После прошлых съёмок участники получили своеобразную «прививку», так что теперь были хоть как-то морально готовы.
Режиссёр кликнул по первому сообщению.
[Вопрос к Цзянь Чэню: вот видя перед собой настолько харизматичного и привлекательного президента Шэна, как ты вообще умудрился ни разу с ним не переспать?! Это же просто преступление перед природой!]
Следом шла длинная цепочка ответов, успевшая разрастись в целое обсуждение, которое съёмочная группа тоже вывела на экран.
[— Боже, автор вопроса — гений! Как до такого вообще додумались?]
[— И главное: президенту Шэну отвечать запрещено!]
[— Мне тоже безумно любопытно. Жить под одной крышей, день за днём... Если не было ссор, неужели ни разу не захотелось?]
[— Очевидно же, что сдерживался именно президент Шэн. А вот почему Цзянь Чэнь не проявлял никакой инициативы — не поверю, что у него вообще не возникало такого желания!]
[— Это же Шэн Сюпин, а-а-а! Красивый, богатый, с шикарной фигурой и безумной харизмой! Цзянь Чэнь что, в монастырь ушёл?!]
«...»
Несмотря на предварительную подготовку, в студии повисла неловкая тишина.
Пока вопрос не вывели на экран, Цзянь Чэнь был уверен, что отвечать придётся Шэн Сюпину, а потому благополучно витал в облаках. Когда же он внезапно увидел собственное имя, то сначала даже не сразу сообразил, в чём дело. Но стоило дочитать фразу до конца, как его уши вспыхнули пунцовым.
Румянец расходился живописными волнами: мочки стали тёмно-бордовыми, раковины окрасились в нежно-розовый, а на щеках заиграл сочный, алый глянец — совсем как у спелого яблока. На фоне чёрной кофты это смотрелось особенно контрастно, подчёркивая белизну и нежность кожи.
Его влажные глаза смущённо опустились, будто его только что безжалостно дразнили. Шэн Сюпин, хотя и разделял мнение большинства из комментариев, вовсе не хотел загонять Цзянь Чэня в тупик.
Впрочем, съёмочная группа перед этим чётко дала понять: отказ от ответа будет расценен как неспособность принять правила игры, что мгновенно ударит по репутации.
Шэн Сюпин уже на секунду задумался, как сгладить углы, когда Цзянь Чэнь подал голос первым.
Он, вопреки ожиданиям, на полном серьёзе попытался ответить:
— Ну... как бы сказать... Раньше мы больше уделяли внимание духовной связи. Э-э...
Поскольку разглашать правду о фиктивном браке было категорически нельзя, Цзянь Чэню пришлось на ходу сочинять небылицы. Однако врать он совершенно не умел, да и никакой стройной «платонической теории» у него в запасе не было, так что он застрял на первой же фразе.
Вопреки своей утончённой и романтичной внешности, он оказался неожиданно чистосердечным и наивным.
— Духовный резонанс? Например, общие увлечения? — попытался спасти положение режиссёр, наводя на нужную мысль.
Получив такую удобную подсказку, Цзянь Чэнь несколько раз открывал рот, но так и не смог выдавить ни слова.
У них с Шэн Сюпином на самом деле не было никаких общих увлечений. В университетские годы Шэн Сюпин любил проводить время в библиотеке или играть в баскетбол на площадке, Цзянь Чэнь же терпеть не мог дисциплины своей специальности и к спорту был абсолютно равнодушен.
И наоборот: Цзянь Чэнь обожал смотреть кино и любоваться пейзажами, к чему Шэн Сюпин не проявлял ни малейшего интереса.
Если взглянуть на них сегодня, общих хобби у них так и не появилось. Разнился даже сам уклад жизни: Шэн Сюпин был дисциплинированным, вечно занятым бизнесменом, а Цзянь Чэнь — человеком неспешным, ценящим свободу и не любящим никаких рамок.
Так что же заставляло их быть неразлучными на протяжении целых семи лет?
Сначала Цзянь Чэнь просто хотел найти какую-нибудь отговорку, чтобы замять тему, но теперь сам всерьёз погрузился в недоумение.
Видя его нахмуренные брови, присутствующие тоже затаили дыхание:
— Неужели совсем ничего не приходит на ум? Найдётся хоть одна общая тема?
