Вопрос попал в самое яблочко.
Шэн Сюпин посмотрел на Цзянь Чэня. Тот безусловно отличался редкой привлекательностью, но при первом знакомстве большинству мужчин даже в голову бы не пришло ничего лишнего — обычная мужская солидарность. Впрочем, для Шэн Сюпина это знакомство давно перешагнуло рамки «первого взгляда», так что время от времени у него возникали вполне определённые мысли.
Пока Шэн Сюпин ещё мнил себя гетеросексуалом, он утешал себя именно этой логикой.
Теперь же перед ним открывался отличный шанс, да и сам Цзянь Чэнь согласился. Стоило лишь кивнуть — и желаемое окажется на расстоянии вытянутой руки.
[Ржу не могу, какая у Шэн Сюпина бурная внутренняя борьба!]
[Кажется, прямо видно, как у него в голове дерутся два человечка!]
[Ангелочек: «Нельзя так с Цзянь Чэнем!», Дьяволёнок: «Да давай, я хочу на это посмотреть!»]
Музыканты славились прямым и нетерпеливым нравом — мчаться соплями им было невмоготу, пусть даже перед ними стоял сам президент Шэн.
Поэтому Цзянь Чэня без лишних разговоров вытолкнули за кулисы, чтобы взяться за его образ.
— Одежда! Перво-наперво нужно сменить шмотки.
Оглядев его тяжёлый пуховик, парни разочарованно зацокали языками.
В гримёрном шкафу перерыли всё, но цельного костюма так и не собрали.
Наконец Сяо W просиял и вытащил чёрную спортивную майку-борцовку:
— Примерь вот это. И с рваными джинсами. По-моему, чистый отпад!
Обычно они переодевались друг перед другом без всяких стеснений, но сейчас, глядя на Цзянь Чэня — то ли от неловкости, то ли пасуя перед авторитетом президента Шэна, — впервые соизволили отправить его в примерочную, представлявшую собой занавеску в углу.
Цзянь Чэнь забрал вещи и парик.
Спустя некоторое время занавеска отодвинулась. Трое музыкантов, только что наперебой тарахтевших без остановки, мгновенно замолкли.
Цзянь Чэнь вовсе не был низкого роста — статный, подтянутый, с изящным силуэтом. И хотя рельефных кубиков у него не имелось, живот оставался упругим и плоским, а талия — совсем узкой. Спортивная майка уходила под пояс джинсов, под которыми угадывались длинные стройные ноги, подчёркивая безупречные пропорции.
Открытые руки поражали белоснежной кожей, но вовсе не казались болезненно-хрупкими. Плавные, живые линии, приятная мягкость мышц — так и подмывало прикоснуться, провести пальцами или оставить заметный след. На ощупь там наверняка было невероятно приятно.
Джинсы с дерзкими широкими разрезами придавали образу невероятную экспрессию и сразу притягивали взгляд.
Словом, результат ответил всем ожиданиям — и даже превзошёл их на порядок.
— Чёрт возьми... Быстро надень парик! — выдохнул Сяо W.
Он водрузил шевелюру Цзянь Чэню на голову, но та оказалась настолько пышной, что его и без того аккуратное, небольшое лицо совсем затерялось. Сяо G на мгновение задумался, а затем ловким движением собрал искусственные локоны сзади в небрежный низкий пучок. Это мгновенно подчеркнуло утончённые черты лица — эффект получился ошеломляющим.
— Офигеть, да ты просто красовец!
— А-а-а! Слышь, может, вступишь в нашу группу?!
Даже молчаливый Линь Чэн ровно вымолвил пару слов:
— Очень красиво.
Шум и возгласы из гримёрки долетали наружу.
[Да что же там такое?! Покажите нам!]
[Откройте уже эту дверь!]
[Президент Шэн, ты почему такой спокойный?!]
[Да нифига он не спокойный, сидит как на иголках, хоть и не двигается!]
[Если невмоготу, просто ворвись туда, президент Шэн! Они там уже почти обо всём договорились!]
То, что Цзянь Чэнь всё никак не выходил, действительно лишало Шэн Сюпина покоя. Хотя он изо всех сил старался давать Цзянь Чэню свободу и личное пространство, на деле совладать с собой удавалось с трудом.
Сделав вид, будто небрежно оглядывается по сторонам, он вознамерился подняться.
Однако стоило ему оторваться от стула, как из глубины помещения донеслись шаги.
Шэн Сюпин тут же сел обратно, вновь закинул ногу на ногу, всем видом демонстрируя невозмутимость и хладнокровие.
Впрочем, хладнокровие испарилось в то же мгновение.
Перед ним предстал Цзянь Чэнь: искусственные волосы убраны в низкий пучок, а в обычно светлой, чистой мочке уха темнел маленький чёрный кафф. Чуть выше ключиц блестела на свету тонкая серебряная цепочка.
Великолепные линии тела вырисовывались так чётко, словно перед ним стояла коллекционная фигурка идеальной работы.
