В замкнутом пространстве комнаты низкий, бархатистый голос возвышавшегося над ним Шэн Сюпина звучал бы угрожающе, вызови он хоть каплю страха.
Цзянь Чэнь лишь усмехнулся:
— И насколько же ты опасен? Пей давай, а то сок окислится и потемнеет.
Свежевыжатый сок всё ещё манил ярким цветом, заполняя прозрачный стакан на тумбочке у кровати. Потеряв цвет, он лишился бы и красоты, а Цзянь Чэнь любил красивые вещи — в его доме всё радовало глаз.
— Не уходи, — Шэн Сюпин продолжал удерживать его за запястье.
Стоило ему чуть сжать пальцы, как Цзянь Чэнь сдавленно охнул, дёрнулся и попытался высвободить руку.
— Что случилось? — Шэн Сюпин мгновенно ослабил хватку и поднёс его ладонь к свету. На указательном пальце краснела свежая царапина — порез от лезвия. Не слишком глубокий, но выглядевший довольно неприятно.
— Не сжимай — и болеть не будет, — Цзянь Чэнь снова потянул руку на себя.
Шэн Сюпин наклонился и прикоснулся губами к повреждённому пальцу. Под мягким светом лампы его красивое лицо оставалось сосредоточенным и невероятно серьёзным. От этого прикосновения к кончику пальца прихлынула волна тепла, заглушив саднящую боль.
Цзянь Чэнь невольно поджал пальцы:
— Шэн Сюпин, прекрати.
Шэн Сюпин поднялся и повёл его в хозяйскую спальню за пластырем.
До начала съёмок эта комната принадлежала Шэн Сюпину. На кровати до сих пор аккуратно лежали две подушки в наволочках с разным узором.
В те времена их отношения оставались совершенно чистыми. Они спали вместе только во время грозы или по другой уважительной причине — и даже провели бок о бок последнюю ночь перед его отъездом. Цзянь Чэнь опустил взгляд, гадая, думал ли Шэн Сюпин о чём-то большем уже тогда.
Словно обожгшись, он спешно отвёл глаза.
Шэн Сюпин был слишком пьян, чтобы предаваться подобным размышлениям. Он целеустремлённо копался в выдвижном ящике.
Наконец найдя нужную коробочку, он повернулся и заметил, что щёки Цзянь Чэня снова пылают.
— Цзянь Чэнь, о чём ты думаешь?
Словно ученик, которого внезапно вызвали к доске, Цзянь Чэнь закрутил головой:
— Ни о чём.
Смущённый вид выдавал его с потрохами.
Шэн Сюпин подошёл и ладонью коснулся его горячей щеки. Разоблачать его он не стал, лишь попросил протянуть руку, чтобы наклеить пластырь.
— Порезы нужно заклеивать вовремя, иначе занесёшь инфекцию.
— Да там даже крови не было, — тихонько возразил Цзянь Чэнь.
— Всё равно надо, — не потерпел возражений Шэн Сюпин.
Цзянь Чэнь умолк, наблюдая, как аккуратно и заботливо Шэн Сюпин забинтовывает его палец.
Проследив затем, чтобы Шэн Сюпин допил сок до последней капли, Цзянь Чэнь отправился спать в свою комнату.
* * *
На следующее утро на вилле возобновилась прямая трансляция.
По традиции Чжао Жань уже демонстрировал свои кулинарные таланты, готовя на этот раз омурайс. Золотистая яичная смесь легла на сковороду идеальным, ровным блином без единого изъяна. А ароматный рис внутри обещал быть невероятно нежным и рассыпчатым.
[Вау, выглядит просто божественно!]
[А-а-а, мужчина, который умеет готовить, невероятно привлекателен! Он в моих глазах сразу стал в сто раз красивее!]
[Да он и так красавчик, особенно для парня не из шоу-бизнеса.]