Цзянь Чэнь долго перебирал воспоминания и под ожидающими взглядами наконец нащупал хоть какую-то зацепку:
— Мы оба любим животных.
Участники и режиссёр облегчённо выдохнули:
— О, так вы оба любите кошек или собак? Расскажите подробнее!
Цзянь Чэнь честно уточнил:
— Вообще-то я больше люблю кошек, а он — собак.
[— Ха-ха-ха-ха, да у них вообще ноль совпадений!]
[— И где же обещанный духовный резонанс?!]
[— Цзянь Чэнь правда изо всех сил старался придумать!]
[— Взгляд нашего президента Шэна с каждой секундой всё больше угасает... Цзянь Чэнь, ну утешь ты его уже!]
[— Цзянь Чэнь больше любит кошек?! Какая жестокость! Только бы Ванцай этого не услышал!]
Участники переглядывались с самыми разными чувствами. Все думали, что Шэн Сюпин и Цзянь Чэнь — неразлейвода, а оказалось, между ними не так уж много общего. Неудивительно, что они так долго не могли сблизиться.
Между тем Цзянь Чэнь продолжил делиться подробностями:
— У нас и правда нет общих хобби. Раньше он, например, обожал играть в баскетбол, но я в спорте ничего не смыслю, поэтому просто сидел на трибуне и смотрел. Когда он уходил заниматься, я сидел рядом и листал художественные книги. С телевизором то же самое: каждый раз, когда я включал какой-нибудь фильм, ему приходилось рядом разбирать свои рабочие отчёты...
Он перечислял всё это долго и подробно, но окружающие, слушая его, постепенно начали ловить себя на странном ощущении.
Наконец Цинь Исун несмело перебил его:
— Погоди... Так а почему вы вообще тогда всё время были вместе?
У них не было ни общих увлечений, ни общих тем для разговора, но они постоянно находились рядом, просто сопровождая друг друга во всём.
— У вас даже кошка с собакой отлично уживаются под одной крышей, — с улыбкой заметил Цяо Тиньань. — Обычно домашние питомцы у людей постоянно дерутся, а ваши живут в абсолютной гармонии.
Цзянь Чэнь не знал, что ответить. Действительно... почему он всегда находился под боком у Шэн Сюпина? За годы учёбы в университете он побывал более чем на сотне баскетбольных матчей и выучил правила игры лучше любого судьи.
Он терпеть не мог часами сидеть на одном месте за учёбой, но в библиотеке у него было постоянное место, где он прочитал целый штабель книг.
Видя, что Цзянь Чэнь замешкался, Цинь Исун, обожающий подлить масла в огонь, перевёл взгляд на Шэн Сюпина.
— Быть рядом с ним — это и есть моё главное увлечение, — произнёс Шэн Сюпин.
И это увлечение перевешивало абсолютно всё остальное, всегда оставаясь на первом месте.
[— Это же признание! Самое настоящее признание!]
[— Я сейчас расплачусь... Главное хобби президента Шэна — это Цзянь Чэнь! Так какая разница, чем увлечён сам Цзянь Чэнь?]
[— А главное хобби Цзянь Чэня тогда тоже президент Шэн! По-вашему, на кого он всё время смотрел, сидя на трибуне?!]
[— Словно обухом по голове! Вот это да!]
[— До слёз...]
Понимая, что разговор уходит в слишком интимное русло, режиссёр решил немного сгладить углы. Он произнёс небольшую речь о важности духовного единения, едва не зачитав целое вдохновенное эссе:
— Что ж, настоящая дружба и любовь не требуют громких слов. Найти душевный отклик куда сложнее, чем богатство. Духовное родство в отношениях важнее плотского, и это идеально перекликается с темой нашего шоу. Давайте не будем столь поверхностными и перейдём к следующему вопросу.
Страница перевернулась, и на экране весело заиграл второй вопрос.
[Чжун Имин и Чжоу Динфэн уже делали «это»?]
Чжун Имин, который только что с увлечением наблюдал за чужими драмами, опешил от неожиданности. Когда камера навелась на его лицо, на нём застыло полное недоумение.
Впрочем, он тут же выпрямился, как на иголках, и, удерживая Чжоу Динфэна, выпалил:
— Мы с учителем Чжоу в неформальной обстановке даже толком не общаемся!