Шэн Сюпин впервые видел его в таком обличье. Цзянь Чэнь сиял ярче обычного, и в первую же секунду у Шэн Сюпина перехватило дыхание, а сердце сжалось в тисках. Если прежде он осознавал свои чувства постепенно, подобно тихому течению реки, то сейчас его пронзила молния.
Сердце оглушительно заколотилось, образ Цзянь Чэня полностью заполнил разум. В голове Шэн Сюпина вспыхнула дикая, непреклонная мысль: Цзянь Чэнь должен принадлежать только ему, иначе он просто сойдёт с ума.
[Какая красота, у меня слёзы наворачиваются, ы-ы-ы!]
[Даже представить трудно, сколько удовольствия упустил Шэн Сюпин!]
[Да не факт, что упустил, они вообще-то три года в браке пробыли... Или наш президент настолько ни на что не способен?]
[Судя по его реакции, явно ничего не было!]
[Почему он не мой?! Я тоже такого хочу!]
[Ладно, у Шэн Сюпина не отбить. А вообще Линь Чэн тоже всё ещё весьма недурен!]
Линь Чэн оставался в своём привычном рокерском образе. Из-за его холодного нрава возникал разительный контраст с экспрессией рок-музыки, и его равнодушно-отстранённый вид за гитарой сводил с ума немало поклонников.
— Я тебя научу, — произнёс Линь Чэн, снимая с себя гитару и протягивая её Цзянь Чэню.
— Это же твоя самая любимая гитара! Ты нам-то её трогать не даёшь! — изумлённо воскликнули Сяо W, Сяо Z и Сяо G.
Они были для Линь Чэна как родные братья, так что сразу раскусили ход его мыслей. И хотя все понимали, что тягаться с Шэн Сюпином — всё равно что лобом пробивать скалу, но воплощать невозможное в жизнь, как и в случае с музыкальной мечтой, — в этом и заключалась главная тайна жизни.
Троица обменялась взглядами и решила помочь Линь Чэну.
Они бесшумно подались вперёд, загородив собой обзор Шэн Сюпину.
От этой преграды стало только хуже. Кабы всё оставалось на виду, обычный урок гитары не выглядел бы чем-то крамольным. Но теперь Шэн Сюпин видел лишь силуэты сквозь узкую щель: оба склонили головы, движений на грифе не разглядеть — полная свобода для самых мрачных фантазий.
Например, что Линь Чэн держит Цзянь Чэня за руку, направляя его пальцы. Стерпеть подобное Шэн Сюпин не мог.
Он поднялся.
К счастью, подойдя ближе, он увидел, что никто никого за руки не держит — Цзянь Чэнь безупречно соблюдал дистанцию и избегал любых двусмысленных прикосновений.
[А-а-а, какой шанс для флирта упустили! Цзянь Чэнь, ну почему ты такой жестокий!]
[А я заметила, что Цзянь Чэнь даёт шансы только Шэн Сюпину!]
[Плюсую, клюёт исключительно на нашего президента!]
[Может, если запереть их на ночь, всё само подпишется? (задумчиво)]
Поскольку обучение продвигалось медленно, Линь Чэн просто отдал эту гитару Цзянь Чэню, а себе взял другую:
— Тебе нужно дёргать только эти две струны и выбивать ритм на паузах.
После кропотливых объяснений и многочисленных прогонов время незаметно перевалило за вечер.
В бар один за другим прибыли Цзянь Чэнъюань и Луо Сюань, чтобы начать съёмки своей части. Вслед за ними примчалась основная съёмочная группа, и камеры тут же заняли позиции.
— Похоже, на этот раз локация прямо в баре? — спросил Цзянь Чэнъюань, привычным движением отодвигая стул.
После работы он специально принарядился, выглядел элегантно и лощёно, готовый вступить в бой во всеоружии.
— Угу, — Шэн Сюпин даже не удостоил его взглядом.
Цзянь Чэнъюаню это не понравилось:
— Не может быть, президент Шэн. Вы что, просидели тут весь день? Человек, у которого каждая минута на миллионы пахнет, гробит кучу времени только на то, чтобы смотреть, как соперник ухлёстывает за Цзянь Чэнем?
Укол получился точечным и ядовитым.
— Он учится играть на гитаре. Я не считаю это тратой времени, — ровно отчеканил Шэн Сюпин. — И если мне не изменяет память, вчера ты проиграл. Я думал, ты больше не явишься.
Атмосфера мгновенно загустела. Цзянь Чэнъюань сжал зубы:
— Вчера уговор был не участвовать во вчерашнем свидании. Похоже, с памятью плоховато как раз у вас. К тому же стоит мне отлучиться, как Цзянь Чэнь уже получает травму головы. Да и вообще, вы вполне могли бы мило зарегистрироваться на парные курсы гитары и учиться вместе, а не торчать тут и глазеть...
[Ну всё, Цзянь Чэнъюань сорвался!]
[Ха-ха-ха-ха, отчаянная контратака!]
[Президент Шэн, когда будете повторно играть свадьбу, обязательно пригласите Цзянь Чэнъюаня!]
