Громовой раскат отгремел, и тишина за окном показалась ещё более глубокой, почти осязаемой. Лишь тихий шелест дождя едва нарушал её, теряясь на фоне недавнего грохота.
В одеяле образовалась узкая щель. Сперва показался знакомый вьющийся вихор, а затем медленно вынырнула и вся голова. Впрочем, ненадолго — ровно до следующего раската. Новый удар грома разорвал тьму с ещё большей силой; кудряшка испуганно вздрогнула, и голова мгновенно скрылась в своём укрытии.
Зарывшись с головой в одеяло, Цзянь Чэнь чувствовал себя ужасно несчастным. На самом деле он боялся грозы ничуть не меньше Шэн Сюпина. В детстве, оставаясь один в огромном и пустом доме, он при каждом громовом раскате до смерти пугался, что прилетят инопланетяне и похитят его.
Уволокут к себе, и он просто исчезнет из этого мира — никто даже не узнает, куда он делся. Настоящий кошмар.
Детские страхи накатили с новой силой, однако идти к Шэн Сюпину Цзянь Чэнь категорически не хотел. Сюпин ведь обманул его.
А ведь пока их связывала чистая, ничем не запятнанная дружба, Шэн Сюпин никогда ему не лгал. Даже самые крошечные секреты они всегда делили на двоих.
* * *
В соседней комнате Шэн Сюпин стоял, опершись о стол, и наблюдал, как молнии рассекают ночное небо. На мгновение мир за окном становился светлым, словно днём, и всё вокруг выступало из тьмы. За плотной пеленой дождя вновь ударил гром. Однако Сюпин даже не вздрогнул. Лишь слегка нахмурился и направился в соседнюю комнату — к Цзянь Чэню.
Едва открыв дверь, он едва не столкнулся с Чжун Имином, наряженным в забавную пижаму с принтом. Тот стоял в коридоре перед комнатой Чжоу Динфэна с занесенной для стука рукой.
Заметив Шэн Сюпина, Имин замер, так и не опустив руку. Оба на мгновение уставились друг на друга.
— Какая встреча, — неловко пробормотал он, опуская ладонь.
— Угу.
Однако Сюпин и не думал проходить мимо — он остановился прямо перед ним.
Чжун Имин совсем смутился и нервно подтянул пижамную кофту. Президент Шэн действительно был чертовски хорош собой: точёный профиль, чётко очерченная челюсть и высокий рост, вызвавший невольный трепет. В таком полумраке ночного коридора под шум дождя атмосфера казалась чуточку двусмысленной.
Впрочем, Имин твёрдо чтил свои принципы. Он качнул головой и, смущённо взглянув на дверь, прошептал:
— Президент Шэн, это... как-то неправильно.
Сюпин одарил его недоуменным взглядом и просто постучал в соседнюю дверь.
Присмотревшись, Имин понял, что это комната Цзянь Чэня.
Шэн Сюпин держался настолько спокойно и естественно, без единой тени смущения, что Чжун Имин тоже проникся этой уверенностью. Отбросив сомнения, он смело юркнул к Чжоу Динфэну.
* * *
В коридоре остался один Сюпин. Не дождавшись ответа, он слегка приоткрыл дверь.
Дома Цзянь Чэнь никогда не запирался, поэтому Сюпин сразу увидел на кровати свернувшийся кокон из одеяла.
Он подошёл ближе, задёрнул шторы и остановился у изголовья.
— Цзянь Чэнь.
И слегка похлопал по одеялу.
Цзянь Чэнь осторожно выглянул из своего укрытия. Хотя он по-прежнему делал вид, что игнорирует гостя, хватка его ослабла, и кокон немного расправился.
— Ты что-то хотел? — попытался проговорить Цзянь Чэнь как можно холоднее.
Однако из-за приятного тембра и затаённого испуга голос прозвучал совсем не неприступно.
— Я боюсь грома. Ты ведь сам обещал, что в такие ночи будешь рядом.
Ещё в университетские годы Цзянь Чэнь случайно узнал, что Шэн Сюпин тоже не терпит грозу. Тогда он великодушно объявил, что отныне в непогоду они всегда будут вместе.
И честно исполнял своё обещание три года подряд, не пропустив ни разу. Однажды, когда Сюпин уехал в командировку, Цзянь Чэнь даже рванул к нему в другой город.
Услышав этот упрек, Цзянь Чэнь охотно воспользовался предлогом. Он подвинулся на постели и глухо буркнул:
— Но ты сегодня меня обманул.
Шэн Сюпин протянул руку тыльной стороной вверх:
— Ничего подобного. Я просто попросил наложить побольше бинтов. Вылезай, посмотри сам, — добавил он мягким, располагающим тоном, обращаясь к плотно закутанному кокону.