— Так там же не написано, что именно подразумевается под «этим», — Цинь Исун, которому не сиделось на месте, не упустил шанса: раз уж с Цзянь Чэнем подразнить не вышло, можно отыграться на Чжун Имине.
— Я тоже не уточнял, что именно имею в виду! С чего ты взял, что можешь трактовать мои слова? Попрошу соблюдать приличия! — громко возмутился Чжун Имин.
Однако когда на экране развернулся весь список комментариев, внизу обнаружилось несколько крайне недоброжелательных выпадов:
[— Чжун Имин и так совершенно непопулярен, может, хватит уже пиариться за чужой счёт?]
[— Все уже забыли, как он издевался над Сяо Фэном, когда они были в одной группе?]
[— Вот-вот, с самого начала увидела состав участников и расстроилась. Никчёмный, глупый... Непонятно вообще, каким местом он пролез на шоу.]
Чжун Имин примок, помрачнел и попытался выдернуть свою руку из ладони Чжоу Динфэна.
Но Чжоу Динфэн только крепче сжал его пальцы:
— Мы встречаемся. В прошлом проблемы были в основном с моей стороны. А подробности личной жизни мы раскрывать не планируем.
— Ничего подобного! Я с тобой вообще не знаком! — всё ещё пытался сопротивляться Чжун Имин.
Но дело было сделано. Цинь Исун усмехнулся:
— Ну наконец-то признались! А я-то ради вас двоих столько времени хранил эту тайну и ни разу не проговорился.
— Да я тоже давно всё понял, — добавил Чжао Жань.
Остальные тут же подхватили. Практически для каждого из участников это уже давным-давно было секретом Полишинеля.
[— Да кто бы сомневался!]
[— Даже я через экран всё увидела!]
[— Ха-ха-ха-ха!]
[— А участники оказались очень добрыми, так долго помогали им скрывать отношения.]
Только сейчас Чжун Имин осознал, что все вокруг давно были в курсе. Смутившись на мгновение, он решил окончательно махнуть рукой и сдаться:
— Ладно, сдаюсь. В общем, я иду в пару с Чжоу Динфэном. Режиссёр, ты же не заставишь меня изменять?
Режиссёр снисходительно улыбнулся:
— В прошлый раз я вас просто разыграл. На финальное свидание мы, разумеется, предоставим вам полную свободу выбора. Так что формируем пары напрямую.
Услышав о свободном выборе, Шэн Сюпин сразу же подошёл к Цзянь Чэню.
Цинь Исун и Чжао Жань переглянулись. Влезать к настоящей влюблённой паре они, понятное дело, не собирались, а воевать с Шэн Сюпином за Цзянь Чэня у них не хватало духу. Поэтому оба уставились на Цяо Тиньаня, который выглядел не менее привлекательно.
Что же до Линь Чэня, то он всё ещё пребывал в сомнениях и проявлял упрямство, хотя ему уже давно пора было смириться с одиночеством.
Цинь Исун принялся подначивать его:
— Сяо Линь, это же твой последний шанс! Неужели не выберешь того, к кому тебя действительно тянет?
— И то верно, можно ещё раз померяться силами с президентом Шэном. Упорство — залог победы, — редкий случай, когда Чжао Жань решил поддержать разговор.
Линь Чэн перевёл взгляд на Цзянь Чэня. Тот по-прежнему выглядел невероятно притягательно. Линь Чэн всегда отличался дерзким и необузданным нравом, и Цзянь Чэнь, пожалуй, стал первым человеком, к кому у него зародилась нежная симпатия.
Ему было плевать, кто его соперник, но почему-то прямо сейчас он колебался.
— Да иди же, — подтолкнул его Цинь Исун. — В худшем случае просто откажет ещё раз. Зато поставишь красивую точку.
Линь Чэн уже подался было вперёд, но тут подал голос Цяо Тиньань:
— Не ходи. Я выбираю тебя.
Теперь, когда две другие пары уже сформировались, Цяо Тиньань прекрасно понимал, что перед ним выбор из трёх кандидатов. Цинь Исун превосходил Линь Чэня по славе и статусу, так что союз с ним был бы успехом. Чжао Жань представлял категорию обычных людей без бэкграунда, и в паре с ним эфирного времени тоже хватало бы.