Первым вниз спустился Цинь Исун. Он сладко зевал, а его пижама перекосилась набок. Сегодня он ради съёмок в шоу отменил все рабочие встречи, так что этот день был для него редкой возможностью расслабиться.
— Утро доброе, Чжао Жань, — пробормотал голодный Цинь Исун и, ведомый соблазнительным запахом, потянулся к тарелке.
Чжао Жань тут же шлёпнул его по руке:
— Сначала руки помой.
— Давай без распускания рук. Зрители и так считают, что у нас нулевая романтическая химия.
Казалось, у обоих на лбу крупными буквами было написано: «Не пара».
— Чжао Жань, а ты кого выбрать планируешь? — спросил Цинь Исун, смывая мыльную пену.
— В любом случае не тебя.
— Увы, меня ты при всём желании не выберешь. Наше совпадение уже аннулировано, наши таблички посерели.
— Найдётся кто-нибудь, пообщаемся без спешки. Хотя сейчас все силы бросили на завоевание Цзянь Чэня. Обо мне ли кому-то думать?
Пока они разговаривали, с лестницы кто-то спустился.
Это был Луо Сюань — скромный и воспитанный молодой певец. Первые несколько дней его почти не замечали, хотя парень был весьма хорош собой: приятные черты лица, отличный голос, вот только скромность мешала выделиться.
Он молча сел за стол и взял приготовленный для него омурайс. Но едва поднеся вилку, почувствовал неладное, поднял взгляд и столкнулся с двумя пристальными, изучающими взорами.
—... Что-то не так?
[Ха-ха-ха, бедный, ни в чём не повинный Луо Сюань!]
[Кстати, кому отправил сообщение Луо Сюань? Он же тоже попал в группу популярных участников.]
[Точно не Цзянь Чэню! У них слишком похожий тип, они с высокой вероятностью «в одной роли».]
[Это точно. Цзянь Чэнь хоть и держится весьма уверенно, но доминантную роль принимает разве что рядом с Чжун Имином.]
[Да Чжун Имин вообще очаровательный милашка, рядом с кем угодно выглядит принимающей стороной!]
Тем временем Чжоу Динфэн за шиворот притащил полусонного Чжун Имина.
— Мы всё равно весь день сидим на вилле, почему мне нельзя поспать?
— Если ни с кем не общаться, как ты выберешь пару для свидания? — хмыкнул Чжоу Динфэн. — Если не будешь мелькать перед глазами своего президента Шэна, он вообще забудет о твоём существовании.
— А ты хоть обмелькайся перед Цзянь Чэнем — он всё равно на тебя не посмотрит, — огрызнулся Чжун Имин.
Цинь Исун, глядя на них, вспомнил распавшуюся «команду защиты любви» и тяжело вздохнул.
Вскоре спустились и остальные. Все уселись за стол и принялись за завтрак.
— Как вам? — поинтересовался Чжао Жань.
В этом блюде он был уверен на все сто: фирменный соус он выведал у юго-восточного шеф-повара.
Омлет с рисом и впрямь удался на славу. Гости один за другим выражали восхищение, и даже президент Шэн кивнул с одобрением.
Цзянь Чэнь с аппетитом прожевал кусочек и улыбнулся:
— Очень вкусно. Я ещё никогда не ел такого замечательного омурайса.
Шэн Сюпин насупился:
— А те омлеты, что ты ел раньше, знают об этом? Представляешь, как им сейчас обидно?
[Ха-ха-ха, а раньше ему омлеты Шэн Сюпин готовил?]
[Драма «Обиженный омурайс»!]
[Беспощадный Цзянь Чэнь!]
— Раньше тоже было вкусно, — поправился Цзянь Чэнь. — Но этот всё равно лучше.
Режиссёр объявил планы на день: участникам предоставлялась полная свобода действий в пределах виллы. Пространства хватало с избытком, да и съёмочная группа обустроила всё по высшему разряду.
Цзян Чэнъюань вглухую спросил:
— Цзянь Чэнь, а ты чем планируешь заняться?
