Се Я и Мэй Шутун — яркая, притягивающая взгляды пара — появились в отделении полиции, и присутствующие невольно обернулись им вслед. К Мэй Шутун сразу подошел полицейский средних лет. Судя по всему, они были знакомы.
— Госпожа Мэй, как думаете, это убийство связано с четырьмя предыдущими? — Мужчина озабоченно нахмурился. Глаза его покраснели от недосыпа — видно было, что последние дни он спал от силы пару часов.
— Начальник Чжун, те четыре дела закрыты, — спокойным, ровным тоном ответила Мэй Шутун. — Но пока я не увижу тело, делать выводы рано.
Чжун Пинъюэ задумчиво кивнул и мельком встретился взглядом с Се Я. Мужчина доброжелательно улыбнулся:
— Это ваш новый сотрудник?
— Здравствуйте, начальник Чжун. Я Се Я, у меня сегодня первый рабочий день, — с открытой улыбкой представился юноша.
Чжун Пинъюэ некоторое время внимательно вглядывался в его лицо, а затем с едва уловимым подтекстом спросил Мэй Шутун:
— Мальчик тоже из... ваших?
— Нет, — коротко отрезала Мэй Шутун.
В глазах полицейского мелькнуло искреннее удивление. Занимая высокий пост, он, разумеется, имел некоторое представление об Управлении по контролю за демонами, пусть и весьма поверхностное. Чжун Пинъюэ знал: обычных людей там не держат, да и попасть туда человеку со стороны невозможно. Отрицательный ответ Мэй Шутун заставил его взглянуть на Се Я с новым, загадочным интересом. Раз не из «тех», но работает в Управлении, значит, у этого парня есть какие-то особые таланты.
Разговаривая, они подошли к моргам. Судмедэксперт поднял взгляд на Мэй Шутун:
— Результаты вскрытия показывают, что погибшая — женщина, около двадцати пяти лет. На костях нет никаких следов химических веществ.
Иными словами, плоть испарилась сама по себе, без применения кислот или едких реагентов. Но куда страннее было другое: на месте преступления нашли лишь идеальный, абсолютно чистый скелет. Ни единой капли крови, ни малейших повреждений на костях.
— И никаких следов борьбы, — добавил начальник Чжун.
Мэй Шутун молча кивнула. Лицо ее сделалось суровым. Все указывало на то, что дело нечисто и человеческому разуму не подвластно.
— Сначала мы думали, что убийца до тонкостей знает анатомию, — вздохнул Чжун Пинъюэ, вспомнив детали. — Но реакция на люминол отрицательная. На месте не обнаружили ни единого следа крови. А еще... там нашли раздавленное кольцо. Совсем новое. Похоже, бедняжка едва успела выйти замуж.
— Нет. Свадьба должна была состояться в следующем месяце, — подал голос Се Я, до сих пор молчавший.
Все трое мгновенно обернулись к нему. И только сейчас заметили, насколько он бледнеет — лицо Се Я стало болезненно-серым.
Мэй Шутун нахмурилась:
— Ты с ней знаком?
Се Я с трудом сглотнул, выпрямил занемевшую спину и медленно кивнул:
— Если я не ошибаюсь... это моя одноклассница, Чжань Синьлинь.
Чжун Пинъюэ изумленно моргнул:
— Но кроме того сломанного кольца мы не нашли на месте ничего, что принадлежало бы жертве.
— Понимаю, тебе сейчас тяжело, но как ты можешь быть уверен, что это она? Нам нужны подробности, чтобы раскрыть дело.
Се Я сжал губы в тонкую нить. Ему потребовалась ровно минута, чтобы взять себя в руки. Когда он поднял взгляд, в его глазах стояла твердая решимость:
— Вчера вечером мы встречались с одноклассниками в ресторане на Персиковой аллее. Разошлись около половины одиннадцатого. Чжань Синьлинь сказала, что живет неподалеку, и пошла пешком. В следующем месяце у нее свадьба, она позвала нас всех на торжество. И ей как раз исполнилось двадцать пять.
Совпало все: время, место, возраст. Сомнений почти не оставалось.
Начальник Чжун сочувственно хлопнул юношу по плечу:
— Держись.
И тут же отдал распоряжение подчиненным: срочно связаться с родственниками Чжань Синьлинь и проверить, возвращалась ли она вчера домой.