А Линь Чэн был лишь юнцом, только начинающим свой путь в шоу-бизнесе, и никакой практической пользы для карьеры не нёс.
[— Я так и знала, что между ними что-то есть!]
[— Цяо Тиньань с самого начала пришёл ради Линь Чэня! Говорят, он даже просил президента Шэна помочь им попасть в одну группу!]
[— Неудивительно! Ставлю на то, что Линь Чэн не устоит!]
Участники были весьма удивлены выбором Цяо Тиньаня. А вот Цзянь Чэнь и Шэн Сюпин уже увлечённо болтали друг с другом и даже не смотрели в их сторону, так что Линь Чэн в итоге остался на месте.
Цинь Исун и Чжао Жань обменялись взглядами и с досадой покачали головами:
— Опять ты... Никакого разнообразия.
И оба не упустили возможности пожурить режиссёра за неграмотное распределение участников.
— На этот раз для каждой пары подготовлена отдельная комната, — объявил режиссёр. — Какая именно вам достанется, решит небольшое испытание.
На экране появилось четыре фотографии:
1. Изысканный номер с видом на море.
2. Тропический номер с горячими источниками.
3. Тематический пляжный номер.
4. Обычный стандартный номер.
Разница в условиях была очевидной.
— Правила просты, — продолжил режиссёр. — Соревнование по приседаниям. Один участник из пары берёт другого на руки. Кто сделает больше повторений и продержится дольше всех — побеждает.
Подобные конкурсы проводились и раньше. Но тогда участники ещё плохо знали друг друга, и всё проходило в формате дружеской эстафеты. На этот же раз пары сформировались для финального свидания, так что на кону стояли физическая выносливость и мужская гордость.
Четыре пары заняли свои места. Режиссёр предложил им обменяться несколькими словами поддержки.
Чжун Имин подбадривал Чжоу Динфэна, заверив, что вполне согласен и на обычный стандарт.
— Не бывать этому. Я заберу тебя в номер с видом на море.
После того как их отношения раскрылись, Чжун Имин окончательно забил на условности, расслабился и прямо на глазах у всех чмокнул Чжоу Динфэна в щёку.
Это произошло прямо под боком у Шэн Сюпина. Тот с лёгкой завистью посмотрел на Цзянь Чэня:
— А мне полагается такая награда?
— Нет, — мотнул головой Цзянь Чэнь.
— Ну ладно...
[— А-а-а-а, я согласна! Я даю разрешение!]
[— Цзянь Чэнь словно говорит: «Ты что, тоже хочешь, чтобы тебя чмокнул Чжун Имин? Нельзя!»]
[— Все эти маленькие неисполненные желания президента Шэна, ха-ха!]
Пока в тех трёх парах заканчивали переговоры, последняя группа всё ещё спорила из-за того, кто кого будет нести.
Чжао Жань упёрся и не желал уступать:
— Я каждый день на кухне тяжеленные сотейники да воки ворочаю! Силища у меня ого-го, так что нести буду я!
Цинь Исун молча и без лишней суеты снял куртку, продемонстрировав подтянутое тело с налитыми мышцами. По залу пронёсся ах.
Зимой из-за многослойной одежды этого не было видно. Но Цинь Исун всё это время активно набирал мышечную массу для следующей роли, так что теперь при малейшем напряжении его бицепсы бугрились с впечатляющей силой.
Как и остальные, Цзянь Чэнь не удержался от изумлённого вздоха. Шэн Сюпин мягко взял его за подбородок и повернул к себе:
— Ты же говорил, что тебе такое не нравится?
В прошлый раз Цзянь Чэнь наговорил кучу комплиментов его собственной фигуре — мол, ему нравятся плавные линии и аккуратный, сухой рельеф. Выходит, соврал?
Цзянь Чэнь, испугавшись, что тот снова поднимет вопрос о проекте домашнего спортзала в офисе, быстро улыбнулся:
— Я просто удивился, как быстро он накачался! На первой дуэли на армрестлинге у него этого и в помине не было... А твоя фигура мне нравится больше всего.
— Хм.
Шэн Сюпин с невозмутимым видом подытожил:
— Это у него мышцы на один раз — чисто ради роли, на протеинах и спортивном питании. Выглядят внушительно, а толку от них чуть. Я его совершенно точно обгоню.