Намерение бороться за его внимание читалось без труда.
Цзянь Чэнь помешкал с ответом. Раньше он жил в этом доме и любил проводить дни неторопливо: фотографировать пейзажи в саду, смотреть кино или гулять неподалёку — так незаметно и пролетал весь день.
Его молчание истолковали как вежливый отказ, и Цзян Чэнъюань, отпив воды, больше не стал расспрашивать.
— А я хочу поплавать! Давайте поплаваем вместе, — предложил Чжун Имин.
Ему давно хотелось испробовать крытый бассейн с подогревом, ведь другого такого шанса могло и не представиться.
Съёмочная группа заранее сменила воду и приготовила плавательные шорты, так что всё было готово. Остальные возражать не стали — всем хотелось посмотреть на бассейн.
— Цзянь Чэнь, твой купальный костюм в гардеробной, — ровным голосом напомнил Шэн Сюпин.
Когда они обустраивали бассейн, то сразу купили комплект одежды, который так и остался лежать в гардеробной. Цзянь Чэнь отправился за ним, после чего вместе со всеми пошёл к бассейну.
Просторный крытый бассейн радовал глаз прозрачной водой и мягким тёплым освещением. Поодаль лежали детские надувные круги с рисунками. Выглядели они слегка потёртыми — явные личные вещи, а не реквизит съёмочной группы.
[Ставлю на то, что это вещи Цзянь Чэня!]
[Ха-ха-ха, Шэн Сюпин реально заботился о нём как об избалованном ребёнке! Даже учил плавать!]
[Судя по всему, безуспешно — круги выглядят почти новыми.]
— Можно мне взять один? — спросил Чжун Имин.
Режиссёр поднял мегафон:
— Это личные вещи президента Шэна, так что вам лучше спросить у него.
— Это вещи Цзянь Чэня, — спокойно поправил Шэн Сюпин.
— Конечно, бери, — великодушно разрешил Цзянь Чэнь.
Участники разошлись по раздевалкам, чтобы переодеться.
Через пять минут они встретились у воды и в замешательстве уставились друг на друга.
— Цзянь Чэнь, почему твой костюм отличается от наших?
На всех были обычные плавательные шорты, и только Цзянь Чэнь надел ещё и водонепроницаемую футболку с коротким рукавом, да и шорты у него оказались длиннее. Впрочем, этот фасон ничуть не скрывал стройности фигуры, лишь подчёркивая белизну изящных ног.
— А? Это мой старый костюм, — пояснил Цзянь Чэнь.
— Вот это и странно, — деликатно заметил Цинь Исун. — Разве раньше здесь бывал кто-то посторонний?
— Только Шэн Сюпин. Когда мы плавали в первый раз, он потом купил мне эту футболку. Сказал, что так гигиеничнее.
Цзянь Чэнь ответил со всей искренностью, не тая подробностей, чем поверг присутствующих в лёгкое оцепенение.
[Ц-ц-ц, президент Шэн поступил очень хитро: сам полюбовался, а потом спрятал от чужих глаз!]
[Да нет же, во второй раз они всё равно плавали только вдвоём!]
[Интересно, а президент Шэн случайно не боялся, что сам не сдержится?..]
[🤔 Заставляет задуматься...]
[Если честно, у Цзянь Чэня наверняка потрясающая фигура и узкая талия!]
[С какой стати только президент Шэн имеет право на такую красоту?!]
Пока гости разглядывали Цзянь Чэня, между ними развернулось молчаливое соперничество, полное мужских амбиций. Цинь Исун и Цзян Чэнъюань, будучи актёрами, тщательно следили за формой. Выйдя из раздевалки, они сперва подкололи друг друга, после чего расправили плечи, стараясь казаться выше и статнее.
Однако с выходом Шэн Сюпина их молчаливая дуэль мгновенно сошла на нет.