[Забираем нашего великого киноактера Цзяня~ Мы в этом не участвуем~ И вообще не факт, что победит Шэн Сюпин, они уже развелись!]
[Кажется, фанаты тоже сорвались!]
Луо Сюаню ничего не оставалось, кроме как скрепя сердце успокаивать Цзянь Чэнъюаня. К счастью, народ в баре постепенно прибывал, и вокруг становилось всё шумнее.
Поскольку заведение позиционировалось как рок-бар, собирались здесь в основном ценители живой музыки, так что атмосфера царила весьма располагающая.
Цзянь Чэнъюань привычным жестом заказал авторский коктейль, а Шэн Сюпин, не сводя взгляда с кулис, наугад ткнул пальцем в меню.
— У этого напитка крепость ого-го. Решил глушить тоску алкоголем?
— Я редко бываю в барах.
— Ха-ха, ну да, кто бы поверил, — фыркнул Цзянь Чэнъюань с пренебрежением.
Но Шэн Сюпин не лгал: ещё с университетских времён они с Цзянь Чэнем были неразлучны, с чего бы ему таскаться по барам? А уж пить в одиночку у него и подавно желания не возникало — ведь даже с лёгким хмелем в голове ни один напиток не мог сравниться с Цзянь Чэнем.
Вскоре официант принёс выпивку.
Шэн Сюпин рассеянно принял бокал, продолжая всматриваться за кулисы.
Цзянь Чэнъюань стул так и не передвинул, поэтому с его места Цзянь Чэня видно не было, что подпёрло его любопытство:
— Зачем ты сегодня корчишь из себя эдакого безумно влюблённого? Вы же и так каждый день видитесь.
Когда стрелки часов сошлись на девяти вечера, завсегдатаи вокруг начали перешептываться, напоминая друг другу: выступление группы вот-вот начнётся.
Хотя группа называлась «LWZG», обычно на сцене выступали только WZG, а у Линь Чэна имелись собственные проекты.
Сегодняшний полный состав был редкой удачей, поэтому все места оказались заняты. Операторам съёмочной группы пришлось долго искать свободный уголок, чтобы установить камеру.
Световые лучи скрестились над сценой — без слепящего хаоса кислотных оттенков, в простой и строгой цветовой гамме, меняющей интенсивность в такт ударам барабана.
Цзянь Чэн появился на сцене настолько внезапно, что публика в зале на мгновение обомлела.
Пили ли они, болтали ни о чём или клеили девушек — абсолютно все синхронно подняли головы, уставившись в центр прожекторов.
[Всё, я в обмороке от такой красоты!]
[А-а-а-а! Красота Цзянь Чэня — это просто оружие массового поражения!]
[Оказывается, всё, что мы видели раньше — лишь верхушка айсберга!]
[Стоит ему чуть-чуть принарядиться — и всё, готово, наповал!]
[Так хочется разблокировать все его аутфиты!]
[Президент Шэн, ты разрешишь?!]
Шэн Сюпин до этого откровенно скучал, лениво прихлёбывая из бокала и вполдуха слушая раздражающую болтовню Цзянь Чэнъюаня.
Он уже собирался отставить напиток, как вдруг вспыхнул свет. Рука зависла в воздухе.
Забыв, где находится и что делает, Шэн Сюпин одним махом выпил содержимое бокала, будто это была обычная холодная вода.
Лишь сглотнув, он осознал содеянное и понял: Цзянь Чэнъюань не соврал, напиток действительно оказался зверской крепости. От самого горла мгновенно разлилось обжигающее пламя, устремляясь вверх — к мозгу, и вниз — к самому сердцу, да и на этом не останавливаясь.
Фон в его глазах размылся, оставив лишь изящную двигающуюся талию, белоснежную кожу и длинные ноги. Пальцы Цзянь Чэня перебирали струны — пусть их было всего две, но они задевали самые сокровенные струны в душах каждого присутствующего.
Зрители взорвались овациями и криками, явно в восторге от неожиданного сюрприза. Кто-то свистел, кто-то скандировал, под щёлканье фотокамер — и в центре всего этого великолепия стоял Цзянь Чэн.
Шэн Сюпин тяжело насупился.
Обжигающий хмель перерос в головокружение и чувство невесомости, перемешавшись с невнятной досадой и жгучей ревностью. Словно сокровище из его личной коллекции, которое он ещё не успел толком разглядеть сам, выставили на всеобщее обозрение.
К счастью, толпа увидела лишь крошечную часть. Если действовать немедленно, всё оставшееся удастся уберечь для себя одного. Но если медлить... последствия окажутся катастрофическими.
В эту самую секунду Шэн Сюпин вдруг отчётливо понял: игры кончились. Он больше не намерен ни с кем делить Цзянь Чэня.
Время идёт, и желающих положить глаз на его сокровище будет становиться всё больше и больше.
Шэн Сюпин решил: пора накрыть своё драгоценное достояние плотным красным полотном с надписью «Частная коллекция. Осмотр закрыт».