Мэй Шутун тем временем подошла к останкам. Задействовав демоническую силу, она въедливо изучила скелет. От костей исходила темная, глухая скверна, в которой сквозила до боли знакомая нотка.
Губы Мэй Шутун сжались, в глазах вспыхнуло глухое раздражение.
— Сестра Тун? — позвал Се Я, заметив ее хмурый вид. Он понял: ситуация, похоже, куда серьезнее, чем казалось на первый взгляд.
Мэй Шутун отстранилась от стола и посмотрела на Се Я:
— Тварь, которая это сделала, непростая. Не верю, что это ее первая жертва.
Когда начальник Чжун спросил, не связано ли это убийство с прошлыми четырьмя, она посчитала его опасения излишними. Но теперь видела: старые дела придется поднять и перерыть до последнего документа.
У Се Я тяжелой гирей опустилось сердце.
— Звони Ма Су, — Мэй Шутун швырнула ему свой телефон. — Пусть бросает свой проклятый марафон и немедленно дует сюда. Работать пора!
Сказав это, она на высоких каблуках отчеканила шаг в сторону кабинета Чжун Пинъюэ.
«Ма Су? Он же вроде спал? Когда он успел свалить на марафон?» — промелькнуло в голове у Се Я. Впрочем, вспомнить, как тот улепетывал с его чемоданами со скоростью гоночной машины, действительно — соревноваться ему самое место.
Се Я быстро отыскал номер Ма Су и нажал на вызов. Тот не ответил — скорее всего, бежал дистанцию. Чтобы больше не терять контакты, Се Я заодно перенес себе в книжку номера Мэй Шутун и Шуймо.
Худшие опасения подтвердились. Погибшей действительно оказалась Чжань Синьлинь. Вчера домой она так и не вернулась. Родители думали, что дочь ночует у жениха, а тот поздно ночью вернулся из командировки и, свалившись без сил от смены часовых поясов, проспал до самого обеда. Страшная весть застала его в постели.
Мать Чжань Синьлинь от горя несколько раз теряла сознание, отец заходился в глухом плаче. А примчавшийся вскоре жених выглядел так, будто в него ударила молния. На глазах у Се Я рослый, под метр восемьдесят, мужчина со всего маха влепил себе две звонкие пощечины, рухнул на колени и зарыдал навзрыд:
— Это я виноват... Все из-за меня! Почему... почему я не встретил ее вчера?!
Смотреть на это было невыносимо. Се Я подошел и осторожно помог мужчине подняться, усадив его на скамью. Ноги жениха подкашивались, не удерживая вес тела — если бы не Се Я, тот так и остался бы лежать на полу.
— Я Се Я, одноклассник Чжань Синьлинь, — тихо проговорил юноша. — Простите... Я тоже вчера не проследил, как она доберется.
Вспоминая, как вчера Синьлинь стояла под фонарем и ярко улыбалась, Се Я уже тысячу раз успел проклясть себя за то, что не пошел с ней. Такая живая, полная надежд девушка... Уже в следующем месяце она должна была надеть белое платье и стать самой счастливой невестой. А теперь ее жизнь разбита в дребезги за одну-единственную ночь.
Жених медленно поднял опухшее от слез лицо. Голос его звучал глухо, как из подземного колодца:
— Синьлинь рассказывала о тебе... Кто же мог знать, что случится такое? Не кори себя, ты ни в чем не виноват.
Се Я протянул ему пачку бумажных салфеток:
— И вы себя не казните. Думаю, Синьлинь меньше всего хотела бы, чтобы вы взваливали всю вину на себя.
Ли Хун крепко сжал салфетки в кулаке. Се Я был лишь одноклассником, он не был обязан провожать ее. Но он, Ли Хун, был ее женихом! Единый миг невнимания — и между ними разверзлась вечность. Такое простить себе невозможно.
Хотя полиция понимала, что дело выбивается за рамки обычного, всех участников вчерашнего вечера все равно допросили. Но толку от этого было мало: после застолья все возвращались компаниями, а те немногие, кто уехал один, сохранили чеки из такси.
— Бесполезная трата времени, — раздраженно отчеканила Мэй Шутун, постукивая по столу длинными ногтями с темно-зеленым лаком. — Обычное искусство иллюзий — и алиби готово. Поезжай за Шуймо, пусть дует сюда.