Актёрам приходилось держать поджарую форму ради камеры. Шэн Сюпин же обладал идеально сложенным телом: рельефные мускулы, широкие плечи, узкая талия — ровно столько силы и грации, сколько нужно.
Чжун Имин, уже напяливший надувной круг, так и застыл с открытым ртом.
Чжоу Динфэн не церемонясь спихнул его в воду, и тот с брызгами заболтал ногами.
[Ха-ха-ха-ха, смотрите, как Чжун Имин засмотрелся!]
[А-а-а-а, я тоже в шоке! Кто бы мог подумать, что под строгим костюмом президента Шэна скрывается ТАКАЯ фигура!]
[Кажется, я снова верю в эту пару!]
[Прекрасно, Шэн Сюпин! Я за то, чтобы ты вернул себе Цзянь Чэня!]
[Так и хочется прикоснуться к этим мышцам!]
— Помнишь ещё, как держаться на воде? — спросил Шэн Сюпин у Цзянь Чэня.
В своё время он действительно обучил его плаванию, сделав это обязательным навыком. Но Цзянь Чэнь не любил спорт и с тех пор ни разу не заходил в воду.
— Немного помню.
Пока остальные гости готовились зайти в бассейн, режиссёр подал голос через мегафон:
— Уважаемые участники, глубина бассейна — чуть меньше метра восьмидесяти. Тех, кто не вышел ростом или плохо плавает, просим позаботиться о безопасности и заранее взять плавательные доски.
Реквизиторы явно не рассчитывали, что все ринутся в воду одновременно, и оставили у бортика всего четыре доски.
Цзянь Чэнь молча забрал одну. Луо Сюань взял вторую. Чжао Жань после долгих колебаний утянул третью.
Остальные доску трогать не стали. Метр восемьдесят — цифра деликатная: у каждого в анкете красовалось «185+», но каждый прекрасно понимал, что голова — это не пять сантиметров, и стоять на дне они не смогут. Тем не менее признать это и взять последнюю доску никто не хотел.
Поняв, что его слова прозвучали двусмысленно, режиссёр поспешил сгладить неловкость:
— Разумеется, роста у всех достаточно. Но вы можете разделиться на пары: один помогает и направляет, пока вы пользуетесь одной доской на двоих.
Четыре доски как раз приходились по одной на пару — так что реквизиторы, по сути, не ошиблись.
Цзянь Чэнь, уже спустившийся в воду, о происходящем на суше даже не догадывался. Обняв плавательную доску, он пытался вспомнить движения и невольно перенёсся мыслями на несколько лет назад, когда Шэн Сюпин впервые учил его плавать.
В те годы Шэн Сюпин был постоянно занят, и виделись они редко. В свой редкий выходной он вдруг вознамерился научить его плаванию. Начинали с самого простого — с умения держаться на воде. Шэн Сюпин всегда проявлял к нему ангельское терпение: когда Цзянь Чэнь начинал тонуть, он бережно придерживал его за лодыжку, и это уверенное тепло дарило ощущение полной безопасности.
А когда Цзянь Чэнь терял равновесие и начинал барахтаться, Шэн Сюпин подхватывал его на руки и выносил к бортику. Это было замечательное время, совсем без страха. Досадно только, что уроки быстро закончились: Шэн Сюпину срочно потребовалось уехать по делам.
Прижимая к груди доску, Цзянь Чэнь неспешно скользил по воде. Он уже начал ловить нужный ритм, как вдруг почувствовал препятствие — кто-то преградил путь его доске.
Цзянь Чэнь поднял голову. Едва влажные ресницы распахнулись, его взгляд встретился со взглядом Шэн Сюпина.
Капли воды скатывались по белоснежной коже, губы казались ярко-алыми, а мокрые ресницы — ещё гуще и темнее. Это зрелище завораживало.
Шэн Сюпин замёрз на месте. В его памяти тоже всплыл тот самый день, когда он впервые учил Цзянь Чэня плавать.
Вот только его воспоминания кардинально отличались от воспоминаний Цзянь Чэня.