Кокон зашевелился, и наружу показалось заспанное растрёпанное личико. Слегка покрасневшее и оттого невероятно милое.
Сюпин протянул ладонь ближе. Цзянь Чэнь опустил взгляд и внимательно осмотрел её.
На светлой коже отчётливо темнели несколько царапин; хотя кровь уже запеклась, ссадины выглядели болезненно. Цзянь Чэнь слишком хорошо знал эту руку, поэтому сердце его невольно сжалось от жалости.
Сюпин тоже опустил голову, но смотрел не на раны, а на трепещущие ресницы Цзянь Чэня.
За окном дробно стучал дождь, и его частые удары словно сливались с быстрым стуком сердца, ускоряясь с каждой секундой.
Внезапно ослепительная вспышка молнии разрезала тьму за окном.
Цзянь Чэнь вздрогнул, понимая, что следом неизбежно грохнет.
Но в то же мгновение чьи-то ладони мягко прикрыли его уши. Цзянь Чэнь вскинул голову и уставился на Шэн Сюпина широко раскрытыми глазами.
Сюпину показалось, что этот взгляд при любых обстоятельствах выглядит невероятно притягательным — ни в какое сравнение с выпученными глазами Чжун Имина в коридоре.
Он привычным, хорошо отработанным движением привлёк Цзянь Чэня к себе.
Оказавшись в этих тёплых и родных объятиях, Цзянь Чэнь ощутил облегчение — точно человек, отыскавший надёжный бункер посреди зомби-апокалипсиса или шагнувший с антарктического мороза в уютную отапливаемую комнату.
Он повиновался инстинкту и крепко, изо всех сил обхватил Сюпина за талию.
Шэн Сюпин тихо усмехнулся и ласково погладил его по спине.
— Чтобы больше никогда меня не обманывал, — прошептал Цзянь Чэнь ему на ухо. — И преувеличивать тоже нельзя.
— Хорошо, — отозвался Сюпин. — Раз уж так... давай я останусь у тебя. А почему куртка брошена у края? Ты что, прямо так на кровать запрыгивал?
Он поднял куртку, висевшую на краю постели, и встряхнул её.
Что-то круглое с лёгким стуком выкатилось на пол.
Сюпин нагнулся и поднял предмет — это была та самая сосновая шишка.
— Мне показалось, она красивая. Из неё можно сделать резную фигурку, — пояснил Цзянь Чэнь.
— Понятно, — Сюпин аккуратно положил шишку на тумбочку у изголовья.
Он лёгенько похлопал Цзянь Чэня по плечу:
— Схожу к себе за пижамой и одеялом. Отпусти ненадолго, я быстро.
За окном продолжала бушевать стихия, и Цзянь Чэнь даже не думал разжимать руки.
— Тогда пошли со мной.
Не дожидаясь ответа, он выбрался из одеяла.
* * *
Стоило им открыть дверь, как выяснилось, что внизу, в гостиной, горит свет и собралась целая компания.
Там были Цинь Исун со стаканом воды, Чжао Жань, хрустевший яблоком, Цяо Тиньань с тканевой маской на лице и молчаливый Линь Чэн.
Услышав шаги, все четверо одновременно вскинули головы и уставились наверх.
— Какая встреча, — хором пробормотали они, повторив реакцию Чжун Имина.
Шэн Сюпин посмотрел на них сверху вниз:
— Вы чего не спите?
— Да вот, гроза гремит, — Цинь Исун попытался разрядить обстановку. — Тиньань предложил в карты перекинуться. Он в общий чат писал, но вы не отвечали.
Желая придать себе непринуждённый вид, Исун поднёс стакан к губам, но рука дрогнула, и вода плеснула прямо на брюки.
— Понятно, — Шэн Сюпин уже собирался увлечь Цзянь Чэня дальше к своей спальне.
— А у нас есть карты? — подал кто-то голос, абсолютно не считывая обстановку.
— Да, сейчас принесу, — ответил Цзянь Чэнь и уже сделал шаг к лестнице.
Чаще всего гостей принимал именно он, поэтому все настольные игры и развлечения лежали у него.
Шэн Сюпин остался без слов. Подхватив Цзянь Чэня за локоть, он строго бросил вниз:
— Ночь на дворе. Обязательно именно сейчас?
Все четверо уставились на него с самым невинным видом. Подумаешь, захотелось поиграть среди ночи — эка невидаль, не преступление ведь.
Сдерживая раздражение, Сюпин вздохнул:
— Я сам принесу. Цзянь Чэнь, накинь что-нибудь.
Погремев ящиками в поисках настолок, он наконец вытащил большую коробку и поставил её на стол — там было всё, от карт до развлечений для вечеринок.