Се Я невольно засомневался: неужели Шуймо настолько заядлый социопат, что даже из дома самостоятельно выйти не может?
Словно прочитав его мысли, Мэй Шутун хмыкнула:
— Да, именно так. Сам он на улицу ни ногой. Машину водишь?
— Вожу, — ответил Се Я. Он научился водить еще в средней школе, а сразу после выпускных экзаменов сдал на права. В то лето он даже съездил в пару рейсов на грузовике со знакомым дядей — пусть было тяжело, но зато удалось неплохо заработать и полностью закрыть вопрос с оплатой учебы и проживания в университете.
Мэй Шутун тут же швырнула ему ключи от своей иномарки:
— Одна нога здесь, другая там.
Се Я подхватил ключи, ощущая легкий трепет — еще полчаса назад он с завистью смотрел на ее авто, а теперь сам сядет за руль:
— Будет сделано!
Узнав, что придется выходить, Шуймо добрых пять минут мнулся у дверей, переводя дыхание, и только потом, сжав зубы, шагнул к машине.
— Ты так боишься выходить на улицу? — с любопытством спросил Се Я, глядя на его понурый вид.
Шуймо качнул головой и вяло вздохнул:
— Страх есть, конечно... Но больше просто не хочется. Каждая вылазка из дома требует кучи душевных сил. Нужно себя долго настраивать, убеждать... Терпеть не могу улицы: там вечно шум, суета и куча народу.
Се Я про себя подумал: с такой степенью домашнего затворничества его истинной формой должна быть улитка, не иначе.
— Шуймо, иди глянь. Моих сил тут не хватает, — едва они вошли, Мэй Шутун без лишних церемоний потащила парня в морг.
Се Я поплелся следом, переживая легкий шок. Он-то думал, что главная в их компании — Мэй Шутун, за ней идет Ма Су, а Шуймо так, на подхвате. Неужели этот тихоня — местный скрытый туз?
Шуймо, увидав перед собой белый скелет, даже брови не повел. Из широких рукавов выскользнули изящные, бледные кисти. Он прикрыл глаза, ловя исходившие от костей флюиды.
Спустя минуту он распахнул глаза. Его зрачки, антрацитово-черные и влажные, уставились на Мэй Шутун:
— Это твоя родня.
Мэй Шутун мгновенно сорвалась на сочный сычуаньский диалект:
— Твою ж мать, хренов глупый дебил! То-то мне запах показался знакомым! Какой отбитый идиота кусок это устроил?! Теперь из-за этого урода нас опять все гнобить начнут!
Се Я обомлел:
— Сестра Тун заклинание читает?
Шуймо, привыкший к таким вспышкам, лишь спокойно пояснил:
— Матерится. У людей бывает дискриминация по месту рождения, а у демонов — по расе. Сородичи сестры Тун у людей давно стали синонимом ругательства, так что ее с самого детства другие демоны не жалели.
Се Я задумался и тихо уточнил:
— Сестра Тун... из лисьего рода?
— Ага, — Шуймо спрятал руки обратно в рукава и с кроткой улыбкой кивнул.
Се Я хотел было расспросить, кто же по своей природе сам Шуймо и Ма Су, но Мэй Шутун, вне себя от ярости, рявкнула:
— Отследить сможешь?
Шуймо прищурился, попытался прощупать эфир, но в итоге лишь качнул головой:
— Сильный гад. Заметает следы наглухо.
Провозившись с делом до самого вечера и так ничего и не добившись, Се Я чувствовал себя выжатым как лимон. Он ввалился в вечерний автобус и неожиданно увидел в салоне Фэн Шиюнь.
Рядом с ней примостился жирный, сальный мужик. Он вглухую распускал руки, лапая девушку, и мерзко слюнявил: «Нацепила юбчонку по самые ягодицы — сама же напрашиваешься, чтобы тебя погладили!» Пассажиры вокруг, боясь связываться с наглым типом, дружно уткнулись в экраны телефонов.
Се Я и без того весь день был сам не свой от злости и тяжелых мыслей, а тут такой подарок. Напрягшись, он поднялся с заднего сиденья, шагнул через салон и в один миг сгреб ублюдка за загривок.
Припечатав жирную тушу лицом к оконному стеклу, Се Я процедил сквозь зубы:
— Ах ты гнида. Сам-то, я смотрю, так и напрашиваешься, чтобы тебе морду набили?