возвращении сходу закажет сотню упаковок лакомств!]
[Шэн Сюпин: «Кайф!»]
— Подумаешь, просто прожили под одной крышей на пару дней дольше, — буркнул Цзян Чэнъюань и убрался восвояси, хотя признавать поражение категорически не желал.
Шэн Сюпин с довольным видом хотел было погладить кошку по голове, но тут же получил отпор когтистой лапой.
Мяомяо перевернулась и уткнулась мордочкой в свитер Цзянь Чэня.
— Дай ей еще немного времени, — беспомощно попытался утешить его Цзянь Чэнь.
— Ничего страшного, — Шэн Сюпин убрал руку.
Глядя на Цзянь Чэня, озаренного солнечным светом, он понимал, что не может оставить его здесь одного:
— Поможешь мне взбить яйца?
— Хорошо.
Опустив кошку на землю, Цзянь Чэнь тщательно вымыл руки и повязал фартук.
Лишь тут Чжао Жань понял, для чего на крючке висел второй фартук — чуть меньшего размера, над назначением которого он ломал голову с самого утра.
Цзянь Чэнь достал из шкафа пиалу, ловко разбил яйцо о край и встал рядом с Шэн Сюпином.
Взбивание яиц было единственным кулинарным навыком, которым он владел в совершенстве. Раньше он часто помогал Шэн Сюпину именно так, попутно болтая о всяких пустяках.
Самое забавное, что у его знакомых был ребенок, который тоже любил взбалтывать яйца, и когда его приводили в гости, они сидели рядышком, орудуя венчиками каждый в своей миске.
Стоило Шэн Сюпину и Цзянь Чэню заговорить, как остальные на кухне моментально почувствовали себя лишними.
[Стоило Цзянь Чэню надеть фартук и взять миску, как атмосфера кардинально изменилась!]
[Это ведь парные фартуки?! Настоящий парный наряд! Я сейчас разрыдаюсь!]
[Видно же, что фартук не новый — они явно часто готовили вместе!]
[У них всё было так прекрасно, за каким чертом надо было разводиться?!]
Шэн Сюпин привычным движением зажег конфорку, плеснул на сковороду масла — по каждому его жесту было видно, что у плиты он стоит далеко не в первый раз.
С засученными рукавами и фартуком на талии, с безупречным профилем, он выглядел невероятно привлекательно, заставляя сердца других участников трепетать. К примеру, Луо Сюань подошел ближе и предложил добавить в тушеные ребрышки нарезанную им морковь.
— Морковь очень полезна, — убедил он остальных и уже собрался высыпать ее в кастрюлю.
Шэн Сюпин отделил половину:
— Давай одну часть сделаем с морковью, а другую — без.
И так он поступал практически с каждым блюдом: одна порция шла с обычным вкусом, а вторую, поменьше, он готовил особым образом.
Тем не менее все кушанья выглядели настолько аппетитно, что ничуть не уступали творениям шеф-блогера Чжао Жаня.
[Плюс балл! Президент Шэн умеет готовить!]
[Но до чего же он внимателен! Я заметила: в той маленькой порции отсутствуют конкретные ингредиенты.]
[Так вот почему он сам встал к плите — оказывается, кое-кто слишком привередлив в еде!]
Благодаря общим усилиям обед был готов в считаные минуты.
Блюда одно за другим перекочевали на стол. Поскольку Цзян Чэнъюань в готовке не участвовал, уступив место Шэн Сюпину, заняв место напротив он не смог и просто уселся сбоку от Цзянь Чэня.
Шэн Сюпин занял позицию напротив, расставив маленькие пиалы с особыми блюдами ровно посередине между собой и Цзянь Чэнем.
И пока тот абсолютно естественно брал еду именно из этих пиал, остальные, увлеченные беседой, даже не обратили на это внимания. Всё прошло с безупречной легкостью.
Первый совместный обед был идеальным моментом для того, чтобы произвести хорошее впечатление. Гости сдержанно трапезничали, поочередно подавая голоса.
— Учитель Линь Чэн, я слышал вашу новую песню, мне очень понравилось, — завязал разговор Луо Сюань.
Тема была узкой, поддержать её могли лишь присутствующие музыканты — Чжун Имин и Чжоу Динфэн.
— Я в этом не особо разбираюсь, — заметил Чжун Имин. — Раньше пел в бойз-бенде, но мы уже распались.
— Я тоже любитель, — скромно добавил Чжоу Динфэн.
— Учитель Линь ведь исполняет рок? Как-нибудь надо будет сыграть вместе.
Линь Чэн кивнул.
Цзян Чэнъюань вставил:
— Молодой и перспективный. В таком юном возрасте заслужил такое покровительство вашего президента Шэня.
— Он сам по себе талантлив, — ровно возразил Шэн Сюпин, сохраняя достоинство юноши.
— Сяо Линь, если бы тебе пришлось выбрать кого-то из присутствующих для совместного рок-проекта, кого бы ты взял?