— Как раз на четверых. Хотите — в карты, хотите — в маджонг, — с этими словами Шэн Сюпин развернулся.
— А я не умею, — искренне признался Чжао Жань. — Ни разу не играл.
— Тогда зовите Чжоу Динфэна, — сухо бросил Сюпин, поднимаясь по ступенькам.
Чжао Жань недоуменно шепнул Цинь Исуну:
— Президент Шэн сегодня какой-то суровый. Что с ним?
Исун лишь подбородком указал на лестницу: мол, смотри сам.
Цзянь Чэнь уже успел переодеться и выходил из комнаты. Сюпин попытался его остановить, однако на лице Чэня читался явный азарт. Они застыли друг напротив друга на верхней площадке.
— Если играть большой компанией, то и гроза не так страшна, верно?
Цзянь Чэнь адресовал этот вопрос Сюпину, хотя на самом деле просто озвучил собственную мысль: когда вокруг люди, никакие инопланетяне тебя не сцапают.
К тому же он любил карты. Хотя удача его редким образом обходила стороной, в паре с Шэн Сюпином он всегда вкушал сладость лёгкой победы.
В итоге Сюпин сдался и опустился за игровой стол — аккурат напротив Цзянь Чэня.
Раздав карты, Цинь Исун осторожно пошёл с малого:
— Тройка.
— Бомба, — безжалостно отрезал Шэн Сюпин.
— Ну президент Шэн! Давайте без личных счётов за столом, надо же соблюдать кодекс игрока!
— Я и так выиграю.
Шэн Сюпин вовсе не бросался словами. Даже с оставшимся раскладом он камня на камне не оставил от соперников, виртуозно подыгрывая Цзянь Чэню и буквально на своём горбу таща его к победе.
В конце концов у всех, кроме самого Цзянь Чэня, пропал всякий азарт.
— Мы, пожалуй, пойдем Чжоу Динфэна поднимем. Президент Шэн, отдыхайте.
Сюпин поднялся и увлёк за собой всё ещё азартно блестевшего глазами Цзянь Чэня.
— Ой, кажется, дождь утих, — только сейчас заметил тот, пока его вели.
— Не утих, — возразил Шэн Сюпин и мягко подтолкнул его в свою комнату.
* * *
Это была не их привычная хозяйская спальня, а обставленная съёмочной группой типовая одноместная комната. Кровать здесь стояла довольно узкая — с прежним ложем не сравнить.
— Домработница, кажется, уже убрала бельё из хозяйской спальни, — проговорил Цзянь Чэнь. — Может, не стоит? Дождь ведь правда закончился.
— Нет, — отрезал Сюпин. — Всё ещё капает.
Цзянь Чэнь прислушался: и правда. Где-то снаружи раздавались редкие, чёткие капли, разбивавшиеся о металлический козырёк или бетон.
— Ты и этого звука боишься? — поинтересовался он.
— Угу.
— Ты обещал мне больше не врать.
На самом деле Цзянь Чэнь уже поверил, просто ляпнул к слову. Но Шэн Сюпин вдруг умолк. Он пристально посмотрел ему прямо в глаза и честно произнёс:
— Я не боюсь этого. Но я хочу, чтобы ты остался со мной.
Ночной дождь растягивал тишину, превращая дыхание и стук сердец в единственный слышимый гул.
Когда очередная капля упала на водосточный желоб с тихим звоном, Цзянь Чэнь, повинуясь какому-то неосознанному порыву, кивнул.
Он сбросил верхнюю одежду, быстро умылся и лёг на кровать Шэн Сюпина.
Мягкие пряди рассыпались по лбу, отчего глаза казались ещё выразительнее. Распахнувшийся ворот открывал белизну шеи и изящные ключицы — так и подмывало прикоснуться к этой нежной, теплой коже.
— Ну мы спать будем или как? — смутившись под этим пристальным взглядом, Цзянь Чэнь натянул одеяло до самого подбородка.
— Я умоюсь, — ответил Сюпин и повернулся.
Цзянь Чэнь уставился ему вослед. Сам ведь напрашивался, плёл про капли, грозу и желание спать вместе, а едва дело дошло до кровати — взял и ушёл. Как в той притче про Е Гуна, что на словах обожал драконов, а на деле испугался настоящего.
Цзянь Чэнь перевернулся на живот и уставился в телефон.
Спустя пару минут Шэн Сюпин вышел из ванной комнаты, обвеянный свежестью и влажным паром. Увидев Цзянь Чэня, он на мгновение замер.
Он знал, что тело Чэня мягкое и приятное на ощупь, но открывшаяся взору тонкая изящная талия и подтянутые изгибы превзошли все его ожидания.
