Цзянь Чэнь представил себе Шэн Сюпина с гипертрофированной мускулатурой, и от этой картины его едва не передёрнуло.
— И вы даже не попытались его отговорить?
— Господин Шэн загорелся этой идеей, его не переубедить, — со вздохом отозвался Чэнь Ань. И, помедлив, тихо добавил: — Впрочем, у вас бы наверняка получилось.
Ответить Цзянь Чэнь не успел — ассистент уже вел его наверх. Чэнь Ань явно не горел желанием видеть на этаже тренажёрный зал: подобная затея неизбежно урезала бы его собственное рабочее пространство.
Выйдя из лифта и приложив карту к замку, Чэнь Ань тактично удалился. Цзянь Чэнь вошёл в помещение и застал Сюпина за весьма увлечённым занятием: тот с задумчивым видом мерил пространство рулеткой, прикладывая её то к одной стене, то к другой.
— Чем это ты занят? — спросил Цзянь Чэнь, подступая ближе.
— Да так, пустяками, — с абсолютно невозмутимым видом ответил Шэн Сюпин и с громким щелчком свернул измерительную ленту.
— Дома ведь есть зал. Зачем строить ещё один прямо в офисе?
— Чтобы поддерживать нужную интенсивность тренировок, — серьёзно объяснил Сюпин. — Ты думаешь, внушительные мышцы берутся из воздуха? Это результат системной работы на массу.
— Понятно, — протянул Цзянь Чэнь.
Не ожидавший от бизнесмена подобных сомнительных порывов, Цзянь Чэнь окинул его обеспокоенным взглядом, но всё же произнёс:
— Вообще-то, по-моему, ты и так в идеальной форме. Но дело твоё, конечно.
Сюпин замер. Бросив рулетку на стол, он переспросил:
— В идеальной?
— Ну да. Не худой, не перекачанный. Смотрится отлично. Да и на ощупь приятный, — вполне буднично оценил Цзянь Чэнь.
От этих слов Сюпин, до того небрежно опиравшийся о край стола, расправил плечи и выпрямился. Под строгой тканью рубашки и пиджака отчётливо проступили подтянутые, рельефные линии. Широкие плечи, узкие бёдра — идеальные пропорции.
Сам Цзянь Чэнь на эту перемену в позе внимания не обратил — ляпнул и ляпнул.
— Ты нанял для меня столько специалистов, — искренне продолжил он. — Чэнь Ань сказал, ты лично обзванивал каждого. Это ведь заставило тебя повозиться. Спасибо.
— Пустяки, — ответил Сюпин, продолжая стоять в той же безупречной позе, и выразительно посмотрел на него: — Можешь потрогать. Ещё раз.
Цзянь Чэнь онемел.
Поняв, что от него не отстанут, он неохотно протянул руку, принимая эту странную привилегию. Белая, изящная ладонь легла на тёмное плечо пиджака.
— И это всё? — Сюпина эта откровенная отмашка явно не устроила. — Что ты тут почувствуешь? Ткань костюма?
Цзянь Чэнь оглянулся на приоткрытую дверь:
— Как-то это неудобно...
— Что тут неудобного? Так и знал, что ты лукавишь. Тебе наверняка подавай качков вроде Халка. Всё, начинаю усиленные тренировки.
В голове Цзянь Чэня мгновенно возникла картина горы перекачанного мяса, и он отчаянно замахал руками:
— Нет-нет, не надо!
Ему пришлось послушно сжать пальцами крепкое плечо Сюпина, после чего он с самым серьёзным видом кивнул:
— У тебя замечательная фигура! Правда!
Внимательно всмотревшись в его лицо и убедившись, что тот не врёт, Сюпин сменил гнев на милость и окончательно отказался от идеи-фикс стать Халком.
Вместе они спустились в переговорную.
Собравшиеся там люди оживленно беседовали. Каждый из них был величиной в своей сфере, и вместе их собирали крайне редко. Пользуясь отсутствием ассистента и самого Цзянь Чэня, они принялись делиться впечатлениями.
— А паренёк-то чертовски хорош собой, — заметил один. — За столько лет в шоу-бизнесе я подобных красавцев почти не встречал.
— Да уж не пасс с любовничками господина Шэна? — ляпнул кто-то без обиняков. Нарядный внешний вид Цзянь Чэня действительно подталкивал к подобным ярлыкам. — Нагнал нас сюда, чтобы ублажить фаворита?
— Вы новости вообще читаете? — вмешался третий. — Господин Шэн с ним вроде даже на какое-то реалити таскался.
— Ха! Подумаешь. Эка невидаль для такого босса. Наиграется и бросит. Наша задача — сделать вид, что мы страшно стараемся, чтобы ублажить Шэна, да и дело с концом.
— Вот и я говорю: помощник Чэнь ещё слишком зелен, не соображает. Не то что мы — тёртые калачи, насквозь такие расклады видим.