Линь Чэн окинул всех взглядом и остановился на Цзянь Чэне:
— Цзянь Чэню бы подошло.
Шэн Сюпин мысленно взял свои похвалы назад.
— Почему? — полюбопытствовал Чжун Имин.
— Он очень красивый. Ему бы пошли длинные волосы, — простодушно ответил Линь Чэн.
[Ого, уже и длинные волосы вообразил! А Линь Чэн-то не промах!]
[Босс бережет тебя, а ты присматриваешься к жене босса!]
[Хи-хи, но если без шуток, Цзянь Чэню и правда безумно пошли бы длинные волосы!]
[Да с его-то лицом ему абсолютно всё пойдет!]
Цзянь Чэнь качнул головой:
— Я не слушал рок. Предпочитаю чистую музыку.
— Да, фортепиано или скрипку, — подхватил Шэн Сюпин.
— Не проблема, я могу тебя научить, — предложил Линь Чэн.
— С удовольствием, — кивнул Цзянь Чэнь.
— Моя студия тут неподалеку, могу как-нибудь отвезти тебя туда, — продолжал Линь Чэн.
Шэн Сюпин с мрачным видом отправил в рот кусок блюда.
Цинь Исун перевел тему:
— Цзянь Чэнь, а у тебя какое хобби?
— Рыбалка.
Это увлечение неожиданно пришло к нему во время поездки в город Ланьдао. Ему безумно нравилось просто сидеть на берегу моря, забросив удочку, и в абсолютной тишине наблюдать, как катятся волны и закатное солнце окрашивает небосвод в багровые тона. Поймает он что-нибудь или нет — не имело ни малейшего значения.
Для остальных участников такое хобби показалось весьма экзотичным, и они невольно подняли на него глаза.
Цзянь Чэнь был поразительно хорош собой: изящный разрез лисьих глаз, длинные ресницы, отбрасывающие тень на белоснежную кожу, и кокетливая родинка на переносице. Когда он ел, его пухлые губы аппетитно шевелились, а на щеках проступала мягкая детская припухлость.
И из его уст слово «рыбалка» прозвучало со смутным, интригующим подтекстом.
[Он точно рыбу удит?]
[Уж не нашего ли президента Шэня он подсек на крючок?]
[Не надо так, а-а-а! Бедный Шэн Сюпин!]
Впрочем, Шэн Сюпин быстро подхватил разговор, напомнив о недавнем путешествии в город Ланьдао, и беседа естественным образом потекла дальше.
Обед подошел к концу. Участники, не принимавшие участия в готовке, вымыли посуду, и настал черед дневного отдыха.
Трансляцию временно отключили, и гости стали постепенно подниматься на второй этаж.
Чжун Имин, сытый и довольный, не торопясь шел по коридору, как вдруг заметил у лестницы кучку шепчущихся людей.
— Ребята, вы чего тут выслушиваете...
Чжоу Динфэн мгновенно зажал ему рот ладонью и прижал к стене.
Чжун Имин замер, широко хлопнув испуганными глазами, и быстро закивал, давая понять, что будет неметь как рыба. Лишь после этого его отпустили.
Он осторожно высунул голову из-за угла.
Впереди, слегка наклонив голову, Шэн Сюпин о чем-то тихо разговаривал с Цзянь Чэнем.
Хотя оба занимали одноместные комнаты, их спальни располагались по соседству, через стену.
— Ты все вещи взял? — спрашивал Шэн Сюпин в коридоре. — Если чего-то не хватает, загляни в свою прежнюю комнату. Там всё осталось нетронутым.
— Чуть позже гляну. Спасибо.
Чжоу Динфэн, подслушав это, нахмурился и шепнул Цинь Исуну:
— Почему «спасибо»? Продвигается как-то туго... Мне кажется, Цзянь Чэню президент Шэн вообще не интересен.
— Да что ты понимаешь? — не выдержал Цинь Исун. — Наш президент Шэн еще даже не начинал действовать в полную силу!
Чжун Имин с сомнением взглянул на него.
— Чего смотришь? Иди перехвати Цзян Чэнъюаня, чтобы он после мытья посуды не приперся рушить чужой тет-а-тет!
— Я?! — Чжун Имин хлопал ресницами с наивным недоумением.
Цинь Исун вздохнул:
— Ладно, Линь Чэн тоже внизу, пошли вместе.
Троица тихо удалилась на кухню — тянуть время и изображать из себя «стражей чужой любви».
В коридоре Шэн Сюпин и Цзянь Чэнь продолжали разговаривать — у них всегда находилось бесконечно много тем.
— У вас с Цзян Чэнъюанем плохие отношения? — вдруг вспомнил Цзянь Чэнь.
— Да, — не стал отрицать Шэн Сюпин.
— Почему? Из-за конкуренции между компаниями? Я утром у ворот слышал, как фанаты говорили, будто он...
— Мы соперники в любви, — ответил Шэн Сюпин.