Сюпин поспешно отвёл взгляд и заботливо укрыл его одеялом.
Цзянь Чэнь поднял голову:
— И не лень тебе купаться в такую рань?
Сюпин прилёг рядом. Шелковистые волосы Цзянь Чэня коснулись его шеи.
Оттого что они снова оказались в одной постели после долгого перерыва, Цзянь Чэнь сиял от радости — этот детский восторг лучился в каждом движении, заставляя вовсе позабыть про недвусмысленные намерения Шэн Сюпина.
— У себя мне было ужасно холодно, а тут почему-то так тепло, — поделился Цзянь Чэнь.
Они болтали совсем как в прежние времена, и в порыве душевного подъёма Цзянь Чэнь невольно занес руку, намереваясь обнять его за шею. Однако вовремя спохватился, замер на мгновение и опустил ладонь обратно.
— Я не знаю, люблю ли тебя, — тихо проронил Цзянь Чэнь спустя некоторое время. — Но рядом с тобой мне всегда хорошо.
Так было в самом начале их знакомства, так продолжалось во времена дружбы и в период их фиктивного брака.
Эти слова заставили витавшего в фантазиях Сюпина мгновенно протрезветь и выбросить из головы нескромные помыслы.
— Засыпай, — мягко проговорил он.
Сюпин искренне вознамерился выказать благородство, да вот только Цзянь Чэнь сам принялся настойчиво утыкаться ему в грудь, елозя горячими мягкими руками и ногами.
Сюпин упёрся ладонью ему в лоб, сдерживая порыв:
— Ты чего творишь?
— Мне... от того вина как-то жарко, — пожаловался Цзянь Чэнь.
Домашняя настойка хозяина заведения таила в себе подвох: опьянения не вызывала, зато разливала по телу странный зной. Поначалу обволакивающе-приятный, он постепенно накапливался и теперь жёг изнутри, не давая покоя.
И лишь когда Сюпин целовал его, это пламя на миг отступало.
— Я тоже пил. И у остальных всё в порядке, — Сюпин коснулся его лба.
— Да не в вине дело! Просто... мне жарче, чем обычно.
Пытаясь доказать свою правоту — и сам не понимая, что им движет, — Цзянь Чэнь подался вперёд и мимолётно коснулся губ Сюпина своими.
Проскочила лёгкая, как укол статического электричества, искорка, едва ощутимая.
Изначально Сюпин действительно планировал держать себя в руках, но раз уж ситуация зашла так далеко, он вовсе не собирался изображать святого праведника.
Прижав Цзянь Чэня к матрасу, он разжал его губы и вовлёк в страстный, глубокий поцелуй. Вскоре комната наполнилась лишь сбивчивым тихим стоном, а пальцы Цзянь Чэня до боли впились в плечи Сюпина.
Почувствовав под собой тонкую, горячую талию, Сюпин скользнул ладонью под ткань, а поцелуи сместились ниже.
Покорность и молчаливое согласие лишь распаляли жажду. Обнажённые участки кожи Цзянь Чэня покрылись следами нетерпеливых укусов — Сюпин не обошёл вниманием ни единого сантиметра его тела.
Впрочем, срывать с него пижаму Сюпин не стал — то ли из джентльменских побуждений, то ли от осознания, что в противном случае его хвалёный самоконтроль треснет по швам.
Дразнящего трения сквозь тонкую ткань оказалось более чем достаточно, чтобы подарить Цзянь Чэню абсолютно непередаваемые ощущения. И даже теряясь в океане этих непривычных, ошеломляющих ласк, он чувствовал себя в полной безопасности — ведь им владел именно Шэн Сюпин.
* * *
За окном утихал бушевавший ветер, умолкал и дождь. Цзянь Чэнь лежал, прижавшись к груди Сюпина, и пытался восстановить сбитое дыхание.
— Зачем ты так?.. — с лёгкой поволокой и хрипотцой проговорил он. — Как мы теперь будем?..
В его тихом голосе не звучало упрека — только растерянность. Неужели он только что потерял своего лучшего друга?
Шэн Сюпин ничего не ответил, лишь мягко коснулся губами его лба.
Спустя минуту Цзянь Чэнь вдруг заметил, что Сюпин по-прежнему одет с иголочки. Он лишь сбросил верхнюю одежду и остался в кашемировом свитере, откинувшись на изголовье и слегка подогнув длинные ноги.
Цзянь Чэню стало досадно и ужасно неловко.
Повинуясь неожиданному порыву, он потянулся к нему, намереваясь ответить тем же и повторить с Сюпином все только что проделанные ласки.
Но не успела его ладонь коснуться цели, как её перехватили.
— Ты чего задумал?