Мужчины снисходительно расхохотались. Атмосфера в комнате царила развязная и вальяжная — эти дельцы от искусства съели не один пуд соли на светских раутах.
Дверь внезапно распахнулась. На пороге стоял Цзянь Чэнь, а за его спиной — сам Шэн Сюпин.
— О чём дискутируем? Да так весело, — с порога поинтересовался Сюпин.
Усмешки мгновенно застыли на лицах присутствующих. Никто не ожидал, что президент компании соизволит явиться лично.
Поскольку все они давно сотрудничали с Развлекательной компанией Шэн, мэтры тут же дружно подорвались с мест.
Сюпин представил каждого по очереди. Помощник Чэнь уже делал это раньше, но Цзянь Чэнь толком ничего не запомнил, поэтому слушал по второму кругу.
Впрочем, «творческая элита» вела себя так, будто видела юношу впервые в жизни: рассыпалась в белозубых улыбках, отвешивала комплименты его «очевидному художественному задатку» и непревзойдённой внешней привлекательности. От недавней развязанности не осталось и следа.
Цзянь Чэнь почувствовал глубокое разочарование.
Не то чтобы служители искусства были обязаны хранить гордую нищету и возвышенную отрешённость, но реальность слишком сильно разошлась с его ожиданиями. Почему ни Цэнь Линь, ни эти именитые мастера совершенно не походили на людей высокой морали и чистых помыслов?
Он погрузился в свои мысли, безучастно сидя за небольшим столиком и слушая, как эти господа излагают Сюпину «стратегию». Суть сводилась к простому: Цзянь Чэню достаточно просто числиться в проекте, а всю реальную работу они возьмут на себя — и громкий успех гарантирован.
Цзянь Чэнь отодвинул от себя вазочку со сладостями. Похоже, Сюпин и сам нацеливался именно на такой расклад. В конце концов, команда подобралась настолько укомплектованная, что самому Цзянь Чэню в ней просто не оставалось места.
Заметив, что юноша откровенно скучает, Сюпин свернул встречу и распустил команду, пообещав продолжить в другой раз.
Никто и не думал возмущаться. Напротив, именитые гости отбыли в прекрасном расположении духа, на прощание ещё раз отсыпав комплиментов красоте Цзянь Чэня.
Когда в переговорной остались только они вдвоём, Сюпин пересел на ближайший диван и тихо спросил:
— Что такое? Команда не пришлась по душе?
— Не надо так, — смурновато отозвался Цзянь Чэнь, протирая салфеткой столешницу.
— А как надо? Завтра подберём других, благо выбор есть.
— Не стоит привлекать кого-то ещё. Мне кажется, они соглашаются только из-за денег. Это... неправильно.
Цзянь Чэнь прекрасно понял, кем они его считают, и от этой мысли на душе было мутно. Весь их подход казался ему неимоверно пошлым.
Сюпин ненадолго замолчал.
— Тут уж ничего не поделать. Те, кого я могу нанять за деньги, неизбежно окажутся людьми земными и меркантильными. Мой круг — это бизнес и капитал. А настоящие бессребреники, витающие в небесах, на меня и не взглянут.
— Я не то имел в виду, — тихо возразил Цзянь Чэнь.
В этот момент в комнату вошёл Чэнь Ань с пачкой бумаг и напомнил шефу о нерешённых рабочих делах.
— Подожди меня здесь немного. Разоткнусь с бумагами и поедем домой, — произнёс Сюпин.
Оставшись в одиночестве, Цзянь Чэнь разглядывал снующих за стеклом незнакомых сотрудников и сам не заметил, как съел все сладости на столе — Сюпин позаботился, чтобы там лежали только его любимые угощения.
Домой они возвращались в полном молчании.
Машина неслась по улицам, оставляя позади размытые тени деревьев, пёстрый поток пешеходов и суету вечернего города. Стремительное движение за окном лишь подчеркивало давящую тишину внутри салона.
Цзянь Чэнь поковырял ремень безопасности, поправил посадку и украдкой бросил взгляд на профиль Сюпина. Тот сидел с нахмуренными бровями и плотно сжатыми челюстями.
— Ты злишься? — не выдержал Цзянь Чэнь.
— Нет.
— Я правда не хотел ничего плохого... И очень благодарен тебе за помощь.
— Пустяки. Всё равно от моей помощи толку не вышло.
Цзянь Чэнь не привык к тому, чтобы Сюпин разговаривал с ним в подобном тоне, и предпочитал больше не искушать судьбу.
Машина летела на грани дозволенной скорости. Когда они приехали, молчание никуда не исчезло.
В доме их встретил Шэн Жань, который мгновенно уловил витавшее в воздухе напряжение:
— Вы что, цапанулись? Брат, ты чего, опять обидел Цзянь Чэня?
— Сгинь, — отрезал Сюпин.
— Понял, ухожу!
Шэн Жань только этого и ждал, с радостью ретировавшись из места, где когда-то потерпела крах его первая любовь.
Сюпин молча приготовил ужин и накрыл на стол.
Цзянь Шо, храня верность своей гордости, голодал почти весь день, пропустив даже обед. Едва Цзянь Чэнь пару раз стукнул в его дверь, парень тут же выплыл из комнаты с максимально независимым видом, демонстрируя, что по-прежнему ни с кем не разговаривает.
Однако, просидев с важным видом несколько минут, он с досадой обнаружил, что на него никто не обращает ни малейшего внимания.
Хуже того — его даже не пригласили к трапезе! А между тем пленительные ароматы горячей еды так и щекотали ноздри, заставляя пустой желудок сжиматься от тоски.
Цзянь Чэнь молча ковырялся в своей тарелке. Сюпин, закончив уборку на кухне, без слов ушёл к себе в спальню.
Цзянь Чэнь съел буквально пару ложек и положил палочки.
Цзянь Шо тут же с грохотом отбросил свои, снова принимая неприступную позу. Вот только одна щека у него всё ещё была набита.
Впрочем, Цзянь Чэнь на эти ужимки даже не взглянул. Унеся свою пиалу на кухню, он рассеянно поднялся наверх.
Цзянь Шо остался один на один с горой роскошных блюд. Для голодного парня это было равносильно набегу саранчи на пшеничное поле.
Поколебавшись для приличия секунду-другую, он как ни в чём не бывало принялся за еду. А ведь действительно вкусно! Каким бы паршивым человеком ни был этот Шэн Сюпин, посмевший совратить его брата, готовил он отменно.
* * *
Цзянь Чэнь вошёл в спальню и увидел Сюпина, стоявшего спиной к двери у панорамного окна балкона.
Фигура у него и впрямь была великолепной: даже со спины угадывался безупречный силуэт с широкими плечами и узкой талией. И всё же сейчас в его позе сквозило отчётливое, щемящее одиночество.
— Сюпин... Ну не дуйся.
— Я не дуюсь.
Цзянь Чэнь замешкался. Обычно это Сюпин утешал и ублажал его, а вот сам Цзянь Чэнь в роли миротворца чувствовал себя неуверенно.
Вспомнив, как Сюпин обнимал его в подобные минуты, юноша подошёл ближе и осторожно обхватил его руками за талию. Посчитав жест недостаточно убедительным, он прижался лбом к его крепкой спине.
Сюпин заметно натянулся.
— Я понимаю, почему ты расстроился, — мягко проговорил Цзянь Чэнь. — Ты потратил столько сил, чтобы собрать для меня этих людей, а я... всё отверг. Но я правда не хотел тебя обидеть, просто...
Сюпин слушал его тихий лепет, и слова пролетали мимо ушей. Ему безумно захотелось закурить.
В самый тяжёлый период жизни он пробовал курить, но у Цзянь Чэня была повышенная чувствительность к табачному дыму — стоит ему уловить хоть каплю запаха, как начинается приступ кашля. На следующий же день Сюпин бросил эту привычку навсегда.
Он опустил взгляд на юношу, с искренним усердием пытавшегося загладить вину, и лишь он один знал настоящую причину своей тоски. Он ни капли не злился на Цзянь Чэня.
Сюпину было совершенно плевать, как тот относится к посторонним. Чем холоднее — тем лучше. Пусть хоть лает на них, лишь бы с ним одним оставался ласковым и мягким. А если кто-то посмеет высказать недовольство — Сюпин сам заткнёт им рты.
Пальцы Сюпина нервно дёрнулись. Не найдя сигареты, он коснулся щеки Цзянь Чэня. Тот мгновенно умолк и недоуменно взглянул на него.
— Дело совсем не в этом, Цзянь Чэнь, — произнёс Сюпин, поглаживая его шелковистую, чистую кожу. Она напоминала безупречную жемчужину... или далёкую звезду.
Иногда казалось, что эта звезда легла прямо в ладонь, а иногда — что она недосягаема, сколько ни тяни руки.
— Когда появился Цзянь Чэнъюань, мне было абсолютно всё равно. Но вот появление Цэнь Линя... Оно не просто разозлило меня. Это было куда хуже. И слава богу, что он оказался гнилым человеком.
Сюпин переместил пальцы на губы Цзянь Чэня, слегка надавив, отчего те невольно приоткрылись.
— Понимаешь, о чём я? Я до смерти боюсь, что рядом с тобой появится кто-то, с кем ты обретёшь настоящее духовное родство. Кто-то, кто сможет тебя у меня отнять.
Под его подушечками пальцев губы юноши послушно замерли, обжигая дыханием и приоткрывая ровный ряд белых зубов. Он не сопротивлялся — смотрел кротко и доверчиво.
— Я люблю тебя. Но достоин ли я тебя, Цзянь Чэнь?